Шанс

      Драко шел по поезду, в надежде отыскать кого-то из Слизерин. Он шел, смотря на концы своих лакированных ботинок, как вдруг врезался в кого то, получив кудрявыми волосами по лицу. Подняв взгляд, он понял, что столкнулся с Грейнджер, которая, облокотившись на стену, смотрела в окно. Первым инстинктом было съязвить, пошутить над ней, как он это делал все предыдущие годы. Но взглянув на нее он понял, что вместе с его убеждениями, пропала и ненависть к Гриффиндорцам. Он больше не видел перед собой грязнокровку: перед ним стояла молодая девушка, осунувшаяся, но явно похорошевшая с возрастом. На ее лице не было злости или испуга, как у остальных, было лишь удивление. Он явно вырвал ее из потока мыслей, и теперь она пыталась сориентироваться в пространстве.              -Грейнджер.- единственное, что Малфой смог придумать. После секундной тишины, Гермиона подняла брови, оглядела его, и ответила:       -А, да… привет, Малфой. Привет, Малфой? Вот так, как будто за ними не стояли годы ненависти и предубеждений. Драко вдруг стало тоскливо: на что он потратил свою жизнь? Почему он считал ее ниже себя? Ведь у нее такая же бледность на лице, как у его матери. Они все одинаково поломанные и разбитые, вне зависимости от чистоты крови.       -Не думала, что ты вернешься в школу, -продолжила Гермиона, не желая и дальше молча играть в «гляделки».       -Я тоже. Это идея Нарциссы, - ответил Драко, не зная, как вести себя в такой ситуации. Но он решил исправиться. Он решил работать над собой. И это был первый шаг.       -Хорошего года, Грейнджер. Надеюсь, ты не сдашь позиции, - сказал он ей без капли иронии, чем невероятно удивил ее. После этого он аккуратно прошел мимо. Лишь пройдя несколько шагов, он услышал слабое «Не сдам» в ответ. Гермиона не любила терять контроль. Но увидеть Малфоя после войны, да еще Малфоя, который не искал конфликта, было чем-то по истине невероятным. Она знала, что Гарри выступал у него на суде, чем помог ему избежать наказания, но никак не представляла, что Драко Малфой, пожелает ей, Гермионе Грейнджер, хорошего учебного года.       Простояв на месте еще пару минут она осознала, что произошло, и влетела обратно в купе к Гарри и Джинни.       -Вы не представляете, что только что произошло! Драко, черт побери, Малфой тут, и он пожелал мне удачи в новом учебном году! Джинни вытаращила на нее глаза, но Гарри не выглядел удивленным.       -Да, он кажется, пытается исправиться, - сказал он, протирая стекла очков. - После суда он подошел ко мне вместе с Нарциссой, и извинился. Сказал, что благодарен и просит прощения за школьные перепалки. Сказал, что постарается больше не доставлять проблем.       -Ну ничего себе, - ответила ошарашенная Джинни,- никогда бы не подумала, что Хорек умеет делать выводы. Гермионе странно было слышать это детское прозвище. Встретив его в коридоре, он показался ей на 10 лет старше. Она не очень следила за тем, что происходило с его семьей (особенно после случая с Роном, она вообще перестала читать Пророк). Она лишь знала, что весомая часть денег Малфоев ушла на восстановление Хогвартса после битвы, и это было предложено самой нарциссой. После этого пресса перестала активно перемывать ей и Драко кости, сконцентрировавшись на Люциусе и его сумасшедшем отшельническом образе жизни.       На лице Малфоя Гермиона как всегда не смогла прочитать ни одной эмоции. Она уже знала, что Малфой - сильный окклюмент, это выяснилось на суде. Но она точно разглядела то, как измождено и устало он выглядел. То же самое она видела каждый день в зеркале То, что они с Малфоем проходят через похожую боль, не вызвало никаких негативных эмоций, как могло бы год назад. Она видела его попытки помочь им во время войны, и знала, что он не хотел принимать метку. Она больше не ненавидела его. Честно признаться, у нее просто не было сил на ненависть. Даже к Рону. Она лишь испытывала тоску по началу, а потом безразличие, как и в большинстве случаев.       -Этот год будет отличаться,- тихо произнесла Гермиона, всматриваясь в горный пейзаж. Она надеялась, что ее не услышат, но, Джинни и Гарри сразу затихли и переглянулись. Все чувствовали в себе необратимые изменения, и возвращаться в школу было странно. Однако из уважения к преподавателям они решили, что это правильное решение. К тому же, даже уставшая и сломанная Гермиона Грейнджер не могла пропустить выпускные экзамены.