Как тебя забыть?..

      Шел второй месяц после пропажи соупа в тоннеле лондонского метро, где его пристрелил Макаров. Гоуст настаивал, чтобы они забрали его и нормально упокоили, но стресс гражданских и их освобождение было для спецназа с полицией важнее одного безбашенного сержанта. Каждую ночь после этого было страшно осознавать, какую ошибку он допустил: впустил Джонни в близких ему людей. И сам же говорил: близкие ранят больнее всего. Господи, что за идиот…почему он поддался Джонни, начиная с ним дружить? Зачем он вообще старался стать для него опорой и учителем в миссиях? Если он понимал, что могло бы быть…       Очередной брифинг по последней Миссии с поиском Макарова, так как восстановились поставки оружия от солдат Коми на севере. Гоуст выкладывает самые основные моменты Прайсу и разворачивается на выход из кабинета.       —Гоуст, – серьезный голос близкого капитана, что останавливает такую холодную фигуру на выходе, и вздыхает, – мы не можем продолжить его поиски, смирись.       Резкий поворот гоуста лицом к прайсу, громкий стук по деревянному столу с ответами, и отчаянный голос надежды:       —Откуда такая уверенность? Может он смог встать, но потерял нас из виду? Может у него проблемы с памятью? Может – перечислял Саймон, стараясь не повышать тон, но это решили сделать заместо него.       —Довольно, Саймон! – перебив его, капитан злобно выговорил своему солдату, вставая и опираясь на стол. Глаза Прайса тоже отдавали слабой надеждой, что любимый сержант еще жив, но он снова хрипло повторяет хриплым голосом усталости, потирая переносицу, - его на моих глазах подстрелили ровно два раза в висок. Ты и сам видел что его тело уже не реагировало. – Саймон отошел, опустив глаза на пол, понимая, что капитан все равно действует по протоколу. – Я не могу тебя отправить одного, но…       Грустный ранее лейтенант смотрит на Прайса, замечая его движения губ, которые придумали что-то не проходящее перед глазами ласвелл.       —Один из картелей нанял нового бойца, что сейчас активно торгует с западом. Мне бы понадобился помощник для более точной разведки и информации о поставке. – его бородчатая улыбка любимого дедушки застыла, со скрещенными руками у груди, ожидая реакции Гоуста.       Разведка: новый участник; очень хороший…не может быть.       —Когда и во сколько? – если это был последний золотой билет на шоколадную фабрику, гоуст готов его потратить и даже выкрасть, лишь бы снова встретить эти взрывные голубые глаза, способные утопить любого. Прайс кивнул, смотря на часы.       —Около 2-ух ночи, у моего кабинета. А до этого времени – отбой. – хлопнув по плечу, он отпустил Гоуста, в мыслях которого сейчас была готова создаться ещё одна идея как найти Соупа.       Время 1:40. 8 июня.       Стоя у зеркала в ванной, Саймон туманно но ровно смотрел в свое отражение, держась за раковину. Он найдет его. Съехавшего с катушек, разбитого, истощенного, но родного. Живого.       Вдох-выдох, все возможно, но…нет.       —Черт возьми, Соуп. Будь на ногах. – пробормотал про себя Саймон, надевая маску, снова становясь Гоустом.       Подойдя к кабинету ровно в два часа ночи, он увидел своих самых близких служащих: Кайл, Хоранги, Роуч, и даже Киган. Он слегка удивился его присутствую ведь он только за “своих призраков” и сражается. И как раз подойдя к нему, все еще недопонимая, получил четкий ответ, впрочем, как и всегда:       —Он буквально мыло, которое зачищало и защищало лучше остальных сержантов. Ошибкой будет упустить шанс спасти такого красавца. – закончив слегка саркастично, но с долей такой же верности проговорил, видя как Саймону важен каждый опытный солдат, как и боеприпасы на засаде.       Пока они стояли и проверяли снаряжение, уже подошел капитан. Также грубо, но тище проговорил всей команде:       —Слушайте меня. Все из вас, кого я собрал сейчас, – осмотрев всех, кого он звал, он продолжил еще серьезнее, - операция без огласки. Ласвелл и Шепарду ни слова: сейчас все зависит только от нас. Но предупреждаю один раз: если не сможем его найти, – больше никто из вас о нём не говорит. Я ясно выражаюсь? – все солдаты кивнули и проговорили тихо “есть сэр”. Взглянув на настенные часы, повернулся спиной, подзывая рукой:       —Все в задний вход на высадку машин. Отправится на вертушке не получится, как и вернуться. Учтите: подмоги не будет. Следите за друг другом, как и за патронами. Время 2:15, выезжаем в 2:30. Тихим шагом за мной. – такая холодная речь Прайса никого не обнадеживала, но показала точку ошибки: никто их не вытянет. Мы сами по себе.

