Нулевой пользователь

      Белый. Белый — это тот цвет, что въедается в глаза и беспощадно выжигает роговицу. Тот цвет, которым характеризуют ангелов и рай. Чистый, девственный.       Стены в помещении белые. Да и не только стены: потолок, пол, мебель, даже рамы у картин и корпус ноутбука. Ни единого пятна, ни единой пылинки. Одежда у персонала тоже белая, как медицинские халаты. Не зря они прозвали это место «лабораторией». Тайлер понятия не имеет, зачем они с Джошем сюда пришли. Всë это от начала и до конца выглядит, как сомнительная идея. Перед ними лежат листы бумаги. Белые. По восемь у каждого, одинаково, в точности до миллиметра, скреплённые степлером в углу. Даже чëртовы ручки белые, спасибо, что чернила синие.       Они выглядят несуразно в этом месте. Растрëпанные, в чëрных рубашках. У Тайлера трëхдневная щетина на подбородке, у Джоша рассечена бровь. Всë здесь выглядит идеально, кроме них. Совсем молодая сотрудница сидит по ту сторону стола и нетерпеливо стучит ногтем по белой поверхности. Тишина, шорох одежды, скрип стула. Тайлер оставляет свою подпись первым.       «Добро пожаловать в эпоху инновационных технологий!       Знаете ли вы, что современные нейрокогнитивные интерфейсы позволяют трансформировать сновидения в иммерсивный цифровой опыт? С нашей экспериментальной разработкой — гиперреалистичной системой виртуальной реальности — вы получаете возможность материализовать любые мысли и фантазии в полностью персонализированной симуляции. Используя передовые алгоритмы генерации контента и биометрическое отслеживание, наша платформа создает адаптивную виртуальную среду, воспроизводящую мельчайшие детали вашего воображения. Погрузитесь в мир, спроектированный с нуля по вашим нейронным паттернам, и испытайте новый уровень цифрового присутствия.       Будущее уже здесь — осталось только подключиться.»       Джош листает новостную ленту твиттера, устало развалившись на диване в студии. Тайлер лежит у него в ногах и бездумно дëргает струны укулеле, извлекая чересчур резкие звонкие звуки. В какой-то момент Дан приподнимается со своего места, опираясь рукой на подушку, и тычет своим телефоном ему в лицо:       — Зацени. Чего только не придумают.       Джош вздрагивает, когда Тайлер оставляет свою подпись. Он медленно поворачивается и смотрит ему в глаза. Взгляд настолько неуверенный, что Джозеф жалеет о своëм решении. В горле застревает ком.       «Настоящим документом подтверждается, что любые повреждения, полученные субъектом в период нахождения в виртуальной реальности, оказывают непосредственное влияние на его соматическое состояние. Путем подписания данного соглашения пользователь выражает свое информированное согласие с установленными условиями, регламентированными корпоративной политикой. Ответственность за сохранность жизни и здоровья пользователя возлагается исключительно на него самого. В случае наступления летального исхода, обусловленного использованием виртуальной реальности, компенсационные выплаты не предусмотрены. Подпись сторон удостоверяет принятие вышеизложенных условий в полном объеме.»       Джош перечитывает этот пункт уже, наверное, в десятый раз. Пальцы неуверенно подрагивают, выдавая нервозность и страх. Его подпись остаëтся синими чернилами в нижнем углу документа.       — Добро пожаловать в виртуальную реальность.       — Представь, как было бы круто оказаться в нашей вселенной, — Тайлер наконец-то отнимает пальцы от струн, вчитываясь в рекламный пост. — Клэнси и Факелоносец против Нико и бишопов в виртуальной реальности.       Джош неопределëнно ведëт плечом и принимает прежнее положение, вытягивая ногу из-под спины Тайлера.       — Меня пугают такие вещи, если честно. Зачем людям выдумывать свой мир, если есть реальный?       Тайлер задумчиво кусает нижнюю губу, не отрывая от него взгляда.       — А что, если просто попробовать?

