Спасенная магией

Кабинет Гарри Поттера в отделе аврората стал казаться тесным от обилия бумаг, карт, запаха остывшего кофе и количества людей. Теодор Нотт разложил на столе древний, пожелтевший пергамент с гербом своего рода. — Мы с Гермионой подняли архивы Отдела Тайн и библиотеку моей семьи, — начал Тео, обводя присутствующих взглядом. — Аврорат не сможет выставить пост у каждой двери, но старая магия уже сделала это за нас столетия назад. Гермиона кивнула, поправляя выбившуюся прядь волос. — Речь идет о «Сигнальных камнях». Это древняя сеть артефактов, установленных в поместьях «Священных двадцати восьми» еще в те времена, когда феодальные войны были обычным делом. Они реагируют на несанкционированное вторжение и всплески агрессивной магии. Если мы сможем их активировать и связать воедино, у нас будет активирована древняя защита домов всех чистокровных. — Проблема в том, что камни деактивированы, — добавил Тео. — Эту сеть не использовали столетиями. Но у нас есть Драко. Магия Малфоев, одна из старейших, она может послужить ключом и центральным узлом. — А как быть с маглорожденными и полукровными? — Мия внимательно изучала схему, прижимая ладонь к животу. — У них нет родовых камней. Яксли бьет по всем. — Здесь вступаем мы, — Гермиона подошла к карте с пометками. — Мы разработали специальные артефакты в нужном количестве, мы установим их во всех домах за которыми нам нужно наблюдение и свяжем их с сетью «Сигнальных камней» в Мэнорах. Так же нам будут нужны порт-ключи… много порт-ключей настроеных на сигнальную сеть, чтобы авроры могли переместиться мгновенно туда, откуда поступил сигнал. Гарри, до этого хранивший молчание, подался вперед. — Сколько времени вам нужно? — Это не работа на один вечер, Гарри, — серьезно ответил Тео. — Нам нужно эти артефакты под видом кого угодно установить в домах маглорожденных, убедить полукровок на это и установить такие же у них и активировать всю сеть. Месяц. Нам нужен как минимум месяц методичной работы. — А нужно ли согласие всех чистокровных на активацию сети? — спросила Мия с тревогой глядя на Тео и Драко. — Нет… не нужно если большинство согласится, я этим займусь. — Драко поцеловал ее в висок. — Не волнуйся, никто не хочет рисковать детьми. Следующие четыре недели прошли в режиме напряженного ожидания и кропотливого труда. Весна за окнами Министерства входила в полную силу, но в кабинетах Аврората и Отдела тайн этого почти никто не замечал. Драко настоял на том, чтобы Мия не переутомлялась. Каждое утро они вместе отправлялись в Министерство, но после обеда он отводил её в поместье, где её работа продолжалась в более спокойном темпе. Мия работала только с отчетами и документами, пока Драко возвращался в офис. Нарциссе и этого казалось слишком много и она постоянно убеждала Мию уйти с работы рассказывая о важности материнства и о том что для Леди Малфой рождение наследника это самая важная задача. Мия кивала, но продолжала заниматься своими делами. Гермиона и Тео практически поселились в Аврорате. Они создавали связь между защитной сетью и порт-ключами. Это была ювелирная работа, магия старых камней была капризной и часто отвергала новые вливания. — Это как настраивать оркестр, где каждый инструмент старше тебя на пятьсот лет, — ворчал Тео, в очередной раз корректируя частоту сигнала на медном жетоне порт-ключе. Рон взял на себя логистику. Под видом работников обычной коммунальной службы, сотрудники аврората начали обходить дома маглорожденных, а под видом защитной программы, дома полукровок, устанавливая