Спасенная магией

Подземелья Нотт-мэнора дышали первобытной магией. Стены, сложенные из обсидиана, поглощали свет редких факелов, оставляя лишь дрожащие блики на руническом круге в центре зала. Воздух был тяжелым от запаха горькой полыни, подожженной в центре комнаты. Теодор Нотт заканчивал последние приготовления. Его руки, обычно уверенные, слегка подрагивали. Он не поднимал глаз на присутствующих, боясь увидеть в лице друга то же обреченное спокойствие, которое читал в его глазах последние дни. Драко стоял у алтарного камня, обнаженный лишь с простыней вокруг бедер. Тень от его ребер четко проступала на бледной коже. Он казался слишком хрупким для того, что должно было произойти. Нарцисса замерла у входа, скрытая тенью колонны. Она не произносила ни слова, лишь её пальцы до белизны суставов впились в ткань платья. Снейп вошел в круг, держа в руках узкий ритуальный кинжал из темного металла и флакон с зельем которым нужно было пропитать кинжал. — Драко, — голос Северуса разрезал тишину, как лезвие. — Последний раз. Ты понимаешь, что назад пути не будет? Как только первая руна вскроет кожу, процесс нельзя прерывать. Если твоя магия взбунтуется от боли, мы все равно не сможем отменить это. Драко медленно перевел взгляд на крестного. — Я готов, Северус. Начинай. — Ложись, — приказал Снейп. Драко опустился на холодный камень. Его дыхание было ровным, но мышцы спины непроизвольно напряглись. Снейп коснулся кончиком кинжала ключицы Драко. Кинжал вошел в плоть. Драко резко выдохнул через сжатые зубы. Кровь, темная и густая, потекла по бледной коже, но Снейп не останавливался. Он вел линию за линией, вырезая древние скандинавские знаки, которые прислала Мия. — Альгиз… — шептал Снейп, переходя к предплечью. Драко выгнулся дугой. Гортанный крик сорвался с его губ, когда магия рун начала вплетаться в его нервные окончания. Каждый надрез отзывался в его теле вспышкой боли. Нарцисса сделала шаг вперед, её глаза расширились от ужаса, но Теодор перехватил её, безмолвно умоляя не нарушать процесс. — Держись, Малфой, — прошептал Тео. Процесс длился часами. Снейп работал с хирургической точностью, покрывая грудь, плечи и спину Драко сложным узором из рубцов. Каждая руна вспыхивала тусклым синим светом, когда появлялась на коже. Когда Снейп начертил руну на животе Драко, парень уже кричал окончательно сорвав голос. Когда лезвие дошло до бедер, Драко начал хрипеть. Его глаза закатились, но Теодор тут же привел его в чувство. — Рано, Драко! Смотри на меня! — выкрикнул Тео, удерживая его за плечи. — Еще половина пути! Кровь стекала, заполняя желоба ритуального круга. Снейп стоял на коленях, продолжая резать руны на голенях и щиколотках. В какой-то момент магия Драко вырвалась, факелы разом погасли, сменившись мертвенно-синим сиянием, исходящим прямо из разрезов на его теле. Драко чувствовал, как его личная магия, когда-то гибкая и податливая, начинает ломаться и перестраиваться. Руны действовали как железные скобы, они не убирали яд проклятия, они заковывали его в броню, сплавляясь с его собственной силой. Он чувствовал что ему прийдется учиться заново управлять своей силой. Когда последний надрез был нанесен у самой щиколотки, Снейп отбросил клинок. Его руки были по локоть в крови, лицо блестело от пота. — Замыкай! — скомандовал он Теодору. Нотт поднял палочку, произнес финальное заклятие. Все руны на теле Драко, от плеч до стоп, одновременно вспыхнули ослепительным светом и он выгнулся дугой от боли. Тишина, наступившая после, была оглушительной. Драко лежал, тяжело и прерывисто дыша. Его кожа была сплошь изрезана, кровь еще толчками выходила из ран, но свечение медленно угасало, оставляя после себя рваные, багровые отметины. Нарцисса наконец сорвалась с места, падая на колени рядом с сыном. — Живой… — шептала она, боясь коснуться его. — Северус, он живой. Снейп тяжело поднялся, — Он живой, Нарцисса. Проклятие заблокировано, но его магия никогда не станет прежней. Он заплатил за свою свободу шрамами, которые будут болеть при каждом его шаге и его магия изменится, станет