Ранение с нежностью и любовью

Однажды, дорогой мой читатель, Николая Ильича Ростова ранили в том самом бою, о котором принято говорить, но я пожалуй не буду, поскольку это не столь затрагивает наших персонажей. Александр, как верный правитель, заботящийся о своих подданных, неприменно оставил Ростова "подлечиться" в своём шатре. Конечно, Александр бы не стал пускать кого попало в свои временные покои. И, конечно, Николай для Александра значил не просто ничего. После очередного боя Романов направляется в свой шатёр, держа в руке кубок с вином. Они неплохо так отогнали французов. Это можно и отметить. Александр Павлович шустро пробирается в свой шатёр, сразу прикрывая за собой шторку. Он думал о состоянии Николая почти весь день. —Государь?.. —Видя, что Александр хочет что то сказать или сделать, он спрашивает. —Вы выглядите бледно... il s'est passé quelque chose?—Его голос нежен, но обеспокоен. Голубые глаза остановились на Романове, исследуя каждую даже малейшую эмоцию на лице. От этих слов сердце снова пропускает удар. Черт возьми, этот голос... Александр медленно повернулся, смотря на Ростова, все еще держа в руках кубок с вином. Он сделал еще один большой глоток, чувствуя, как алкоголь обжигает горло. Потом ответил, стараясь, чтобы в его голосе не было слишком много эмоций. —Ничего серьезного. Просто усталость.— ответил он хрипло. Он сделал еще несколько шагов и вернулся к кровати, снова усаживаясь на край матраса. Его взгляд снова пал на Ростова — бледный, тонкий, прекрасный. Он все так же лежит на боку, подперев голову рукой, и смотрит на него внимательно. Александр с трудом подавил улыбку, увидев его выражение лица. Этот мальчик буквально сводит его с ума. Он сделал очередной большой глоток из кубка, чувствуя, как алкоголь все больше затуманивает голову и разжигает желания в его теле... Боже, он едва ли способен мыслить здраво сейчас. Он снова посмотрел на него, и его взгляд остановился на его губах. Он сжал кубок чуть сильнее, чувствуя как напряжение внутри растет... Он должен был отвести глаза, должен был прекратить, но все его внимание приковали губы Ростова. Николай всё видит, куда падает его взгляд, но он думает, что ему это кажется. Сейчас он бы умер от любви если бы государь поцеловал его. Глаза Александра горели синим пламенем, наполняясь сильнейшим желанием. Ростов видит и это, но поспешно закрывает глаза, понимая, что Романов выпил, может быть, слишком много. Прошел миг и Александр не выдерживает. Вино внутри слишком быстро делает свое дело, разжигает желания в его теле. Он все еще держит кубок в руке, и на этот раз, не думая ни секунды, он наклоняется ближе, все еще хрипло выдыхая: — Tu n'as aucune idée de ce que j'ai dans ma tête, Rostov... —Souverain.. Oh mon Dieu...—Александр сейчас настолько близко, что он чувствует как его дыхание опаляет его губы, чувствует сладкий запах вина. Внутри него сейчас всё горит. Его лицо залито краской. Александр кладет кубок на столик, все еще не сводя взгляда с его губ. Его сердце колотится как бешеное, кровь стучит в висках, он едва может дышать, все его тело буквально трепещет от желания, желания прикоснуться, приласкать, дать себе полюбить. Он медленно протягивает руку, аккуратно касаясь скулы Ростова,мимолетно, робко, почти по детски. Он нежно проводит большим пальцем по тонкой коже. Николай сейчас взвоет от счастья, быть избранным для Государя. Боже мой, боже мой, он чувствует его прикосновения. Его руки такие мягкие, такие горячие. У Ростова внутри пожар, он смотрит Александру в глаза. Его взгляд притягательный, верный, любовный. Но Романов не может больше ждать. Он вдруг наклоняется ближе, накрывая губы Ростова легкой мягкой лаской, прикусывая его губы, чувствуя как их рты наконец встречаются после долгого ожидания. Он прикрывает глаза, отдавая себя на милость этого поцелуя. И черт возьми, впервые за долгое время чувствует себя по-настоящему живым. Граф томно выдохнул. Он сжался от стыда, неумело отвечая на поцелуй, он сталкивался зубами, иногда смазно тыкался в уголок губ. Александр почувствовал неуверенность в его губах, его смущение, его неопытность, и сердце буквально сжалось. Но вместо раздражения он почувствовал тепло в груди, нежность. Он аккуратно отстранил Ростова, мягко отведя за подбородок, и посмотрел прямо в глаза, хрипло выдохнув: — Ты...