те самые артефакты-резонаторы, которые разработали Тео и Гермиона. К концу месяца каждый аврор носил на запястье массивный медный жетон, экстренный порт-ключ, связанный напрямую с общей сетью. — Мы почти закончили, — Драко вошел в их общий с Мией кабинет, когда она заканчивала вносить последние данные в реестр защиты. Он подошел со спины и мягко обнял её за плечи. — Сегодня Тео подтвердил стабильность связи между Мэнором и всеми пятьюдесятью домами. Мия откинулась на его грудь, прикрыв глаза. — Я так надеюсь, что у нас все получится. — Мы справимся. — Драко шепнул ей это на ухо, — Кстати, ты помнишь что в эти выходные свадьба Забини? — Конечно. — Мия улыбнулась, вспомнив о том, что в субботу они все встретятся с друзьями по такому радостному поводу. Вечерний Мэнор встретил их привычной тишиной. Нарцисса уже ждала их к ужину. — Наконец-то, — произнесла она, грациозно поднимаясь. — Я уже начала беспокоиться, что Министерство решило окончательно лишить моего сына и невестку сна. Мия, дорогая, ты выглядишь уставшей. — Мама, мы всего лишь задержались на совещании, — Драко отодвинул стул для Мии, помогая ей устроиться поудобнее. — Всего лишь? — Нарцисса скептически приподняла бровь, дожидаясь, пока эльфийка подаст блюда. — Вы работаете на износ, а Соломии это вредно, учитывая её положение. Когда я была беременна Драко, дорогая, я проводила в постели как минимум десять часов в сутки. Магия требует покоя, чтобы сформировать крепкое ядро у ребенка. Мия улыбнулась. Она привыкла к опеке Нарциссы. — Всё в порядке, Нарцисса. Малыш ведет себя очень тихо, я себя прекрасно чувствую. — Это он в отца, — Нарцисса лукаво взглянула на Драко. — Тот тоже затихал, стоило мне взять в руки книгу или пергамент, но стоило мне начать читать газеты или общаться с кем-либо о политике, он становился активным и сильно толкался. Драко усмехнулся, принимаясь за ужин. — Я просто проявлял гражданскую позицию с ранних лет. — О, твоя «позиция» была крайне активной, — рассмеялась Нарцисса. — Мия, ты бы видела его в пять лет. Он был абсолютно убежден, что домашние эльфы, это его личная армия. Однажды он выстроил всех домовиков Мэнора и заставил их маршировать вокруг фонтана. — Мама, не надо… — Драко прикрыл глаза рукой, но по его губам было видно, что он едва сдерживает смех. — Подождите, зачем? — Мия с интересом подалась вперед, совершенно забыв о еде. — Он вообразил себя великим полководцем, — продолжала Нарцисса, и в её глазах заплясали искорки. — У него был игрушечный меч и старая кастрюля вместо шлема, которую он стащил на кухне. Он заявил, что они идут отвоевывать павлиний вольер у «захватчиков». Когда Люциус вышел в сад и увидел эту процессию, Драко в кастрюле и десять эльфов с половниками наперевес, он не знал, злиться ему или гордиться такой активностью сына. Мия звонко рассмеялась, представляя маленького, серьезного Драко с кастрюлей на голове. — Полководец Малфой? И как, вольер был взят? — Павлины оказались сильнее, — нехотя буркнул Драко. — Они просто начали хлопать крыльями, и моя армия дезертировала на кухню. — Ты тогда плакал от обиды пять минут, — добавила Нарцисса, — пока я не сказала тебе, что настоящие короли не сражаются сами, они нанимают тех, кто это сделает за них. — Обещай мне, Соломия, — Нарцисса снова стала серьезной, но в её голосе звучала нежность, — что завтра ты позволишь себе поспать подольше. Работа подождет. Магия Мэнора всегда защитит тебя. Мия кивнула, чувствуя, как приятная усталость разливается по телу. — Обещаю. К тому же, у меня теперь есть личный