более темной и чужой. Драко медленно повернул голову. Его взгляд был осмысленным и спокойным, но его грудь вздымалась рвано, с присвистом, а по телу все еще пробегали мелкие судороги — отголоски пережитого шока. Он попытался пошевелиться, опереться на локоть, но не смог. — Тихо, Драко, не двигайся, — голос Нарциссы был полон боли. Она прижала прохладную ладонь к его лбу, убирая мокрые от пота волосы. Драко приоткрыл рот. Его губы были сухими, в углах запеклась кровь. Он отчаянно хотел что-то сказать, поблагодарить Тео, спросить Снейпа, сработало ли… но вместо слов из горла вырвался лишь невнятный, слабый хрип. Горло саднило так, будто его выжгли изнутри. — Не пытайся говорить, — Теодор появился с другой стороны, набрасывая на плечи друга мягкую ткань. — Мы перенесем тебя в спальню. Драко почувствовал, как сильные руки Тео и поддерживающее заклинание Снейпа приподнимают его. Мир перед глазами качнулся и поплыл темными пятнами. Следующие несколько дней превратились для Драко в туман из полузабытья и боли. Его расположили в одной из гостевых спален Нотт-мэнора, комнате, залитой мягким светом и пропахшей целебными настоями. Нарцисса почти не отходила от него, лично меняя повязки. Шрамы заживали медленно, руны пульсировали багровым цветом, когда магия Драко пыталась адаптироваться к новому. Тео заходил по несколько раз в день. Он приносил укрепляющие зелья и просто сидел рядом, рассказывая о новостях из школы, стараясь не касаться темы проклятия. Драко в основном молчал, экономя силы, но с каждым днем в его взгляде прибавлялось ясности. Его магия теперь ощущалась иначе, тяжелее, плотнее, в какой-то мере сильнее, но она была его. Через неделю они вернулись в Хогвартс. Драко выглядел изможденным. Его кожа стала почти прозрачной, под глазами залегли тени, а походка утратила былую легкость и скорость, порезы под одеждой болели, но уже не кровоточили и это его радовало. Но, вопреки физической слабости, настроение его было непривычно спокойным и даже светлым. Впервые за год над ним не висела безысходность. В библиотеке было тихо. Драко сидел за дальним столом, медленно перелистывая страницы учебника по Чарам, когда почувствовал чье-то присутствие. Гермиона Грейнджер остановилась напротив него, нерешительно сжимая лямку своей сумки. Она внимательно всматривалась в его лицо, пытаясь понять, чего стоил ему этот ритуал. Драко поднял голову. На мгновение воцарилось молчание. — Грейнджер, — негромко произнес он. Голос всё еще немного сипел, но звучал уверенно. — Малфой, — она кивнула, проходя чуть ближе. — Ты… как ты? Тео сказал, что всё прошло успешно. Драко на мгновение отвел взгляд, а затем снова посмотрел ей прямо в глаза. В этом взгляде не было и тени прежнего высокомерия. — Спасибо, Гермиона, — сказал он просто, и от использования её имени Грейнджер едва заметно вздрогнула. — За то, что нашла решение. За руны. Если бы не вы с Тео… и Забини. Он замолчал, не договорив, но в этом молчании было больше признательности, чем в любой длинной речи. Гермиона мягко улыбнулась. Она видела, как тяжело ему дается каждое движение, но также видела, что в его взгляде появилась надежда. — Это было командное решение, Драко, — ответила она. — Рада что смогла хоть как-то помочь. Береги себя. Она развернулась и пошла к выходу, а Драко еще долго смотрел ей вслед, чувствуя, как руны на его плечах отдают тупой, но вполне терпимой болью. Он был готов платить эту цену каждый день. Май принес с собой таяние снега и призрачное тепло в северную школу. На тренировочном полигоне Дурмстранга воздух буквально гудел от напряжения. Экзаменационная комиссия, состоящая из суровых магов в тяжелых мантиях, не знала жалости. Мия стояла в центре круга, её палочка двигалась с пугающей точностью. Она только что закончила демонстрацию продвинутых щитовых чар. Стас и Гарри, стоявшие чуть поодаль, одобрительно кивали ей, когда она без единой заминки отразила серию атакующих заклинаний от профессора Торсена. Гарри, чей стиль боя стал за этот год более жестким и рациональным, успешно завершил дуэльную часть, заставив