Притворяясь твоим

Сознание возвращалось медленно, как прилив, накатывающий на песчаный берег. Сначала Тэхен почувствовал тепло – странное, обволакивающее, не такое, как от солнца или одеяла. Оно дышало. Он нехотя приоткрыл веки. Перед глазами расплывались белые простыни, смятая подушка и… спина. Чья-то полностью свободная от одеяла спина. Широкая, рельефная, с татуировкой. Переплетения линий напоминали волны. От неё сложно было оторвать взгляд. Тэхен замер. Пальцы скользнули по постельному белью, цепляясь за складки, будто пытались удержать то, что уплывало — как узоры на чужой спине, как обрывки вчерашнего вечера. Это не его постель. Не его комната. Даже запах был другим. Вокруг пахло морской солью, дорогим одеколоном и чем-то ещё, глубоким и древесным, что заставляло его живот предательски сжиматься. Он осторожно приподнялся на локте. Рядом спал незнакомец. Тёмные волосы растрепались по подушке, одна рука застыла в воздухе, будто даже во сне он пытался что-то удержать. Тэхен медленно, с ужасом осознал, что эта рука всего секунду назад лежала у него на талии. Что за… Он резко отпрянул, но движение было слишком резким. Что-то упало. Незнакомец вздрогнул и заворчал что-то невнятное, переворачиваясь на спину. Тэхен застыл, глядя, как солнечный свет скользит по его скулам, губам, кадыку… Альфа. Мысль ударила, как молния. Он даже не знал, откуда в этом была такая уверенность – может из-за того, как пахло вокруг, или как его собственное тело отозвалось внезапным трепетом. Незнакомец моргнул. Один раз. Два. Их взгляды встретились. — Это моя кровать, — уточнил парень, заметив панику в чужих глазах. Его голос был низким, с утренней хрипотцой, но в нём не было ни капли сомнений. Тэхен почувствовал, как кровь приливает к лицу. — Тогда объясни,— его собственный голос звучал выше обычного, — как я в ней оказался? В комнате повисла тишина. Где-то за окном кричали чайки, а в голове у Тэхена лихорадочно прокручивались обрывки воспоминаний: танцы под громкую музыку, смех, бокал с чем-то сладким и крепким… Парень медленно приподнялся и одеяло окончательно сползло, обнажив торс. Тэхен автоматически отвел взгляд, но не раньше, чем заметил узор на ребрах. — Я… — альфа провел рукой по лицу. — Кажется, мы вчера познакомились в баре. — Познакомились, — Тэхен повторил, чувствуя, как его веки подрагивают. — И что, сразу в постель? Парень нахмурился. — Нет. То есть… — Он замолчал, и в его глазах мелькнуло что-то неуверенное. — Я не помню. Тэхен ощутил, как под ложечкой холодеет. —Ты не помнишь? — Не уверен, — хрипло произнёс альфа. — Только обрывки: ты что-то кричал про ненавистную работу, желанный отдых, и то, как тебе всё надоело. А потом... мы уже целовались у такси. Дальше — пусто. — Отлично, — Тэхен сгрёб волосы в пучок. — Значит, мы оба идиоты. Они уставились друг на друга, и в этот момент дверь спальни распахнулась. — Сынок, мы принесли… — женщина с подносом в руках от неожиданности замерла на пороге, её слова застряли в горле. За её спиной виднелся мужчина с такой же смуглой кожей, как и у парня на кровати. — Ой! — её глаза округлились. — Так это и есть тот самый омега? Тэхен почувствовал, как мир наклоняется. — Какой ещё омега?! — натягивая на себя лёгкое одеяло. Мама парня рассмеялась, будто он сказал что-то смешное. — Ну, конечно же, ты! Чонгук уже полгода твердит, что встретил свою пару, но ты всё отказывался приехать. А тут вдруг... сам в его постели! — Мама, папа, это не… — глаза альфы бегали по счастливым лицам родителей. В голове крутился водоворот мыслей и желание всё объяснить. Но было уже поздно. Мужчина улыбнулся во весь рот. — Наконец-то ты его привёз! Тэхен медленно повернулся к альфе. — Чонгук..? — спросил он, слыша, как голос дрожит. Тот закрыл лицо руками. — Чёрт. Лёгкий ветерок играл со светлыми шторами, но в комнате вдруг стало очень душно. Тишина повисла густая, как сироп. Тэхен чувствовал, как от волнения спина начала увлажняться. Родители Чонгука стояли в дверях, улыбаясь так, будто случайно нашли потерянный клад. А сам Чонгук... выглядел, словно готов был провалиться сквозь землю. — Ну, что вы засмущались? — мать Чонгука весело шагнула вперёд, поставила поднос с завтраком на тумбочку и устроилась на краю кровати, будто ничего странного не происходило. — Мы так давно ждали, чтобы ты, наконец, познакомил нас со своим омегой! Тэхен почувствовал, как его лицо заливается жаром. — Я не...