полководец, который точно не допустит «захватчиков». После ужина, оставив Нарциссу в гостиной с книгой, они поднялись к себе. Мия уже переоделась в сорочку и теперь полулежала в постели, наблюдая, как Драко гасит свет. Когда он наконец лег рядом, притягивая её к себе и устраивая её голову у себя на плече, в комнате воцарилась тишина, которая бывает только между близкими людьми, которым не особо нужны слова. — О чем ты думаешь? — негромко спросил Драко, перебирая её волосы. Мия чуть приподнялась на локте, глядя на него снизу вверх. В полумраке его черты казались мягче, а серые глаза, теплее. — О рассказах твоей мамы, — улыбнулась она. — Я ведь встретила тебя на третьем курсе, когда тебе было тринадцать. Для меня ты изначально был тем заносчивым мальчишкой, который называл меня полукровкой. А сегодня я вдруг поняла, что совсем не знаю, каким ты был до школы. Расскажи мне… какой ты был маленький? Драко тихо усмехнулся, глядя в потолок. — Маленький я был абсолютно уверен, что мир вращается вокруг Мэнора, а Мэнор, вокруг меня. Я был единственным ребенком, и это наложило свой отпечаток. Отец с малых лет внушал мне, что я должен соответствовать статусу, но мама… она позволяла мне быть просто ребенком, хотя и в очень строгих рамках. Он на мгновение замолчал, словно пролистывая в памяти старые страницы. — Знаешь, я ужасно боялся темноты. Но, разумеется, Малфою не положено бояться, поэтому я зачаровывал огни в банках и прятал их под кроватью, делая вид, что это «эксперименты с зельями». А еще я обожал летать. Отец подарил мне первую метлу в четыре года. Она поднималась всего на фут от земли, но я чувствовал себя королем неба. Мия тихо рассмеялась, представляя маленького белокурого мальчика на крошечной метле. — А ты был послушным? — спросила она, проводя ладонью по его груди. — Скорее… расчетливым, — признался Драко. — Я знал, как добиться своего. Если мне хотелось новую игрушку, книгу или редкий ингредиент, я не устраивал истерик. Я просто становился образцовым наследником, идеально застегнутая рубашка, безупречные манеры за обедом, цитирование книг перед гостями. Родители таяли от гордости и давали мне всё, что я просил. Он повернул голову к ней, и его голос стал серьезнее. — Я так ссорился с отцом и так злился на него… только сейчас понимаю как мне его не хватает. Мия нежно коснулась его щеки. — Я знаю… я понимаю тебя, — прошептала она. — Скоро у тебя будет ребенок который будет смотреть на тебя и называть «папа», ты будешь прекрасным отцом. Драко перехватил её ладонь и поцеловал пальцы, а затем снова опустил руку на её живот, где малыш, как ему казалось, толкнулся, хотя было еще рановато. — Я постараюсь, чтобы у него было больше свободы, чем у меня, — тихо пообещал он. — Даже если он тоже захочет командовать эльфами в кастрюле на голове. — Мы вместе об этом позаботимся, — Мия прижалась к нему плотнее, закрывая глаза. — Расскажи еще что-нибудь… про то, как ты первый раз сотворил магию. И Драко продолжал рассказывать, о первом разбитом вазоне, о том, как он пытался превратить камни из сада в золото, и о том, как ждал письма из Хогвартса… Мия внимательно слушала, не прерывая. Через время Драко замолчал. — А ты? — тихо спросил он. — Какой ты была до того, как попала сюда? До Хогвартса, до встречи со смной? Мия задумчиво улыбнулась, глядя на пляшущие тени от камина. — Моя жизнь была… совершенно другой. Представь себе огромный город, шум машин под окнами. Мы жили в обычной квартире, в многоэтажном доме. Мои родители были врачами, они лечили людей без всякой