***

      Вода обжигает лëгкие, затекая через нос. Джош распахивает глаза, машет рукой, беспорядочно ударяя по поверхности воды, и пытается всплыть. Он обнаруживает себя в горном ручье. Кругом километры пустоты и жëлтые цветы. Он надрывно кашляет в попытке избавиться от болезненных ощущений. В груди всë горит огнëм, в ушах несмолкаемый звон, в голове ни единой мысли. Он не помнит, как оказался здесь. Наконец удаëтся вздохнуть, и лëгкие расправляются.       Джош выползает на сушу на четвереньках, с волос течëт вода, онемевшие от холода ноги не слушаются, практически волочась сзади. Он падает на колючую траву и тщетно пытается отдышаться, ему больно, чертовски больно двигаться, всë тело нещадно ломит, сердце колотится в горле.       Вдали слышатся шаги, и они набатом звучат в голове, вызывая нечеловеческий страх. Три пары ног останавливаются в метре от неподвижного тела. Голоса звучат как из-под толщи воды:       — Факелоносец, вставай. Как ты здесь оказался?       Чужие холодные руки рывком тянут его вверх, вынуждая встать на ноги. Джош не может выдавить из себя ни слова, он едва стоит, а вода ручьями стекает на сухую землю. Он постепенно собирает пазл в голове и приходит к единственному выводу: он в Тренче.       — Помогите мне, — его хриплый голос больше походит на шорох листвы, чем на человеческую речь. В горле стоит ком, лëгкие продолжает жечь. Незнакомцы мгновенно берут его под руки, становясь опорой, и куда-то ведут.       Он не знает, сколько они идут. В конце концов перед глазами вырастает лагерь, лагерь бандитос. Джоша аккуратно сажают на бревно у костра, и десяток пар глаз устремляется на него. Становится не по себе.       Он тихо откашливается, прежде чем ему удаëтся выдавить из себя хоть одно слово.       — Мне нужен перерыв. Продолжайте заниматься своими делами, — свою роль лидера он понимает практически сразу. Воспоминания постепенно восстанавливаются, и назойливых вопросов в голове становится меньше. Бандитос как по команде отводят взгляд и возвращаются к повседневной рутине. Джош смотрит на костëр, в небо уносится всполох искр, когда древесина шумно щëлкает под натиском огня. Ему требуется ещë с десяток минут, чтобы прийти в себя и найти силы встать, чтобы затем направиться в свою палатку. Внутри всë кажется до боли знакомым и родным, и воспоминания продолжают восстанавливаться. Воспоминания, которые ему не пренадлежат.       — Сделайте глубокий вдох, задержите дыхание, расслабьтесь. Нам необходимо, чтобы ваши тела находились в состоянии покоя.       Тайлер в тысячный раз смотрит на Джоша и ловит его беспокойный взгляд. Он протягивает руку и практически невесомо хватается за его пальцы, несильно сжимая в знак поддержки. Ком в горле не исчезает.       — Всë будет в порядке. Это просто развлечение, ничего не случится, — уверяет Джозеф, и Джош коротко кивает. Теперь на них белые накрахмаленные рубашки, к рукам и вискам тянутся провода от аппаратов. Уже через пару минут они окажутся в мире, который создавали десять лет через свою музыку. Всë должно пройти гладко, они уверены.

***

      Тайлер рывком поднимается с кровати и кладëт руку на грудь. Сердце клокочет в груди, дыхание спирает. Вокруг серые бетонные стены и одно единственное окно с видом на город. Он усиленно трëт лицо, прогоняя остатки сна, и ставит босые стопы на ледяной шершавый пол, обжигающий тëплую кожу. За три шага он доходит до подоконника и выглядывает на улицу. Серые одинокие дома, серая дорога, серые люди. Всë выглядит абсолютно бесцветным и одинаковым. Взгляд фокусируется на собственном отражении в стекле: серая бесформенная одежда, растрëпанные волосы, шрам на носу. Дверь в комнату распахивается без стука.       — Нико тебя ждëт.       И Тайлер идëт по памяти, словно жил здесь всю жизнь. Идëт по безжизненным улицам, по уставшим дорогам прямо в сторону церкви. Внутри чересчур холодно и безлюдно. Он проходит вглубь, к первым рядам, и немигающим взглядом смотрит на громоздкую фигуру в красной накидке. Голова опускается сама по себе, когда он останавливается в паре метров.       — Здравствуй, Клэнси, — голос словно звучит из глубин сознания, исходит изнутри. Тайлер продолжает стоять с опущенной головой, на висках выступает холодный пот, по спине бегут мурашки. — Ты снова сбежал. Это шестой раз.       Подступающая тошнота мешает сосредоточиться, страх сковывает горло своими цепкими руками, царапает его. Он неосознанно кусает губы до крови и отдирает заусенец с пальца.       — Ты заслужил наказание, Клэнси, — Нико протягивает обе руки к нему, прижимая пальцы к вискам. Джозеф рефлекторно отшатывается назад, но это остаëтся незамеченным. Голову пронзает резкая боль, тошнота усиливается. Он жмурится, но заставляет себя стоять на месте. — Можешь идти. Мы ещë поговорим.       Тайлер исчезает из церкви меньше, чем через минуту. В глазах плывëт, картинка мажется, двоится. Он едва перебирает ногами, пока добирается до дома. Черепная коробка трещит по швам от боли, хочется расцарапать себе лицо, вогнать нож под рëбра, чтобы избавиться от этого ощущения. Он смаргивает слëзы и тяжëлым грузом падает на кровать. На тумбочке лежит цветок жëлтой герберы.       Воротник белой рубашки пропитан влагой, мокрые пятна россыпью выделяются на широкой груди. Джош уже давно не кашляет, поэтому вода постепенно высыхает. Тайлер хмурится и сжимает его руку, находясь в бессознательном состоянии. В лаборатории размеренно тикают часы и шумят аппараты.

