Спасенная магией

Гарри сидел на подоконнике в библиотеке, уткнувшись лбом в холодное стекло. Наступила весна. За окном лил дождь, тонкие струйки воды скатывались по стеклу, будто отражая то, что творилось у него внутри. Мия не смотрела на него, не разговаривала, так будто его не существовало. Он пытался подойти к ней в коридоре, в Большом зале, после занятий. Но она была всё время с Малфоем. Всегда как будто немного за его спиной. Надменный слизеринец стал для неё щитом и в своей саркастичной манере преграждал путь всем и каждому, с кем Мия не хотела разговаривать, а она почти ни с кем и не хотела. Малфой выполнял свое обещание, защищал её. Гарри помнил каждое слово, которое крикнул в тот день в Большом зале и очень сожалел. — Если ты ещё минут пять будешь так драматично пялиться в окно, я подумаю, что ты сочиняешь стихи, Поттер, — раздался голос Пэнси Паркинсон за соседним столом. — Хотя… это даже мило. Гарри вздрогнул, не сразу поняв, что она обращается к нему. — Что ты тут делаешь? — буркнул он. — Пишу реферат и наблюдаю, как главный герой Хогвартса грустит. Это, знаешь ли, редкое удовольствие. Она бесцеремонно уселась напротив. Он хотел отмахнуться, но промолчал. У них с Пэнси было все сложно, они вроде нравились друг другу, но между ними всегда была недосказанность и иногда они просто прекращали общение. После инцидента с Амбридж, Пэнси как и все остальные слизеринцы перестала общаться с остальными участниками отряда Дамблдора и игнорировала Гарри. Единственный раз Гарри общался со слизеринцами, когда Забини попросил его, Рона и еще пару парней подстраховать их, когда те решили наказать Креба и Гойла за предательство. Это был их первый с Пэнси разговор с того вечера когда Амбридж их поймала и он обвинил Мию в предательстве. — Ты хочешь поговорить с ней, но у тебя не получается, — тихо сказала Пэнси, уже без насмешки. — Она не даёт тебе шанса. Гарри отвёл взгляд. — Она не разговаривает со мной, даже не смотрит. Я… я сам виноват. Я поверил Амбридж. Я обвинил Мию. А теперь она с настолько неразлучна с Малфоем, что к ней не возможно даже подойти. — Во-первых, она разочаровалась, а это очень плохо, а во-вторых… это же был Круциатус, это очень больно, и сыворотка правды… а она все равно винит себя что, сказала, а тут еще и твои обвинения… — Пэнси склонила голову. — Но Мия тебя не ненавидит. Я говорила с ней немного… хотя она и нас с Дафной избегает. Он сжал кулаки. — Годрик… я не анализировал насколько это все плохо… я виноват во всем. — У тебя хорошо получается себя корить, — заметила Пэнси, поднимаясь. Она задержалась на секунду, посмотрела на него неожиданно мягко: — Если ты действительно хочешь извиниться и вернуть дружбу, то перестань ждать удобного момента. Его не будет. Она не сделает первый шаг. Гарри молчал. — И ещё, Поттер, — Пэнси усмехнулась одними уголками губ. — Не все слизеринцы чудовища. Некоторые умеют слушать, даже тебя, а ещё мы не предаем своих. Креб и Гойл…. Они досадное исключение. Она повернулась и ушла, оставив его одиночестве. Мия и Драко стояли у камина в холле и о чем-то тихо говорили, вокруг сновали ученики и преподаватели. Гарри заметил их сразу, как только вошёл. Он чувствовал, как сердце глухо ударилось в груди, он больше не хотел ждать. Он пересёк зал уверенным шагом. Малфой заметил его первым, глаза сузились и он встал так что Мия оказалась за его спиной. — О, как трогательно, — процедил он. — Поттер решил устроить спектакль прямо при всех? — Не для тебя, Малфой, — твёрдо ответил Гарри и перевёл взгляд на Мию. — Мне нужно поговорить с тобой. Пожалуйста. Мия подняла глаза. Её лицо оставалось спокойным, но в глубине взгляда мелькнуло напряжение. Она ничего не сказала. — Мы заняты, — спокойно проговорил Драко, кладя руку ей на плечо. — Нет, — Мия подняла глаза на Гарри, но от Малфоя не отошла ни на