магии, только своими знаниями и руками. Я ходила в садик, потом в школу. Вокруг были самые обычные люди, дети-маглы, и я ничем от них не отличалась. Про магию я знала только из книжек и кино. Обожала истории про приключения, чародеев… Я ведь и понятия не имела, что в моей семье кто-то вообще знаком с волшебством. Я была счастливым обычным ребенком. Она на мгновение замолчала, вспоминая вкус того беззаботного времени. — Когда бабушка впервые заговорила со мной о родовом даре, я решила, что она просто шутит. Ну, знаешь, как это бывает у пожилых людей… Я не верила, пока она не взяла меня за руку и не привела к реке. Там, в камышах, она показала мне настоящую русалку… Тогда мой мир перевернулся. А потом… потом война разрушила мой мир. Ты ведь знаешь, бабушка сделала для меня порт-ключ из книги, чтобы спасти, чтобы я попала сюда. Я об этом тебе уже говорила. Драко долго молчал, переваривая услышанное. Для него, выросшего в магическом поместье, рассказ об обычной квартире и жизни среди маглов звучал как фантастическая история. — Ты скучаешь? — его голос прозвучал очень тихо, почти надтреснуто. — Жалеешь, что не можешь вернуть ту… утраченную жизнь? Мия приподнялась, коснулась его щеки и нежно поцеловала его, вкладывая в этот жест всю свою любовь. — И нет, и да, — прошептала она ему в губы. — Я люблю тебя, Драко. И эта жизнь с тобой, она абсолютно реальная, она моя, и я ни на что её не променяю. Но иногда… иногда мне снится мой дом. Те люди, папа, бабушка, друзья… запахи, природа… Родная речь. Всё то, что я не смогу вернуть, даже если смогу вернуться в свой мир в свое время. Потому что той жизни и тех людей больше не существует. Она осталась там, вместе с моим детством и теми, кого больше нет. Драко притянул её к себе, обнимая так крепко, словно хотел защитить её от этих снов и от этой боли потери. — Теперь твой дом здесь, — твердо сказал он. — Я твой якорь в этом мире. Мия закрыла глаза. — Я знаю, уже очень давно. Утро в доме Блейза и Джинни было немного напряженным, не смотря на уют. Солнечный свет заливал столовую, отражаясь от серебряных приборов. Джинни сидела в кресле, подтянув под себя одну ногу, и хмуро листала «Ежедневный пророк». Шелковая рубашка не могла скрыть уже отчетливо наметившийся, аккуратный животик. На развороте спортивной колонки красовалось огромное фото, «Холихедские Гарпии» праздновали победу в последнем матче сезона. Гвенг Сомерс сияла, держа в руках кубок, на месте Джинни, на позиции ловца. Джинни долго смотрела на колдографию, пальцы её невольно сжали край газеты. Взгляд был полон такой пронзительной грусти, что Блейз, сидевший напротив, отставил свою чашку. — В эти выходные наша свадьба, — мягко произнес он, наблюдая за ней. — Не грусти, Джин. Тебе вредно. Джинни вскинула голову, и в её глазах на мгновение вспыхнуло знакомое пламя. — Забудешь тут о свадьбе, как же, — съязвила она. — Особенно учитывая, что ты практически лишил меня выбора, Забини. Вместо неба и снитча я теперь обсуждаю меню банкета, цвет салфеток и предстоящие роды с твоей мамой. Блейз не обиделся. Он знал, что её язвительность, это лишь способ справиться с тоской по полетам. Он поднялся, подошел к ней и положил на стол плотный, большой конверт. — Я хотел дождаться субботы, но, видимо, подарю тебе это сейчас. Чтобы поднять настроение. Джинни даже не взглянула на конверт. Она скептически выгнула бровь. — Слушай, Блейз, если там очередное украшение или ключи от очередного «уютного дома» в Италии, то можешь засунуть это себе прямиком в жопу. Блейз не выдержал и