***

      Уже подъезжая к примерному месту разведки всем составом, Райли чувствовал что дело пахнет порохом, а его пироман только этим и живет. Он должен быть здесь. Прошу.       Его поставили отслеживать с верхушки и также как снайпера, на случай обнаружения. С одной стороны, было обидно, ведь он мог бы пробраться быстрее и незаметнее внутрь, прорыскав Мактавиша, а с другой...Его защита сверху никогда не подводила на миссиях и даже если обнаружит сержанта, окруженного участниками Картеля, он быстрее всего перебьет всех, посматривая за его живым любимым телом. Ладно, так и быть, капитан Прайс.       Внезапно появились помехи и на их личный канал подключился кто-то с помехами.       —Эр…но! Что…твори! – мексиканский акцент даже с помехами прорезав мозг элти от мыслей, выдергивая в реальность. Он быстрее ответил в приемник:       —Алехандро, это Гоуст. Как слышно, прием? – слегка нервно но четко проговорил Гоуст, продолжая наблюдать из винтовки движение Прайса вместе с Кайлом и Роучем.       Подвинувшись со своей позиции, помехи снизились и он услышал своего приятеля. Как же вовремя, Алехандро.       —Эрмано, прием! Что вы, мать твою делаете?! – он говорил хрипло, чтобы не вызвать подозрений. – Повезло что я заметил твоих ребят и по каналу смог их поправить в слепую зону камер. Но Картель вас точно убьет.       —Алехандро, Мы узнали что у вас появился новенький, хорошо разбирается с поставками через запад и…Прошу, скажи что это он. – под конец голос уже держался хуже, но глаз с винтовки не сходил, стараясь прикрывать важных.       —Гоуст…да, это он. Но есть проблема, большая, Эрмано. – выдыхая и говоря четко, Гоуст застыл. – Он потерял память. Его промыли.       —Кто промыл? Ваши или кто-то другой? – уже не выдерживая облегчения и злости, говорил громче чем следовало по каналу.       —Гоуст, черт. Точно не наши и не картель. Его привезли под предлогом, что он уже полу убитый был на границе Мексики и Америки. Потрепанный и с оружием. Говорил что ничего не помнит и плохо чувствует. Валери допросив все что могла, поняла что отдавать его вам будет слишком подозрительно и опасно, а у нас были проблемы с поставкой, которую он, на удивление, быстро освоил и…прости, Эрмано. Я боюсь, ничего не выйдет – голос стих почти на уровне плохой связи и оборвался, оставив Гоуста даже убрать взгляд с винтовки, сильно ударив кулаком об землю, пылая от гнева. Он жив, сука. А Алехандро все молчал, работая под картелем. Эрмано, родной.       —Гоуст, это Браво-6, как обстановка сверху? – снова четко хватаясь за винтовку, находит взглядом Прайса и оглядывает снайперов или наемных Картеля.       Быстрый ответ перешел по рации капитану.       —Враг есть на семь часов. За ним идут два наемных, за которыми следят два снайпера с крыши. Снимать? – снимая предохранитель, держит на мушке одного, готовясь стрелять.       —Пока подождём. Роуч уже внутри и осматривает третий этаж. – оглядев, заметил что один боец направился в сторону Прайса и остался не виден другим, решил снять.       —Убирайте, капитан. – с винтовки видит как Прайс тихо прячет труп, пробираясь дальше. Спрятался за колонной. Тихий приказ – Снимай снайперов, а я внизу двух.       Ровные два выстрела в двоих и уже второй этаж чист, как Газ говорит бегло в рации:       — Это браво 6-2. Найден на первом этаже Соуп.       Я нашел тебя.

***

      Гоуст подошел к зданию Картеля, где подальше от остальных переговаривает с Алехандро.       —Гоуст, это может быть небезопасно. Нужно либо кого-то сдать Валерии, либо всем нападать, что ещё более небезопасно исходя из последней встречи с ней. Я не могу сказать что будет лучше, кроме одного: просто оставьте его-       —Нет, Алехандро. Он один из наших сержантов. Я не оставлю его здесь, – подойдя ближе к солдату, сказал грубее, – ты это понимаешь?       Тяжелый вздох прошел между ними и речь пошла тише:       —Если ты сдашься ей, возможно все и выйдет. Но твоя маска…– просипев на конец, он коснулся своей маски, понимая что это уже срыв его защиты. Самой из надежных. Но ради Соупа…       —Я готов. – отдав маску и нацепив мешок на голову от Алехандро, протянул руки, – веди меня к ней. К нему.       Выдыхая, мексиканец взял ствол и не слабо приложил им Гоуста. Только ради него.