шаг. — Пусть скажет. Малфой стиснул челюсть и немного отстранился от Мии. Гарри глубоко вдохнул. — Я был не прав, Мия, — начал он достаточно громко, так что другие стали прислушиваться к их разговору и останавливаться чтобы поглазеть. — Я… я был зол, напуган, и слишком быстро сделал выводы. Обвинил тебя, не выслушав. Я поверил в ложь Амбридж. Я подвёл тебя. И… я очень сожалею. Мия долго смотрела на него, молча, волнение выдавали лишь дрожащие пальцы. Потом тихо сказала: — Ладно. — Я не поверил тебе, так как я не привык сомневаться в том, что вижу. Но… это не оправдание. Ты заслуживала доверия, а я не дал тебе шанса. Малфой мрачно наблюдал за ними. Мия не отвернулась, не ушла, она стояла и слушала. — Мне не обязательно, чтобы ты простила меня, — сказал он. — Я просто… должен был извиниться глядя тебе в глаза. Мия вздохнула. — Это все, Гарри? Я могу идти? Или ты еще хочешь что-то сказать? Он опустил голову. — Да. — Хорошо. — Мия взяла Драко за руку. Малфой бросил на Гарри хмурый взгляд, увлекая Мию прочь, но она обернулась, на секунду и встретилась с Гарри глазами. И в этом взгляде было больше, чем просто прощение. Там была боль, память и что-то ещё, то, что когда-то связывало их. И Гарри вдруг понял, что этот разговор не вернул их дружбу и доверие, но он стал началом или концом. Сзади к нему подошли Джордж и Фред. — Ты правильно сделал, Гарри. — Я знаю. Нужно было раньше… — Гарри! — голос Гермионы вывел его из мыслей. Она подошла с книжкой в руках, а рядом с ней, Рон с бутербродом. — Ну ты даёшь, — с уважением произнёс Рон, увлекая его в гостиную Гриффиндора. — Сказать всё это прямо при всех… Надо иметь железные нервы. — Или быть Гарри, — усмехнулась Гермиона когда они вошли в гостиную и заняли места на диване у камина. — Правда, Гарри, это было важно. Даже если она не простила, ты проявил мужество и честность и защитил её, ведь этот разговор прекратит все глупые домыслы и сплетни. — Я должен был сказать это раньше, — пожал плечами Гарри. — Это было неправильно. — Ты сделал всё, что мог, — кивнула Гермиона. — И она это увидела, даже если пока не готова признать. — А Малфой выглядел так, будто готов на тебя накинуться, — фыркнул Рон. — Ты бы видел его лицо пока вы говорили, он весь покрылся красными пятнами. Гарри горько усмехнулся. — В отличии от меня, он защищал её сразу… В этот момент дверь распахнулась, и в гостиную с грохотом влетели Фред и Джордж. — Что за унылое самокопание в такой славный вечер? — провозгласил Джордж. — Кто тут грустит, а кто замышляет великий саботаж? — поддержал Фред. Они уселись по бокам от Гарри и театрально заговорили шёпотом: — Мы тут подумали… — начал Фред. — …что к экзаменам готовиться, это чересчур скучно, — подхватил Джордж. — Но вы, как прилежные ученики, конечно, всё ещё думаете о хороших оценках? — прищурился Фред. — Особенно ты, Гермиона, — Джордж вздохнул. — Наш моральный компас и ночной кошмар всех списывающих. — Я знаю, что вы задумали, — строго сказала Гермиона. — И предупреждаю, если вы сорвёте экзамены… — Мы? Сорвём? — Джордж прижал руку к сердцу. — Гермиона, как ты можешь? — Мы не сорвём, — улыбнулся Фред. — Мы просто немного… разнообразим процесс. — Например? — подозрительно спросил Рон. — Ну, скажем так, никто не останется равнодушным к экзамену по зельеварению, если в чернильницах окажутся невидимые чернила, а когда начнете писать от пергаментов повалит густой черный дым… — Или посреди аудитории будет летать пылающий дракон… — Вы… — Гермиона прижала ладонь ко лбу. — Это безумие. Вас отчислят. — Это гениальность, — гордо сказал Джордж. — Просто представь, экзамены, фейерверки, дым, довольные лица всех, кто боялся провалиться и верещащая как сумасшедшая Амбридж… А на счет отчислят… нам по барабану… мы и без атестатов не пропадем. — У нас есть бизнес-план… — кивнул Фред. — Ну… хотя бы будет