***

      — Нет, мы не можем использовать его в своих целях, — Джош вышагивает вдоль костра. Пять шагов туда, пять обратно. Он выглядит серьëзным, сосредоточенным и нервным. Несколько десятков пар глаз следят за ним, сидя по ту сторону огня, — он должен решить сам, хочет ли он нам помогать. Это не игры, это настоящие предпосылки к войне. Мы не можем просто взять и вызволить его из Демы.       Руки скрещены на размеренно вздымающейся груди. На лице просачивается недовольство.       — Нико забрал его уже второй раз за последние полгода и заберëт ещë раз. Он всегда находит его. Мы не в силах как-то повлиять на это. Нужен другой план.       Воцаряется тишина, прерываемая треском костра и неразборчивыми перешëптываниями. Никто так и не решается высказаться.       — Значит будем ждать от него писем, — Джош ставит точку в разговоре и уходит в свою палатку. Безоблачная ночь накрывает Тренч.       Уснуть не получается. Он ворочается на спальном мешке, сминая его в один непонятный ком, и вспоминает глаза Клэнси, когда его забрал Нико. Тот страх и смирение во взгляде отпечатались в памяти навечно, выжженные на сетчатке. Уже вторая попытка привела к поражению. По палатке раздаëтся шумный вздох.       — Прости меня. Мы снова облажались. Я найду способ тебя вытащить, обещаю, — Дан смотрит сквозь темноту на помятую пыльную маску, лежащую в дальнем углу, и переворачивается на другой бок.       — Состояние пользователей стабилизировалось. Продолжаем эксперимент, — белая рубашка уже полностью высохла. Синяя шариковая ручка безостановочно скользит по белому листу, оставляя заметки.

