Лето-море - блять, Чонгук!

      Тэхён стоял на перроне, в руках сжимая билет на поезд, который должен был увезти его далеко от шумного города. Лето обещало быть жарким. Он уже представлял, как окунётся в прохладу моря, где его ждали друзья, которые уехали раньше, а Тэхён опоздал немного. Что-то в этом путешествии чувствовалось иначе, будто судьба приготовила для него нечто большее, чем просто отдых. Закинув сумку на свою полку как только вошёл в купе, Ким сел у окна, смотря лениво на перрон, где люди сновали туда-сюда.       Поезд тронулся и Тэхён прикрыл глаза от солнечного света, обматерив себя, что не взял очки. Снаружи слышался топот ног, пассажиры заходили в свои купе, а Тэхен просто глупо улыбался. Но не всё же так хорошо должно быть, да?       Дверь распахнулась и в купе ввалился запыхавшийся парень, сразу же падая на лавочку, как будто бежал. — О, соседушка, — хохотнул парень, протягивая руку. — Чон Чонгук! — Не знакомлюсь, — холодно произнёс Тэ, тут же опять отворачиваясь к окну. — Холодный Принц, значит.       Чонгук вообще не чувствовал себя ущемлённым и обиженным, испытания он любил. И, почему-то, ему захотелось вывести эту льдинку из себя. — А ты знаешь, что… — Нет, не знаю, — взбрыкнул Ким, сверкая карими глазами. — Просто отвали, я не намерен выслушивать чьи-то бредни и чесать языками, так что давай ехать в тишине, раз уж ты мой сосед.       Чонгук хмыкнул, притворно обидевшись. Тишина и правда повисла в купе, но она была словно наполнена каким-то предвкушением. Чонгук то и дело бросал взгляды на профиль своего соседа, подмечая острые скулы, упрямо сжатые губы и тёмные ресницы, отбрасывающие тень на щёки. Даже в гневе этот парень был невероятно красив.       «Интересно, а что скрывается за этой маской холода?» — подумал Чонгук, выпуская своего беса шалости наружу. — Ладно, молчу, — сказал Чонгук, поднимая руки в примирительном жесте. — Но только потому, что ты такой милый, когда злишься.       Тэхён дёрнулся, как от удара током. — Что ты сказал?       Чонгук расплылся в широкой улыбке. Миссия выполнена. Льдинка дрогнула. — Ничего-ничего, — промурлыкал он. — Едем в тишине. Как ты и просил. Но ты первый начал. — Что? Я первый начал? Это ты сел в мое купе, а теперь какую-то херню несёшь. Может, ты перепутал билеты и сел не туда? — А кто тебе сказал, что я по билету, м? Может — я заяц?       Нет, Чонгук так просто не оставит этого красавца в покое. Обезьяна в голове стучала тарелками, ехидненько посмеиваясь. Чон решил для себя, что выведет незнакомца на эмоции, а потом признается, что тот ему нравится. Чон увидел Тэхёна ещё на перроне — тот стоял весь такой красивый, с чемоданом в руке, и ранимое сердце альфы не выдержало. На самом деле, купе Чонгука дальше, но он поменялся с каким-то омегой, чтобы быть ближе к своему объекту воздыхания. — Так что, скажешь мне своё имя, прелесть? — проворковал Чон, облизывая губы. — Я вот тебе свое назвал.       Чонгук итак знал имя этого неприступного омеги, спасибо Хосоку, но альфа хотел услышать его из уст Тэхёна. — Нет! — всё тот же холодный голос. — Отвали.       Тэхёну просто хотелось уже доехать до своей станции и никогда не видеть этого наглого альфу. Но кто же знал, что эти двое едут в одно и то же место? К одним и тем же друзьям.       В этот момент телефон Чонгука зазвонил, чертыхнувшись, альфа достал тот из кармана и посмотрел на номер звонившего. — Да, Хён?       «Чонгук, ты где? — спросил Хосок, надевая на шампуры мясо. — Уже скоро будем, — взгляд упал на пейзаж за окном, а потом на омегу напротив. — Прикинь, с таким красавчиком еду, а он мне даже имя не сказал.       «Оооо, Чон Чонгук снова в своем репертуаре», — хохотнул Чон. — «Опишешь?» — Мммм, красивый, чёрные волосы, немного волнистые, прекрасные глаза, холодный как лёд. Родинка под веком и на носу, — Чонгук подмечал каждую деталь омеги. — Я влюбился, Хоби!       И тут Тэхёна снова прошибло током, только от жгучей ярости, стоило только услышать имя звонившего. Омега сглотнул и быстро выхватил телефон у опешившего Чонгука, смотря в экран. Да, это точно один и тот же человек. Кому-то пиздец. — Чон Хосок, какие люди, блять! Ничего мне, сука, сказать не хочешь? — рыкнул Ким, а один Чон Чонгук только что влюбился ещё больше от этого рыка. — Готовь гроб, сука…       «Тэ? Твою мать! Парни, нас ждёт пиздец», — крикнул Чон и тут же что-то упало по ту сторону. Всего лишь Чимин, который закопался в гамак, потому что, его смерть в лице лучшего друга, скоро настигнет его. — Мы хотели как лучше. Ты просто… расстался со своим гандоном пару дней назад и всё время один. Ну мы и решили… — Я вас порву, сводники ёбаные! — Тэхен отключил телефон и кинул его на стол и плевать, что чужой. — Не подходи ко мне никогда, — Ким вышел из купе, ему срочно нужно покурить, иначе он убьёт кого-нибудь.