Ты никогда не целовался до этого, не так ли?.. Ростов покраснел в двое сильнее, отводя взгляд. Как ему стыдно! —да, но..–он разочаровано выдыхает, не зная что сказать в своё оправдание. Александр не может не улыбнуться. Господи, он такой невинный. Ему хочется приласкать его, прикоснуться, ласково касаться мягкой кожи... Он взял его лицо в свои руки, чтобы тот не отводил голову. — Посмотрите на меня, Ростов... Он послушно выполняет его просьбу, сминая простыню под своими ладонями. Господи, он сейчас умрет прямо в руках Александра! Государь аккуратно смотрит ему в глаза и тихо продолжает: — Не волнуйся, я буду аккуратен...— И, говоря это, он снова целует его губы, легко прикоснувшись к ним. На этот раз он целует его медленно, мягко, стараясь передать всю свою нежность, всю свою любовь через этот поцелуй. Он держит его голову в своих ладонях, стараясь успокаивающе погладить его щеку большим пальцем. Ростов замер, прикрывая глаза. Он совсем растерялся. Но когда его целует Александр... Как это приятно!.. Он старается неумело ответить. Сминает пухлые губы своими. Он хочет положить ладонь на шею Государя, но можно ли... Поэтому он останавливает ее в воздухе, медленно опуская. У Ростова внизу собирается незнакомое щекотно-стягивающие чувство. Он думает, что это настоящая любовь. Его сердце бьется сильнее. Во время поцелуя он забывает дышать, поэтому резко отстраняется от царских губ и, как рыба на суше, глотает воздух. Александр чуть хмыкнул, глядя, как Ростов отстранился от его губ, чтобы вдохнуть воздуха. Глаза у того блестят, губы покраснели от их поцелуя, грудь вздымается от сбившегося дыхания. Романов видит, как он тяжело дышит, как он старается совладать с новым ощущением... И он хочет дать ему больше этого ощущения. Он снова наклоняется над ним, внимательно рассматривая его прекрасное лицо, и снова тихо шепчет: — Ты чувствуешь это?.. — он кладёт руку ему на грудь, прямо поверх сердца. —Je réfléchis да...—он томно выдыхает, сново съёживаясь от стыда. Александр внимательно следит за ним, смотрит ему прямо в глаза, проваливаясь в эту искренность. — Чувствуешь, как у тебя внутри все переворачивается... –государь жадно втягивает воздух—Горит... Горит огнем? —Он медленно скользит ладонью по его груди, сквозь тонкую ткань ночной сорочки, и останавливается чуть выше талии, чувствуя его тепло кожи. На это Николай дергается, когда ощущает теплые ладони на себе в новом месте. —Oh mon Dieu, да... Да, именно так—Николай заикается, теряется в словах. Сейчас он полностью погружен в ощущения. Ростов тянется за новым поцелуем, проявляя инициативу. Они сталкивается зубами с громким клацаньем. Граф мимолетно извиняется, чтобы тот сново накрыл его рот губами. Он пытается отвечать, даже дает запустить царский язык к себе. Боже мой, это так щекотно и горячо... Николай сново дергается, чувствуя, как чужие руки опускаются ниже, ложась на талию, притягивая его к Государю. У обоих сейчас сердце щемит от нежности и страсти. Сильнее у Ростова, потому как в эти чувства входят неприклонность перед государством и, соответственно, перед Государем. Ростову сейчас чертовски стыдно. В порыве страстного поцелуя он осознает это и, с громким чмоком, отрывается от царских губ, пряча свое раскрасневшееся лицо в изгибе локтя. Сейчас он дышит тяжело и громко. —Oh mon Dieu, Oh mon Dieu, Oh mon Dieu...—роптали покрасневшие губы. Александр ухмыляется, глядя на это. Он кладёт ладони ему на спину, чуть поглаживая нежные тонкие мышцы. Он легонько касается губами его виска, тихо говоря тому почти на ухо: — Не надо прятаться... Ростов отводит запястье, медленно открывая для Александра только один глаз. Ему очень стыдно и горячо. Он думает это неправильно, но когда это делает Александр, он так сомневается в этом. —Государь... —Выдыхает граф. Александр снова хмыкнул, глядя на него. — Перестань называть меня "Государь". Сейчас мы одни, между нами нет никаких титулов и рангов. Просто называй меня по имени. Только по имени.