коротко рассмеялся, качая головой. — Обожаю твой невыносимый характер. Но нет, это не украшения. Открой. Джинни с недоверием разорвала конверт. Когда она развернула документ и вчиталась в сухие строчки магического контракта, её лицо изменилось. Краска отхлынула от щек, а потом вернулась густым румянцем. — Это… это права собственности? — прошептала она, не веря своим глазам. — Это «Холихедские Гарпии», — спокойно пояснил Блейз, облокотившись о спинку её кресла. — Весь клуб. Со всеми игроками, контрактами, тренировочным комплексом в Уэльсе и правами на символику. Отныне они твои. Полностью. Джинни перевела взгляд с бумаги на него, открыв рот от изумления. — Ты можешь вернуться в основной состав после родов, если захочешь, — продолжал он, перебирая пальцами её рыжие волосы. — Можешь стать главным тренером и гонять их так, как считаешь нужным. А можешь вообще их распустить к хренам и сжечь стадион, если тебе так будет легче. Делай с ними всё, что хочешь, Джин. Теперь ты сама себе хозяйка. Джинни еще раз посмотрела на документ, где значилось её имя как владелицы. Грусть, копившаяся всё утро, мгновенно испарилась, сменившись азартным блеском в глазах. Она резко вскочила, забыв о своей небольшой неуклюжести, и обхватила Блейза за шею. — Ты сумасшедший, — выдохнула она, прежде чем поцеловать его. — Но это… это лучший подарок в моей жизни. Я их не распущу. Я сделаю из них лучшую команду столетия. — Я и не сомневался, — улыбнулся Забини, притягивая свою будущую жену ближе. — Только пообещай, что на свадьбе ты всё-таки будешь думать обо мне, а не о тактике защиты ворот. Италия встретила гостей теплом, что очень контрастировало с серой Лондонской погодой. Терраса, выходящая к лазурному побережью, была украшена белыми розами и яркими лилиями, Блейз настоял на этом сочетании, утверждая, что эти цветы идеально подчеркивают характер невесты. Драко и Мия медленно шли по дорожке, вымощенной светлым камнем. Драко бережно придерживал жену под локоть, следя за каждым её шагом. — Поттер и Паркинсон уже здесь, — негромко заметил он, кивнув в сторону фуршетных столов. — Смотри, Поттер выглядит так, будто его заставили надеть парадную мантию при помощи Империо, а Пэнси сияет, как галлеон на солнце. Мия улыбнулась, поправляя подол своего шелкового платья. — Перестань, они отлично смотрятся вместе. Пэнси придает ему того лоска, которого ему всегда не хватало. О, смотри! Это же Сириус и мама! К ним, широко улыбаясь, направлялся Сириус Блэк. Под руку он держал Марину, а вокруг них, путаясь в полах мантий, носились их близнецы. — Привет! — Сириус по-свойски хлопнул Драко по плечу. — Рад вас видеть! Близнецы оправились от ветрянки и теперь мы ждем вас в гости на Гримо в любое время. Мия, ты выглядишь просто чудесно. Нарцисса уже успела прочитать тебе лекцию о том, что наследники рода должны рождаться исключительно по чистокровным правилам? — Сириус, оставь их в покое, — рассмеялась Марина, мягко отстраняя мужа. — Мы ждем вас в гости. Кстати, мы только что встретили Нимфадору и Тедди, он сейчас пытается сменить цвет волос в тон вон той цветочной композиции. Мия присела и о чем-то шепталась с братьями выпав из общей беседы. Церемония началась. Блейз стоял у алтаря, само воплощение спокойствия. Когда появилась Джинни под руку с Артуром, по рядам пронесся шепот. Она была великолепна. Платье из тяжелого шелка мягко облегало её фигуру, аккуратно скрывая уже заметный живот. Джинни шла уверенно, и только встретившись взглядом с Блейзом, позволила себе слабую улыбку. Молли Уизли, сидевшая