весело, — задумчиво сказал Гарри. — Вот это настрой, братец! — хлопнул его по плечу Фред. — Добро пожаловать в отряд Весёлых Сумасшедших. — Мы набираем добровольцев с ограниченной ответственностью. Гермиона, хочешь быть нашим юристом? — Нет, — резко ответила она. — И если вы нарушите школьные правила, я… я… всё расскажу профессору Макгонагалл! — А мы уже рассказали, — весело сказал Фред. — Она сказала: «Только не попадайтесь.» Гермиона открыла рот, потом захлопнула, а потом… рассмеялась. Так, посреди предэкзаменационного стресса, травли и недоверия, юные волшебники искали искру которая всегда помогала им не сдаваться. В это же время в гостиной Слизерина, Мия сидела на диване подобрав ноги под себя. Драко сел на диван рядом. Гойл зашел в это время в гостиную, едва увидел их тут же ретировался. — Всё в порядке? — спросил Малфой. — Уже да. Просто неожиданно. — Ты хотела, чтобы он извинился? — спросил Драко. — Знаешь, он пытался еще в тот же вечер, в больничном крыле, но мне было так плохо, что я не стала слушать… и ещё, я надеялась что он прийдет первым, а он прокрался ночью, когда все уснули… а потом, он ждал несколько месяцев. Все, я больше не хочу о нем говорить. — Я рядом, Мия. — Спасибо, Драко. Их пальцы переплелись и она положила голову ему на плечо. Драко хотелось поговорить о Поттере, прояснить чувства Мии, понять глубже её переживания, но он проглотил все несказанные слова, ради её спокойствия и обнял её крепче. — Не отпущу. Даже, если начнется конец света. — Не отпускай. Экзамены в Хогвартсе начались с сильного напряжения, повисшего в воздухе. Даже призраки, не летали по залу, а жались по углам. Учеников рассадили в Большом зале за длинные ряды столов, каждый ученик сидел один за столом. На помосте, стояла Долорес Амбридж. В розовой мантии, со своей ядовито-сладкой улыбкой, она наблюдала за учениками, как коршун, реагируя на малейшее движение. Мия сидела недалеко от Поттера, сжав перо так крепко, что костяшки пальцев побелели. Где-то позади тихо кашлял Тео, Гермиона писала, как одержимая, а Драко и Забини обменялись тревожным взглядом. Никто не разговаривал. Но внезапно… Из середины зала повалил густой дым, сначала слабый, потом всё гуще. Ученики начали оборачиваться, кто-то кашлянул, а потом… раздался громкий хлопок. В потолок взметнулся гигантский огненный дракон из фейерверков. Он с ревом пронёсся под сводами, выпуская искры, кружась над столами и рассыпая жаркое пламя, которое, однако, никого не обжигало. Двери распахнулись, и в зал, верхом на метлах, влетели близнецы Уизли. Улыбки до ушей, глаза сверкают. — Кто готов к свободе?! — крикнул Фред. — Главный экзамен, это жизнь! — добавил Джордж и выстрелил в воздух фейерверком в виде гигантской розовой жабы, разорвавшейся над головой Амбридж. Та присела и начала визжать: — Прекратить! Прекратить сейчас же! Это нарушение! Это подрыв! Это… это… Но никто на неё не смотрел. Ученики вскочили, кто-то аплодировал, кто-то взобрался на парту, крича и радуясь срыву экзамена. Волшебники в рассыпную побежали к выходу из зала. Амбридж в истерике побежала к выходу, почти сбив Филча с ног, выскочила из зала. — За ним! — пискнула она. — Поймать Поттера! Поймать этого мерзавца! Это он за всем стоит! Я уверена, он главный лгун в Хогвартсе! Филч не теряя времени, схватил Гарри за плечо. — Профессор хочет вас видеть, Поттер, — процедил он, таща его по коридору. В кабинете Амбридж всё было так же приторно розовым и душным. Кошечки на тарелках нервно мяукали, а сама директриса дрожала от ярости. — И так… это Дамблдор приказал устроить этот балаган, Поттер? Где он?! Где скрывается Дамблдор? — пронзительно крикнула она, подойдя к Гарри вплотную. — Говори! Или я… я… Она вытащила палочку. — Круци… — Стойте! — резко выкрикнула Гермиона, вбегая в кабинет. За её спиной стоял весь Отряд Дамблдора. Гарри