Strange

– Встреча со смертью меняет людей, да? Это было первое, что сказал ему Харрингтон, когда Билли, без предупреждения забрал его после смены в «Family Video» и отвез в какую-то закусочную. Харгроув с ним, на самом деле, был согласен, иначе – они со Стивом не сидели бы здесь. Ему захотелось просто перестать быть дерьмом, потому что после того как огромная хрень, чем-то напоминавшая паука, но состоящая при этом из остатков людей, проткнула его, Билли осознал, что тратил жизнь правда на не те вещи, тем более когда последнее что ты видишь перед отключкой – парень, которого ты изводил последний учебный год и твоя сводная сестра, которой ты знатно подпортил существование, которые умоляют тебя дышать и тащат из горящего торгового центра – это наводит на мысли. И когда он через неделю очнулся в больнице (явно не городской, оборудование вокруг него было слишком дорогим для Хоукинса), с этими же людьми (Харрингтон вышел почти сразу, только и успел кивнуть ему в качестве приветствия), Билли, конечно блять, начал извиняться. Много, долго, с мокрыми глазами (увидел бы это отец и Билли бы пришлось оставаться в больнице еще недели две) и через силу, потому что с выражением эмоций – особенно таких – у него были проблемы. Большие проблемы. – Да, – ответил он, после чего опять замолчал. Их встреча странная. Перед Билли стоит картошка фри, с крупными кристаллами соли и каплями масла, перед Стивом картонный стакан с газировкой, к которому он даже не притронулся, – Спасибо, что смотрел за Макс. И возил в больницу. Стив пожал плечами. – Она хороший ребенок. – секундное молчание и Харрингтон прерывает его сам, – Ладно, не ребенок, подросток. Билли поднял на него удивленный взгляд. Чисто официально, да, Макс была подростком, но с какого хера Стив бы стал ее так называть? – Она бы убила меня, я не шучу - убила бы, если бы услышала как я назвал ее. – Это странно, – вдруг озвучил свою мысль о их встрече Харгроув. – То что я боюсь девочку-подростка? Да, вполне. – кивнул в ответ Харрингтон. (От чего-то в голове не хотелось его так называть. Только Стив. С-т-и-в. Как будто они старые друзья. Стив. Так по-простому, не официально и без насмешки. Просто Стив. Сколько раз он готов повторить это имя?) – Нет, в целом то, как мы сидим. Стив растягивает губы в улыбке. – А здоровая херня из тел жителей Хоукинса, злые русские и девочка со сверхспособностями это не странно? Вполне справедливо, все что произошло с ними это странно, это очень странно. Билли бы даже сказал, что это пиздец, как странно. – Ты прав, но… – но что? Харгроув, кажется, не был способен сформулировать то, что имеет ввиду. – Спокойно, я просто шучу, да, то что мы сидим тут, как старые друзья это странно. Правда странно. После слов Стива повисло молчание. Минута, две, до трех дойти не успевает. – Насчет злых русских. Что там вообще произошло? Типо, когда ты меня тащил, ты выглядел плохо. – сказал Билли и только потом осознал, что именно. Плохо? Нет, явно не то слово, скорее нездорово. – Ты прав, – Харрингтон улыбнулся, вновь показав ровный ряд зубов. Стив был красивым, когда улыбался (и не только) и Билли правда пугало, что он думал об этом, – Я выглядел отвратительно. Мало что поменялось, но тогда на это были причины. Не думаю, что ты хочешь слышать историю целиком, поэтому только финал – русские под Моллом избили меня и накачали наркотой вместе с моей напарницей, а двое малолеток нас спасли. Харгроув потянулся за картошкой. Он хотел послушать историю целиком.