—Он нежно касается пальцами его щеки, поглаживая тонкую кожу. На эти ласки Ростов приподнимает уголки губ, медленно убирая локоть с лица.—Посмотри на себя, как сильно ты покраснел... От одного только моего поцелуя... Ты ведь раньше ни с кем не целовался до этого, не так ли?..—Романов поглаживает графа по бокам, мол, все хорошо. —Нет.. Никогда... —Ему стыдно об этом думать. Стыдно от того, что чувствует. Внизу становится ужасно жарко, внизу все буквально сводит от любви или отчего-то еще. Ростов не до конца понимает... Или не хочет понимать. — Никогда раньше никто не касался твоего тела... здесь?..— Он кладет ему ладонь на бедро, нежно поглаживая того через ткань брюк. –Нет... До вас ни.. –Он рвано выдыхает. Это не совсем похоже на стон—... Никто... Александр тихо смеется, смотря на него: — Никто?.. –Он ещё сильнее сжимает пальцы на бедре, чувствуя тонкость тела под своей теплой ладонью. Романов хочет играть. И он играет. Это слишком сладкое зрелище. Александр вдруг дергает его к себе на колени, заставляя сидеть на своих бедрах. Ростов неожиданно для себя и самого государя шипит от боли. Романов задел его плечо, неаккуратно хватая того. —Господи...—выдыхает граф. Александр притормаживает себя, сразу же понимая, что случайно задел рану. — Дай мне посмотреть..–Он старается осмотреть плечо, чтобы убедиться, что не слишком сильно повредил его, и одновременно держит его другой рукой, чтобы парень не свалился с его бедер. Ростов поворачивает голову смотря на внимательного Александра. Его лицо настолько близко, что он опаляет своим горячим дыханием щеку Романова. Николай резко выдыхает, чувствуя тяжелую Александровскую руку на своем животе Он чувствует, как от близости Ростова, от его горячего дыхания и тонкого тела у него внутри разгорается жар. Он кладёт пальцы ему на плечо, рядом с раной, рассматривая ее под бинтами, не открыл ли он кровотечение. Рана была еще свежей и довольно сильной. —Все в порядке,Alexandre? —томно спрашивает граф. Тот кивает ему в ответ, стараясь сосредоточиться только на своих пальцах на его теле, игнорируя все те мысли, которые сейчас крутятся в его голове. Но это слишком сложно... Он снова чувствует жар внизу своего живота, чувствует, как член дергается в штанах в ожидании.. Он сглатывает воздух, стараясь совладать с желанием чуть сильнее сжать его тонкую талию — Всё нормально, просто хочу убедиться..—Романов убедился. Сейчас всё с плечом графа хорошо. Николай на это медленно кивает, робко кладя свою ладонь поверх ладони Александра, которая находится у него на животе. На что Александр глотает воздух, притягивая того к себе ближе. Казалось бы куда? Но, очевидно, есть. —Александр...—Николай томно выдыхает, опаляя его щёку. В брюках становится невыносимо тесно. — Да? — Его голос немного хриплый и низкий от желания. Романов поглаживает того по груди, спускаясь к животу и теперь уже оглаживая внутреннюю часть бедра. Боже мой! Николай сейчас умрет от стыда и смущения. Но он больше не вытерпит этого до мурашек неприятного ощущения стянутости. Поэтому тот кладёт свою ладонь на руку императора,только что поменявшей свое местоположение. Он ведёт его ладонь выше, к паху, прячет свое лицо в изгибе шеи Александра. Сейчас ему слишком стыдно и горячо. Сердце чуть ли не выпрыгивает из груди, когда Романов чувствует, как Ростов ведёт его. Он тяжело сглатывает, стараясь держать себя в руках. Почувствовав холодный нос на своей шее, он неожидано и почти незаметно дергает от неприятной холодности. Государь слышит сдавленный стон, вырывающийся из рта Ростова. Александр знает, что Николаю нужны прикосновения, он прекрасно понимает его желания, это слишком очевидно, но он хочет помучить, поиграться... Совсем немного и невинно: — Ты хочешь, чтобы я коснулся тебя здесь?.. Николаю сейчас слишком стыдно что-то говорить. Он знает, что Александр понимает его, как никто другой. На этом игра и заканчивается, потому как Государь замечает неистовое смятение в глазах графа. Внизу у Александра тоже всё буквально горит огнем, поэтому он медленно и, кажется, с садистским удовольствием проводит ладонью вверх и также мучительно вниз, чувствуя жесткую ткань под своими пальцами, тихо выдыхает ему на ухо: — Ты хочешь, чтобы я коснулся тебя здесь, да?.. Ответь, не молчи..