Пижамный побег

— Вот так, потихоньку, — розовые губы двигаются в шепоте разрезая темноту ночи. Омега уж слишком не хотел будить своего мужа после такого тяжелого рабочего дня, а их ребёнок уж слишком хотел чего-то вкусненького, ещё даже не понятно, чего именно, но очень сильно хотел и это вовсе не Сонхва, нет, — ещё чуть-чуть, — на седьмом месяце беременности уже тяжело не то, что просто встать с кровати, а в целом передвигаться. К сожалению, с этим ничего поделать не возможно, ведь если с болями в спине можно было справиться про помощи поддерживающего пояса или же рук любимого мужа, то с непроворотностью может помочь лишь непосредственное уменьшение в размерах, а значит сами роды, — наконец-то, — парень полностью поднялся с кровати, рефлекторно уже опуская свои ладони на поясницу, чтобы хоть как-то поддерживать вес живота не только за счет спины. На самом деле, не смотря на все так называемые «минусы» беременности, Сонхва не мог сказать, что ему очень тяжело вынашивать ребёнка, но по его скромному мнению, это была заслуга его мужа, да и только. Хонджун как только узнал, что его пара беременная, сразу же заставил его уволиться из компании, не обращая внимания на протесты старшего, что его работа и вовсе не тяжелая и он может продолжать работать до официального декретного отпуска. Кто-то может сказать, что это очевидный красный флажок очередного альфы, что мешает самореализации своему партнеру, но омега лишь благодарен возлюбленному за такую стойкость и упертость в этом вопросе, потому что знает, что его внутренний трудоголик не дал бы ему чувствовать свой организм и отдыхать когда нужно, а уж компании подавно плевать на нормальный отдых всех сотрудников, не говоря уже отдельно о Ким Сонхва. По началу, думал, что они не смогут вот так вот жить, ведь оба трудоголики и постоянно торчали на работе, а теперь сидя дома и скучая, можно начать капать на мозги своему супругу, но младший Ким начал действительно придерживаться нормированного графика и на ночь приходить домой, что до беременности случалось не часто, заставляя влюбиться в него еще раз, а омежьи инстинкты проснуться. Теперь их дом был похож на реальное место, где живет семья, а не два студента-сожителя, которые только ночуют в помещении. Каждый вечер возвращаясь домой, Хонджун может почувствовать не только ароматы своего омеги и ребёнка, но и приготовленного с огромной любовью ужина, который уже накрыт на столе. Что касается чистоты, то тут старший никогда не давал себе расслабиться и их обитель сверкала, словно тот работал короткий рабочий день, а не сверхурочно практически постоянно, но теперь у него появилось новое пристрастие — ремонт. И его супруг так-то и рад, что теперь дома нет скуки и ему не намекают о возможном выходе на работу тайком, но тот самый выбор обоев в детскую ему сниться будет вечно. Сонхва действительно очень благодарен своему мужу за все, что тот делает для него и их малыша, ведь за все двадцать пять недель, что они знают о существовании плода их любви, младший ни разу не дал своему взрывному характеру показаться в присутствии беременного. Даже когда тот под влиянием гормонов решил, что альфа слишком воняет и его надо срочно выселить из их квартиры, даже когда в того же самого альфу летели его трусы, потому что тот сложил их не таким образом, который был придуман ночью, даже когда омега разбудил его посреди ночи и обвинил в измене, которая ему приснилась. Возможно, это так влияли феромоны, возможно, это была огромная сила воли и выдержка, парень не уверен, но все же очень благодарен за такие условия, особенно учитывая, как проводят свою беременность другие некоторые омеги. Наверное, именно поэтому, когда в очередной раз малыш, а может и вовсе не малыш, посреди ночи захотел чего-то вкусненького, старший решил не будить своего любимого, что сегодня вернулся необычно поздно из-за нагрузки на работе, а сходить в круглосуточный магазин самостоятельно, не развалится же он в конце то концов. Нельзя сказать, что парень был одним из тех, кто постоянно просит чего-то необычного по ночам, но эти запросы были как говорится