***

      Тайлер не может уснуть. Он в третий раз встаëт с постели и подходит к окну, словно чего-то ждëт. Он действительно ждëт. Он хочет в очередной раз увидеть отсвет факелов вдали улицы, хоть и понимает, что этому не бывать. Факелоносец и бандитос не придут за ним, пока Нико следит. Глаза жжëт от непрошенных слëз, слëз безысходности. Он хочет сдаться.       На тумбочке всë ещë лежит жëлтая гербера. Джозеф берëт еë в руки и нежно, со всей осторожностью проводит пальцами по мягким лепесткам. Он открывает ящик и кладëт еë к пяти другим. Замкнутый круг. Нужно поспать. Мигрень не отступает, и он осознаëт, что ближайшие дни ему придëтся жить с этой болью бок о бок. Он справится. Это не первый раз.       — Почему ты сбежал, Клэнси? — Нико стоит на том же месте, что и вчера. За спиной у него причудливые неоновые светильники, и Тайлер сглатывает ком в горле. Он всë так же стоит с опущенной головой, рассматривая свои ботинки как самую важную вещь в эту секунду.       — Я не знаю, — и этот ответ кажется ему честным.       В следующую ночь уснуть снова не получается. Так продолжается неделю.       В конце улицы горит одинокий факел. Огонь колышется из стороны в сторону, грозясь погаснуть от ветра. В Деме почти не бывает ветра. Тайлер остервенело трëт глаза, уверенный в том, что от недосыпа у него начинаются визуальные галлюцинации. Маленький огонëк в конце улицы не исчезает ни через минуту, ни через пять. Тогда он наскоро обувается, хватает рюкзак и выбегает на улицу. Факелоносец в гордом одиночестве стоит у входа в тоннель и смотрит на него. В темноте не видно, но Тайлер чувствует его взгляд физически. Ему нельзя шуметь.       Тихой поступью он доходит до пошарпанной двери и останавливается в полуметре от незванного гостя. На лице сама собой возникает слабая улыбка.       — Я знал, что ты придëшь. Я верил, — и он впервые в жизни обнимает его. Джош не выражает ни единой эмоции, но на объятие отвечает, словно это может что-то изменить.       — Нам нужно идти. Скоро рассвет, — и они скрываются в подземном тоннеле. Чем дальше Дема, тем меньше сила влияния Нико. Головные боли отступают. Джош отдаëт ему его же куртку, оставленную в лагере, и продолжает долгий путь.       Ближе к вечеру они добираются до пункта назначения. Бандитос выглядят удивлëнными, все до единого. Факелоносец не планировал и не сообщал о том, что пойдëт за Клэнси. В Дему. Один.       Однако Клэнси они встречают радостно, как старого друга, и заваливают его вопросами под треск костра. Джош сидит к нему вплотную, задевая его плечом и касаясь своим коленом его — на единственном свободном бревне слишком мало места. Но это, кажется, не беспокоит ни одного из них. Так теплее.       — Факелоносец, какой план? Что делать дальше? — звучит приглушëнный голос из толпы. Джош поднимает голову и смотрит на всепоглощающий огонь. Впервые в жизни ему нечего на это ответить. А что дальше?       Тайлер продолжает периодически морщиться от головной боли. Несмотря на то, что влияние Нико ослабло, а лагерь находится слишком далеко от Демы, он всë равно чувствует дискомфорт. Это не остаëтся незамеченным.       — Обсудим планы завтра. Впереди ещë много дел. Нам нужно отдохнуть. Заканчивайте день без меня, — Дан поднимается со своего места и едва заметно кивает Тайлеру на свою палатку. Тот безукоризненно следует за ним. Они садятся друг напротив друга в полной тишине. Слышны только приглушëнные разговоры с улицы и привычный треск костра.       — Я… — но Джош не даëт ничего сказать. Он предупредительно поднимает одну руку, останавливая его.       — Ничего не говори. У меня нет сил.       — Извини, — взгляд Джозефа цепляется за свою маску в углу палатки. Он протягивает руку и берëт еë, расправляя и рассматривая. — Я всегда боюсь, что ничего не выйдет. Что, если мы слишком слабы, чтобы противостоять бишопам?       Джош молчит. Он сам никогда ни в чëм не уверен, но в отличие от Клэнси и бандитос он не может показывать свою слабость. На его плечах слишком большая ответственность и десятки жизней. Дан устало потирает переносицу и вновь поднимает голову, встречается с его взглядом — напуганным, растерянным — и выдыхает. Он никогда не видел Клэнси таким.       — Что-то не так. В чëм дело? — иногда ему кажется, что он звучит слишком жëстко, слишком грубо, но Тайлер и бровью не ведëт.       — Нико устроил мне наказание за побег. У меня нескончаемые мигрени, я не спал практически неделю. Как только мы ушли влияние ослабло, но не до конца.       Джош без лишних слов лезет в свой рюкзак и бросает ему блистер с обезболивающим.       — Знаю, что это вряд ли поможет, но у меня больше ничего нет.       — Спасибо, — Тайлер глотает две таблетки разом, — если ты не против, я бы попробовал поспать.       И Джош не спорит. Он сам готов уснуть в эту же секунду, сидя на холодном спальнике, но вместо этого он встаëт и устраивает для Клэнси импровизированную постель. Тот благодарно кивает и укладывается, больше не говоря ни слова.       