экзаменаторов переглядываться с нескрываемым уважением. Йоханна, всегда собранная и методичная, блестяще справилась с теоретической частью по древним рунам. Когда последние списки с результатами были вывешены в главном холле, четверка друзей стояла перед ними, чувствуя, как с плеч упал огромный камень. — Мы сделали это, — выдохнул Гарри, глядя на свои «Превосходно». — Даже не верится, что это закончилось. — Впереди еще стажировка на аврора, — Стас хлопнул его по плечу. — Не расслабляйся. Но сегодня… сегодня мы заслужили отдых. — Знаете, я в какой-то момент подумал, что если профессор Ларс выстрелит еще одно из своих атакующих заклинаний, я просто сломаю палочку и уйду в лес, — Гарри прислонился к каменному парапету, подставляя лицо слабому майскому солнцу. — Не ушел бы, Поттер, — усмехнулась Йоханна, поправляя меховой воротник. — Твое упрямство не позволило бы тебе проиграть человеку, который старше тебя на пятдесят лет. Это вопрос принципа. Мия стояла рядом со Стасом, глядя на серое озеро вдалеке. — Ну что, Соломия? — Стас повернулся к ней, в его глазах прыгали искорки азарта. — Результаты на руках. Ты, одна из лучших на курсе. Моё предложение по поводу Берлина всё еще в силе. В аврорском корпусе там нужны такие, как ты. Люди, которые не боятся испачкать руки и знают теорию рун и отлично варят зелья. Мия замялась, глядя на свои ладони. — Стас, это заманчиво. Правда. Но Британия… там семья, мама, братишки… я сначала домой, а там подумаю, документы принимают до августа, хоть в британский хоть в немецкий аврорат. — Я, кстати, уже подала документы в Берлин, — вдруг вставила Йоханна, переводя взгляд с Гарри на Мию. — Так что, Мия, если решишься, ты не будешь там одна среди суровых парней в форме. Мы со Стасом составим отличную компанию. — Слышишь? — Стас подмигнул Мии. — Мы берем город штурмом. Подумай. Гарри тихо рассмеялся, качая головой. — Ребят, я точно пас. Германия, это круто, но я свой лимит на заграничные командировки исчерпал на пару лет вперед. К тому же, у меня в Британии есть один человек, с которым предстоит очень важный, я бы сказал судьбоносный разговор. Стас громко расхохотался, хлопая Гарри по плечу так сильно, что тот едва не выронил пергамент с результатами. — О-о-о! Ну теперь всё понятно. Важный разговор? Судьбоносный? Готов поспорить, Поттер, что этот «человек», ведьма. И, судя по твоему лицу, очень симпатичная ведьма. Гарри покраснел, но не отвел взгляда. Он широко улыбнулся и уверенно кивнул. — Ты прав, Стас. Именно ведьма. И я слишком долго тянул с этим разговором. — Видишь, Мия? — Стас снова обратился к ней, понизив голос. — Твой друг возвращается к своей любви. А ты? Возвращаешься к теням прошлого или всё-таки попробуешь что-то новое? — он поиграл бровями и получил локтем в ребра от Йоханны. Мия посмотрела на Гарри, тот подмигнул ей, словно говоря, что поддержит любое её решение. Затем она снова взглянула на Стаса. — Дай мне месяц, — тихо ответила она. — Мне нужно домой, увидеть маму и Сириуса, увидеть братьев, встретиться с друзьями. Но я не говорю «нет», Стас. Берлин… это звучит как план, который может стать для меня моим главным планом. — Ловлю на слове, Косач, я буду ждать твой ответ, — Стас широко улыбнулся, явно довольный хотябы тем, что она не сказала «нет». — А пока, идемте в замок. Сегодня вечером «Грот Одина» нас ждет. Май в Хогвартсе в этом году выдался на редкость щедрым, солнце заливало лужайки золотом, а воздух, пропитанный ароматом цветов, кружил голову сильнее любого зелья. Страх выпускных экзаменов наконец отступил, оставив место ленивому, блаженному покою. Вся компания семикурсников обосновалась на берегу Черного озера. Вода была спокойной, как зеркало, и лишь гигантский кальмар иногда лениво поднимал щупальце над поверхностью, словно тоже приветствуя весну. — Если я еще раз увижу какой угодно свиток с заклинаниями, я его съем. Клянусь, — Рон развалился на траве, закинув руки за голову. — Гермиона, скажи мне, что мы свободны. Пожалуйста. — Мы свободны, Рон, — рассмеялась Гермиона, поправляя выбившиеся из хвоста