Один выстрел - два сердца

— Они наконец поцеловались, — сказал Чигири, откидываясь на спинку дивана. — Рео с Наги. Прям как в фильме — драма, взгляды, молчание, потом бум. Поцелуи. — Серьёзно? — Кунигами поднял брови, отрываясь от своей чашки чая. — Я ставил, что они будут тянуть до старости. — Я уже начал думать, что Наги просто растение. Декоративное. На батарейках. С функцией «ревность», — усмехнулся Чигири. — Причём работает только на Рео. Они оба рассмеялись. Было тепло, уютно, без спешки. Они сидели в комнате Кунигами, окна были приоткрыты, а вечер снаружи пах чем-то сладким и пыльным. — А Исаги с Рином? — спросил Кунигами, подперев подбородок кулаком. — Видел, как вчера сидели вместе и молчали, будто мысленно друг другу клятвы дают. — Это у них романтика такая. Без слов, только глазами. — И касаниями, — добавил Кунигами с ухмылкой. — Ага, не дай бог кто-то их застукает — сразу вежливо моргнут и притворятся, что просто телепатически обсуждают тактику. — Или философию. — Или, не знаю, нюансы дыхания друг друга. Чигири фыркнул и вытянул ноги. Его волосы были распущены, и Кунигами украдкой провёл пальцем по одной пряди, поправляя за ухо. — А мы с тобой... — начал Чигири, а потом замолчал. Кунигами поднял на него взгляд. — Что — мы с тобой? — Мы тоже, наверное, выглядим как дураки со стороны. Счастливые дураки. — Дураки, но свои, — сказал Кунигами. — Я не против. Чигири мягко улыбнулся. Потом подвинулся ближе, опёрся плечом. — Я вот думаю. Мы, наверное, никогда бы не сошлись, если бы не Блю Лок. — Ага. Ты бы сбегал от меня в коридорах школы, а я бы считал тебя заносчивым и неприступным. — А ты таким и был, — хмыкнул Чигири. — А ты был капризным и с колючками. Но я всё равно хотел тебя за руку взять. Даже тогда. — Врёшь. — Нет. Я просто не знал, что это можно. Что ты разрешишь. Наступила короткая, приятная тишина. — Спасибо, что разрешил, — вдруг тихо сказал Кунигами. — Быть рядом. Быть собой. Чигири сжал его пальцы в ответ. Ничего не говорил. Просто остался — тёплый, живой, настоящий. Как и всегда. А потом они снова начали смеяться — над тем, как Рин сбежал, когда Бачира обнял его при всех. Над тем, как Наги забыл, где его комната, потому что Рео не шёл рядом. Над тем, как каждый из них, по-своему, стал мягче, когда рядом оказался тот самый человек. И смеялись долго. Потому что были счастливы. И потому что дураками быть — прекрасно, когда дурак твой рядом.