В ловушке

      Сакура забредает на территорию, которая находится во владениях мафии, лишь с одной целью – расправиться с их боссом и сильными приспешниками. Харука никому об этом не сообщает, решив справиться со всем самостоятельно.       Будто только над этой частью города повисает пасмурная погода. Моросит, и поднимается слабый туман. Ветер переносит пыль и мусор от одной стены здания к другой. Застройка до ужаса беспорядочная, очень легко заблудиться в переулках, но Харука предусмотрительно проложил маршрут до штаба.       Он проходит по улице неторопливо, параллельно оценивая обстановку. Будто все вымерли.       Непривычный посторонний шум вынуждает Сакуру замереть и осмотреться. Из-за тумана плохо проглядывается приближающийся силуэт, чья фигура выплывает из одного из зданий. Глаза Харука мгновенно распахиваются, когда осознание подкрадывается к горлу с подступабшим комком: эти татуировки, покрывающие всё тело человека; хищная улыбка и глубокие голубые глаза, которые ни с чем не перепутать – перед ним один из опасных мафиози, Ямато Эндо, собственной персоной.       Возможно, ему немного страшно, но больше его бьёт адреналин обезвредить этого человека. И он начинает наступать, двигаться к нему. Ямато, словно прочитав его мысли, вместо желаемой для Сакуры борьбы начинает бежать в противоположную сторону. Харука шипит и срывается на бег.       Эндо теряется в переулках, и Сакура осознаёт, что он уступает Ямато в ориентировании на местности. Тем более в переулке мало места, чтобы в полную силу сражаться.       Наплевав на эту здравую мысль, Сакура мчит, минуя огромные мусорные баки и прочую зловонно источающую гадость. Всё застилает белым. Эндо пропадает из зоны видимости, и Харука ускоряется, подключив все органы восприятия на поимку преступника. В момент, когда он преодолевает очередной бак, его резко заносят чужие руки в соседний переулок; стук, с которым его спина встречается с кирпичной стеной, вырывает из него болезненный стон.       Харука намерен отбиваться, толкаться, что есть силы, но с треском его планы рушатся, когда он слышит лязг металла и мгновенную тяжесть в руках.       — Что за? — Сакура запрокидывает голову, чтобы осознать своё жалкое положение, когда его запястья скованы в чёртовых кандалах, закреплённых в кирпиче. Приглядевшись, он замечает на металле следы крови. Видимо, он не единственная жертва этой штуковины. Естественно, эта ситуация вырывает из него злобу, и он гневно обращает внимание на виновника этого случая, который не может стянуть кривую ухмылку и искрящийся взгляд. — Живо отпусти меня.       Эндо, усмехнувшись, давит лыбу и бессильно аплодирует, с порицанием покачивая головой.       — Малыш, у меня приказ доставить тебя к боссу, — Харука со всей силы дёргает руками, будто это поможет ему освободиться, а Ямато лишь посмеивается самодовольно из-за пустых попыток Сакуры. — Ну-ну, дорогой, ты же так можешь себе навредить...       Харука бросает ненавистный взгляд на мафиози, слюна с ядом в словах вылетает из его рта:       — Если это так, то почему я прикован к стене?!       — О, — в голубых глазах Ямато загорается озорной огонёк, улыбка по-прежнему не сходит с его омерзительно привлекательного лица, — это потому, что я хочу развлечься. Милый капитан Фуурин забрёл на территорию мафии, совсем один – как безрассудно! — с притворным сожалением тянет Эндо, словно актёр вскидывая ладонь ко лбу.       — Я ничерта не милый!       Данная реплика вызывает у Ямато смех уже в голос. Он приближается к обездвиженному, вторгаясь в личное пространство. Сакура хочет отпрянуть, но стена не позволяет ему этого сделать, поэтому Ямато беспрепятственно опаляет его лицо своим горячим дыханием.       — Это единственное, что тебя задело? — лепечет Ямато, словно с ребёнком, а затем его голос становится донельзя высоким и радостным: — Милашка! Как же мне повезло взять это задание.       Видимо, не один Сакура намеревался поймать цель, если он сам является чьей-то. Какое глупое положение дел.       Сакура обрывает свои никчëмные мысли, когда чужая ладонь мягко опускается на его живот, производя неприхотливо-небрежные движения. Харука резко втягивает воздух, приподнимая подбородок и зажмуриваясь, а Ямато ласково оглаживает его дальше, будто гипнотизируя скованного этой неспешкой. Играючи касается швов на одежде, залезает под пиджак, цепляет пуговицы, всё больше раздражая своим неправильным поведением.       «Это унизительно», — раненым голубем хлопает в голове. — «Как я мог оказаться в таком положении».       Эндо отвлекается от своего нового интересного занятия, чтобы пытливо взглянуть в лицо капитану и мечтательно вздохнуть. Этот очаровательный паренёк нещадно покраснел, его брови мило сведены к переносице, а в уголках глаз скапливается влага, и выглядит он невероятно красивым.       — Тебе страшно? — с искренним теплом спрашивает Ямато, склоняя голову вбок. Харука, поджав губы, качает головой. — Тебе больно? — Эндо продолжает и смотрит на обездвиженные запястья и ступни, которые он тоже зафиксировал кандалами, расположенными ближе к земле; покраснений у конечностей нет. Сакура тоже отрицает это предложение. А со следующими словами на лице Ямато наползает что ни есть блядская ухмылка: — Ты смущаешься.       Не вопрос, а утверждение.       Из Харуки вырывается возмутительный вздох, и мафиози понимает, насколько он чертовски прав. Это побуждает его хихикать и окончательно убеждаться в очаровании Сакуры.       — Есть предложение, — Харука слабо смотрит на мафиози, словно заранее настроив себя не впитывать чепуху из его рта. — Ты можешь сразу согласиться пойти к моему боссу, — Ямато делает паузу, чтобы чужой задеревеневший мозг из-за холода мог пропустить через себя новую информацию, — или же я заставлю тебя изменить своё категоричное решение противиться судьбе. Что думаешь?       Сакура поднимает голову, расправляет плечи, насколько это возможно, и остервенело плюёт в щëку мафиози. На лице Ямато на миг замирает смятение, пока слюна стекает по коже, а затем он хищно улыбается, будто предугадал подобный исход; словно надеялся на него.       — Что ж, потом не говори, малыш, что я не предупреждал, — его ладонь вновь беспардонно опускается на тело капитана.       В его касаниях нет ласковости или деликатности; Ямато трогает его голодно, плотно прижимая к стене, до появления синяков на нежной коже. Сакура выпускает судорожный вздох в невозможности наблюдать за довольным Ямато, поэтому прикрывает глаза.       Нет! Не сдавайся! Срочно открой глаза!       Он следует своим дрожащим наставлениям, пока его разум борется с телом. Несмотря на грубость в прикосновениях, Харука чувствует, как его тело предательски отзывается. И как только Сакура делает на этом пометку, становится только хуже.       Ведь все касания ощущаются в тысячу раз ярче, они такие приятные. Харука сходит с ума и одновременно ругает себя за свою слабость. Но как же это чертовски приятно...       Эндо быстро расправляется с пуговицами-застëжками на одежде Сакуры, вытаскивая полы рубашки из брюк. Голая кожа встречает прогуливающийся прохладный ветер, моментально становясь гусиной, а контраст с горячими руками мафиози вынуждает Харуку рвано выдохнуть, следом заскулив. Такая отзывчивая реакция не может не порадовать Ямато.       — Такой чувствительный и нуждающийся...       Эндо, глупо влюблённый в этого милого парнишку, ныряет в него с головой и втягивает затвердевший от холода правый сосок.       «О Боги!» — трещит в мыслях у Харуки с вырванным вздохом. Такое впечатление, будто ему вонзили нож в спину, только его атакуют противоречивые чувства из-за ощущений. Ему так нужен воздух...       Ямато с довольной улыбкой облизывает чужую грудь, зацеловывает её до посинения, принимаясь за второй сосок; не сбавляет скорости, не уменьшает интенсивности. Он на долю секунды отрывается от тела с бесстыдно громким чмоком, чтобы полюбоваться живописной картиной перед его глазами, на красно-фиолетовые пятна, прежде чем вновь опуститься ртом на кожу, соскальзывая на асфальт для более удобного положения для себя и пальцами поддевая шов брюк, предупреждающе дëргая их.       — С-стой, стой... — хрипло шепчет Сакура, туманно осознавая, что он прямо сейчас сгорит из-за смущения, кристально чисто догадываясь о дальнейших намерениях Эндо, если того не остановить. Ямато уже расстëгивает пуговицу на его брюках, спускает их до колен, а ладонь бесстыдно накрывает возбуждëнную плоть, и из Сакуры вырывается несдержанное рыдание: — Ямато, я пойду с тобой!       Эндо замирает, стоя на коленях и держа чужие бёдра крепко; затем он поднимает голову, глядя на смущëнного капитана сверху-вниз с хитрой, невероятно довольной ухмылкой.       — Какая жалость, что ты так скоро сдался. А всего-то надо было залезть тебе в штаны, чтобы не тратить время, — Эндо смеётся, неспеша поднимаясь с асфальта и, не удержавшись, игриво шлёпает бедро Сакуры. Звонкий удар стоит в ушах, а распространяющийся жар на коже посылает пульс в разгорячëнную плоть, заставляя Харуку ослабленно простонать. — Но я не жалею о потраченном времени. Ты интересный малец.       Ямато как ни в чëм не бывало натягивает штаны обратно на капитана, застёгивается её, вынуждая нуждающийся член Харуки похорониться под слоями ткани. Ситуацию это только усугубляет.       — Как бы сильно я ни хотел отпустить тебя, мне придётся повиноваться приказу босса, — непреклонно вздыхает Ямато, а затем легко улыбается, будто не занимался непотребствами минуту ранее. — В качестве поощрения твоему поведению и милой внешности я исполню любое твоё желание. Чего же ты хочешь?       Лёгкие горят, а сердце нещадно стучит о грудную клетку. Харука, дыши. От дальнейшей просьбы ему срывает крышу, рассудок давно замутнëн желанием, которое растаптывает его гордость напрочь. Сакура делает вдох, выпуская его с судорожным свистом.       — П-прийти...       — Что? — насмешливо тянет Эндо, подставляя ухо прямо к сухому рту капитана. Он улавливает только хрипы и тяжёлое дыхание. — Милашка, я не слышу тебя.       — Я х-хочу к-кончить.       Ямато выпрямляется, натянув на лицо безупречную обворожительную улыбку.       — Хороший мальчик, — гордо выпускает Ямато, возвращая руку на уже привычное место под слабый стон капитана. — Я рад, что не только мне одному нравится такое времяпровождение.       Ямато прикладывает больше сил, надавливая на чужую плоть, и Сакура шипит от стеснения из-за стискивающей ткани. Слишком узко, слишком жарко.       — Я-Ямато... — Эндо небрежно мычит на зов, всё внимание концентрируя на распухшей плоти, которую он ловко освобождает, — п-поцелуй меня.       Мафиози резко вытягивается, будто по струнке, его руки перестают двигаться, и Харука из-за этого нетерпеливо поскуливает.       — Скажи это ещё раз, — опасно проговаривает Эндо, в его синих глазах бушует настоящий шторм.       — Поцелуй меня, — твёрже повторяет Сакура, окончательно сгорая со стыда. Лишь бы его подчинённые не узнали, как он позорно подставляется одному из врагов.       — Хорошо, как скажешь.       В одну секунду Эндо в поле его зрения, а в другую перед глазами появляется пелена, и губы чувствуют тёплые чужие. Ямато целует его поразительно нежно, осторожно, непринуждённо; он без какого-либо сопротивления проталкивает язык, проходясь им по острым милым клыкам. Харуку мутит, он совсем не ощущает затëкших конечностей, голова совсем не в порядке. Эндо целует крепко, остервенело, прежде пососать нижнюю губу и отстраниться, прижавшись лбом к чужому. Руки тем временем обхватывают нуждающийся член, и Сакура всхлипывает от желанной стимуляции. Каждую секунду из него вырываются вздохи и тонкие стоны, отражающиеся в узком пространстве в несколько крат. Большой палец Ямато выполняет превосходную работу, — Харука так хорошо!.. — он ускоряет движение, и Сакураа нужно совсем мало, чтобы обильно излиться. С губ мафиози не сползает хищная улыбка. Когда он поднимает глаза с белëсого беспорядка на ладони на лицо капитана, он оторопело зависает, стоит Сакуре поцеловать его.       Он ластится котёнком, движется за Ямато, но кандалы сдерживают его. Поцеловав малыша вдоволь напоследок, Эндо вытирает сперму о собственные штаны, параллельно отстëгивая капитана от стены. Харука мгновенно бы упал, если бы не сильные, оберегающие руки Ямато.       Прислонив уставшее тело к ближайшему баку, Эндо приводит Сакуру в презентабельный вид, аккуратно застëгивает все пуговицы, плотнее натягивает пиджак и быстро поправляет причёску. Харука кажется заспанным чудесным котиком, которого вовсе не хочется выпускать из рук.       — Как новенький, — Ямато оценивает состояние капитана, прежде чем с лёгкой улыбкой усмехнуться. — Давай я тебе помогу.       В следующее мгновение мафиози подхватывает ослабленное тело и вытаскивает его из переулка. Харука, покрепче обняв Эндо за шею, утыкается ему в оголëнную ключицу, от переутомления засыпая.       Ямато наслаждается этой мирной картиной, с сожалением понимая, что дальше он ничем не сможет помочь этому малышу, как только тот встретится с его боссом.       Когда Ямато подходит к штабу, он трепетно целует Сакуру в макушку, прежде чем пропасть за массивными дверями.