— он попытался подобрать слова, но язык будто прилип к нёбу. — Он стесняется, — вдруг перебил его Чонгук, и его голос прозвучал неестественно ровно. Он даже улыбнулся — криво, нервно, но улыбнулся. — Мы... э-э... не планировали так сразу... Отец Чонгука рассмеялся. — Да ладно тебе, мы же не в средневековье! — он подмигнул Тэхену, и тот почувствовал, как его душит желание провалиться сквозь пол. — Раз уж ты привёз его сюда, значит всё серьезно. Тэхен перевел взгляд на Чонгука, пытаясь передать взглядом весь ужас происходящего. Чонгук ответил едва заметным вздрагиванием брови. — Давайте... давайте мы позавтракаем на веранде, — предложил он, резко приподнимаясь на кровати, натягивая первую попавшуюся футболку и посмотрел на Тэхёна. Тот кивнул, все ещё держа одеяло у груди, слишком быстро, слишком нервно. — Мы оденемся и выйдем, — посмотрел Чон на родителей, давая понять, что им нужно выйти. Как только дверь за ними закрылась, Тэхен схватил подушку и зарылся в неё лицом, подавив крик. — Ты... — он выдохнул, поднимая голову, — ты им что, рассказывал, что у тебя есть омега?! Чонгук, уже практически одетый, замер. — Ну... — он почесал затылок. — Они постоянно доставали своими вопросами. «Когда же ты остепенишься, все твои друзья уже нашли себе пару». А я... — Ты сказал, что у тебя есть омега просто чтобы они отстали?! Чонгук вздохнул. — Да. Тэхен закрыл глаза. — И теперь они думают, что это я?! — Да. — И что мы... — Да. Тэхен открыл глаза. Чонгук стоял перед ним, сжав кулаки, и выглядел так, будто готов был либо разрыдаться, либо взорваться. — Ладно. — Тэхен резко встал, натягивая шорты. — Я ухожу. — Куда? — Не знаю! В город! Домой! В ад, если понадобится! Чонгук схватил его за руку. — Ты не понимаешь. Они тебя уже видели. Если ты сейчас исчезнешь... — он сглотнул. — Они подумают, что я тебя бросил. Или, что ты сбежал. И тогда они... — Они что? — Они найдут мне другого омегу. Тэхен замер. — ...Что? Чонгук провел рукой по лицу. — Они буквально за месяц до этого пытались устроить мне свидание с омегой их друзей. Если они решат, что у нас не сложилось... Тэхен медленно опустился обратно на кровать. — Ты предлагаешь мне... притворяться? Чонгук кивнул. — Ненадолго. Они уезжают через несколько дней. Тэхен уставился в стену. — Несколько дней это сколько? Чонгук подозрительно промолчал. Где-то за окном кричали чайки. Солнце светило слишком ярко. — Ладно, — наконец сказал Тэхен. — Но если твоя мама спросит, когда свадьба и внуки — я прыгаю с балкона. (Мысль о возвращении в душный офис и бесконечные звонки начальника внезапно показались ещё хуже этой безумной авантюры. «Тут хотя бы море и... симпатичный альфа. О нет, я действительно это подумал?») — Чонгук фыркнул. — Договорились. И в этот момент в дверь постучали. — Мальчики! — мама Чонгука сияла, от нетерпения заглядывая в комнату. — Мы решили остаться на неделю! — Дорогая, где деревянная лопатка? — из кухни донесся голос отца, сопровождаемый звоном кастрюль. — В ящике с приборами! — не оборачиваясь, крикнула она, затем снова устремила взгляд на молодых людей. — Папа сейчас готовит что-то особенное для нашего гостя! Тэхен и Чонгук синхронно побледнели. — Что..? — Папе вдруг понравилось тут рыбачить! — она хитро подмигнула и радостно хлопнула в ладоши. — Так что у нас теперь полно времени познакомиться поближе! Из кухни снова раздался голос отца: — А мёд у нас есть? — В буфете, милый! — машинально ответила мама, даже не прерывая своего восторженного монолога. Дверь закрылась. Тэхен медленно повернулся к Чонгуку. — Я тебя ненавижу. Чонгук уныло опустил голову. — Справедливо.

