Метаморфоз

Метаморфоз — процесс трансформации, обновления. Становление новой личностью. Более просветленной и совершенной. И это ломало ее. Не позволяло смотреть на себя в отражении. Било по ребрам, намереваясь задушить. Ведь, чтобы стать лучше, ей нужно было чем-то жертвовать. Чем-то, что она так трепетно оберегала.

***

— Пап, Голос девочки заполнял пространство комнаты, отдаваясь эхом о стены полуразрушенного сооружения. Скомкав найденные в этой комнате простыни, она намочила их жидкостью обеззараживающего спрея, протягивая в сторону отца получившийся кулек. — Папочка… — Она всхлипнула, рукавами своей испачканной кофты вытирая заплаканные глаза. Сидя на коленках, девочка не слышала ничего, кроме болезненных стонов своего отца, выделяющихся на фоне глубокой тишины. — Тебе не больно? Она подползла к отцу ближе, царапая худенькие ножки о бетонный пол. В полумраке тяжело было что-либо разглядеть, так что опираться приходилось на темные силуэты, выделяющиеся в бледном свете уличных фонарей, проникающих внутрь через занавешенное окно. — Нет, родная, что ты, — Хриплый голос коснулся ее слуха совсем тихо. Едва различимо. Настолько, что ей пришлось наклониться к нему, чуть ли не вплотную, чтобы разобрать лепет. — Мне не больно. — Но… — Она коснулась руками отцовского плеча, ощущая нечто густое и влажное. Запах вызывал отвращение и заставлял тошноту биться у горла. — Это кровь… — Страх волной Цунами заполнил тело. — Папа, у тебя кровь! — Девочка истерично завопила. Движения ее стали скованными, а слезы рванули из глаз еще сильнее. — Тише, — Прошипел мужчина, неудачно дернувшись, от чего конец его фразы затерялся в болезненном полустоне. — Родная, это не кровь. — Он покачал головой, опускаясь обратно на пол, и протянул дочери руку, чувствуя, как силы медленно покидают его. — Иди ко мне. — Мужчина потянул ее на себя, заставляя носом уткнуться в свою грудь, и приобнял дочь, зарываясь носом в ее волосах. Для своих четырех лет она успела повидать много того, от чего ему бы хотелось ее уберечь, за что он винил себя на подсознательном уровне. Если бы он только не уехал тогда… — Все хорошо, слышишь? Мы в безопасности. — Папа… — Девочка прижалась к отцу всем своим телом, крепко хватаясь пальцами за его одежду. Ее трясло от страха и ужаса. Она громко шмыгала носом, не в силах перестать плакать. — Пап, только не умирай. Пожалуйста… — Не говори ерунды, — Мужчина старался говорить как можно более спокойнее, чем только позволяла ситуация. Однако, истекающее кровью тело не слишком способствовало подобной манере речи. — Я не могу тебя оставить одну, родная. Я же твой отец, так ведь? А значит, мне нельзя умирать. — Папа… — Девочка крепко обняла его, цепляясь за свое единственное спасение. — Не волнуйся, родная. — Он поцеловал ее рыжую макушку, чувствуя, как разум плавно начинает отключаться. — Это просто царапина. Большая царапина и все. От такого я точно не умру. — Правда? — Тихо всхлипнула девочка, поднимая голову, словно могла разглядеть лицо отца в этой темени. Она боялась темноты. До чертиков. Но сейчас, все это перестало иметь смысл. Голова была забита лишь тревогой. — Правда, милая. — Он сильно зажмурился, стараясь оставаться в сознании. Его отцовский долг просто не мог позволить ему погрузиться во мрак. Только не сейчас. Не сейчас, когда его дочь рядом. — Скоро приедет дядя Оби и отвезет нас домой. — Ты не врешь? — Девочка приподнялась на локтях, нависая над отцом, так, что их лбы практически соприкоснулись. — Конечно не вру, родная. Ты ведь знаешь, папа никогда не врет. — Он поднял здоровую руку, проводя ею по вьющимся волосам дочери. Пальцы пропускали пряди подобно текущему песку, ускользающему вниз. Точно так же, как и у ее матери. Увидеть бы ее сейчас. Если бы время можно было отмотать назад, то он бы точно послушался Шираюки и никуда бы не уехал. Если бы только у него был шанс взглянуть в последний раз в ее глаза… — Совсем скоро мы будем дома.