кудри. Она выглядела непривычно расслабленной, хотя в её сумке всё еще лежал справочник по продвинутым Чарам. — И у тебя «Выше ожидаемого» по Трансфигурации. Макгонагалл прослезилась… серьезно. — Она прослезилась от того, что я больше не превращаю крыс в кубки с хвостами, — буркнул Рон, но по его довольному лицу было видно, что он горд собой. Лаванда, сидевшая рядом и плетущая венок из маргариток, хихикнула и надела его Рону на голову. — Ты был героем на ЗОТТИ, Ронни. Даже Пэнси признала, что твой Протего был… масштабным. Пэнси, сидевшая чуть поодаль и подставлявшая лицо солнцу, лишь грациозно повела плечом: — Допустим. Хотя Блейз всё равно был изящнее. Джинни, устроившаяся в кольце рук Забини, притворно вздохнула, глядя на это идиллическое зрелище. — Ну вот, — протянула она, — вы все уедете, разлетитесь кто куда… Гермиона и Тео в отдел Тайн, Пэнси в редакцию Пророка, мальчики в Аврорат. А мне еще целый год здесь куковать в одиночестве. Зелья, трансфигурация, библиотека… Тоска! Блейз притянул её к себе за талию и, понизив голос, усмехнулся: — Не драматизируй, Уизли. Посмотри на это с другой стороны: ты дважды погуляешь на выпускном. Сначала на моем, через неделю, а потом на своем в следующем году. И учти, я рассчитываю быть твоей парой с один на обоих. Так что готовь два платья. Джинни рассмеялась, толкнув его в бок, и напряжение последних недель окончательно растаяло в майских сумерках. Тео и Гермиона о чем-то шептались. Луна и Невилл стояли у самой воды и что-то там высматривали. Драко, сидевший на поваленном дереве чуть поодаль, поймал себя на том, что улыбается вместе со всеми. Он чувствовал, как руны под мантией иногда покалывают, напоминая о цене его покоя, но он давно не чувствовал такого удовлетворения. В спальне слизеринцев было душно от майского тепла, проникавшего даже сквозь толстые стены подземелий. Тео и Блейз сидели на заправленной постели Нотта, когда дверь ванной комнаты отворилась и в облаке пара вышел Драко. На нем было только полотенце, обернутое вокруг бедер. Он замер у своей кровати, собираясь потянуться за одеждой, и на мгновение в комнате воцарилась абсолютная, звенящая тишина и он кожей почувствовал взгляды друзей. Тео, видевший Драко на алтаре в крови и судорогах, впервые смог рассмотреть заживающий результат работы Снейпа при свете. Тело Малфоя было похоже на карту древнего, забытого мира. От ключиц, переплетаясь на груди и уходя вниз к бедрам, его кожу покрывали ровные, уже затянувшиеся, но всё еще багровые шрамы. Руны выглядели как ювелирная работа безумца. — Мерлин… — негромко выдохнул Блейз, подавшись вперед. — Малфой, ты выглядишь так, будто тебя сшили из лоскутов. Драко бросил на друга быстрый взгляд и дернул плечом и поспешил натянуть футболку и спортивные штаны. — Они под одеждой, Забини. Никто, кроме вас, этого не увидит. — Мы не об этом хотели поговорить, — Тео встал с кровати и подошел ближе, внимательно разглядывая сложную связку рун на голой руке Драко. — Мы о том, что май заканчивается, Драко. Через неделю мы покидаем Хогвартс. Ты выжил, ты свободен от проклятия, и твоя магия теперь стабильна, хоть и бьет пока наотмашь. Тебе не кажется, что пора переходить к следующему этапу? Драко напрягся, его пальцы судорожно сжали край полотенца которым он еще вытирал волосы. — О чем вы? — О Мие, — прямо сказал Тео, глядя в глаза другу. — Она сдала экзамены в Дурмстранге. Гермиона проговорилась, что Мия возвращается в Британию в конце месяца. — Что я должен сделать? — глухо спросил Драко, глядя на свое отражение в зеркале, где багровые линии рун казались клеймом. — Я изуродован, Тео. Моя магия теперь… Снейп говорит, она пока не стабильна. — Напиши ей. Прямо сейчас. Грейнджер говорит что Мия в своих письмах писала что какой-то там Стас и какая-то Йоханна уговаривают её поехать с ними в Берлин на стажировку. Драко сжал кулаки, и в комнате ощутимо похолодало, его новая, тяжелая сила отозвалась на эмоции. — Она не ответит на письмо. — Тогда не пиши, — Тео хитро прищурился, подходя к Драко вплотную. — Пусть Нарцисса узнает у