Волосы хранят воспоминания

— Возьми, пожалуйста, фартук из моей комнаты. А то не хочу испачкать новую рубашку. — Уже иду. Аластор отложил нож на доску с нарезанной морковью и направился в спальню парня. Зайдя внутрь, он невольно отметил, что комната удивительно прибрана. Видимо, Люцифер, как всегда, старался не подавать плохой пример своей младшей сестре. Брюнет без лишних раздумий распахнул шкаф и начал перебирать вещи в поисках нужного. И вскоре нашёл его: милый розовый фартук в клетку, украшенный надписью "Поварёнок" изящным шрифтом. Улыбка сама скользнула по лицу Аластора, и он тихо хмыкнул. — Ты идёшь там?— Крикнул из кухни Васильков, нетерпеливо. — Да, потерпи секунду, ради Бога. Уже собираясь выйти, Ткаченко случайно задел шкаф локтем. Тот слегка пошатнулся, и сверху с грохотом свалился пыльный предмет. Аластор вздрогнул от неожиданности. — Ал? Всё в порядке? — Да, просто уронил что-то.— Успокоил его он, наклоняясь и поднимая упавший том. В руках оказался старый семейный фотоальбом, на обложке которого аккуратным почерком было выведено: "Семья Васильковых". Любопытство взяло верх, и парень открыл его. На страницах мелькали в основном фотографии Чарли — сам Люцифер попадал в кадр редко, лишь его рука или плечо могли случайно оказаться на снимке. — Ну ты тут умер что ли? Что случилось?— Недовольно спросил Люцифер, заходя в спальню. Его глаза загорелись любопытством, когда он заметил альбом, а потом он улыбнулся.— О, я совсем про него забыл. — Очаровательное зрелище. И Чарли очень идут эта рубашка с штанами.— Улыбнулся Аластор, показывая на одну из фотографий, пока Люцифер заглядывал ему через плечо. На снимке была Чарли, застенчиво смотрящая в камеру. Её поза была закрытой, будто она не знала, куда деть руки. Волосы были чуть короче, чем сейчас, а стиль одежды совсем другой: ухоженные длинные локоны, доходившие до лопаток, и милые розовые заколки. — Это не Чарли.— Усмехнулся Люцифер.— Чарли держит камеру, а это я, в свои двенадцать лет. Аластор удивлённо взглянул на возлюбленного, а потом перевёл взгляд на фотографию. Конечно, несмотря на разницу в возрасте в три года, Люцифер и Чарли выглядели очень похоже, но раньше Ткаченко никогда их не путал. — У тебя были длинные волосы? — Да.— Ответил Люцифер, переворачивая страницы одну за другой.— До определённого времени. Блондин перевернул следующую страницу, и его улыбка слегка поникла. На снимке был Люцифер, но теперь уже без улыбки, ещё более замкнутый и застенчивый, прикрывавший лицо рукой и смотревший в сторону. И главное — его волосы были коротко подстриженны, под каре. — В итоге решил сменить стиль? — осторожно спросил Аластор, уже предчувствуя ответ. — Нет.— Спокойно, но тихо ответил Люцифер.— Одноклассники подожгли мои волосы зажигалкой. Думали, что я сразу потушу, поплачу минут десять в туалете и вернусь. Но вот воды под рукой у меня не было. До сих пор на шее остался шрам. Аластор невольно отвёл взгляд. — Тебе шла эта причёска.— Только и сумел выдавить он.— Отвратительно… — Ага.— Люцифер усмехнулся, стараясь перевести всё в шутку.— Я даже не знаю, кто кричал громче: я, одноклассники или учитель. Но ладно, к чёрту то время. Аластор перевёл взгляд на фотоаппарат, лежавший на небольшом столике для выполнения домашних заданий. Улыбка снова появилась на его лице. Он отложил альбом на кровать, взял камеру, протёр объектив рукавом и начал копаться в настройках. — Время новой фотографии. Будет что вспомнить.— Усмехнулся Аластор, направляя камеру на хихикающего Люцифера.— Улыбнись, дорогой. Без улыбки ты никогда не будешь полностью одет. Люцифер гордо расправил плечи и состроил на камеру милое личико, выглядя вполне уверенно. Сделав снимок, Аластор с гордостью протянул его партнёру. Тот стал махать фотографией, чтобы она проявилась быстрее. Увидев результат, Васильков снова улыбнулся. — Спасибо, мой личный фотограф.— Сказал он, убирая снимок в альбом. На скорую руку подписав дату, он поцеловал Аластора в щёку.— Пошли уже. Чарли скоро вернётся домой, а мы ещё не закончили готовить обед. Ты же сам согласился мне помочь!