***

      Очнувшись в кресле, он видит знакомое лицо Валерии, которая тянет улыбку выше ушей.       —Да вы поглядите кого мне принесли сегодня. – хмыкая как хитрый кот, она обходит его кругом мыча. – Теперь я понимаю почему ты прятался под маской: быть с таким лицом, – все равно что нарушить закон. Гоуст смотрит в пол, не реагируя на такой комплимент.       —И что же такому безупречному лейтенанту нужно от меня? У тебя же есть подмога, которую ты можешь вызвать в любой момент, разве нет? – всё улыбаясь, садится напротив него, закинув ногу ну ногу, держа пистолет в руке.       Немного подумав, выложил всё как есть.       —У вас в наёмных работает наш сержант. Отдадите его обратно и мы больше не будем рыть на вас информацию. – четкий тон даже слегка удивил главу, но она засмеялась.       —Отдать? А вы уверены что нужны ему? – тон насмешливости был так холоден, но лейтенант держался от едкого комментария. – Он другой человек. Намного полезнее, чем ранее у вас. И к тому же, – она поставила ногу прямо у него на яйца, смотря в зрачки, – кто сказал что он нам не нужен и мы его отдадим чистым на блюдечке? Вы теперь не имеете здесь смысла и силы. И потому советую по-хорошему, как самой себе, – наклонилась как можно ниже к лицу, ворча в лицо, – смётывайте отсюда, пока мои люди и я не потеряли – её речь оборвал один из вторгнувшихся помощников главы.       —Эль Син Номбре! Он пропал! – испуганный и дрогнувший голос мексикашки бегло подошёл к Валерии, и та, грубо беря ствол, стреляет в голову этого мужчины, оборачиваясь на своего охранника.       —Прикажи всем обыскать всю территорию вокруг здания, а также последние поставки со склада. Он не ушел далеко, – высокий охранник кивнул и быстро покинул комнату допроса.       Гоуст слегка подергивался руками, и его остановила Валери.       —Оу, лейтенант переживает за своего глуповатого сержанта? Как мило. – отойдя от него, повернулась спиной, продолжая – не будь ты за американцев, ты бы неплохо работал с нами.       Острый керамзитовый ножик находился у артерии, когда Гоуст стоял уже сзади.       —Возможно, но я больше не плохой парень. – аккуратно свернув шею, он вырубил её, призывая Прайса.       —Браво-6, это Браво-7. Как обстоит ситуация? – надевая снарягу, берёт оружие, выбираясь по коридорам вниз.       —Браво-7, мы забрали Соупа. Выходи из здания и направляйся к подвалу. Мы собираемся все здесь. Отъезд через 5 минут, как слышно? – уверенный голос Прайса поднял настроение даже Гоусту.       —Слышно отлично. Ждите.       Жди меня, Джонни.