встретился глазами с Мией и невольно улыбнулся. — Я скажу. Не пытайте его. — продолжала Гермиона. Амбридж прищурилась. — Ах, значит, я была права. Что ж, ведите. Но учтите малейшая попытка сбежать, и… Гермиона дала знак всем оставаться в замке, а сама с Гарри и Роном повела Амбридж к Запретному лесу. Чем дальше они заходили в чащу, тем тише становилось вокруг. Ни птиц, ни ветра. Только хруст под ногами и тяжёлое дыхание Амбридж, старавшейся поспевать за Гермионой. И вдруг… Из-за деревьев вышли кентавры. Они держали своих непрошенных гостей под прицелами луков. — Заместитель министра Амбридж, в наших землях, — глухо произнёс один из них. — Та, что голосовала за лишение нас прав? — Это ошибка! — завизжала Амбридж. — Меня заставили! Я… Я посланник Министерства! Но кентавры не слушали. Они окружили её, как волки жертву. — Эй, Поттер, ты поплатишься за это! — завопила она, оборачиваясь, но ученики уже отступили на безопасное расстояние. — Ты сама сюда пошла, — спокойно сказала Гермиона. — Я просто хотела показать тебе, кого ты пыталась прогнать с их собственной земли. Идея возникла спонтанно, только вчера писали в газетах о том как ты внесла этот нелепый закон на рассмотрение. И с этими словами ученики развернулись и пошли назад к замку. Амбридж осталась в лесу, крича до хрипоты. Гермиона шла рядом с Драко и Гарри. — Ну, — сказала она с облегчением. — Хоть один экзамен сегодня сдали на отлично. Близнецы Уизли поджидали их у входа в Хогвартс, ухмыляясь. — Как дела у жабки? — поинтересовался Фред. — Кажется ей нужно будет сдать экзамен на выживание, — пожала плечами Грейнджер. — Сомневаюсь, что пересдача ей поможет, — усмехнулся Джордж. Неделя после изгнания Амбридж прошла спокойно. Экзамен все же состоялся, его принимали профессор Макгонагл и профессор Снейп. Наконец, впервые за этот учебный год, в Хогвартсе была привычная, спокойная атмосфера. На следующий день после экзаменов дверь большого зала распахнулась во время обеда. На пороге стояла профессор Макгонагалл, как всегда прямая, строгая, но с блеском в глазах, которого не было давно, а за ней высокий силуэт с бородой. — Профессор Дамблдор, — выдохнула Гермиона, хватая Гарри за руку. Гарри почувствовал, как сердце ударилось сильнее. Дамблдор снова здесь. Ученики вскочили, аплодисменты прокатились волной. Даже некоторые преподаватели зааплодировали, не скрывая облегчения. Только Филч прижался к стене и побледнел, как мел. Дамблдор остановился на помосте и поднял руку, зал мгновенно затих. — Благодарю вас за тёплый приём, — сказал он, и голос его разнёсся по залу, как музыка. — Профессор Амбридж… больше не является помощником министра и не имеет никакой власти в Хогвартсе. Гром оваций. — Что касается моего отсутствия, — продолжил он уже более серьёзно, — я не был в бегах, как утверждало Министерство. Я занимался поисками того, кого большинство боится называть. Он взглянул прямо на Гарри. — Воландеморт вернулся. Министерство больше не отрицает очевидного… настают темные времена. Мия почувствовала, как дыхание сперло от этих слов. Возвращение Темного Лорда для неё и так было фактом, но когда это произнесли в слух… у неё пошли мурашки по коже. Макгонагалл подошла к Дамблдору, крепко пожала ему руку. — Добро пожаловать домой, Альбус, — сказала она. — Нам вас очень не хватало. Она повернулась к ученикам и добавила: — Сегодня все уроки отменяются. Школе нужен день покоя. А ученикам, горячий шоколад и чай. — А можно с маршмеллоу? — крикнул кто-то с факультета Пуффендуй. Макгонагалл закатила глаза, но уголки её губ дрогнули. — Один раз, можно, — произнесла она. Мия сжала руку Драко и тихо сказала: — Мне нужно поговорить с Гарри. — Начинается, — закатил глаза Малфой, — я с тобой. — Я сама справлюсь. — Я знаю, но я пойду с тобой. Я никогда больше не позволю никому тебя обидеть, даже друзьям.