Блэков дату из приезда. Сделай так, чтобы она увидела тебя. Извиняйся. Поговори с ней, покажи свои шрамы, девчонки это любят. Её нежное слизеринское сердечко дрогнет. Драко лег на кровать и забросил руки за голову ничего не ответив друзьям. Он задумался. Площадь Гримо встретила Гарри и Мию летним зноем, который казался непривычным после холодного северного климата, но едва тяжелая дубовая дверь дома номер двенадцать захлопнулась за их спинами, они почувствовали прохладу и запахи еды. — Мы дома! — выдохнула Мия, сбрасывая с плеч дорожную мантию. Через мгновение их на встречу выбежала Марина. Она замерла на секунду, оглядывая дочь, Мия стала выше, а во взгляде появилась новая, спокойная уверенность. — Соломия… девочка моя! — Марина бросилась к ней, крепко прижимая к себе. — Вы вернулись! Гарри, иди же сюда! Сириус вышел следом, сияя от счастья. Он выглядел помолодевшим, в чистой мантии, с аккуратно подстриженными волосами. — Ну наконец-то! А то Кикимер уже трижды перенакрывал стол, ворча, что «молодые хозяева совсем не ценят его стараний». Дом преобразился. Всюду стояли вазы с цветами, а из столовой доносились аппетитные ароматы. Пока Гарри и Мия поднимались к себе, чтобы переодеться и умыться с дороги, по коридорам разносился звонкий детский смех и топот маленьких ножек. Обед прошел в душевной атмосфере. Казалось что Кикимер принял новую семью Блэка и больше не ворчал и сам как буд-то помолодел, а потому расстарался в приготовлении блюд. — В Дурмстранге еда была… функциональной, — смеялся Гарри, накладывая себе вторую порцию. — Там всё про дисциплину… — Зато мы столькому там научились, — добавила Мия, тепло глядя на маму. — Но я скучала по вам и по этим двоим. Она кивнула в сторону ковра, где Орион и Леон самозабвенно сражались за плюшевого гиппогрифа. Малышам через пару недель должен был исполниться годик. Они заметно выросли, обзавелись первыми зубами и первыми шкодливыми привычками. — Кстати, о дне рождения, — Сириус откинулся на спинку стула, помешивая чай. — Я решил устроить праздник. Только свои. И… Мия, я пригласил Нарциссу. Она ведь крестная мальчиков, и, честно говоря, в последнее время она принимала достаточно много участия в их воспитании, она часто бывает здесь. Мия замерла с чашкой в руках. Она не почувствовала привычного гнева, за этот год она научилась контролировать эмоции. Лишь легкое удивление отразилось на её лице. — Нарцисса? Она Блэк, твоя кузина и… близнецы ваши с мамой дети, это ваши решения. — Мия, — тихо добавила Марина, накрывая ладонь дочери своей. — Она очень преживает эту ситуацию, она ничего не говорит, но я вижу что она переживает… Мия молча отставила чашку в сторону и ничего не ответила матери и села на ковер. — Ну что, маленькие разбойники, узнаете сестру? — она ласково потрогала Ориона за пухлую щечку. Малыш на мгновение замер, серьезно рассматривая её своими темными глазами, а потом радостно заагукал и буквально повалился на Мию, пытаясь ухватиться за её палец. Леон, который был чуть более рассудительным, подполз с другой стороны и с любопытством начал дергать застежку на её домашнем платье. Мия рассмеялась, заваливаясь на спину прямо на мягкий ворс ковра. — Эй! Вы меня так совсем разберете на запчасти! Она наколдовала из кончика палочки стайку крошечных золотистых бабочек. Малыши замерли в восторге, пытаясь поймать светящиеся огоньки своими маленькими ладошками. — Смотрите, это магия, — шептала она им, чувствуя, как всё напряжение покидает её в этот момент. Дом погрузился в ночную тишину, прерываемую лишь мерным тиканьем напольных часов и далеким поскрипыванием половиц. Мия вышла из ванной, окутанная облаком пара и запахом мыла. Ночная сорочка приятно холодила кожу, а тяжелые после мытья волосы рассыпались по плечам каскадом. Она села перед старым зеркалом в своей комнате и принялась медленно, прядь за прядью, расчесывать волосы. Мерные движения щетки успокаивали… пока резкий, настойчивый стук в оконное стекло не заставил её вздрогнуть. У окна, в слабом свете луны, сидела крупная сова. Она нетерпеливо переступала с лапы