***

      Тэхён затянулся сигаретой, стоя в месте для курения в поезде и думая. Да, он недавно расстался с альфой, которого любил, а тот просто ему врал, у того, оказывается, была семья. А омега ни сном ни духом. Дым горько щекотал горло, отражая всю горечь последних недель. Предательство — словно заноза, засевшая глубоко под кожей, причиняющая боль при каждом движении. Он ведь верил ему, открыл своё сердце, доверил самые сокровенные тайны. И что получил взамен? Ложь, обман и разбитые мечты.       Поезд мерно стучал колёсами, на душе Тэхёна было так мерзко, что он хотел всё бросить и уехать из грёбанного Сеула навсегда. Но знал, что не сможет, здесь была его жизнь, друзья.       Он ведь хороший дизайнер, его работы ценятся. Просто сейчас ему нужно время, чтобы залечить раны и вновь поверить в себя, поэтому Чимин позвал его на отдых, не сказав, что его хотят свести с Чон Чонгуком, которого он даже не знает. И это ещё страннее, получается, что они все прятали от него альфу. Только зачем?       Да, красивый альфа, спору нет. Но Дживу тоже был красивым, и где они оба оказались? Правильно, в заднице. В глубокой, липкой трясине разочарования и боли.       Он выпустил очередное облако дыма, наблюдая, как оно растворяется в воздухе. Он для себя решил: только отдых и никаких альф. Хапанул уже, хватит!       Недоверие и боль — вот что сейчас бурлит в душе Тэхёна. Этот коктейль разъедает его изнутри, заставляя сжиматься в комок и прятаться от всего мира. Вернёмся к Чонгуку. Понравился? Да, чёрт возьми, понравился. С первого взгляда, даже то, что он лезет в его пространство, не отталкивает. Но омега боится. Боится снова обжечься, снова поверить красивым словам и обещаниям, чтобы потом проснуться в холодной постели один на один со своей разбитой душой. Поэтому да, он будет держаться от этого альфы подальше.       Он выбросил окурок в пепельницу и, глубоко вздохнув, направился обратно в купе.

***

      Поезд плавно тормозил и Тэхен, взяв свой чемодан, вышел на платформу. Чонгук шёл рядом и это бесило больше всего. То, что Чон ему понравился, ещё не значило, что он прыгнет сразу в его объятия. Ким высматривал такси, чтобы его отвезли до комплекса, без Чонгука. А потом Тэхён увидел того, кому хотелось свернуть шею. Юнги стоял оперевшись о машину Чимина, и кулаки сжались. — Я убью тебя, вас всех, — прошипел Тэ и сел спереди, пока Чонгук складывал в багажник чемоданы. — Льдинка, — оскалился Чонгук и прыгнул на заднее сиденье.       Машина плавно выехала с вокзала, встраиваясь в ряд движения.