Посреди ночи Джош просыпается от прожигающего взгляда. Он медленно поворачивает голову и замечает, что Тайлер стоит рядом с ним и выжидающе смотрит.       — Что произошло?       — Головные боли. Они усиливаются. Что, если… — окончание фразы съедается вспышкой боли, и Джозеф садится на корточки, сжимая виски пальцами. Джош не хочет знать, что он хотел сказать: ему и так всë понятно. Нико.       — Постой. Дыши ровно. Мы найдëм решение, — он садится на колени напротив и кладëт руку ему на плечо. На самом деле он не имеет ни малейшего понятия о том, какое решение здесь можно найти. Сердце бешено заходится в груди при любом шорохе снаружи. Руки Джоша несильно сжимают его плечи, шею в надежде немного ослабить боль. Он действует интуитивно, мысленно находясь совсем в другом месте, — я скоро вернусь. Никуда не уходи.       Он встаëт на ноги и выходит из палатки, по пути забирая потушенный факел. Огонь из костра лижет пропитанный тканевый конец и поджигает его за доли секунды. Джош постоянно оборачивается к палатке, чтобы убедиться, что ничего не произошло. Он медленно обходит лагерь, подсвечивая самые тëмные углы, но ничего не находит. Слышится сдавленный стон. Приходится вернуться обратно.       Тайлер лежит на земле, закрыв голову руками, и шумно дышит.       — Пойдëм, — Дан без объяснений протягивает ему руку, параллельно подхватывая рюкзак со спального мешка. Клэнси хватается за протянутую руку и с трудом поднимается. Джош позволяет ему опереться на своë плечо и выводит его из лагеря. Они спускаются к реке. — Должно стать лучше. Попробуй.       Джош беззастенчиво сбрасывает одежду на землю и заходит в холодную воду, расслабляясь. Он не оборачивается, когда Тайлер раздевается и заходит следом, но внимательно прислушивается к каждому всплеску, не уверенный в том, не начнëт ли тот тонуть. За спиной слышится шмыганье носом.       — Всë в порядке? — тишина. — Клэнси? — ответа не следует. Он обеспокоенно оборачивается и смотрит на тëмный затылок. Худые плечи подрагивают над водой. — Клэнси. Повернись. Тебе холодно?       Тайлер черпает воду руками и умывается, затем оборачивается.       — Нет, нормально, — севший голос его выдаëт сильнее, чем покрасневшие глаза. Джош знает, что он не слабый. Джош знает, что ему невыносимо больно.       — Я тебя оставлю, — он отворачивается и выходит из воды. Медленно одевается, закрывает глаза, вдыхает свежий воздух. Тайлер возвращается в полусознательном состоянии, натягивает одежду на мокрое тело и цепляется за его плечо, чтобы не упасть. — Хуже?       — Нормально.       Они возвращаются в лагерь в тишине и ложатся спать. На следующее утро в палатке Клэнси нет. Джош подрывается с места, сердце болезненно щемит. Он выбегает на улицу и замечает его одинокий силуэт у костра.       — Какого чëрта ты творишь? Ты вообще понимаешь, что происходит? Тебе нельзя оставаться одному, — его голос впервые за долгое время звучит настолько раздражëнно. Тайлер даже не оборачивается, только сжимает пальцы на коленях до побелевших костяшек.       — Можно задать тебе вопрос? — Джош не отвечает. — Ты убьëшь меня, если я попрошу? Если мне станет совсем плохо?       Он медленно садится рядом и смотрит на тлеющие угли. В груди болезненно противно тянет.       — Нет. Я не смогу.       — Я не хочу делать это самостоятельно. Не хочу становиться славно ушедшим. Не хочу, чтобы они меня использовали. Понимаешь?       — Я понимаю. Но я не смогу. Ты тоже должен меня понять.       Клэнси кивает, жмурится от боли.       — Мы должны найти способ избавить тебя от этого.       — Это может сделать только Нико. Я снова сбежал. Если я вернусь, будет хуже.       — Ты никуда не вернëшься, — Джош понижает голос и дëргает нитку на штанах. В лагере тихо и пусто, только разгорается рассвет. Незнание дальнейшего плана пугает его. — Если мы уйдëм ещë дальше, тебе станет легче?       — Я не знаю.       Ответ честный и логичный. Джош задумчиво чешет щëку с двухдневной щетиной и смотрит на свои колени.       — Мы можем попробовать доплыть до острова Вольдсëй. Думаю, бандитос справятся без меня пару дней.       — Бросать всë из-за моей мигрени? Это смешно. Тем более мы не знаем, поможет ли это. Смысл тратить время?       — Клэнси, — Дан поворачивается к нему лицом. Смотрит жëстко, серьëзно. — Хватит. Хватит отказываться от помощи.       — Зачем я вам? — Тайлер отводит взгляд и продолжает наблюдать за дотлевающими углями. Этот вопрос мучает его уже давно. Бандитос уже третий раз вызволяют его из Демы, но ничего не объясняют.       — Мы противостоим бишопам. Ты противостоишь бишопам. Мы должны держаться вместе. Ты играешь большую роль во всей этой истории.       Тайлер прижимает ладонь к носу, из которого начинает течь кровь. Джош тихо ругается и быстрым шагом уходит в палатку за аптечкой.       — У пользователя один наблюдается ухудшение состояния. Головные боли, кровотечение из носа. Продолжайте наблюдение, — белая рубашка пропитывается красным.       — Не двигайся, — Джош невесомо касается его подбородка, стирая кровь с лица. Клэнси послушно сидит неподвижно, закрыв глаза. — Так-то лучше.

