Цветы для принца

— Окажете честь составить для меня букет? — звучит низкий мужской голос, тон которого полнится нежностью и мягкостью. — Меня сегодня ждет незабываемое свидание. Се Лянь уже по первому слову понимает, кто стоит за его спиной и так маняще говорит с ним, намекая на то, что их ждет сегодня вечером. Хорошо, что Цинсюань сегодня отдыхает и не видит эту смущающую сцену. Руки пробирает дрожь, непривычная для Се Ляня; редкость так смущаться, но весь Хуа Чен заставляет его испытывать это чувство. Не то чтобы он был против, но никак не может привыкнуть. Не может привыкнуть к тому, что к нему относятся так внимательно, не может привыкнуть к постоянным сообщениям, которые радуют его. А также к близкому присутствию рядом, к тому, что он больше не испытывает тяжесть от одиночества, которая раньше была обыденностью. — Ваше высочество, — спустя пару минут молчания произносит Хуа Чен и подходит ближе, почти прикасаясь к спине Се Ляня. Погруженный в нахлынувшие чувства и мысли, Се Лянь не замечает времени и того, что так и не дал ответа на, казалось бы, обычный вопрос, точнее, заказ. Точно, он сейчас на работе, нельзя себе позволять надолго уходить в свои раздумья. Он разворачивается и почти сразу же встречается взглядом с Хуа Ченом — строгим, но в то же время довольным и хитрым. Земля словно пропадает из-под ног, когда Се Лянь всматривается в это прекрасное лицо с острыми чертами и бледной кожей. — Я просил не называть меня так, Сань Лан, — сдвинув сердито брови, говорит Се Лянь, пытаясь обойти своего нынешнего "покупателя". — Прости, гэгэ, — так же с улыбкой извиняется Хуа Чен, в голосе его не слышится даже нотки стыда. — Так что? — Тебе нравится меня дразнить, — продолжает бубнить Се Лянь, пытаясь победить остатки смущения. — Конечно, — сделаю, какой желаете букет? — когда речь заходит о работе, голос Се Ляня становится серьезнее, от чего у Хуа появляется еще больше причин чутка подразнить его. — Ммм, такой, который будет говорить о всех моих глубоких чувствах к возлюбленному — о том, как я восхищаюсь его качествами, о том, какой трепет вызывают в моей душе его слова и действия, о том, как его красота затмевает... — Хуа Чен мог еще долго продолжать свою искреннюю тираду, но Се Лянь нашел лучший способ заткнуть его красноречие. Поцелуй резкий, выбивающий воздух из груди, и до мурашек на коже волнительный. Прямо в лавке, в которую может зайти кто-нибудь в любой момент, от этого поцелуй вышел еще острее, чем обычно. — Я понял, хах, — со смехом отвечает Се Лянь и отпускает ворот рубашки Хуа Чена, за который и притянул его. На лице Хуа на мгновение проскальзывает печаль, Се Лянь понимает, почему, но признавать не хочет, не только из-за смущения, а из-за того, что сам захочет того же, но сейчас совсем не время для подобного. Для них обоих близость подобна первой, хоть Се Ляню с трудом пришлось поверить в неопытность своего Сань Лана. Руки скользят от цветка к цветку, аккуратно состригая ненужные части, Се Лянь относится к цветам с терпением и заботой. Каждое его движение выглядит так, будто он вырисовывает цветами картинку, медленно, но верно, ветком за цветком из одного мазка все превращается в поистине произведение искусства. Дыхание замирает, когда наблюдаешь за этими изящными движениями, не замечая того, как один цветок превращается в целый букет. Хуа Чен не знает всех названий цветов, но всегда спрашивает Се Ляня о значении того или иного цветка, символа или украшения. — Ну вот, готово, Сань Лан, — гордо говорит Се Лянь и презентует финальный вариант букета. — И как тебе делать букет для самого себя? — Хуа Чен подходит ближе и притягивает возлюбленного за талию, нежно и аккуратно берет прядь волос и заправляет за ухо. Хоть с виду не вполне ясно, что подобное смущает не только Се Ляня, но и самого Хуа, но по дрожащим рукам от волнения и тому, как его прикосновения являются легкими и мягкими, дающими возлюбленному шанс оттолкнуть его в любой момент. — Волнительно, — на вздохе произносит Се Лянь, с улыбкой рассматривая букет перед собой.