***

Русские, пытки, Изнанка, Бакли, наркотики. Это не укладывалось в голове сначала, но после того как Билли осознал что все это время сам он был подчинен монстру, многое начало обретать смысл. Они все были в этом.. в этом пиздеце. Он не знает, когда их разговор перецелился на девушек, может, после того, как официантка протянула ему на записке свой номер. – Мне было плевать на всех таких девушек, – кидает Харгроув, когда, кажется Оливия, отходит. – Мне было не наплевать на одну девушку – ответил Стив, – Она назвала меня чушью и, кажется, даже не любила, – он пожал плечами. Точно. Нэнси. Нэнси Уилер. Билли знал их историю и, если честно, Харрингтон не заслужил этого. Да, он был мудаком, но как минимум к Нэнси относился хорошо, любил ее. Харгроув не стал развивать это тему, только кивнул. – Знаешь, мне завтра утром нужно везти ораву маленьких гоблинов в игровой клуб, поэтому я правда хочу выспаться. – Стой, утром? – Билли поднял взгляд на Стива. Он был уверен, что это должно было быть под вечер или хотя бы в обед, но утром? Серьезно? – Точно, я и забыл что ты делишь со мной эту участь. Да, утром. Эти маленькие задроты собираются провести там весь день. – Блять, – выругался Билли, в ответ Стив кивнул, показывая полную солидарность. – Довезти до дома? – До работы, – отвечает Стив, – там все еще моя машина. Харгроув кивает. Когда им приносят счет, Харрингтон уже тянется за кошельком, как Билли его прерывает. – Ну уж нет, Харрингтон. Это в качестве извинения за разбитое лицо. И за другое.

***

– Просто, – Билли замолкает, – будь осторожна, да? – он старается делать это небрежно, словно ему всё равно, но в голосе проскальзывает что-то другое. Нежность. Любовь? Это было так же странно. Они с Макс говорили. О том что было и о будущем тоже. Смотрели вместе фильмы. Билли иногда готовил ей, когда ее мать была слишком пьяна или на работе. Они даже смеялись вместе. Это было новым и странным ощущением, но правильным, до ужаса правильным. Макс кивает в ответ и забирает из руки брата несколько четвертаков. Недалеко от них тормозит машина. Билли ее узнает. Конечно, Стив тут. Вовремя. С переднего сиденья поднимается Хендресон, сзади еще трое парней. Сам Харрингтон тоже выходит из машины и так же, как Билли несколько секунд назад, дает одному из подростков горсть монет. Кажется, Байерсу. Стив подходит к его окну, чтобы, судя по всему поздороваться, как его прерывает окрик Уилла. – Эм, – он замолкает на секунду, – мама собирает сегодня ужин и она бы хотела видеть вас двоих. Стив поднимает брови, выглядит правда удивленным, а Билли тем более. Миссис Байерс правда была очень доброй, но настолько? Пригласить на ужин? – Оу. Вау. Да, я обязательно приду. – Стив отвисает первым, – ко скольки? – К семи, – Байерс кивает самому себе, после чего переводит взгляд на Билли. Харгроув кивает. – Я зайду и привезу Макс. Байерс улыбается и еще раз кивает. – Отлично, мама будет рада, до вечера! Они стоят еще несколько секунд молча, после чего Стив обходит машину и садится на пассажирское сиденье. – Не будешь против, если закурю? – спрашивает он. Харгроув неопределенно мотает головой - ему все равно. Стив это считывает и достает сигарету и зажигалку. Сигареты у него, удивительно, но не дорогие. Даже хуже чем у самого Билли. Пачка помятая, палочек там всего две, может три. Зато зажигалка хорошая. Тонкие пальцы держат ее крепко, даже профессионально. Стив подносит к огню сигарету и Харгроув замечает странное, рука у него немного трясется, вторая, если приглядеться, скорее всего тоже. – Были планы? – интересуется Стив, выпуская немного дыма из легких, – Я собирался торчать здесь, до того, как дети освободятся, но теперь даже не знаю. Нужно будет съездить за цветами для Миссис Байерс, может еще за чем-то к столу. – Да, нужно будет, – Билли кивает, – вместе? Харрингтон в ответ улыбается только. Без зубов. Только губы растягивает немного, после чего проводит рукой по волосам. У него много родинок, на лице даже видно мелкие веснушки. А то что Харгроув это замечает совсем не здорОво. Он берется за руль и подгоняет машину в тень, а Стив тихо его благодарит. Так намного лучше. Билли поворачивает голову на Харрингтона еще раз и замечает у него в волосах темные очки. Ловким движением забирает их (Стив даже не пытается сопротивляться) и надевает на себя. – Как тебе? – Однозначно лучше чем на мне, – кивает Харрингтон, – Красавец. Но ты и без меня знаешь. И Билли не знал что удивляло его больше – прозвище «красавца» или уже вторая самоуничтожительная шутка от Стива за последние сутки. Или не шутка. Он не знает, не понимает. Кто вообще понимает ебанного Харрингтона? – Не пизди, – словосочетание получается резким, Харгроув сам не знает почему. Стив изменение в тоне замечает, глаза открывает шире и руки разводит в извиняющимся жесте, – не нарывайся на комплименты. – Билли кладет руки на руль. Голова от чего-то пустая. Он залипает взглядом в какую-то точку вдали. После всего произошедшего с ним такое часто. Хотя, не только с ним, это и понятно, – Не голодный? – через минуту молчания спрашивает он. – Вообще нет, но могу составить компанию, – Харрингтон не медлит не секунды, не думает даже, – если хочешь, конечно. Билли кивает (тут больше подойдет слово «опять») и жмет на педаль. По иронии они в той же закусочной, что и вчера (или может потому что аркады и работа Стива находятся буквально в одном здании). Кудрявая официантка, та же, что и вчера (Оливия?) подходит к ним с меню и поворачивает голову на Билли. – Ты не позвонил. – начинает она, накручивая прядь темных волос на палец. – Мне картошку и бургер, – чеканит Харгроув, не поворачивая на нее голову, – Харрингтон? – Американо, пожалуйста, – Стив улыбается. (Почему-то, Билли не нравится, что он улыбается ей) Девушка выглядит растерянной, но кивает и уходит. – Жестоко, – поворачивая голову на Харгроува говорит Стив. – Возможно, – Билли пожимает плечами. Молчание. Минута, две, до трех дойти не успевает. Снова. – Ты был у Байерсов раньше? Билли, почему-то, уверен что ответ будет положительным. Стив даже подвозил ребенка Джойс сегодня, они наверняка близки. Все они, после произошедшего, так или иначе стали близки. – Не в лучших обстоятельствах.