на лапу, постукивая клювом по раме. Мия знала эту сову… Она медленно подошла и открыла створку. В комнату ворвался прохладный ночной воздух. Девушка отвязала конверт от лапки и сова, не дожидаясь угощения, выпорхнула обратно в ночь. Мия опустила взгляд. Белоснежный конверт. И печать Малфоев на темно-зеленом воске. Она положила письмо на край своего письменного стола и отступила на шаг. — Зачем? — сорвалось с её губ едва слышным шепотом. — Что тебе нужно от меня? Она снова села к зеркалу, но расческа осталась лежать на коленях. Мия смотрела на конверт в отражении. Год. Целый год тишины. Письмо манило её. Она знала, что внутри могут быть ответы, но не была уверена что хочет их получить теперь. Мия подошла к столу, протянула руку, но пальцы замерли в паре миллиметров от восковой печати. — Я не могу, — прошептала она, сжимая кулаки. — Не сегодня. Она не стала гасить свечу. Весь остаток ночи Мия просидела в кресле напротив стола, подтянув колени к подбородку. Она смотрела на этот конверт, пока пламя свечи не начало дрожать и умирать в предрассветных сумерках. В голове крутились тысячи вопросов: что он мог написать? Что он хочет от неё теперь? Страх оказаться снова сломленной был сильнее любопытства. Утро ворвалось в комнату Мии вместе с резким криком газетчика на улице и настойчивым стуком в дверь. Мия вздрогнула, открывая глаза. Она так и уснула в кресле, скрючившись под пледом, а на столе, в золотистых лучах утреннего солнца, всё так же неподвижно лежал конверт с зеленой печатью. — Мия! Ты спишь? — голос Гарри за дверью звучал странно — глухо и надтреснуто. Она быстро вскочила, сунула письмо Драко в ящик стола, прикрыв его ворохом чистых пергаментов, и открыла дверь. Гарри стоял в коридоре, сжимая в руках свежий выпуск «Ежедневного пророка». Его лицо было серым. — Что случилось? — сердце Мии забилось в дурном предчувствии. Вместо ответа Гарри протянул ей газету. Огромный заголовок, от которого потемнело в глазах: «АЛЬБУС ДАМБЛДОР МЕРТВ. Конец целой эпохи». Похороны назначили через три дня. На похороны Дамблдора пришли все преподаватели и ученики разных выпусков. Мия стояла в толпе, чувствуя себя странно отчужденной. Вокруг плакали студенты, преподаватели выглядели раздавленными, а она… она просто смотрела на гроб, вспоминая, как попала в Хогвартс и все свои разговоры с этим волшебником. Мия старалась не смотреть по сторонам, но взгляд сам собой нашел его. Драко стоял чуть в стороне от остальных. Он был в строгом черном костюме, он стал еще выше, но казался нездоровым и худым. В какой-то момент он поднял голову. Их взгляды встретились над головами сотен людей. Драко смотрел на неё в упор. Мие показалось, что в его взгляде застыло то самое высокомерие, которое она так ненавидела, холодное пренебрежение человека, который выбросил её из своей жизни год назад. Не выдержав этого напряжения, Мия резко отвернулась. Боль в груди стала невыносимой. — Гарри, мне не хорошо… я подожду у ворот, — шепнула она другу и начала пробираться сквозь толпу, стараясь уйти как можно раньше, чтобы не столкнуться с ним. Она почти дошла до выхода с кладбища, когда услышала быстрые, прерывистые шаги по гравию. — Соломия! Она замерла. Этот голос, ставший чуть более взрослым и хриплым, прошил её насквозь. Мия медленно обернулась. Драко стоял в трех метрах от неё. — Ты не ответила на письмо, — сказал он. — Я его не открывала, Малфой, — отчеканила она, вскидывая подбородок. — И не собираюсь. У меня нет желания ещё раз узнать насколько я недостойна тебя… и если ты по поводу разрыва того нелепого ритуала, то я сделаю все что надо чтобы не быть с тобой связанной ничем и никогда более. — Выслушай меня. Мне нужно всего пять минут. Пожалуйста. Это важно, это касается… — А мне, нет, — Мия почувствовала, как внутри закипает защитная ярость. — Для меня всё закончилось в тот день, когда ты разорвал наши отношения и выбросил меня как мусор, потому что я порчу своей недостойной родословной твой аристократичный гобелен. Сейчас я здесь ради Дамблдора и встречи с друзьями. Не ради тебя. В этот момент