редко но метко, краденный шашлык уже был не приколом из тиктока, а суровой реальностью альфы, которому пришлось заставить друга их семьи пожарить мясо в пол третьего ночи для «кражи», чтобы потом увидеть невинные хлопающие глазки, потому что Хва уже наелся копченой скумбрии, что была у них дома. Рыбу омега на дух не переносил до этого. Сейчас же хотелось чего-то свеженького и сладкого, оно то и понятно первый месяц лета начался и теперь старший постоянно выслушивает нотации, что нельзя есть столько мороженого, а то горло заболит. Ну и сколько он того мороженого съел, ну два килограмма, в самом то деле. Думая обо всем этом, омега не может не растянуть губы в улыбке от того насколько же у него прекрасный муж, кто бы что не говорил. Пока в его мыслях летал спящий прошло около десяти минут, но за это время он успел лишь найти кошелек и шоппер, который подходит под его пижаму. Переодеться самостоятельно стало проблемой ещё примерно на пятом месяце, когда появился видимый живот, особенно если речь шла о штанах, поэтому как главный модник, Сонхва накупил кучу пижам в которых можно было выйти на улицу без зазрения совести и больше не парился с вопросом что же ему надеть. Стопы быстро залетели в шлепки, что тоже были куплены вовсе не одной парой в тот же день, а руки уже открывали входящую дверь максимально тихо, чтобы не потревожить чужой сон. Тихонько закрыв входную дверь омега лишь спокойно выдохнул и развернулся в сторону лифта, поглаживая живот и усиленно думая чего именно хочется настолько сильно, что он аж проснулся. Указательный палец нажимает кнопку, пока в мыслях все ещё безграничная любовь к своему мужу и мечты о их семейной жизни. Почему-то Сонхва абсолютно уверен, что их дочка будет той ещё папиной принцессой. Хотя смотря на то, как Джун заботится обо всем сейчас, то и сомнений никаких не должно возникать, что тот будет её любимым родителем и не то чтобы кто-то против этого. — Ну и куда мой омега сбегает от меня посреди ночи? — старший слегка вздрогнул, будучи так резко вырванным из своих мечтаний и повернул голову на звук. И как он только не заметил, что Хонджун вышел из квартиры? — Неужели я так сильно пинаюсь ночью, что ты решил переехать от меня? — с пухловатых губ срывается смешок, а сам парень заходит за своим мужем в лифт, практически сразу устраивая ладонь на чужой талии. — Наша дочка просто захотела чего-то вкусного, вот я и вышел, — практически мурча от запаха и прикосновений альфы, пока собственные руки поправляют не6давно закрашенные в черный волосы. Хва, наверное, никогда не устанет любоваться своим мужем, потому что даже в столь поздний час, только проснувшись, он выглядит как эталон красоты и какой-то греческий Бог. — Дочка или её папа? — тихонько хихикает, издеваясь над любимым, пока тот лишь слишком мило дует губы и выходит из дома, направляясь в его любимый круглосуточный магазин, — Знаешь как я испугался когда услышал как ты закрыл двери? — снимает с чужого плеча шоппер и перекидывает на свое, снова оборачивая руку вокруг талии Кима. — Вообще-то, я о тебе заботился, — в шутку закатывает глаза, поглядывая на супруга, — это же не я практически вырубился за ужином из-за своей грёбанной работы и этого вашего начальника, — злостный по мнению Сонхва бубнёж вызывает лишь улыбку и желание взять его и вот так вот всего зацеловать, не обращая внимание на протесты, — ещё раз он тебя задержит на работе и я приеду к вам в компанию и все ему расскажу, понятно? — тыкает указательным пальце в мужа, пока тот изо всех сил пытаясь сдерживать смех, потому что знает, что получит, подымает руки в сдающемся жесте. — Конечно, конечно, мой генерал, — смешок сдержать все же не удалось, как и желание подразнить омегу, за что ему практически сразу же прилетел легкий подзатыльник, вызывая ещё больший смех, — это вообще-то называется абьюз. — Это называется дрессура непослушных альф, — уже тоже смеясь показывает язык Джуну и пытается убежать быстрее в магазин, что выглядит максимально комично и медленно, но конечно же ему дали фору, и это было вовсе не для того чтобы полюбоваться задницей.