***

Запах жареной рыбы и чеснока витал на веранде, смешиваясь с солёным бризом. Тэхен сидел за столом, стискивая вилку так, что пальцы побелели. Чонгук напротив нервно постукивал ногой по полу, изображая спокойствие, которое явно не чувствовал. — Так как же вы познакомились? — мама Чонгука подперла подбородок рукой, глаза горели любопытством. Тэхен почувствовал, как под столом нога Чонгука дёрнулась, случайно задев его. — В баре, — выдавил Чонгук. — В каком именно? — В э-э... — В «Морской лагуне», — быстро вставил Тэхен, вспомнив вывеску, которую видел по дороге. — У них отличные мохито. — Ах, романтично! — мать захлопала в ладоши. — И что, сразу почувствовали связь? Тэхен чуть не поперхнулся водой. — Ну... — он бросил взгляд на Чонгука, который внезапно увлёкся изучением узора на скатерти. — Он... хорошо танцует. Нога Чонгука под столом снова дёрнулась, на этот раз явно от неожиданности. — О! — отец Чонгука заулыбался. — Наш сын всегда был душой компании! — Папа... — Чонгук закрыл лицо рукой. — А как ты понял, что он твой омега? — мать не унималась. Тэхен почувствовал, как по спине пробежали мурашки. — Запах, — пробормотал он, не глядя ни на кого. — Да, — вдруг добавил Чонгук, голос внезапно стал глубже. — Он пахнет... морем. И чем-то сладким. Как нектарин. Тэхен поднял глаза, удивлённый конкретностью. Чонгук не смотрел на него, но в уголке его рта дрогнула тень улыбки. — О, божечки, — мать ахнула. — Это так мило! — Мы можем... мы можем пойти прогуляться? — Тэхен вскочил, едва не опрокинув стул. — Мне нужно... подышать. — Конечно! — родители улыбались. — Только возвращайтесь скорее! Как только они оказались за поворотом тропинки, ведущей к пляжу, Тэхен развернулся к Чонгуку. — Нектарин?! Чонгук засмеялся — впервые за всё это время. Звук был тёплым и неожиданно приятным. — Ну да. Ты и правда так пахнешь. Тэхен открыл рот, чтобы возразить, но вдруг почувствовал лёгкий румянец на щеках. — Я пахну персиками, а не нектарином, дурачок, — он скрестил руки на груди. — Твой ход. Как мы будем выкручиваться? Чонгук вздохнул, глядя на волны. — Притворяться. Несколько дней... то есть неделю. — И как? — Ну... — он неуверенно посмотрел на Тэхена. — Держаться за руки? Иногда... обниматься? Тэхен закатил глаза. — Твои родители поверят, что мы пара, если мы будем просто иногда обниматься? Чонгук покраснел. — А что ты предлагаешь? Тэхен задумался. — Нам нужно... — он жестом показал что-то неопределённое. — Больше. Хотя бы для виду. — Например? — Ну... — Тэхен вдруг ухмыльнулся. — Ты можешь носить меня на руках. Чонгук фыркнул. — В море. И не вытаскивать. Тэхен рассмеялся, и вдруг напряжение между ними чуть рассеялось, как туман на утреннем берегу. — Ладно, — он вздохнул. — Но если ты хоть раз попытаешься меня укусить — я тебя утоплю. Чонгук улыбнулся. — Договорились. И в этот момент из кустов выскочило нечто. — Божечки! — Чисок, их сосед по вилле и старый друг Чонгука, схватился за сердце. — Я думал вы притворяетесь, но вы и правда милые! Чонгук побледнел. — Ты... ты всё слышал? Чисок ухмыльнулся. — Всё. Тэхен закрыл лицо руками. — Убейте меня. Чисок положил руки им на плечи. — Не волнуйтесь, друзья. Я вам помогу. — Как? — с надеждой спросил Чонгук. — Научу вас изображать идеальную пару! — Чисок сиял. — Начиная с этого вечера. Тэхен и Чонгук переглянулись. Это было хуже, чем они могли представить. Дабы не вызывать подозрения, мастер-класс решили провести на пляже. Босые ноги мягко