***

— Знаешь, говорят самые страстные омеги — те, у кого холод внутри. Они ждут особенного, кто сможет их согреть.       Конечно же Чонгук не может молчать. — Тэхён-а, а ты знаешь, что ты очень похож на картину? — Ещё не успели познакомиться, а уже хочется прибить? — съехидничал Юнги.       Тэхён тяжело вздохнул, мысленно отрывая головы всем своим друзьям. — Господи, заткнись, пожалуйста.       Но альфа не собирался молчать, его даже не смущал Юнги, сидящий за рулем и пытавшийся удержать рвущийся наружу смех. — Нет, — ухмыльнулся Чон. — Ты похож на «Звёздную ночь» Ван Гога! Такой же загадочный, красивый и… немного психоделический! — Что? Я тебе сейчас устрою «психоделию», если не заткнёшься, — прорычал Ким.       Чонгук сделал вид, что испугался, прикрывая лицо руками и громко смеясь. — Ой-ой, какой ты страшный! Но даже когда злишься, выглядишь невероятно сексуально. Это несправедливо! — он снова ухмыльнулся. — А знаешь, что ещё несправедливо?       Тэхён послушает его ещё немного, а потом просто врежет. — Что? — То, что твои губы такие аппетитные, а я не могу их поцеловать прямо сейчас! Это просто издевательство! — притворно грустно вздохнул альфа, глядя в окно. — Эй, Юнги, давай заедем в магазин. — Ты что-то забыл? — Мин притормозил у небольшого универмага. — Да, новую зубную щётку… для меня, чтобы я смог почистить зубы и украсть у льдинки поцелуй, — заливаясь смехом, Чон выскочил из машины. — Тебе что-нибудь взять? — подмигнул. — Мозги себе возьми, придурок, — пробурчал Тэ, тут же награждая подзатыльником Мина, который смеялся на весь салон. Чон ушёл в магазин, и Тэхён тут же набросился на друга с кулаками. — Вы совсем там охренели? Я вам что, похож на того, кому плохо без отношений? Мне и так хорошо, а из-за вас теперь Чон от меня не отстанет. — Нравится? — Какая тебе разница? Я же ясно сказал, что мне больше не нужны отношения. Мне и Дживу хватило, я открылся ему, а он меня предал. Не хочу… — Да ладно тебе, немного отдохнёшь, расслабишься, присмотришься. Чон неплохой малый, это он сейчас тебе понравиться пытается, а он в этом вообще тупенький, флиртовать не умеет, — смеялся Мин, пока ждал того с магазина. — Да мне вообще без разницы, что он там умеет, что нет. Приеду, напьюсь и навешаю ему люлей, если надоедать будет, — пыхтел Тэхен рассерженным ёжиком. — А вот и я! — ворвался в салон авто ураган Чонгук. — Юнги, я готов продолжать путь к завоеванию этой неприступной вершины, — и хитро глядя на Тэхена впихнул тому огромный, круглый, плоский леденец на палочке. — Держи, немного подсластить дорожку.       Ким Тэхён забыл всё, что хотел сказать. Возмущение так и клокотало внутри, грозя сорвать все стоп-краны, слова так и не находились, и он не придумал ничего лучше, чем с размаху шлепнуть этим огромным леденцом по лбу Чону. Карамель треснула, осыпаясь осколками во все стороны.       Юнги заржал, чуть не бросая руль, а Чон обиженно хлопал своими чёрными глазами, словно мысленно спрашивая — «за что»? На лбу медленно наливалось красное пятно, грозившее превратиться в огромный синяк.       Надо ли говорить, что оставшийся путь они проделали в тишине, прерываемой иногда комментариями Юнги на безруких и безголовых участников движения. Тэхён наконец-то расслаблено прикрыл глаза, растекаясь по креслу. В тишине! А Чонгук обиженно сопел, отодвинувшись в самый угол и прижимая ко лбу баночку холодной колы.