из-за поворота показалась компания их выпуска— Гермиона, Тео и Блейз спешили к ним, заметив их разговор. Джинни, Рон и Лаванда шли чуть позади. — Мия! — Гермиона обняла её, поглядывая на Драко. — Мы как раз хотели тебя поймать. Мы так скучали. Иди к нам. — Да, — вставил Блейз, стараясь разрядить обстановку, — Иди сюда наша маленькая змейка, мы же тебя год не видели. Её принялись обнимать все по очереди. Драко стоял в стороне стиснув зубы. Вмешался Рон: — Ребята, повод не веселый но все же … пошли в «Три метлы», посидим, вспомним Дамблдора и поговорим. Мия, идем. Гарри увидел в толпе Пэнси и они куда-то ушли… у них там похоже разговор надолго… Мия скользнула взглядом по Драко и встретилась с его холодным сосредоточенным взглядом. Гермиона настойчиво сжала её руку: — Ты идешь с нами Косач, пошли… Вся компания заняла большой стол и Мия села как можно дальше от Малфоя между Роном и Гермионой. Рон заказал всем сливочного пива, но к напиткам почти никто не прикоснулся. Мия чувствовала на себе взгляд Драко, тяжелый, почти осязаемый. Он сидел напротив и сейчас она поняла, что не готова быть рядом с ним почти так же как и год назад. — Ну что, выпускница Дурмстранга, — нарушил тишину Блейз, стараясь придать голосу привычную легкость. — Выглядите вы с Поттером так, будто готовы в одиночку захватить Министерство. Мия, скажи, там очень жесткая муштра? — Там… не играют честно, ценится только результат, Блейз, — ровно ответила Мия, мельком взглянув на Малфоя. Тот едва заметно вздрогнул. — Скажу так, поначалу нам пришлось очень тяжело, но я ни о чем не жалею. — Мы как раз обсуждали планы, — быстро вмешалась Гермиона, чувствуя напряжение в воздухе. — Тео и я получили предложение стажироваться в отделе … Тайн, мы станем невыразимцами. Лаванда идет на стажировку в Мунго.Забини собирается на стажировку в отдел Международного сотрудничества. Пэнси уже взяли на стажировку в «Пророк». Джинни еще год в школе, но… её берут в основной состав «Гарпий» ещё до выпуска… Рон, как и Гарри и ты, насколько мы слышали идете в Аврорат. Драко тоже подал туда документы. Мы все будет стажироваться в Министерстве и сможем часто видеться, ну разве не здорово? Мия медленно подняла взгляд на друзей. Она видела надежду в глазах Гермионы и Тео. Она видела, как Драко замер, ожидая её ответа. Она вся похолодела от осознания… корпус авроров, тренировки, учеба бок о бок с Малфоем… — Конечно, — коротко бросила она. — Здорово. — Мия уткнулась взглядом в стол, потом подняла глаза и сказала: — Знаете, я буду стажироваться на аврора, но не здесь, а в Германии. За столом воцарилась мертвая тишина. Рон поперхнулся пивом, а Лаванда изумленно округлила глаза. — В смысле? — Тео нахмурился, подавшись вперед. — А как же… всё? Твоя семья здесь, мы здесь. — У меня есть предложение из Берлина, — Мия говорила спокойно, без единой эмоции. — Немецкий Аврорский корпус предложил мне и моим друзьям из Дурмстранга, Стасу и Йоханне, отличные условия. Там ценят специалистов по рунам и боевой магии. Я уже дала предварительное согласие. — Ты убегаешь, — внезапно раздался голос Драко. Он был хриплым и надтреснутым. Мия посмотрела ему прямо в глаза. В этом взгляде была вся её боль за прошедший год. — Я ухожу туда, где мне не нужно доказывать своё право на существование, Малфой. Туда, где люди ценят верность, а не чистоту крови на гобелене. Драко резко встал, заставив стул со скрипом отъехать назад. Его лицо исказилось от боли, физической или душевной, понять было трудно. — Ты даже не открыла письмо! Ты не знаешь… — И не хочу знать! — Мия тоже вскочила. — Год, Драко! У тебя был целый год! А теперь ты хочешь пять минут? У меня нет пяти минут для тебя, ясно? За столом воцарила тишина. Она схватила свою сумку и посмотрела на притихших друзей. — Извините. Я была рада всех видеть. Гермиона, спишемся. Мия развернулась и быстрыми шагами направилась к выходу. Драко порывался пойти за ней, но Тео крепко схватил его за локоть, удерживая на месте. — Дай ей остыть, — прошипел Нотт. Малфой бессильно опустился обратно на стул, закрыв лицо