***

      Наконец собравшись все вместе, уже едем всем конвоем слегка потертыми, обратно на базу, как вырубленный ранее Мактавиш начинает просыпаться:       —Чёрт, охх…где я? Где Эль Син Номбре?! – шотландец сразу начал брыкаться и пытаться вырваться из цепких рук Газа и Хоранги. Его глаза были в страхе, ведь он не понимал кто все эти люди. А ведь они самые близкие что у него есть, кроме семьи.       Все смотрели друг на друга, не решаясь пытаться говорить с Джонни, ведь это будет тяжело, спустя столько времени, но Гоуст не теряет своего хватки в силе переговоров.       —Мы едем домой, Джонни. Ты в порядке? – решил заговорить с ним лейтенант, осознавая как же было приятно снова слышать родной шотландский акцент этого солдата.       Голубые глаза сначала раскрылись, а потом прищурились на Гоуста, рассматривая маску, на что тот хмыкнул, спрашивая неуверенно:       —Прости, но…мы не были знакомы ранее? Я вроде уже видел эту маску. – все также с дрожью смотрит Мактавиш, не зная что делать.       Сердце Саймона сделало сальто вперед и назад. Неужели он может…надо подождать.       —Возможно знакомы. Но как тебя зовут? – говоря спокойно, Гоуст незаметно для всех полностью рассматривает шрам в виске, и вспоминает как тогда сидел, смотря на пустые глаза, надеясь что снова увидит в них былую дерзость.       —Я – Майкл Паркер. А вы вообще кто такие? Я ни сдам никакой информации по Картелю! – злость накапливалась в глазах сержанта и он снова попытался выдернуть руки, но их лишь сильнее заломили, на что Гоуст вздохнул.       Нет, это не он. Пока не он.       —Мы познакомимся поближе. В комнате допроса. – Гоуст про себя радовался, ведь допрос ему точно поручит Прайс, никому другому он не доверит промытого сержанта.       Соуп ухмыльнулся, отвернув лицо.       —Какие же вы все жалкие.       По прибытию на базу, всех сразу перехватил Прайс в свой кабинет, бегло осматривая всех на наличие сильных травм, а после отпустил всех, оставаясь наедине с Гоустом и Соупом, скрестив руки и недовольно смотря на промытого солдата.       —Что же нам делать с тобой, Соуп… – начиная недовольно ходить, бормочет про себя, как его бубнёж перебивает пироман:       —Слушайте, даже если мы и были знакомы, то лучше отпустить меня. Я не стану другим. – он скалит недовольную ухмылку, смотря на нервничающего капитана. В голове Саймона были столько же мыслей и решений, как же вернуть ему память. Ну не может он все забыть.       Встав напротив него, говорит слегка угрюмо Джону:       —Я могу забирать его на допрос? У тебя ещё много бумажных отчетов. – повернув к нему лицо, увидел еле заметный кивок, и беря под руку Соупа, уходит из кабинета, занимая комнату допроса. Резко встав напротив него, начинает смотреть в такие голубые, ранее яркие и возжигающие пламя глаза, что предстоит вернуть не хилым путём.       Слегка прокашляв, спокойно спрашивает:       —Как ты оказался в руках Картеля? Его не просто найти. – осмотрев его лицо, решил присесть напротив, чтобы не давить.       И опять эта дерзкая ухмылка. Будто это снова он.       —Я был побитым, лежа в тоннелях метро Лондона. Походу я был бесполезен для своих сослуживцев после миссии, раз бросили. – такой наглый ответ даже слегка дергает душу Гоуста. Мы не хотели тебя оставлять. Нас сжали приказы и разбирательства полиции, Джонни. – Еле выкарабкался и начал брести, надеясь выбраться в нормальное место, – он неуверенно сглотнул, смотря на руки. Джонни, теперь все будет хорошо, я обещаю. – И вот, еле дыша уже у какой-то деревушки, меня подобрал и Картель, что дежурил вчера рядом. Они хотели пристрелить меня, но потом увидели эмблему сас, решив что я буду полезен. Тоже мне, додумались.       Гоуст выдохнул, думая об этой истории. И продолжает копать.       —И ты им не смог ничего рассказать. – молчит пару секунд, а потом наклоняется к нему с интересом. С надеждой. – А у тебя не было, допустим, какого-то блокнота как ты очнулся? – вопрос был немного резким, но, вдруг, он всё же сохранился.       Соуп думает, а потом кивает.       —Был. Правда его отобрал Картель, когда приняли меня на поставщика. Может быть, там и была моя прошлая жизнь. А может и нет. Да и какая к чёрту разница? Теперь я Майкл – он улыбается, смотря как Гоуст ничего не говорит на это.       В этом блокноте был ты, Джонни. И как тебя вернуть без него?..       —Хорошо. – он встает, подходя к нему ближе и…кладет рядом с ним его же медальон. Глаза Соупа хмурятся на это, будто что-то пытается понять, но не может. – Ты не знаешь чьё это?       Он мотает головой, хмыкая.       —Что за странное имя, Соуп. Не повезло мужику. И почему вообще ты спрашиваешь об этом? – его глупый ирокез даже не поменялся, может только отрос немного.       Выдох. Может…он вспомнит нас? Отворачиваюсь спиной, ворча.       —Неужели ты даже меня не помнишь, Джонни? – смотрит в голубые глаза, и видит как они застыли и потом, поддавшись глупому желанию, касается его руки своей. Вспомни меня, придурок. – Не помнишь как я шутил по рации?       Он застыл, но помотал головой, надеясь сбросить что-то навевающее ему.       —Мужик, хватит нести херню. Ты кто вообще такой чтоб мне пытаться объяснять то, чего не было? Совсем яйца потерял? – едкие слова пытались порвать Гоуста, но он держался. Его не пронять обычным недовольством. Может…имя?       Замолчав на пару минут, говорит тише. Только для них двоих.       —Джонни как меня зовут? – стоя сзади него, так безумно хочется прижать к себе, чтобы вернулся тот глупый, но родной шотландец.       Прошла минута молчания. И резкий вздох с сильным нытьем. Ему плохо? Но ран нету…       —Блять, голова… – он наклоняется к столу, тяжело дыша и мычит, дергаясь. Давай, дерись солдат.       Гоуст садится рядом, шепча:       —Я знаю что ты там, Джон Мактавиш.       Соуп быстро поднимает голову, а потом, словно от электрошока, падает на стол головой, пробормотав последний раз:       —Сай…       Я верну тебя, Соуп. Хочешь ты этого или нет.