***

— О боже, Чонгуки, у тебя синяк на лбу! — Джин, как мамочка, сразу бросил всё и кинулся к младшему, нажимая на небольшой синячок. — Он… — обиженно показал на Тэхёна Чонгук. — Ты ещё поплачь, блять! — перебил Тэхён, взял свой чемодан и пошёл в сторону коттеджа, который парни сняли. — Спасибо, что встретили лучшего друга. Пак Чимин, готовь гроб, а лучше — молись сразу же. — Тэхён… — Да отвалите вы от меня! Ненавижу вас.       Тэхён зашёл в коттедж и громко хлопнул дверью. Эхо от хлопка прокатилось по всему дому, заставив вздрогнуть всех во дворе. Хосок перестал снимать мясо, Намджун упал с лежака. Юнги поджал губы, а Чонгук… Чонгук почувствовал вину. — Ничего, отойдёт, — махнул рукой Джин. — Пойдём, обработать надо. — Джин… ты что несёшь? — разозлился Намджун. — Ничего, что это мы виноваты в его настроении, а ты думаешь, что у Гука синяк большой, да он прошёл уже! — Во-первых, Ким Намджун, это не мы виноваты в его настроении, а козёл-бывший. А во-вторых… человеку нужно время, чтобы всё обдумать! А у Гука — синяк! И если его не намазать мазью, то неизвестно, куда он решит растечься! И не смей на меня голос повышать! — Ты не прав, Намджун, — поддакнул Хосок. — Надеюсь, Чимин сможет вытащить его сюда, не хочу, чтобы он сидел в комнате эти две недели.

***

      Внутри у Тэхёна клокотала ярость. Конечно, блять, Тэхён сам справится, зачем ему тогда вообще друзья, если у них есть Чонгук-и! Сука, как же бесило. Ни объятий, ни извинений, только что бедный Чонгук-и с синяком на лбу. Тэхён ещё бы добавил.       Он швырнул чемодан на ближайший диван, потом разберёт. Ему было плевать на всё. Ему хотелось кричать, плакать, крушить всё вокруг. Но вместо этого он просто сел на пол, обхватив колени руками, и уткнулся в них лицом, выглядя меньше.       Снаружи послышались тихие шаги. Дверь приоткрылась, и в комнату заглянул Чимин. В его глазах читалось беспокойство. — Тэхён, прости. Мы… Мы не хотели тебя обидеть, просто ты ходил весь такой грустный, и я подумал, что… — Тебе в принципе не надо думать. Чимин, почему вы решаете за меня? — Тэхён поднял голову с колен и тепло улыбнулся. — Иди сюда, ты же знаешь, что я не могу на тебя злиться. Ты мой лучший друг, Мини.       Альфа нырнул в объятия омеги, счастливо улыбаясь, думая, что всё уже позади. Но не тут-то было. Тэхён резко перекинул друга на кровать и начал пиздить его подушкой. Чимин взвизгнул, попытался увернуться, но от злого ёжика не убежишь. Перья разлетались по комнате словно снег в разгар метели.       Смех Тэхёна звенел, наполняя комнату заразительным весельем. Он обрушивал удары мягким оружием. Чимин между тем отбивался, пытаясь выхватить подушку из рук нападавшего. Ситуация быстро переросла в хаотичную кучу-малу из смеха, перьев и безудержного веселья.       Наконец, выдохшиеся и запыхавшиеся, они рухнули на кровать рядом друг с другом, глядя на усеянную перьями комнату. Тишина, прерываемая лишь редкими смешками, казалась блаженной после бурного сражения. Чимин толкнул Тэхёна локтем в бок. — Не злишься? — спросил альфа, улыбаясь.       Тэхён лишь пожал плечами, но в глазах его плясали озорные искорки. — Злюсь, но это не значит, что я закроюсь в комнате как отшельник, я ещё не до конца отомстил вам, — ответил он, и снова комнату наполнил смех, разгоняя остатки тишины. На полу, словно белые хлопья, лежали перья — свидетели их маленькой, безумной битвы.       А снаружи было ещё хуже, Хосок не уследил за мясом и оно подгорело, а потом несколько углей упали на траву. Нет, трава не загорелась, просто Чонгук наступил босыми ногами на один из них и теперь кричал как чайка, потому что пекло. Джин попытался помочь, обработать ногу, но альфа не давался омеге. — Что здесь происходит?       Тэхён и Чимин вышли из коттеджа, оглядывая бардак во дворе. Мангал лежал перевернутый в стороне, куски подгорелого мяса валялись на газоне, Хосок и Намджун бегали по двору, отбиваясь от поливочной станции, которая заработала.       Внезапно струя воды окатила Намджуна с головы до ног, и тот взвыл от неожиданности. Хосок, хохоча, попытался оттащить его подальше от злополучной установки, но сам тут же попал под прицел. Чимин и Тэхён переглянулись и заржали в голос. — Тэхён-а, убери пожалуйста этого от меня! — завыл Чонгук. — Отойди от меня, Ким Сокджин! — Дай ногу обработать! — Нет! Тэхён, обработай мне ногу, пожалуйста. А ещё лучше, поцелуй меня и всё пройдёт.       Ким смотрел на это чудо и про себя улыбался. Чонгук так сильно залез под кожу, ещё тогда, когда подарил ему леденец. Не кучу денег и дорогих подарков, а именно конфету, которая немного растопила сердце омеги. Он видел Чонгука насквозь, в нём не было той напыщенности, которой кичатся все альфы. Он другой: нежный и милый, когда улыбается своей кроличьей улыбкой. Даже с жутким юмором и глупыми подкатами он нравился Тэхёну. — Ты неисправим, — проговорил Тэхён, убирая улыбку с лица. — Пошли уже, горе-альфа.       Чонгук улыбнулся и, показав язык Джину, поковылял за Тэхёном в дом.