***

      На улице уже светло. Бандитос постепенно просыпаются и выходят из своих палаток. Факелоносец объявляет общее собрание.       — Нам нужно уйти из лагеря на два дня. Ваши обязанности остаются прежними, поддерживайте порядок и никуда не уходите. Я появлюсь, если это будет необходимо.       И никто не спорит с его словами, никто не пытается возразить. Только Клэнси выглядит недовольным.       — Если тебе станет лучше, то мы окажемся в плюсе. И прекрати так на меня смотреть.       Они собирают вещи молча. Тайлер только иногда шумно выдыхает через нос от боли и вдавливает ногти в ладони. Джош надевает рюкзак на плечи и дожидается его у входа в палатку. Они отправляются в долгую дорогу до пролива Паладин.

***

      Наступает вечер. Ноги гудят от перенапряжения, плечи горят под весом рюкзаков. Через десять шагов Тайлер падает замертво лицом в землю. Джош слышит глухой звук удара, оборачивается и замирает. Только не это.       — Клэнси! — он в первую очередь проверяет его пульс, а затем переворачивает на спину. Просто потерял сознание.       Дан оставляет вещи на земле, садится на колени и перекладывает его ноги на свои. Отсчитывает время. Десять секунд, двадцать, тридцать, сорок. Тайлер открывает глаза. Он тяжело дышит.       — Остановимся здесь. Я разложу вещи. Лучше лежи.       Джош встаëт и начинает разбирать вещи из рюкзака. Они находятся у кромки леса, поэтому он думает, что это место относительно безопасно. Он раскладывает переносную палатку, стелит спальные мешки, разводит костëр. Смеркается. Тайлер продолжает неподвижно лежать на земле.       — Ты как? Вставай, — Дан протягивает руку и поднимает его на ноги, после чего отводит к костру.       — Дерьмово, — коротко отзывается Клэнси и садится на поваленное бревно, протягивая руки к костру. — Но боли не такие сильные.       Джош накидывает ему на плечи свою куртку и протягивает бутылку воды. Он действительно переживает за него, хочет помочь, уменьшить его боль. Он чувствует к нему сильную привязанность, будто они знакомы уже с десяток лет.       — Завтра пойдëм дальше. Тебе нужно отдохнуть, — он садится прямо на землю и протягивает ноги. Мышцы расслабляются. Слышится пение птиц, шелест листвы и такой родной треск костра. Он засыпает сидя.