руками. Шрамы под одеждой горели огнем, напоминая, что свобода, которую он купил такой дорогой ценой, может оказаться ему не нужна, если в этой свободе не будет её. — Блядь, я все испортил. — Драко стряхнул руку Нотта со своего плеча и встал, Тео и Блейз тут же встали вместе с ним и кивнув Гермионе и Джинни пошли за ним к выходу. — Что вообще происходит? — это был Рон. — Мы сами не очень понимаем, — ответила Гермиона. — Давайте выпьем и повспоминаем Дамблдора. Поздно вечером после долгого разговора с матерью и Сириусом Мия написала письмо. «Стас, У меня есть ответы на оба твоих вопроса. Первый: Да, я еду с вами в Берлин. Мои документы будут готовы к концу недели. Я готова учиться и работать. Второй: Нет. Стас, мы остаемся друзьями. Я ценю твою поддержку и наше партнерство, но моё сердце сейчас, это выжженная земля. Не надейся на большее, чтобы потом не было больно нам обоим. До встречи. М. Косач» Она запечатала конверт и отправила письмо совой, затем открыла ящик стола и взяла письмо Драко в руки, уже было поднесла к пламени свечи, но потом открыла нижний ящик стола и засунула в самый низ под стопки книг и каких-то бумаг и закрыла ящик на ключ, сам ключ убрала подальше чтобы не видеть его. В кабинете Драко царила не веселая атмосфера. Трое друзей просто методично напивались, на полу валялись уже две пустые бутылки из под огневиски. Они почти не разговаривали, а просто молча пили. — Она уезжает! — внезапно Драко нарушил тишину, его голос сорвался на хриплый крик. Он схватил со стола тяжелый чернильный прибор и швырнул его в стену. Темные кляксы поползли по светлым шелковым обоям. — Она уезжает! В Берлин! К этому… Стасу! Теодор и Блейз встали, но не решились подойти ближе. Они никогда не видели Малфоя таким. Драко схватил очередную бутылку, присосался к горлышку, делая огромные, судорожные глотки. Огневиски обжигал горло, но внутри всё равно было холодно. — Я вырезал на себе эти чертовы руны ради неё! — он ударил кулаком по столу, и ящики жалобно хрустнули. Из разрезанной о край дерева ладони потекла кровь, смешиваясь с чернилами, но он даже не заметил. — Я стал монстром… вы сами видели… И она права! Она права, Блейз! Я выбросил её, как мусор! Я виноват во всем… Он внезапно остановился посреди комнаты, тяжело дыша. Его взгляд, обычно холодный и спокойный, теперь был затуманен алкоголем и слезами. Да, Драко Малфой плакал, навзрыд, некрасиво, захлебываясь собственным отчаянием. — Я люблю её… — прошептал он, и этот шепот был страшнее крика. — Я так сильно её люблю, что это разрывает меня изнутри больше, чем любое проклятие. В следующий миг его магия, всё еще нестабильная и тяжелая после ритуала, вырвалась на волю. Шкафы содрогнулись, посыпались книги и свитки, зеркало над камином лопнуло, осыпав комнату стеклянным дождем. Драко начал крушить всё, до чего мог дотянуться, сбрасывал на пол все что видел, рвал пергаменты, опрокинул массивное кресло. — Хватит! — Тео бросился вперед, перехватывая его руки. — Драко, остановись! Ты разнесешь весь дом! — Пусти! — Малфой попытался вырваться, его зрачки расширились, магический выброс накрыл все вокруг. — Пусть всё сгорит! — В этот момент вспыхнули шторы в кабинете. Блейз подскочил с другой стороны, и вдвоем они с трудом повалили его на пол. Драко отбивался, хрипел, пока наконец силы не покинули его. Он обмяк в руках друзей, уткнувшись лбом в плечо Тео, и просто завыл, тихо, по-звериному. Блейз тем временем колдовал Аугументи чтобы потушить огонь. — Мы что-нибудь придумаем, — тяжело дыша, произнес Блейз, вытирая пот со лба, закончив с начинающимся пожаром. — Слышишь, Малфой? Это не конец. Но Драко уже не слышал. Он лежал среди обломков своей старой жизни, в комнате, пропахшей спиртом и гарью, и единственное, что он чувствовал, это пульсацию рун у себя на коже. Через неделю Мия покинула Британию, не дождавшись дня рождения своих братьев так как не хотела встречаться с Нарциссой, хотя конечно же вслух она этого никому не сказала. Мия поехала в гости к Йоханне, а от туда обе девушки собирались в августе отправиться на стажировку.