***

В магазине, в отличие от улицы, прохладно. У обоих нет особенного представления что именно нужно взять, но что-то определенно нужно. Хоппер, наверняка, тоже будет за столом, поэтому, может, алкоголь? Билли проводит рукой в сторону нужного отдела и Стив кивает. После нескольких секунд споров, Харрингтон поддается и они берут бутылку хорошего шампанского. Дальше по магазину Харгроува тащит Стив, в сторону сладостей и останавливается только возле пирожных-тортов-печенья. – Есть какие-то предпочтения? Билли отрицательно машет головой. В детстве мама готовила что-то вкусное и ароматное, но сейчас он не вспомнит ни вкуса, ни названия. – У меня тоже. – соглашается Харрингтон, – значит, – он закрывает глаза и вытягивает руку над полкой, – судьба решит. Отвернись и скажи когда остановиться. Это было глупо, это было очень глупо, но почему-то Харгроув отвернулся (даже закрыл рукой глаза) и через секунды три сказал «стоп». Обернулся и увидел, что рука Стива остановилась над чем-то с кремом и политым сверху шоколадом. Харрингтон берет две упаковки, кладет в корзину и двигается в сторону кассы, а Билли тенью плетется за ним. На кассе Стив без слов сует девушке купюры, под удивленно-недовольный взгляд Харгроува. – Это за ужин.