в первом ряду, уже вовсю промокала глаза кружевным платком. Рядом Фред и Джордж, одетые в вызывающе яркие костюмы, изо всех сил старались сохранять серьезные мины и удержаться от какого-либо розыгрыша. — Согласна ли ты, Джиневра Уизли, разделить свою жизнь, магию и фамилию с Блейзом Забини? — торжественно произнес церемониймейстер. Джинни вскинула подбородок, и её рыжие волосы вспыхнули в лучах солнца. — Согласна. Но только на своих условиях, котрые мы уже обсудили с женихом. Гости дружно рассмеялись, а Блейз, надевая ей на палец кольцо с черным бриллиантом, тихо ответил так, чтобы слышала только она: — Конечно, милая, все на твоих условиях, почти… Когда магия союза окутала их золотистым сиянием, небо над виллой взорвалось. Близнецы Уизли всё же не удержались от шуток и фейерверки рассыпались тысячами огненных искр, которые сложились в огромную фигуру львицы, сжимающей в когтях змею. Вечер плавно перешел в шумный банкет. Рон и Лаванда оживленно обсуждали что-то с Невиллом и Луной у фонтана. Гермиона и Тео сидели чуть поодаль, углубившись в какую-то дискуссию, но Тео при этом методично подкладывал в тарелку Гермионы закуски и фрукты. Нарцисса Малфой и мать Блейза величественно восседали в креслах, наблюдая за молодежью. — Признаться, я не ожидала такой… эклектичной компании, — заметила мать Блейза, поправляя свои драгоценности. — Времена меняются, дорогая, — спокойно ответила Нарцисса, провожая взглядом Драко и Мию. — И иногда перемены выглядят именно так. Драко подошел к жене, которая устало присела на скамью у края террасы. — Устала? — он присел рядом, обнимая её и привычным жестом кладя ладонь на живот. — Немного. Но это так странно и здорово, Драко. Посмотри, здесь все. Как давно мы не видели всех наших друзей и знакомых сразу, да мне кажется, никогда. Драко долго молчал, наблюдая, как Блейз и Джинни кружатся в центре террасы под взглядами гостей. Его рука по-прежнему покоилась на животе Мии. — Мия, — тихо позвал он, не отрывая взгляда от танцующих. — Да? — она повернула к нему голову, ловя на себе его серьезный взгляд. — Смотря на всё это… на этот масштаб, почти сотня гостей, клятвы… — он на мгновение запнулся. — Ты не жалеешь? Наш брак прошел в тишине, сначала тайный ритуал, потом пустой департамент, старый клерк, пара подписей и признание магии. Ни друзей, ни праздника, ни даже тоста в твою честь. Он повернулся к ней всем корпусом, и в свете садовых фонарей его лицо казалось напряженным. — Ты бы хотела такой же праздник? — прямо спросил он. — Мы могли бы устроить. В Мэноре или где захочешь. Чтобы ты прошла к алтарю, чтобы все видели… Мия мягко улыбнулась и накрыла его ладонь своей. Она почувствовала ту тревогу, которая скрывалась за его вопросом, желание дать ей всё «самое лучшее», как того требовали традиции и его собственная гордость. — Нет, Драко, — качнула она головой, и её голос прозвучал удивительно спокойно. — Мне не нужен этот шум. — Но каждая ведьма мечтает о… — начал был он. — Каждая ведьма мечтает о том, чтобы быть любимой и чувствовать себя в безопасности, — перебила она его, чуть сжав его пальцы. — Посмотри на нас. Мы сидим здесь, в кругу друзей. У нас есть дом. У нас есть… он, — она кивнула на свой живот. — Наш тихий поход в Департамент стоил тысячи таких церемоний, потому что в тот момент нам не нужно было никому ничего доказывать. Мы просто выбрали друг друга. Она придвинулась ближе, прислоняясь лбом к его виску. — Мне хватает в жизни всего, Драко. Твоего кольца на моем пальце и того, как ты смотришь на меня по утрам, мне