***

      Соупа отвели в отдельную казарму, но так, чтобы неподалеку был Гоуст, которому дали отсрочку чтобы он вернули мозги Соупа. Два месяца. А если не вспомнит…, то вернут в люди с другими документами. Нет. Я не отдам его. Я его лейтенант. Мы вернемся.       Прошёл месяц попыток и только пару раз на вопрос, кто он, на грани злости он выкрикивал, даже не понимая что говорит:       —Черт возьми, опусти меня уже, Саймон! Я вообще блять никого из вас не знаю и больше знать не хочу! Меня заберут Картель и вам точно не поздоровится. – потирая через маску переносицу, снова слушает жалобы Соупа, устав что имя он знает, а ничего более рассказать не может. Будто ничего и не было. Это ведь не так. Ты должен знать, что это не так.       Саймон выходит из себя и стукает по столу:       —Джонни, почему я Саймон? Почему ты меня зовёшь так? – карие глаза безумно тлеют от злости на голубые, в которых должно быть всё, что только они прошли. Это было не просто сослуживцы, а были любовники.       Сержант стучит ногой, будто гавкая на слова:       —Я не ебу! Но его имя я слышал у себя в голове, перед тем как очнулся в метро! Может, он и не хотел меня бросить… – отвернув лицо, он скривил лицо, чувствуя горечь, ведь, возможно, только он один и хотел его спасти, но почему-то не спас. Господи, Джонни…       Саймон выдыхает, ведь не может он злиться на того, кто так греет его сердце, даже не зная этого. Промолчав и подумав, он выдыхает:       —Расскажи мне про него. Кто он такой, на твой взгляд.       Уставший вздох и недовольный стон. Они уже устали от этого.       —Без понятия. Но я точно уверен, что он точно меня ищет. – отведя взгляд, мычит. – Может, он блондин. Может, его голос хриплый и бархатный. Не то, что у тебя, мудила.       Блондин, бархатный голос. Таким я был только наедине с тобой. Тогда ты вспомнишь этот момент.       —Что такое две ноги и много крови? – он снизил голос, надеясь что он услышит тот самый бархатный голос. В его голове.       Соуп недовольно кривится, мыча:       —И что это? – мягко хмыкает, всматриваясь в лицо Гоуста.       Ответ не долго ждёт.       —Половина собаки. – мягко хмыкнув в конце, ждёт реакции Соупа. Это было…немного не то, что он ожидал.       Просто улыбка, немного натянутая, но его улыбка. А потом будто его ударили и он громко выдыхает, хватаясь на висок, где теперь шрам.       Он испуганно глядит на него. Словно это и правда призрак. И зачем-то кричит:       —Это ты! Саймон – Джонни встает, но потом шатается, держась за голову, и падая на пол. Гоуст падает за ним.       —Джонни! Я здесь. Как тебя зовут? – держа его за руки, смотрит в глаза, что теперь трясутся, не зная где он был ранее. Это ты. Я вернул тебя.       Глаза голубые пускают слезы, дрожа:       —Сержант Джон “Соуп” Мактавиш…Гоуст, где я? Где Макаров?! – снова пытается встать и уйти, не зная куда, но его прижимают к груди, выдыхая со спокойствием.       —Макаров мертв, его сбило после того как мы пришли на подмогу вам. Мы пытались тебя забрать, но…нас быстрее забрали, и…Я жалею, Джонни. Прости меня, господи. Я так хотел убить Шепарда, лишь бы остаться с тобой. Ты же…помнишь меня? – Соуп кивает, пуская слезы, сжимая спину Саймона. Ты здесь. Ты мой!       Смех рассеянности разносится по стенам комнаты допроса, а глаза смотрят вновь влюбленно на него.       —Как тебя забыть?...Не получается… – они встают и Соуп резво держится за Саймона, трогая его тело. Как же он скучал по этому.       Мы обнимаемся и я шепчу ему на ухо:       —Ты моё горе, радость… – Мактавиш смеётся на его слова, беря под руку.       —Рядом с тобой спокойствие, Сай. Господи как я рад…       Позже Прайс отправит Джона а полное обследование и реабилитацию, но теперь Саймон спокоен: Он здесь.       И он не потерял его.