***

В половину седьмого они стоят у аркад, у каждого по букету цветов. Харгроув думает, что не готовился так даже к свиданиям. Дети выходят и расходятся по машинам. Стив едет не быстро, аккуратно и плавно на поворотах. Создается ощущение, что дети в машине на это влияют, ведь если Билли не изменяла память он видел то, как может ездить Харрингтон. Тормозят у дома Байерсов они почти одновременно. Стив подходит к двери, первым стучит, через несколько секунд Джойс открывает им и парни, одновременно тянут ей букеты и здороваются громким «Здравствуйте, Миссис Байерс». – Не стоило, мальчики, и, пожалуйста, просто Джойс, – она улыбается и все равно принимает цветы и несет их на кухню, – проходите, все почти готово. Внутри царит тепло и не в плане душноты, только в плане людей. Хоппер и Джойс о чем-то смеются на кухне с Эл, Джонатан и Нэнси раскладывают посуду. К слову, Стив подходит к ним и спрашивает чем может помочь и его отправляют на кухню. Суета творившаяся здесь была намного приятнее их домашнего спокойствия, когда тихо играет телевизор, тихо стучит нож, слышится тихая музыка из комнаты Макс, а отец тихо постукивает ногой. Тут все громко. Непривычно. На телевизоре кто-то исполняет ужасно попсовую песню, старший Байерс успевает прерываться на фотографии и слышатся щелки камеры, стулья скрепят, Макс и Майк о чем-то громко спорят. – Необычно, да? – голос Стива звучит сзади, Билли даже не заметил, что тот подошел. Он оборачивается и в руках у Харрингтона видит потрепанную коробку со стаканами, а на лице дурацкую (абсолютно дурацкую) ухмылку. – Странно, – отзывается Харгроув. – Твое любимое слово? – улыбка на губах Стива становится еще шире, он пожимает плечами, – я тебя понимаю. Харрингтон ставит коробку на стол и движется ко входной двери, видимо еще кто-то пришел. Уже с коридора слышится Робин. Она о чем-то быстро тараторит и размахивает руками, в одной из которых также держит что-то. Стив ее не перебивает и смотрит с нежностью, забирает из рук продукты и несет на кухню к Джойс, тихо просит подождать его. В груди отдается эта сцена чем-то холодным и вся теплота этого дома не скрывает чувства, с другой стороны комнаты он ловит взгляд Макс. Она смотрит ему в глаза и ухмыляется, через секунду возвращаясь к разговору с Лукасом. За столом напряжение отпускает. Стив сидит на скрипучем стуле с ним рядом, переодически касаясь коленом. О чем-то идет оживленный разговор и Харрингтон его активно поддерживает, в отличие от Билли, который, конечно, вставляет переодически некоторые фразы, но в основном сосредоточен на еде, потому что Джойс готовит великолепно, абсолютно, даже, казалось бы, простые блюда. Руки у Стива все еще трясутся. Это не так заметно, только для того, кто знает куда смотреть. Его тарелка выглядит скудно. Харрингтон продолжает нарезать, что-то у себя и переодически отвлекается на то, чтобы помочь кому-нибудь достать блюдо или напиток. Это тоже было странным.