достаточно. Это, — она обвела рукой виллу, — Это их путь. А мой праздник, это то, что мы сейчас здесь, вместе. Драко облегченно выдохнул, и напряжение в его плечах исчезло. Он притянул её к себе, целуя в макушку. — Иногда мне кажется, что я всё еще должен загладить вину за те четыре года, — прошептал он ей в волосы. — Ты уже всё загладил, — отозвалась Мия, закрывая глаза. — Просто будь рядом. На террасе в этот момент взорвался очередной небольшой фейерверк, окрасив их лица в золотистый цвет, но они даже не обернулись, наслаждаясь своей собственной, тихой и настоящей реальностью. Спустя неделю тишина спальни в Мэноре была нарушена резким сигналом, медный жетон на запястье Драко завибрировал, нагреваясь. Малфой вскочил мгновенно, словно и не спал. Мия вздрогнула, просыпаясь, но он уже был на ногах. — Сработало, — коротко бросил он. Взмах палочки и он оделся, застегиваясь на ходу. Драко не тратил времени, лишь на секунду обернулся, встретившись взглядом с бледной Мией. — Оставайся дома, без вариантов, — он активировал порт-ключ и исчез. Его выбросило в узком, пропахшем сыростью проулке. Это был магловский район Лондона, обычный многоквартирный кирпичный дом. Одновременно с ним, едва не сбив его с ног, из пространства вывалились Гарри и Рон, а следом, еще трое авроров. Из одного из окон раздался, нечеловеческий крик. — Вперед! — рявкнул Поттер, вышибая дверь квартиры мощным «Бомбарда», пока часть авроров наклыдывали шумоподавляющие чары, чтобы не разбудить весь дом. Зрелище внутри было жутким. Гостиная, обклеенная простенькими обоями, превратилась в филиал ада. Корбан Яксли, постаревший, с безумным блеском в глазах, стоял в центре начертанной кровью пентаграммы. Рядом с ним, скалясь, стоял Торфинн Роули. На полу, в неестественных позах, лежали мужчина и женщина, очевидно родители ребенка. — Авроры! Оружие на пол! — закричал Рон, но было поздно. Яксли, лишь презрительно искривил губ. — Слишком поздно! — он взмахнул палочкой, и зеленый луч «Авады» ударил в женщину, которая еще была жива. Завязалась яростная борьба. Стены крошились от заклинаний, летали обломки мебели, воздух искрил от проклятий. Драко работал в паре с Гарри, они зажали Яксли в угол, пока остальные пытались нейтрализовать Роули. Через несколько минут всё было кончено. Роули лежал в отключке, прижатый к полу тяжелыми магическими путами. Яксли, обезоруженный и тяжело дышащий, был прижат к стене Гарри. Его палочка отлетела в сторону. — Уведите их! — скомандовал Гарри. Его голос дрожал от сдерживаемой ярости. Он посмотрел на тела родителей, а затем его взгляд переместился в угол комнаты. Там, за креслом, сжавшись в комок, сидел мальчик лет одиннадцати. Он был босиком, в домашней одежде, и его глаза, расширенные от ужаса, были устремлены на то, что осталось от его семьи. Он не плакал, он был в состоянии глубочайшего шока. Рон подошел ближе, опуская палочку. — Черт… он же маглорожденный. Он вообще не понимает, кто мы такие. Мальчик, ты… ты меня слышишь? Ребенок не шелохнулся. Он просто смотрел сквозь авроров. — Что с ним делать? — спросил один из офицеров, вытирая кровь с лица. — Опека маглов? Или приют? По документам у него никого нет кроме родителей, он из списка тех, кто должен получить письмо в этом году. Гарри посмотрел на ребенка. В его глазах отразилось что-то личное, старая боль, которую он знал слишком хорошо, боль сироты, чей мир рухнул в одну секунду. — Нет, — твердо сказал Гарри. — Никаких приютов. Зачищаем всё здесь. Стираем память соседям, наводим порядок. Я забираю его. — Гарри, ты