***

— Почему ты не доверяешь альфам? — спросил Чонгук, шипя от контраста холодного диска, вымоченного в перекиси с горячей кожей. — Кто тебе рассказал? — надавливая на ожоги сильнее и довольно улыбаясь от шипения альфы, спросил Ким. — Юнги. — Язык без костей у Юнги. Но дело не в этом. Дело в том, что вы, альфы, всегда преследуете свои цели. Вы используете омег как пешки в своей игре. Я вижу, как ты смотришь на меня. Как ты оцениваешь меня. Как будто я — трофей, который нужно завоевать. Хороший альфа не станет врать, что у него нет никого, кроме тебя, а потом оказывается, что у того есть семья и дети. Это больно, Чон, доверие — хрупкая вещь, и я уже раз доверился, а моё сердце просто растоптали и выкинули. — Ты ошибаешься, — проговорил Чонгук, его голос звучал хрипло и низко. — Не все альфы такие, как ты думаешь.       Омега усмехнулся, продолжая обрабатывать ожоги альфы. — Может быть. Но я предпочитаю держаться от вас подальше. За исключением Чимина, если ты не заметил, то я с Хосоком и Намджуном так не общаюсь, как с Паком. Чимин мой друг, с самого детства мы с ним вместе, в старшей школе все думали, что мы встречаемся. Говорили, что не бывает дружбы между альфой и омегой. Херня всё это. Чимин никогда не смотрел на меня как на пару.       Чонгук ничего не ответил. Он просто смотрел на омегу, и в его глазах читалось столько всего. Омега чувствовал, что между ними нарастает напряжение, как перед грозой. И он знал, что эта гроза обязательно разразится. Вопрос только в том, когда и с какой силой.       Омега закончил обрабатывать ожоги и отстранился, бросив использованный диск в мусорку, начал заматывать ногу Чонгука бинтом. Он избегал зрительного контакта, чувствуя, как взгляд альфы прожигает его насквозь. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием дров в камине.       Чонгук внезапно схватил омегу за руку. Его пальцы сжали запястье крепко, но не больно, даже нежно. — А мне сможешь довериться? — спросил Чон, его голос смягчился, потеряв хрипотцу. — Отпусти. Мою. Руку.       Чонгук тут же разжал пальцы. — Прости… Просто ты мне нравишься. Я ещё сотню раз тебе это скажу. Поверь, я не посмею тебя как-то обидеть и тем более обмануть. — Чонгук… — Тэхён, пожалуйста. Знаешь, как я хочу тебя поцеловать, но боюсь получить по роже.       Тэхён смотрел в глаза Чонгука и видел там только искренность. Может и правда стоит поверить, а что, если и Чон его бросит? Так же, как и Дживу, а Тэхён останется у разбитого корыта? Снова.       Чонгук подтянулся ближе, оставляя между ними такое крошечное пространство, что омега чувствовал тёплое дыхание на своих губах. Он смотрел Тэхёну прямо в глаза, и в его взгляде — мольба. — Я сильно получу, если сейчас коснусь твоих губ? — А ты попробуй.       И Чонгук попробовал, нежно, почти невесомо коснулся желанных губ. Это было словно прикосновение крыла бабочки, лёгкое дуновение ветра. У Тэхена перехватило дыхание. Он замер, как статуя, не отвечая.       Чонгук отстранился, внимательно вглядываясь в глаза Тэхена, словно ища там разрешение на что-то большее. Во взгляде омеги читалось не только неподдельное желание, но и страх. Ким сглотнул и кивнул головой.       Получив безмолвное согласие, Чонгук прикоснулся ещё раз и углубил поцелуй. Нежность уступила место напору, осторожность — уверенности. Он притянул Тэхёна ближе, обхватывая его талию сильными руками, заставляя почувствовать каждый изгиб его тела. Ответ Тэхёна не заставил себя ждать, его пальцы вплелись в темные волосы Чонгука, притягивая его ещё ближе, желая раствориться в этих объятиях       Языки сплелись в танце, исследуя друг друга, пробуждая новые чувства, без лжи. Воздуха катастрофически не хватало, но никто не хотел прерывать этот момент.       Наконец они отстранились, тяжело дыша, Чонгук смотрел на Тэхёна влюблёнными глазами. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь учащённым сердцебиением. Все слова казались лишними, неспособными передать ту бурю эмоций, что бушевала внутри каждого из них. — Я люблю тебя. — Ой, вот этого не заливай, ты только один день меня знаешь. — Тэхён, я влюбился, ещё когда увидел тебя на перроне, я не знал, что ты друг Хосока, он мой брат по дяде, я только неделю назад вернулся с учёбы. Он мне позвонил и сказал, что некий Ким Тэхён будет ехать на поезде. На счёт Чимина, он тоже знал. — Я убью эту булку. — Давай потом. Я продолжу. Моё купе было довольно далеко от твоего, но я поменялся с какими-то омегой, который должен был ехать с тобой. Я думал, что смогу тебя хоть немного развеселить, но ты такой холодный был, и мой сарказм выбрался наружу. Так что да, я могу смело сказать, что я влюблён в тебя, Ким Тэхен. — Ну, раз уж ты такой весь в меня влюблённый, может, пригласишь уже на прогулку к морю? — тут же сориентировался Ким. — Конечно, только захвачу с собой чего-нибудь поесть, — тут же встрепенулся Чон. — Чон Чонгук! Ты ничего не забыл? — скрестив руки на груди, спросил Тэхен. — А? — непонятливо хлопая ресницами, смотрел на него Гук. — Горе ты луковое, ты меня ещё никуда не пригласил, согласия не получил, а уже побежал готовиться — кто ж так делает? — усмехнулся Тэхён.       Чонгук тут же вытянулся практически по стойке «смирно» и, откашлявшись, выпалил: — Ким Тэхён, не хотите ли вы прогуляться со мной сегодня по вечернему пляжу? — и уставился на него своими невозможными тёмными глазищами. — И ещё вопрос, — хрипло так, до мурашек, — как назовем нашу историю? — Лето-море-блять, Чонгук, — смеясь, протянул Тэхён. — Конечно я пойду с тобой на прогулку, и сегодня, и завтра, и послезавтра. Пока тебе не надоест и ты не взмолишься небу. — Этого точно не будет, — хохотнул Чон. — А можно ещё поцелуй украсть? — Нужно.