утопали в тёплом песке, пока они шли по берегу моря. Чисок шагал впереди, размахивая руками и расписывая свой «гениальный план». — Правило первое! — он обернулся, идя задом наперёд. — Вы должны постоянно касаться друг друга. Тэхен нахмурился. — Постоянно? — Хотя бы на людях! — Чисок схватил его руку и вложил в ладонь Чонгука. — Вот, видите? Естественно же! Ладонь Чонгука была тёплой и слегка шершавой от сёрфинга. Тэхен почувствовал странное покалывание в кончиках пальцев. — Это... слишком наигранно, — пробормотал он, но не отнял руку. Чонгук молча сжал его пальцы — слабее, чем нужно, словно боялся сделать больно. — Правило второе! — Чисок щёлкнул пальцами. — Взгляды! Влюблённые смотрят друг на друга особым образом. — Каким? — Чонгук, наконец, разжал челюсть. — Ну, знаете... — Чисок закатил глаза, изображая томность. — Как будто хотите раствориться в человеке. Или съесть. В хорошем смысле. Тэхен фыркнул. — Ты точно нам помогаешь? — Абсолютно! — Чисок гордо поднял подбородок. — Я же видел, как вы пялились друг на друга. Почти получилось! Чонгук резко закашлял. Чисок уселся на поваленную пальму, размахивая веткой как указкой. Его глаза горели азартом плохого режиссёра, поставившего себе цель сделать из них голливудских любовников. — Правило третье — вы должны знать друг о друге мелочи, — он стукнул веткой по песку, оставляя закорючки на мокром песке. Тэхен скрестил руки, брови почти срослись на переносице. — Например? — Любимый цвет, детские травмы, что угодно! — Чисок вскочил и начал кружить вокруг них, как голодная акула. — Скорее всего мама Чонгука обязательно спросит что-то вроде «а он любит твою яичницу с луком?» — и вы обязаны знать ответ! Чонгук нахмурился, его пальцы непроизвольно сжались в кулаки. — Но мы же... — Врёте! — Чисок схватил их за головы, несильно стукнув лбами. — Так давайте врать убедительно! Быстро — три факта друг о друге! Молчание стало плотным, почти осязаемым. — Он... — Тэхен тыкнул пальцем в Чонгука, — очень любит котиков. Чонгук заморгал, словно пытаясь понять, откуда взялся этот факт. — Откуда... — Случайно заметил обои на телефоне. Чисок аж подпрыгнул на месте, песок полетел во все стороны. — Вот! Идеально! Теперь ты! — он толкнул Чонгука в спину, заставляя того сделать шаг вперед. Чонгук медленно провел языком по губам, словно пробуя вкус следующей лжи. — Ты... спишь без футболки... Тэхен почувствовал, как жар разливается по щекам. — Это... — Я твою надел, случайно. Чисок завопил, размахивая руками, будто дирижируя невидимым оркестром. — Браво! Еще! — Он храпит, когда перевернется на спину, — выпалил Тэхен, уже входя во вкус. — Он кусает губы от стресса, — парировал Чонгук, на лице появилась лёгкая улыбка. — Он покупает дорогие соли для ванны, я заметил, но стесняется в этом признаться! — Ему понравились мои соли для ванны! Чисок медленно опустился на колени, его голос дрожал от умиления. — Это... прекрасно. Правило четвёртое оказалось сложнее всех предыдущих. — Ревность! — Чисок высыпал перед ними горсть ракушек, будто разыгрывал карточную игру. — Нужен легкий флирт с третьим лицом. Чонгук — ты сегодня вечером «забываешь» взгляд на омеге-туристе. Тэхен, а ты «случайно» ревнуешь его. — Ты хочешь чтобы я сгорел со стыда? — Тэ внимательно посмотрел на Чисока. Чонгук почему-то стиснул кулаки, его ноздри расширились. — Я не... — Вот! — Чисок тыкнул пальцем в его лицо. — Этот дикий взгляд! Твоя мама сразу поверит, что ты не отпустишь своего омегу!