уверен? — Драко подошел к нему, убирая палочку во внутренний карман. — Тебе нужно согласие Кингсли, нужно оформить бумаги… — Я плевать хотел на бумаги, Драко, — Гарри подошел к мальчику и медленно опустился перед ним на корточки. — Мы с Пэнси позаботимся о нем. По крайней мере сейчас, пока Министерство не решит вопрос с магической опекой. Он волшебник, и он один. Я не оставлю его здесь. Поттер протянул руку, и мальчик, вздрогнув, внезапно вцепился в его рукав. Гарри поднял его на руки, накрыв своей мантией. — Пошли отсюда, — бросил Гарри коллегам. — Здесь нам больше делать нечего. Авроры покидали дом один за другим. Сеть сработала, они поймали убийц, но вкус победы был горьким. Драко, стоя на пороге, еще раз оглянулся на пустую гостиную, где только что произошла трагедия и подумал о Мие и их собственном ребенке. Когда вспышка камина осветила гостиную в доме Поттера, Пэнси уже ждала. Она стояла у каминной полки в шелковом халате, скрестив руки на груди, но стоило ей увидеть Гарри, как её маска спокойствия дрогнула. Гарри выглядел ужасно, мантия местами разорвана, лицо осунулось, а в руках он крепко прижимал к себе ребенка, завернутого в аврорский плащ. Пэнси не задала ни одного вопроса. Она лишь на секунду встретилась взглядом с Гарри, прочитав в его глазах такую бездонную усталость и боль, что всё стало ясно без слов. — Иди в гостевую спальню, Гарри. Я сейчас буду, — коротко сказала она. Пока Гарри осторожно укладывал мальчика на кровать, Пэнси принесла грелку, пушистое одеяло и флакон с мягким Успокоительным зельем, которое обычно держала для себя. — Тише, маленький, всё хорошо, — прошептала она, присаживаясь на край кровати. Мальчик смотрел на неё огромными, невидящими глазами, но когда она поднесла чашку с теплым чаем, в который было подмешано зелье, он послушно сделал несколько глотков. Пэнси осторожно откинула волосы с его лба, поправила подушку и дождалась, пока дыхание ребенка станет ровным и глубоким. Зелье сделало свое дело, тяжелый, спасительный сон забрал его из реальности. Только когда дверь в гостевую спальню была плотно закрыта, она обернулась к Гарри. Он сел на диване в гостиной, закрыв лицо руками. Пэнси подошла молча. Она села рядом и просто обняла его, притягивая к себе. Гарри уткнулся лбом в её плечо, и она почувствовала, как его плечи мелко дрожат. — Они убили их прямо у него на глазах, Пэнс… — глухо проговорил он. — Я не мог. Я просто видел в нем себя и то что его ждет то же будущее, чулан под лестницей и годы одиночества. — Я знаю, Гарри. Тише, — она гладила его по спутанным волосам, согревая своей магией и теплом. Этой ночью их близость была не похожа на обычную страсть. В ней было отчаяние, попытка забыть страхи и потери. Позже, когда они лежали в темноте, Пэнси заговорила. Её голос был тихим, но твердым. — Знаешь… я не планировала детей, не сейчас. Я хотела карьеры, свободы, хотела, чтобы мы просто принадлежали друг другу еще какое-то время. Гарри напрягся, боясь того, что последует дальше, но Пэнси мягко коснулась его щеки, заставляя повернуть голову к ней. — Но я понимаю, почему ты не оставил его там. Ты не был бы Гарри Поттером, если бы прошел мимо. И если это нужно тебе… если ты решишь, что он должен остаться с нами, я приму его. Мы справимся. Я не обещаю, что буду идеальной матерью прямо с завтрашнего дня, но я буду стараться. Гарри притянул её руку к своим губам, целуя ладонь. Он благодарил Мэрлина за то, что у него была Пэнси, которая готова была разделить с ним не только свет, но и самую тяжелую, чужую тьму.