***

      Кое-как парни спасли свой отдых. Чимин и Юнги снова купили мясо, поставив его жарить Джина, Намджун и Хосок взяли главенство над алкоголем. Хотя Намджун умудрился разбить одну бутылку дорогого виски. Чонгук сидел на стульчике рядом с Тэхёном, лёжа головой на его плече, всё кидая комментарии в сторону Джина.       Джин, как обычно, ворчал, но делал своё дело на отлично. Запах жареного мяса разносился по округе, вызывая зверский аппетит. Хосок пытался танцевать под музыку, доносящуюся из портативной колонки, а Юнги лениво наблюдал за ним, изредка отпуская колкие замечания.       Тэхён в одной руке держал бутылочку слабоалкогольного пива, он сегодня не планировал напиваться, у него сегодня прогулка с альфой, а второй рукой поглаживал волосы Гука.       Чонгук подглядывал на небо, затянутое лёгкими облаками. Вечер обещал быть спокойным, идеальным для прогулки у моря.       Намджун с чувством вины в глазах, убирал осколки разбитой бутылки. Он всегда чувствовал себя немного неловко, когда что-то ломал, хотя парни давно привыкли к его неуклюжести. Чимин подшучивал над ним, но в глубине души Намджун знал, что они любят его таким, какой он есть.       Атмосфера была наполнена уютом и теплом. Друзья просто наслаждались моментом, радуясь возможности провести время вместе, вдали от суеты и проблем. Именно такие моменты они ценили больше всего. — Хочу выпить за моего друга! — пьяный Чимин поднял стаканчик с алкоголем и посмотрел на Тэхёна. — Тэхён, ты мой любимый самый лучший друг, и прости за то, что я немного влез в твою личную жизнь, но признайся, если бы не мы, ты бы так и убивался по этому ублюдку.       Тэхен устало улыбнулся в ответ. Чимин всегда говорил то, что думает, неважно, трезвый или под градусом. — Я благодарен вам всем, правда. Без вас я бы не нашёл Чонгука, точнее, он бы не влетел в моё купе, но я все ещё хочу вас прикончить, — хохотнул Ким. — Тем более, прошлое должно оставаться в прошлом. Но… — Но что? — перебил Чимин, качнувшись вперед. — Ты всё ещё думаешь о нём, да? После всего, что он сделал? Тэхён, очнись! Ты заслуживаешь лучшего, намного лучшего! — Ты долбоёб, Чимин, нахуй он мне нужен. Я хотел сказать вам спасибо, но если вам не надо, то ладно. — Эй, мне нужно твое спасибо. Иди пацалую!       Пак попытался пробраться в сторону Тэхёна, но упал лицом вниз под громкий смех друзей. Юнги смеялся больше всех, его альфа как всегда, что-нибудь учудит, а Мин потом тащит пьяную тушку на себе. — Поднимайся, пьянь. — Я не пьянь и я люблю тебя, — пробухтел Чимин, засыпая прямо на земле.