***

Когда они возвращались по раскаленному песку, Чонгук вдруг остановил Тэхена за руку. — Просто... предупреждаю. Отец обнимет тебя и понюхает. Тэхен замер, его пальцы непроизвольно сжались на руке Чонгука. — Что? Зачем..? — Он так проверяет, насколько мы совместимы. — Чонгук нервно провел рукой по шее, оставляя красные полосы на загорелой коже. — Не дёргайся. Тэхен медленно выдохнул, его плечи опустились. — Твоя семья... — Сумасшедшая, да. Их пальцы вдруг сцепились крепче — уже не понарошку.

***

Стол ломился от еды — ароматная рыба с лимоном, мидии в чесночном соусе, салат с манго и креветками, и многое другое. Но Тэхен не мог проглотить ни кусочка. Его вилка нервно чертила узоры на тарелке, пока мама Чонгука подкладывала ему всё новые порции. — Ты такой худенький, — она нахмурилась, — Чонгук совсем о тебе не заботится? Чонгук подавился водой. — Мам... — Он прекрасно заботится, — автоматически ответил Тэхен и тут же пожалел, когда увидел торжествующую улыбку женщины. Отец Чонгука молча наблюдал за ними, перебирая столовые приборы. Его тёмные глаза изучали Тэхена так внимательно, что по спине бегали мурашки. — Сын говорил, ты из Тэгу? — внезапно спросил он. — Да, — Тэхен заставил себя улыбнуться. — Хороший город. Сильные омеги там. Наступила неловкая пауза. Чонгук под столом ласково погладил Тэ, как бы показывая «Я рядом, я с тобой, всё будет хорошо». Отец вдруг встал и обошёл стол. Тэхен замер, когда крупные руки легли на его плечи. — Расслабься, не нервничай, — сказал мужчина. И затем... он наклонился и глубоко вдохнул у самого основания шеи Тэхена. Время остановилось. Тэхен почувствовал, как по его телу разливается жар. Он не осмеливался пошевелиться, когда грубые усы щекотали кожу, а горячее дыхание обжигало. — Хм... — отец Чонгука выпрямился и одобрительно кивнул. — Персики и море. Отлично. Чонгук побледнел. — Папа... — Хорошая пара, — отец хлопнул сына по спине так, что тот чуть не упал. — Запахи совпадают. Мать всплеснула руками: — Я же говорила! Тэхен медленно повернулся к Чонгуку, глаза его были круглыми от шока. — Ты... — он прошептал так тихо, что слышал только Чонгук, — ты знал, что он будет... нюхать как раз там?! Чонгук сглотнул. Чисок влетел в гостиную, размахивая руками: — Ребята, вы не поверите! Тут на пляже появился омега — и он спрашивал про Чонгука! Ложка, которую Тэхен держал, со звоном упала на стол. Чонгук медленно закрыл глаза, словно молясь о терпении. — Чисок... — Он такой милый! Высокий, светловолосый, с такими голубыми глазами! — Чисок подмигнул Тэхену. — И он явно заинтересован. Тэхен неожиданно для себя почувствовал, как в груди закипает какое-то новое чувство, непривычное. — Как интересно, — он встал, нарочно не глядя на Чонгука. — Пойду посмотрю на этого... туриста. Отец Чонгука громко рассмеялся: — Ну вот, заревновал! Тэхен застыл на месте, ощущая, как по щекам разливается краска. — Я не... Но Чонгук уже встал и взял его за руку. — Мы пойдём вместе, — его голос звучал странно хрипло. Когда они вышли на веранду, Тэхен вырвал руку: — Ты действительно хочешь продолжить? Чонгук вздохнул и неожиданно прижал Тэхена к стене, закрыв собой от посторонних глаз. — Ты хочешь обсудить это сейчас? — он прошептал так близко, что губы почти касались уха Тэхена. — Или сначала разберёмся с конкурентом? Тэхен почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Камень виллы был холодным за спиной, но там, где ладонь Чонгука прижимала его запястье, кожа пылала. Тэ слышал собственное сердцебиение в ушах — громкое, неровное. — Ты... — он начал, но голос сорвался, когда Чонгук наклонился ближе. Не для поцелуя. Нет. Просто чтобы его дыхание обожгло ухо, когда он прошептал: — Он смотрит. Тэхен дрогнул. — Кто... — Чонгук-а? Голос заставил их обоих вздрогнуть. Светловолосый парень был красивым — слишком красивым, с идеальной улыбкой и глазами, как у ангела. И он смотрел на Тэхена с вежливым любопытством, которое почему-то жгло хуже насмешки. — Ой, — ангел склонил голову. — Извините, я не знал, что вы заняты. Чонгук не отодвинулся. Его пальцы сжали запястье Тэхена чуть сильнее. — Теперь знаешь. Тэхен почувствовал, как что-то горячее и колючее кольнуло под рёбра. — Это... — он попытался вырваться, но Чонгук не отпускал. — Минсо, — представился светловолосый, улыбаясь только глазами. — Сын друзей семьи. Ледяная волна прокатилась по спине Тэхена. — Тот самый, — он прошипел так, чтобы слышал только Чонгук, — которому тебя сватали? Чонгук наконец отпустил его запястье. Но вместо того чтобы отступить, его рука скользнула к талии Тэхена, прижимая его к себе. — Кажется, — он говорил громко, глядя прямо в глаза Минсо, — нас неправильно представили. Это мой омега. Минсо медленно поднял брови. — Странно, — его голос был сладким, как сироп. — Твои родители говорили, что ты... свободен. Тэхен почувствовал, как рука Чонгука напряглась на его боку. — Они ошибались. Тишина повисла тяжёлой пеленой. — Ну что ж, — Минсо сделал шаг назад, его улыбка не дрогнула. — Тогда я просто передам привет от родителей. Когда его шаги затихли, Тэхен резко вывернулся из объятий. — Ты... — он ткнул пальцем в грудь Чонгука, — использовал меня как щит. Чонгук не отрицал. Его глаза были тёмными, нечитаемыми. — Да. — И этот... Минсо... — Тот, кого они хотели мне подсунуть, — Чонгук провёл рукой по лицу. — Если бы ты не был здесь... Тэхен вдруг представил это — Чонгука с этим идеальным ангелом, их свадьбу, счастливые лица родителей... — Мне плевать, — он резко развернулся к дому. Рука Чонгука поймала его за локоть. — Тэ... — Что? Они замерли. Чонгук дышал тяжело, как будто только что пробежал стометровку. — Спасибо. Тэхен фыркнул. — За что? За то, что ты прижал меня к стене перед своим женихом? Чонгук внезапно улыбнулся. Это была не та фальшивая улыбка, что он демонстрировал родителям. — Да и нет. Он не мой жених. Но ты и правда очень мне помогаешь. И Тэхен... Тэхен почувствовал, как что-то в груди сжимается. — Идиот, — он буркнул, но не стал вырывать руку.