***

Люцифер со скучающим видом рисовал в тетради, на последних страницах, чтобы учительница не заметила. Он отлично понимал материал и усваивал его слишком быстро, поэтому на уроках ему было абсолютно нечем заняться. За спиной послышалось шушуканье. Он отвёл взгляд в тетрадь, стараясь не слушать и думать о чём-то другом. У Чарли скоро день рождения, надо было сказать отцу переслать деньги на подарок и украшения — он точно, как всегда, забыл об этом. Дай бог вообще вспомнит, что у него два ребёнка — а не только старший. После смерти жены он настолько редко стал появляться дома, что и сам забыл, что является частью этой семьи. Зато Чарли исполнялось целых девять лет! Она уже казалась такой взрослой для своих лет. Прозвенел звонок. Наконец, перемена. Люцифер не стал выходить из класса — слишком небезопасно. Учительница ушла, оставалось ждать прихода преподавателя по математике. Он был очень строгим, и вряд ли потерпел бы какие-то шалости в своём классе. — Рапунцель!— Послышалось за спиной. Люцифер поморщился и уткнулся взглядом в пол. Просто игнорируй их… — Эй, Рапунцель! Ты там оглох? Ау-у? Парень закрыл глаза. Он не хотел видеть эти мерзкие рожи перед собой. Вокруг раздавались голоса как минимум трёх разных мальчишек. Нет, нет, нет… Не слушай их... — Ты чё, глухой?!— Усмехнулся знакомый голос, который Люцифер мог узнать из тысячи, голос Никиты.— Ничего. Я знаю, что заставит тебя услышать меня. На несколько секунд воцарилась тягучая тишина. Щелчок. Ещё мгновение молчания, прерываемое лишь мерзким хихиканьем. В воздухе повис тяжёлый, жгучий запах плавящегося пластика. Люцифер нехотя открыл глаза, и его лицо побледнело (хотя, казалось бы, куда бледнее-то?). Его роскошные длинные волосы горели. В глазах блеснули слёзы, и он сразу же попытался потушить пламя. Парни вокруг смеялись до упаду. Но вскоре и им стало невесело: волосы не тушились. Они сгорали стремительно, а комната наполнилась этим тошнотворным запахом, который Васильков запомнит на всю жизнь. В этот момент в класс вошёл учитель, чуть не уронив свой термос от увиденного. К счастью, он среагировал мгновенно, облив Люцифера водой из своей бутылки. — Какого чёрта вы тут творите, засранцы мелкие?!— Прогремел он. — А-а…— Запинался Никита.— Л-Люцифер курил и волосы поджёг случайно! Блондин уже не слушал крики, просто со слезами на глазах убежал в туалет. Он сел на холодный, грязный пол, уткнувшись лицом в колени. Через пару минут он всё же поднялся к зеркалу, чтобы оценить ущерб. Слёзы снова наворачивались на глаза. Волосы обгорели и выглядели просто ужасно. Кожа на шее была ярко-красной — очевидно, ожог. Следующие два года его новых фотографий в альбоме не появлялось. За исключением одной — сразу после стрижки у парикмахера, когда Чарли смогла уговорить Люцифера запечатлеть этот момент. В то время он ненавидел эту фотографию. Но сейчас... Это было лишь напоминание о прошлом, о нём самом, каким он больше не станет никогда.