***

      Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в нежные оттенки розового и оранжевого. Во дворе зажглись фонари, создавая атмосферу уюта. Аромат мяса все ещё смешивался со свежей травой.       Тэхён окончательно расслабился, пригревшись на коленях Чонгука, воруя вкусные кусочки с тарелки альфы, хотя своя стояла полная. Ему нравилось просто быть рядом с ним, чувствовать его тепло и заботу. Чонгук нежно поцеловал его в макушку, улыбаясь его маленькой шалости. — Хочу украсть тебя, — проговорил Чон, целуя мочку уха омеги. — Пойдём на пляж. — Я не против, — Ким поднялся с колен альфы и, взяв его за руку, сам потащил того к пляжу. Позади раздалось улюлюканье. — Вот же придурки!       Волны мягко накатывали на берег, лаская песок. Чонгук притянул Тэхёна ближе, обвивая его талию руками. Лёгкий морской бриз трепал волосы омеги, разнося по округе аромат сандала и ванили. — Здесь красиво, — прошептал Тэхён, запрокидывая голову, чтобы посмотреть в глаза альфе. В лунном свете зрачки Чонгука казались бездонными омутами, полными нежности и желания. — Но ты красивее, — ответил Чонгук, опускаясь губами к его шее. Тэхён вздрогнул от приятной дрожи, пробежавшей по телу. Его руки сплелись на затылке альфы, притягивая его ещё ближе.       Они долго целовались. Мир сузился до прикосновений, запахов и тихих вздохов. Чонгук опустился на песок, сажая омегу на бедра, тут же пробираясь горячими пальцами под тонкую ткань футболки. — Я люблю тебя, — прошептал Чонгук, касаясь губами виска омеги. А пальцы продолжали свой путь по тонкой талии, пуская мурашки. — Никогда тебя не отпущу от себя. У меня нет дорогих подарков и денег, но я обещаю, ты не пожалеешь, что начал со мной встречаться. — Боже…. идиот ты, Гуки. Мне этого не надо.       Тэхён прикрыл глаза, наслаждаясь теплом чужого тела. Он уткнулся носом в шею Чонгука, вдыхая уже такой родной запах сандала. Он сводил его с ума, заставлял сердце биться чаще. — Ты — мой самый дорогой подарок, Гуки. И мне больше ничего не нужно. Просто будь рядом. Всегда.       Чонгук крепче прижал Тэхёна к себе, словно боялся, что тот исчезнет, растворится в воздухе. Он чувствовал, как слёзы подступают к глазам. Слова Тэхёна были для него дороже всех сокровищ мира. — И я сделаю всё, чтобы ты был счастлив. Обещаю, — альфа нежно провёл языком по губам Тэхёна, тут же вовлекая его в поцелуй.       Именно в этот момент всё осталось позади. Слышно было только громкое биение двух влюбленных сердец, звучащих в унисон, и чмоки.