***

Вечером, когда они сидели на веранде, Минсо появился снова. — Я принёс вино, — он поставил бутылку на стол, его пальцы намеренно задержались рядом с рукой Чонгука. — Из нашей семейной коллекции. Тэхен наблюдал, как капли конденсата стекают по стеклу. — Спасибо, — Чонгук даже не взглянул на бутылку. — Ты должен попробовать, — Минсо протянул бокал Чонгуку, пальцы скользнули по его запястью. Чонгук резко одернул руку. Взгляд его потемнел. — Хватит. — Голос стал низким, как рычание. — Одно дело угостить вином, другое дело приставать ко мне при моём омеге. — И всё же это... особенное. Для пар, которые хотят усилить связь, — Минсо налил бокал, его пальцы намеренно коснулись края. — Но, кажется, вам это не нужно. Тэ уловил сладковатый запах — как свои собственные феромоны, но с горькой нотой. Он резко выхватил бокал. — Не рискуй, — прошептал Чонгук, но Тэхен уже пригубил. Вино обожгло горло. Минсо смотрел на него с едва заметным раздражением. — Ну как? Тэхен улыбнулся. — Отвратительно. Чонгук фыркнул.

***

Ночью Чонгук проснулся от того, что Тэхён ворочается. — Что случилось? — он прошептал в темноте. — Ничего, — ответил омега, но его голос звучал странно, сдавленно, будто через силу. Альфа приподнялся на локте. В лунном свете он увидел, как блестит пот на лбу Тэхёна. — Ты... — Это вино, — Тэхён выдохнул, впиваясь пальцами в простыню. — Минсо подмешал мне... что-то. Для омег. Сердце Чонгука упало. Он знал, что это значит — усилитель феромонов, чтобы омега не мог сопротивляться альфе. Но Тэхён боролся, и это сводило с ума. — Ты в порядке? — Чонгук потянулся к нему, но Тэхён отшатнулся. — Уйди. Пока можешь. В воздухе витал сладковатый запах — неестественно густой, как духи, перебивающие натуральный аромат Тэхёна. Чонгук почувствовал, как его собственные инстинкты взрываются адреналином. — Почему? — он сжал зубы, заставляя себя не двигаться. — Потому что я... — Тэхён вдруг резко повернулся, и в его глазах горело что-то отчаянное. — Не хочу, чтобы ты трогал меня из-за этой дряни! Чонгук понял. Тэхён боялся не его, а того, что между ними будет фальшь. — Идиот, — он прошептал, но в голосе не было злости. И протянул руку — медленно, давая тому время отстраниться. Тэхён не отпрянул. Их пальцы соприкоснулись, и Чонгук, не выдержав, рванул его к себе. Горячие ладони впились в бока Тэхёна через тонкую ткань футболки, а лоб прижался к его плечу, сдерживая дрожь. — Не двигайся, — голос Чонгука звучал хрипло. — Просто... дай мне минуту. Но Тэхён не слушал. Его пальцы вцепились в тёмные волосы Чонгука, пропуская их между собой, будто пытаясь успокоить разъярённого зверя. Чонгук вздрогнул от прикосновения. — Ты не понимаешь... — его дыхание обжигало кожу. — Я не хочу тебя пугать. — Я знаю, — Тэхён намеренно прижал ладонь к его затылку, заставляя поднять голову. — Ты не тот, кто воспользуется ситуацией. Тишина. Потом Чонгук рассмеялся — горько, сдавленно. — Ты уверен? Прямо сейчас я... Тэхён резко приподнялся, сократив расстояние между их лицами до минимума. Его губы дрожали, но голос был твёрд: — Тогда сделай это. Прямо сейчас. Докажи, что ты — как все. Чонгук отпрянул, будто обжёгся. — Ты... — Я не боюсь тебя, — Тэхён выдохнул эти слова так тихо, что их почти заглушил шум прибоя за окном. И что-то в его голосе заставило Чонгука обмякнуть. Он рухнул рядом, лоб снова прижался к плечу Тэхёна. — Чёрт, — прошептал он. — Чёрт. Тэхён позволил себе улыбнуться. — Да. Они лежали так, пока дыхание Чонгука не выровнялось, а странный жар в жилах Тэхёна не утих. Чонгук чувствовал каждое движение его грудной клетки, каждый вздох. — Лучше? — спросил он наконец. Тэхён медленно повернул голову. Его взгляд скользнул по губам Чонгука. — Почему ты остался? Чонгук знал, о чём тот спрашивает. Почему не убежал. Почему коснулся. Почему до сих пор здесь. — Потому что ты — настоящий, — он ответил просто. Тэхён замер, потом придвинулся ближе, их плечи соприкоснулись. — Это была проверка? — Нет, — Тэхён подставил лицо и их носы почти соприкоснулись. — Но теперь я знаю. — Что? — Что ты не соврал. Чонгук не ответил. Его рука нашла Тэхёнову в темноте, пальцы сплелись с его — крепко, но нежно. Тэхён не стал вырываться.