***

      — Факелоносец, — Тайлер осторожно трясëт его за плечо в попытке разбудить. Джош открывает глаза и обнаруживает себя в палатке. — Просыпайся. Уже утро.       — Ты меня перетащил? — Джозеф пожимает плечами, будто в этом нет ничего такого. — Как ты себя чувствуешь?       — Уже лучше. Можем идти дальше.       Джош медленно поднимается, потягивается, разминает шею. Весь следующий час уходит на сбор вещей. Они идут дальше.       Через несколько часов показывается вода и остров вдалеке. На берегу у самой воды стоит деревянная лодка. Они спускаются с пригорка и бросают вещи в лодку.       — Я буду грести, следи за направлением.       Тайлер кивает, и они отплывают. Ещë через час они добираются до острова. Всë окружение составляют голые деревья и каменные пещеры.       — У меня прошла мигрень, — Клэнси так и остаётся стоять на берегу около лодки, удивлëнно осматриваясь. Джош слабо улыбается.       — Давай посмотрим, что здесь есть.       Они проходят вглубь острова, и их привлекает слабое свечение в пещере. Ну конечно. Неды.       Они бесшумно проходят к небольшому костру и садятся рядом. Здесь царит атмосфера спокойствия. Напряжëнные мышцы расслабляются, из головы уходят все мысли. Желание возвращаться на Тренч угасает с каждой секундой. Они сидят там до самого заката, после чего возвращаются к лодке.       — Я ещë никогда не чувствовал себя таким живым. Словно никогда не было ни Тренча, ни Демы, ни бандитос, — Тайлер бросает камешки в воду, сидя на краю утëса. Джош сидит рядом и молча соглашается с ним. — Можно вопрос? — и он кивает. — Все зовут тебя Факелоносцем. Но у тебя ведь есть настоящее имя?       — Я не знаю. Я не помню.       — У меня есть ощущение, словно я видел тебя раньше. До того, как вы первый раз пришли в Дему.       — Я ведь тоже раньше там жил, — Джош говорит тихо, перебирая между пальцами лямку рюкзака, — может, ты видел меня в Деме.       — Нет, это не то. Будто мы были знакомы при других обстоятельствах. Знаешь, как… параллельная вселенная.       Дан пожимает плечами. Он смотрит на воду далеко внизу, и по спине пробегают мурашки. Высоко.       — Пользователь один начинает догадываться о том, что это не настоящая реальность. Он может застрять между мирами. Сделайте с этим что-нибудь, — сотрудница меняет настройки вселенной.       — Голова кружится, — Тайлер прижимает ладонь ко лбу и наклоняется вперëд. Джош мгновенно хватает его за плечо. Если он упадëт, это будет мгновенная смерть. Подсознание вновь вырисовывает страшную картину.       — Облокотись на меня.       И Джозеф послушно придвигается ближе, упирает руку в камни за его спиной и кладëт голову на плечо. По телу разливается тепло, такое непривычное и приятное. Джош поворачивает голову и аккуратно приобнимает его за плечи.       — Как только мы вернëмся, вернутся и мигрени, — полушëпотом говорит Клэнси. — И всë остальное. Нико, бишопы, лагерь. Здесь так спокойно и тихо.       Джош знает. Он сам хочет остаться. Но они оба понимают, что нельзя. Даже если хорошо, даже если тепло, даже если так…       — Эй.       — Что? — Дан снова поворачивается к нему и встречается с внимательным взглядом. Тайлер отодвигается. Холодно.       — Мы здесь переночуем?       — Да. Уже поздно. Я поставлю палатку.       Он встаëт с утëса, ещë раз смотрит вниз и вздрагивает. Джозеф остаëтся один, и Джош молится, чтобы он не упал. На установку палатки уходит около двадцати минут. На костëр — ещë десять. И вот они снова сидят бок о бок, и Тайлер жмëтся ближе, словно замерзает без человеческого тепла.       — Я рад, что встретил тебя. Если бы ты не забрал меня в первый раз, тогда, полгода назад, я бы точно стал славно ушедшим.       — Самоубийцей.       — Да… — он бросает пару веток в костëр и тяжело вздыхает. — Я никогда не верил в Виализм, пытался сопротивляться уставам города, но он словно медленно пожирал меня изнутри. Я думал, что останусь там навсегда, когда третья попытка побега стала неудачной. Потом пришли вы, и всë изменилось. Нико возвращал меня в Дему раз за разом, но всë стало другим. Я даже мир начал видеть по-другому. Но у меня остаëтся всë меньше сил. Если Нико заберëт меня снова, я…       — Клэнси. Остановись. Никто тебя не заберëт.       Джош прижимает его ещë ближе к себе и не знает, что ещë сказать. Он всë равно не поверит.       — Я чувствую всепоглощающее одиночество, когда остаюсь в Деме. Мне не хватает жизни, не хватает воздуха. Нико ежедневно устраивает воспитательные беседы, издевается надо мной, будто это сможет меня переубедить. Я чувствую себя чужим среди бандитос, но…       — Но?       — Но это в разы лучше, чем то, что у меня было. Я не знаю, где моя семья и живы ли они вообще. У меня нет друзей. Нет даже знакомых. Я всегда был один, — он поворачивается к Джошу и протяжно выдыхает. В его глазах отсвечивают языки пламени, тени скачут по лицу, и Джош следует внутреннему порыву. Кладëт тëплую ладонь ему на щëку, едва заметно приподнимает уголки рта.       — С нами ты в безопасности. Не беспокойся.       И Тайлер припечатывается к нему поцелуем. Резко, без предупреждений и намëков. Дан чуть сильнее сжимает пальцы на его плече, перемещает ладонь с щеки на затылок. Он податливо размыкает губы, углубляя поцелуй. Холодная рука Тайлера ложится ему на шею, вызывая табун мурашек.       — Прости. Я придурок, — он так же резко отстраняется, убирая руки, и отодвигается к краю.       — Клэнси, я не против. Всë нормально.       Теперь он избегает зрительного контакта и зажимается. Джош двигается ближе и оставляет невесомый поцелуй на его макушке.       — Ничего же не изменится? — Тайлер нервно чешет колено, не поворачиваясь.       — Конечно нет. Иди сюда, — и он крепко обнимает его. — Нужно поспать. Завтра нас ждëт долгий путь домой.