–Романов скорее не мучает более. Он думает, что делает так, как считает будет лучше для Ростова. Но получается наоборот. —Да... —На эти действа граф приглушённо стонет, выдыхая горячий воздух Романову в шею. Он буквально впервые ощущает это. Он не знает как реагировать. Сердце чуть ли не выпрыгивает из груди, когда государь слышит этот тихий стон, ощущая тепло его губ у своей шеи. — Отлично...–Он начинает медленно расстегивать пуговки его брюк. Николай чувствует небольшое облегчение, когда Александр расстёгивает пуговицы, высвобождая его. Он медленно и аккуратно,тянет брюки вниз, спуская их до колен, оглаживает пальцами его бедра, чуть нажимая на кожу. Ростов мычит, больше не ощущая натяжение ткани. Чувствуя пальцы Государя теперь не через одежду, его член дергается от возбуждения. — Расслабься... И просто доверься мне– Александр целует его в висок, а рукой медленно пробирается под рубашку, начиная медленно скользить своими руками по коже живота. Его руки нежно и ласково спускаются все ниже и ниже, поглаживая тонкую кожу пальцами, лаская его. Он проводит большым палецем по тазовой кости, останавливаясь у его паха, дразня. На что Николай громко выдыхает, раздвигая колени шире, так маняще, несдержанно. Романов кладет горячую сухую руку тому на член, не двигаясь, пока просто так. —Mon cher Nicolas...—Его пальцы нежно ведут по чувствительному основанию, едва касаясь кожи. Он ведёт рукой на пробу пару раз. И теперь ведёт уже Николая. Он мычит, подставляется под ласки, тыкается в чужую шею. Заметив его реакцию, Александр ведет рукой выше, остнавливаясь у головки,обводя большим пальцем уретру. —Alexandre! —Чуть громче стонет Николай, когда чувствует такое нежное и интимное касание. Его щеки вновь окрасились алым. На что Александр удовлетворено хмыкает, поворачивая голову и целуя того в лоб, висок, щёку. В общем куда дотянется. Романов сново опускает руку вдоль по естеству графа, размазывая каплю смазки, скопившуюся на чувствительном начале. Теперь двигается он более резко и быстро, увеличивая темп в два раза, выбивая из Ростова всхлипы и полустоны. Он чувствует, что Николай уже на пределе, видит как тот надламывает брови, кусает губы, толкаясь в Александровскую, в его собственную ладонь. —Александр, Александр! —Он ярко стонет, выгибая спину вперед. У него сейчас звёзды перед глазами, кажется, это так приятно. Еще немного и с громким стоном Николай кончает в Александровский кулак, обмякая. Ростов тяжело дышит, отходя от оргазма. Он буквально сейчас свалится с его бёдер. Но государь успевает схватить его за талию, удерживая его на своих коленях, не давая ему свалиться на пол. Сейчас под рукой нет полотенца, поэтому он достает платок из своего мундира, вытирая сначало саою ладонь, а потом уже и живот любовника. — Дыши спокойно... —Александр целует его в висок, продолжая держать его в своих руках. Он удерживает его на своих коленях еще некоторое время, позволяя ему отдышаться и прийти в себя от оргазма. Он нежно целует его, гладя по тонкой спине. — Ты в порядке? —Спрашивает государь тихо, чуть хрипло. —mon Dieu...—Он прячет покрасневшее лицо в ладонях, как маленький ребёнок, сводя ноги, закрываясь от поцелуев Александра. Романов нежно убирает его руки, отрывая их от лица, чтобы посмотреть ему в глаза — Нет, не прячься от меня...—Он наклоняет его голову в свою сторону, не давая опустить взгляд, нежно проводя пальцем по покраснелым щекам. Николай смотрит на него влажными от вожделения глазами. Ростов кусает щёки изнутри. Романов только к нему ближе склоняется, целует в покусанные губы. Ростов неумело отвечает, зарываясь одной рукой в золотистых волосах.