***

Тэхен проснулся от странного ощущения тепла. Его лицо было прижато к чьей-то груди, а рука бессознательно обхватила чужой бок. Он резко отпрянул, но Чонгук уже проснулся — его тёмные глаза наблюдали за Тэхеном с той же смесью заботы и напряжения, что и ночью. — Доброе утро, — хрипло пробормотал альфа, голос всё ещё хриплый от недосыпа и вчерашней борьбы с собой. — Я... — Тэхен откашлялся, слишком быстро отодвигаясь, кожа под пальцами вдруг вспомнила, как эти руки сжимали его бока в темноте. — Мы... — Ничего страшного, — Чонгук потянулся, и Тэхен невольно задержал взгляд на полоске кожи, мелькнувшей под задравшейся футболкой — там, где вчера его ногти оставили красные полосы. На кухне слышался звон посуды и слишком бодрый голос матери Чонгука. — Они уже проснулись, — пробормотал альфа, потирая лицо руками, будто пытаясь стереть остатки напряжения. Тэхен кивнул, торопливо натягивая свою футболку. Его пальцы дрожали — не от страха, а от странного чувства, будто вчерашняя близость украла у него право на прежнюю холодность. Когда он поднялся, Чонгук неожиданно схватил его за запястье. — Слушай... насчёт вчерашнего... Тэхен попытался вырваться, но пальцы альфы сжались крепче. — Я был в сознании. И помню каждое твоё слово. Особенно последнее. Тэхен вспомнил, как прошептал: «Ты не соврал» — и ему захотелось провалиться сквозь землю. — Тогда тем более забудь. Это была ...слабость. — Почему? — Потому что это всё — ложь! — Тэхен резко вздохнул. — Мы притворяемся, помнишь? Чонгук молчал секунду, потом неожиданно ухмыльнулся — но в глазах не было насмешки, только вызов. — А если я скажу, что не хочу больше притворяться? Дверь распахнулась прежде, чем Тэхен успел ответить. — Ой. Кажется, я опять не вовремя! — мама Чонгука застыла на пороге с подносом, её взгляд скользнул по их спутанным простыням и сцепленным рукам. — Вы уже... одеты. Хорошо. Я опять забылась, простите, — улыбнулась она. — Мама... — Чонгук застонал, но не отпустил запястье Тэхена. — Ничего, ничего. Я быстро, — она поставила поднос и ретировалась. — Завтрак через пять минут! Тэхен закрыл лицо руками. — Твоя мама думает, что мы... занимались этим всю ночь. — Да, — Чонгук вздохнул. — И теперь у нас есть два варианта. — Какие? — Первый — продолжать врать им. — А второй? Чонгук шагнул ближе, и Тэхен почувствовал тот самый запах — моря, соли и чего-то древесного, что теперь ассоциировалось только с его голосом в темноте. — Перестать врать себе. Тэхен почувствовал, как сердце бешено колотится. — Это... — Не отвечай сейчас, — Чонгук мягко прервал его, пальцы наконец разжались. — Просто... подумай. Он вышел, оставив Тэ одного с воспоминанием о своих губах в сантиметре от его шеи и хаосом в голове. Где-то в глубине дома отец Чонгука громко спросил: — Ну что, скоро внуков ждать? Тэхен закатил глаза, но не смог сдержать улыбку. Она дрожала, как его пальцы, но была настоящей. Он оделся и спустился вниз, где за столом царила непривычно напряженная атмосфера. Отец Чонгука сосредоточенно разглядывал газету, а мама нервно перекладывала столовые приборы. — Садись, — Чонгук кивнул на свободный стул рядом с собой, его пальцы барабанили по столу. Тэхен осторожно опустился на стул, чувствуя, как родители Чонгука обмениваются какими-то странными взглядами. — Мы едем в город, — внезапно заявил отец, откладывая газету. — Что? — Чонгук нахмурился. — Почему? — Семья Минсо приехала, — мать сжала салфетку в кулаке. — Они... настаивают на встрече. Ложка Тэхена со звоном упала на тарелку. — Но... — он посмотрел на Чонгука, — почему сейчас? Отец тяжело вздохнул: — После того, как по городу пошли слухи о твоем новом омеге, они решили... удостовериться. Чонгук резко встал, его стул грохнулся на пол: — Это ловушка. Минсо никогда не... — Именно поэтому мы едем все вместе, — отец бросил на сына многозначительный взгляд. — Чтобы разобраться с этим раз и навсегда. Тэхен почувствовал, как под столом пальцы Чонгука сжимают его руку. — Мы не обязаны... — Так уж вышло, обязаны, — мать нервно поправила прическу. — Иначе это будет выглядеть как... — Как будто нам есть что скрывать, — закончил отец. После завтрака, пока родители собирались, Чонгук затащил Тэхена в сад. — Ты уверен, что хочешь это делать? — он сжал его плечи. — После вчерашнего... Тэхен глубоко вздохнул: — Если мы сейчас отступим, всё станет только хуже. — Но... — Никаких «но», — Тэхен неожиданно потянул Чонгука за рубашку. — Мы начали эту игру, значит обязательно доведём её до конца. Их лбы почти соприкоснулись. Чонгук закрыл глаза. — Просто знай... для меня это уже не просто игра. Тэхен почувствовал, как сердце пропускает удар. — Для меня тоже. Когда они вернулись в дом, родители уже ждали у машины. Мать Чонгука бросила на их сплетенные пальцы довольный взгляд — она почувствовала что-то между удовлетворением и победой. — Ну что, поехали? — отец завёл двигатель. Дорога в город пролетела в тягостном молчании. Тэхен заметил, как пальцы Чонгука все время ищут его — то поправляют воротник, то касаются запястья, будто проверяя, здесь ли он еще. Роскошный ресторан на набережной встретил их холодным блеском хрусталя и приглушенными разговорами. У дальнего стола уже сидела семья Минсо — отец в безупречном костюме, мать в шёлковом платье, и сам Минсо, чья улыбка едва не дотягивала до глаз. — Готов? — прошептал Чонгук прямо в ухо Тэхену, когда они подходили к столу. Тэхен ответил не словами, а движением — обнял альфу за талию и прижался к его плечу. — Давай закончим это.