***

Харрингтон в жизни начал появляться все чаще. Они пересекались около школы и дома Уилеров, куда подвозили детей, обычно, задерживаясь на десяток минут чтобы поговорить. Личных встреч как таковых не было, только еще несколько ужинов у Байерсов и периодические посещения «Family Video» чтобы взять им с Макс фильм на вечер. Стив как-то набрал ему, сказав, что приглашает «старших» к себе вечером, а как Харгроув приехал начал объяснять причины, по которым остальные прийти не смогут и, к слову, просто отвратительно врал. Одной рукой залез себе в волосы, ни разу не глянув на Билли и чуть покраснев в лице. (Ложь читалась сразу, но выглядела сцена не смешно, а от чего-то очаровательно). Внутри дома махнул на стынувшую пиццу и предложил несколько фильмов, что забрал с работы. Выбрали в итоге низкосортный ужастик и просмеялись над глупостью персонажей все полтора часа. Следующим развлечением выбрали бассейн, ведь до конца теплых дней осталось не так много и выдавшейся возможностью нужно пользоваться. Харгроув не сказать, что наблюдал (или просто старался себя убедить, что не делал этого), но все равно заметил, потому что не увидеть было сложно. Ярко выраженные ключицы, лопатки, видневшиеся ребра, позвоночник и слишком выступающие тазовые кости не выглядели плавно и красиво, скорее нездорово, так же как и излишняя бледность (на которой, к слову, особенно была видна россыпь родинок и веснушек на лице и плечах.) Но Билли не задавал вопросы, только залез в бассейн вслед за Харрингтоном. Они уснули на диване ближе к двум часам ночи, после того, как вышли из воды и Билли поел пиццы. (Он внимательно и, надеется, что не заметно следил за Стивом. Тот взял несколько кусков на тарелку длинными пальцами, иногда даже поднимал из ко рту, но ни разу не укусил и не прекращал болтать о Робин, Ките и идиотах-клиентах.) Через два или три часа Харринтон проснулся и предложил занять его или гостевую комнату. В ответ Харгроув взял его на запястье и уронил назад на диван, перекидывая руку через его грудь и падая головой куда-то в плечо. Он делал это не совсем в здравом рассудке, за него скорее решал ужасно сонный мозг, но на утро, когда Стив еще спал, а Билли только проснулся, в целом, против он не был. Двинулся сначала в ванну, а после, на кухню, еще раз проходя мимо спящего Харрингтона. У того волосы распались по дивану, на руке и щеке остались красные следы от швов, а ноги, согнуты в точно не удобном положении. Было странно надеяться, что в холодильнике у Стива будет что-то дельное и все же, несколько яиц, остатки овощей и ветчина для завтрака в целом годились. Харрингтон подтянулся минут через двадцать и увидев Билли на кухне удивился. – Я не был уверен, что все произошедшее вчера - не мой бредовый сон, – признался он. Стив стоял оперевшись рукой на стену и выглядел, кажется, еще бледнее, хоть и Харгроув не уверен, что это вообще возможно. Билли подает готовую порцию на стол и Харрингтон, от чего-то чуть шатаясь, садится за него, но тарелку отодвигает. – Извини, не завтракаю. Я заварю себе кофе, сейчас, отойду немного. – от чего отойти Харгроув не понимает, но на Стива смотрит недовольно, а тарелку движет к себе. – Ты идиот, Харрингтон, – без злобы выкидывает Билли, садясь за стол. – Я думал, что ты понял раньше.

***

Следующая их встреча на заправке. Стив опирается на стенку и старается поджечь сигарету (в ноль проигрывая первые две попытки), когда Билли заезжает. У Харрингтона синяк под глазом, красные (явно от ударов) руки и разбиты костяшки пальцев, а у Билли разбита губа, рассечена бровь и он не уверен в порядке ли его нос. Он подъезжает к Стиву и тормозит около него. – Плохой день? – интересуется он, так же доставая из кармана джинс сигареты. – У тебя, кажется, тоже. Харрингтон садится на пассажирское сиденье, а Билли уходит на несколько минут заправить машину. По стечению обстоятельств они проезжают дом Харрингтона, и Харгроув замечает еще одну машину, помимо Стива и кивает самому себе, что, кажется, одним из критериев «Короля старшей школы Хоукинса», являются дерьмовые родители. Они тормозят у трейлерного парка, где пересаживаются на задние сиденья и еще двадцать минут стараются найти удобные позы для сна, после чего Стив берет руку Билли, перекидывает через себя и откидывается головой на сиденье. – Когда мы были у меня, как-минимум мне в таком положении было удобно. И Харгроув не может не согласиться что и ему тоже.

***

Они еще несколько раз спят в машинах и Стива и Билли, чаще оставались у Харрингтона, потому что родителей его почти никогда не было (а когда они были это было легко счесть по разукрашенному лицу) и всего два раза оставались у Харгроува под подозревающие взгляды Макс. Это все было, конечно, странным. Но сирена начала кричать только когда Стив спросил не хочет ли Билли переехать в квартиру, которую он снял. Харрингтон после этого еще несколько долгих минут распинался о том, что она совсем не такая хорошая и он поймет, если Харгроув не захочет после чего Билли выпаливает «Да» и сирена странности ломается от перегрева. Когда Харрингтон в ту же минуту спрашивает может ли он поцеловать Билли, зажигаются лампочки странности у Харгроува в голове и когда тот отвечает еще одно «Да» они взрываются.