***

      В лагере спокойно. Тихо, мирно, привычно. Вместо двух дней их не было почти пять, но по возвращению они не услышали ни одного вопроса. Так даже лучше.       Мигрени, как и ожидалось, вернулись и стали ещë сильнее. Тайлер практически не выходит из палатки Джоша, спит обрывками на его спальнике и плачет от боли. Они не вспоминают вечер на Вольдсëй, но Джош старается между делами держаться рядом.       — Хочешь что-нибудь?       — Умереть.       Прохладная рука ложится на лоб. Дан только пришëл с улицы под покровом ночи. Он садится рядом и берëт его руку в свою.       — Не говори так.       — Но это правда.       Джош ложится рядом, гладит его волосы, целует в лоб. Всë, что он может, это быть здесь и сейчас. Обезболивающее не помогает, и это не удивительно.       — У меня почему-то есть ощущение, — начинает он, — что мы в неправильном месте. Словно чужие здесь. И я не про лагерь бандитос, — он переходит на шëпот.       — Я понимаю, о чëм ты. Мы можем сходить на реку?       — Тебе не станет хуже? — Тайлер отрицательно мотает головой по сторонам. Джош помогает ему подняться и обуться. Они медленно уходят из лагеря и доходят до реки. Течение сегодня сильнее, чем обычно.       — Пользователь два: тот же сценарий. Начинает догадываться.       Тайлер непослушными руками снимает одежду и заходит в воду. Джош стоит к нему спиной и оборачивается только тогда, когда он оказывается в воде по грудь. Тогда он раздевается, оставляет свои вещи рядом и осторожно ступает по камням, позволяя холодной воде обволакивать тело.       Пока он идëт и борется с течением, Тайлер ныряет с головой. Страх захлëстывает его волной.       — Клэнси!       Но он выныривает и смотрит на него через плечо.       — Извини. Надо было предупредить.       Джош зачëсывает волосы и выдыхает. Он стоит в воде по пояс и пытается выровнять дыхание, пока Клэнси смотрит на него издалека.       — Не смотри на меня так. Откуда мне знать, что происходит в твоей голове в такие моменты? — он заходит дальше и наконец-то расслабляется. По телу проходит дрожь. У Тайлера пустой безэмоциональный взгляд. Будто ещë секунда, и он серьëзно решит утопиться. Джош подплывает к нему и остаëтся на расстоянии метра. — Я знаю, что тебе тяжело. Но не делай этого. Пожалуйста.       — Я не хотел тебя пугать, Джош.       — Что?       Тишина. Звенящая, режущая слух. Беспокойная.       — Как ты меня назвал?       Тайлер моргает несколько раз, словно не понимает, о чëм идëт речь. Жмурится от боли и теряет равновесие. Нога соскальзывает с камня под водой. Джош перехватывает его, не давая уйти под воду с головой.       — Пойдëм обратно, — и тащит его к берегу. Здесь уже не до стеснения, лишь бы он не потерял сознание в таком течении. Помогает одеться, одевается сам.       Они возвращаются в лагерь, вновь размещаются в палатке.       — Почему ты так меня назвал? — тихо спрашивает он, лëжа рядом и прочëсывая его мокрые волосы пальцами.       — Я не знаю. Просто почувствовал, что так… правильно?       Рваный вздох.       — Если я умру, ты будешь по мне скучать?       — Ты придурок. Не говори со мной об этом.       Джош прижимается губами к его лбу. Тайлер закрывает глаза. Тянется за поцелуем, отчаянно и со слезами на глазах.       И Джош целует. Горячо, со смесью любви и горечи. Кладëт руку на талию, притягивает вплотную к себе, обнимает. Оставляет поцелуи на щеках, висках, уголках губ, сцеловывает слëзы.       — Я не знаю, как тебе помочь, Тайлер.       И замирает с этим именем на губах.       — Ну конечно… — он резко отодвигается, и Тайлер смотрит на него широко распахнутыми глазами. — Это всë чëртова виртуальная реальность. Это всë не настоящее, Тайлер, слышишь меня?       Но Тайлер не слышит.       — Остановите эксперимент, он умирает!

***

      Джош распахивает глаза и сразу же щурится от яркого белого света. В комнате много людей, все суетятся, а он пытается осознать, кто он и где находится. Двигаться сложно, всë тело изнывает от боли, но он приподнимается и поворачивается в сторону Тайлера. Окровавленная рубашка, закатанные глаза, пена изо рта и конвульсии. Таким он его видит.       Он падает с кресла на пол, поднимается, ноги подкашиваются. Он наклоняется над ним и замирает, не имея ни малейшего понятия, что делать. Его отталкивают, оттаскивают, но он каждый раз возвращается и мëртвой хваткой цепляется за его руку.       — Тайлер, — зовëт он, но даже сам не слышит свой голос. — Сделайте что-нибудь!       Холодная рука обмякает в его хватке. Конвульсии прекращаются. Бесконечный шум заменяется мëртвой тишиной, и мир замирает. Джош видит каждую пылинку в воздухе, каждый прилипший ко лбу волосок. Он теряет сознание.

***

      — Мы встретимся с тобой в Тренче, — хрипло говорит Джош, стоя около открытого гроба, и оставляет поцелуй на ледяном лбу.

***

      — Вы уверены, что готовы начать эксперимент с того момента, на котором остановились?       — Да. Сотрите воспоминания о том, что это виртуальная реальность.       Джош ложится на то же место. Аппараты начинают гудеть в тишине пространства, и глаза медленно закрываются.       — Привет, Клэнси.