Один выстрел - два сердца

Рин знал, что с ним что-то не так, как только заметил, как Исаги смеётся. Слишком легко. Слишком открыто. Слишком… рядом с другими. Он стоял у стены спортивного зала, наблюдая за тем, как Исаги, Рео и Чигири переговариваются, перешёптываются, обмениваются взглядами, которые казались излишне личными. Особенно когда Чигири провёл пальцами по плечу Исаги, а тот едва сдержал смех — будто в этой троице была какая-то тайна, куда Рин точно не входил. Его пальцы сжались в кулак. Он наблюдал. Каждый день. Всё чаще. Всё глубже. И не находил ответа, почему именно Исаги, который прежде будто искал его взгляд на поле, теперь почти не смотрел в его сторону. Почему тот, кто раньше спорил с ним до хрипоты, теперь молчит и просто уходит. Неужели… всё? Нет, это глупо, — пытался убедить себя Рин. Это игра. Они просто тренируются. Больше общения. Слаженность. Групповая динамика. Но сердце, как назло, билось так, будто его кто-то проверял на прочность. Когда Исаги в очередной раз усмехнулся Рео, наклонившись слишком близко, шепнул ему что-то на ухо, — Рин не выдержал. Он резко развернулся и вышел из зала. Дверь не хлопнула, но каждый шаг по коридору отдавался гулом. Злость бурлила под кожей, как вулкан, который слишком долго сдерживали. Он остановился в пустом холле, облокотился на стену, закрыл глаза. Всё кипело: раздражение, непонимание, чувство, которое он ни за что не назовёт вслух, но которое сжимало горло. Он не мог проиграть. Даже в этом. Но, чёрт подери… он уже начал терять. --- Поля Блю Лока. Свежий воздух, запах пота, срывающихся голосов и напряжения. Тренировка идёт на пределе: спарринг два на два. Команды подобраны случайно, но будто бы сама судьба сегодня решила дать им последний раунд. Рин — в паре с Наги. Исаги — с Рео. — Ты точно хочешь это сделать при всех? — спросил Рео, стоя рядом, чуть наклоняясь к Исаги. — Да, — ответил Йоичи тихо. — Он должен это услышать. И почувствовать. На поле всё шло ровно: аккуратные передачи, грамотная расстановка, — пока Исаги не перехватил мяч у Наги, в два касания обошёл его, и, вместо ожидаемого паса Исаги, остановился прямо перед Рином. И заговорил. В голос. Прямо на тренировке. — Я устал играть в молчанку, Рин. — …Что ты несёшь, — прошипел Итоши. — Ты мне нравишься. Сильно. Не из-за футбола, не из-за побед, не потому что ты гений. Потому что ты — ты. Потому что ты цепляешь так, как никто. — Тренировка идёт, — попытался отмахнуться Рин, глаза будто обжигают. — А мне плевать. — Я знаю, ты думаешь, что чувства — это слабость. Что привязанность делает уязвимым. Он шагнул ближе. — Но если ты думаешь, что можешь просто молчать вечно, игнорировать это — ты ошибаешься. Я рядом. Я не играю. Ни с мячом, ни с тобой. Тишина. Даже Наги замер. Чигири с краю поля прикрыл рот ладонью, чтобы не фыркнуть. Кунигами нахмурился, как будто ставит ставки мысленно. Рин не двигается. Несколько секунд. Затем — делает шаг. — Знаешь, что хуже проигрыша, Исаги? — говорит он тихо, но отчётливо. — Ты. — Приятно слышать, — улыбается Исаги. — Потому что ты делаешь так, что я не могу больше прятаться. Он толкает Исаги плечом, проходит мимо, как будто всё закончилось — но затем резко разворачивается и втаскивает его за воротник к себе. Поцелуй — короткий, грубый, но настоящий. — Ты это называешь тактичным признанием? — сквозь дыхание выдыхает Рин. — Это был гол, — отвечает Исаги, почти хрипло. — Красная карточка за вторжение в сердце, — фыркает Рин и уходит с поля. Рео, не сдержавшись, хлопает в ладоши. — Вот это матч, дамы и господа. А я говорил, что наш план сработает. Чигири, стоя рядом с Кунигами, мягко улыбается: — Ну что, второй заяц пойман. Осталось только заключение. --- — Всё, — заявил Исаги, падая на диван лицом вниз. — Он посмотрел на меня как на предательство человечества, поцеловал, покраснел и ушёл. Кажется, это была победа. — Это и была победа, — сказал Чигири, присаживаясь рядом, закинув ногу на ногу. — Ты его добил. Элегантно, между прочим. — Я не уверен, — пробормотал Исаги в подушку. — Он мог просто перегреться. Или отравиться моей харизмой. Или… — Или он ревнует тебя, как идиот, — лениво вставил Рео с другого конца дивана. Он сидел, удобно устроившись под плечом Наги. Тот, как всегда, выглядел полусонным, но не выпускал Рео из объятий и даже целовал его волосы — как будто не собирался делить ни с кем. — Всё было по плану, — сказал Рео. — Ты играл свою роль, я свою. Рин — заглотил наживку. Осталось только поговорить. — Легко сказать, — фыркнул Исаги, переворачиваясь на спину. — Этот парень — как сейф. Без кода не откроешь. — У тебя есть код, — тихо сказал Наги, лениво уткнувшись в шею Рео. — Просто перестань играть. Скажи ему. — Вот именно, — кивнул Чигири. — Все маски сняты. Все, кроме твоей. Мы с Кунигами вот — ни от кого не скрываемся. Вы, кстати, совсем не удивились, когда узнали, что мы встречаемся. Почему? Рео с усмешкой глянул на них. — А ты думал, мы не заметим, как ты смотришь на него, когда он ест лапшу? Чигири закатил глаза. — Чёртовы наблюдатели. — Мы вообще-то гении скрытных стратегий, — хмыкнул Рео. — А Наги просто всё чувствует. — Ага, — кивнул Наги, не открывая глаз. — Особенно, когда кто-то любит кого-то, но делает вид, что это не так. — Подожди, это ты про меня или про Исаги? — спросил Рео. — Обоих, — буркнул Наги, и Рео прыснул со смеху. Исаги, наконец, сел ровно, глядя на друзей. На их спокойные лица, на тихое счастье, от которого будто потеплело в комнате. — Знаете, — сказал он, — я думал, всё будет иначе. Что будет больше драмы, истерик, разоблачений… — А получилось тепло, — улыбнулся Чигири. — Получилось по-настоящему, — добавил Рео. — Остался один шаг, — напомнил Наги. — Ты знаешь, куда идти. И к кому. Исаги кивнул. В его глазах ещё осталась нерешительность, но теперь — с примесью решимости. Он встал, выдохнул, встряхнулся. — Тогда… пошёл я. Пожелайте удачи. — Не облажайся, — хором сказали трое. И когда дверь за Исаги закрылась, Наги уткнулся в висок Рео и прошептал: — А теперь ты мой. Без планов и игр. Рео только улыбнулся — тем самым, настоящим, каким он улыбается только Наги.