***

Ресторанный зал внезапно затих, когда они подошли к столу. Минсо медленно поднялся, его глаза скользнули по руке Тэхена, лежащей на плече Чонгука. — Какая... трогательная картина, — он произнес это с такой слащавой вежливостью, что Тэхён почувствовал, как по спине пробежали мурашки. — Минсо, — Чонгук кивнул, намеренно притягивая Тэхена ближе. — Ты помнишь моего омегу? За столом повисло напряженное молчание. Отец Минсо оценивающе осмотрел Тэхена: — Мы не были представлены. — Тэхён, — он сам протянул руку, игнорируя натянутую улыбку мужчины. Обед проходил в атмосфере вежливой вражды. Минсо то и дело пытался вставить колкости, но каждый раз родители Чонгука ловко меняли тему. — Значит, вы вместе... сколько? — мать Минсо притворно улыбалась. — Достаточно, — ответил Чонгук, его пальцы переплелись с Тэхеновыми под столом. — И как вы познакомились? Тэхен почувствовал, как ладонь Чонгука слегка потеет. — В баре, — он улыбнулся. — Он пролил на меня мартини. — И сразу влюбился, — добавил Чонгук неожиданно искренне. Этот ответ, кажется, шокировал всех, включая самого Тэхена. Когда подали десерт, Минсо внезапно встал: — Прошу прощения. Мне нужно сделать звонок. Он удалился, а через минуту официант поставил перед Тэхеном бокал вина. — От господина Минсо. Чонгук резко схватил бокал. — Он уже пробовал провернуть этот трюк. Но Тэхен мягко забрал бокал у него из рук: — Дай мне. Он поднял бокал, сделал вид, что пробует, затем демонстративно поставил его обратно: — Передай ему — мне не нравится вкус подделок. Отец Чонгука отвернул голову, стараясь сдержать улыбку. И только уже на обратном пути в машине, когда набережная осталась позади, он не выдержал и рассмеялся: — Наконец-то кто-то поставил этого выскочку на место! А мама Чонгука спросила: — Вы действительно..? То есть это не... Чонгук вздохнул и посмотрел на Тэхена. В его глазах читался немой вопрос. Тэхен улыбнулся: — Это не притворство. Родители переглянулись. Отец хитро улыбнулся: — Мы догадывались, но хотели дать вам шанс, — он усмехнулся. — Вы слишком старались изображать «идеальную пару». Настоящие чувства так не выглядят. Чонгук покраснел до корней волос. — Но зачем тогда... — Я уже говорил об этом. Чтобы дать вам время разобраться в своих чувствах, — отец пожал плечами. — И, кажется, у вас получилось. Тэхен рассмеялся и потянулся к Чонгуку. Их губы встретились в нежном поцелуе под одобрительные возгласы родителей. — Наконец-то! — воскликнула мать. — Только без внуков не больше полугода! — пошутил отец. Чонгук притворно застонал, а Тэхен, краснея, спрятал лицо у него на плече. Море шумело неподалеку, солнце яркими красками освещало день, а их пальцы по-прежнему были переплетены — теперь уже навсегда. The end.