Часть 1
9 июня 2025 г., 11:52
Тихий, спокойный вечер четверга. Костя и Антон сидят на кухне. Один читает какой-то роман, другой думает о работе, постукивая пальцами по столу. Кошечка Игорь, трётся о ногу старшего Белова, требуя ласки. Мужчина чухает её за ушком, чуть приподнимая уголки губ. Он уже привык к ней и не воспринимает в штыки, даже что-то похожее на любовь проскакивает в его сердце.
— Кость, а у тебя есть номер телефона Сони? Она должна была сделать оформление зала, но сегодня не подошла, — спрашивает Белов-младший, отвлекая брата от книги.
— Да, должен был быть. Посмотри в моей записной книжке. Номера где-то в самом начале, — вновь пытаясь вникнуть в текст, отвечает Костя.
Антон уходит из кухни, быстро находя нужную вещицу на рабочем столе. Он пролистывает записи пару раз, не находя нужного номера. И резко Белов прекращает поиски, цепляясь взглядом за другой телефон, подписанный как "Следак Игорь Леонидович Москва". Сразу в голове начали всплывать сцены той аварии, вернее рассказы других людей, ведь сам он почти ничего не помнит. Тошнота подкатывает к горлу, а совесть мучает с ещё большей силой. Перед братом было очень стыдно, а сейчас, когда они рядом, и подавно.
Когда Антон приходит в себя, понимает суть произошедшего. Картинка складывается воедино: вот зачем Костя водил к родителям Лизы, вот зачем спрашивал про наркотики, вот почему этот номер записан у него. Брат захотел его посадить. Вроде и есть за что, но младший уже практически отсидел, когда находился в психиатрической больнице. Она была ему как тюрьма. Он не мог поверить, что его Костя к нему так относится.
Антон заходит на кухню, держа в руке злосчастный дневник. Хочется всё высказать на эмоциях, резко и грубо, но он только смотрит на брата, не обращающего на него никакого внимания. Белов-старший настолько поглощён происходящим в книге, что даже не услышал, что в комнате он уже не один. Внутри у младшего всё закипает от негодования и обиды.
— Тебе зачем это? — сокрушительно спрашивает Антон, подходя ближе к столу.
— Что "это", Антон? — переворачивая страницу, интересуется Костя.
— Номер следака по делу с аварией. Ты меня посадить хочешь! Родной брат..., — отвечает Белов-младший, кидая записную книжку перед братом.
— Почему такие выводы? — спокойно задаёт вопрос старший, закрывая роман.
— А как ты это объяснишь?! Ты выбивал из меня признание, узнал номер следака, — говорит Антон, искренне не понимая этого поступка.
— Да, ты прав. Ты был под наркотой тогда, ты убил Лизу, мою Лизу... Как я могу тебе это простить? Мама всегда только и говорила: "Антошенька, Антошенька". А ты стал наркоманом и даже не знал, что она болеет. Ты должен понести за это наказание, ты виновен, — раскрывая перед братом свою душу, рассказывает Костя.
— А ты думаешь: я себя не виню? После аварии я сразу завязал. Я в психушке пролежал сколько, а это ещё хуже, чем тюрьма. Я ненавижу себя за это и не хочу мешать тебе жить, поэтому и свалить пытаюсь. Мне авария та снится ночами, шрамы на руках напоминают о ней, делая ещё больнее. Просто знай, что я бы с тобой так не поступил, — выговаривается младший, чуть ли не плача.
— Ты её убил! Она повелась на тебя, а меня бросила. И она умерла. И ты в этом виноват! — выворачивая все обиды наизнанку, отвечает Белов-старший. — Тебя с детства все любили. Особенно мама. Ты ей врал, а она верила, а мне никогда не верила, всегда сомневалась во мне. Все делали выбор в пользу тебя. Даже дети тебя полюбили.
— Кость, а как же я? Неужели ты не видишь? — интересуется Антон, глядя щенячиими глазами на брата.
— Ты тоже всё детство издевался надо мной, забрал у меня самое ценное. Не вижу никакой братской любви! — говорит Костя, стискивая челюсти.
— Прости за детство, я был глупым. Хотя, я и сейчас не блещу умом. Но тебя я любил и люблю, и мне обидно, что ты этого совершенно не замечаешь. Да, я виноват перед тобой очень сильно, и это невозможно исправить. Но если ты меня любишь, Кость, ты найдёшь в себе силы просить. Любовь, она ведь всё прощает, — извиняется Белов-младший, подходя в плотную к брату.
Антон, пока старший его не успел перебить, обнимает его, прижимая к себе. Костя не сопротивляется. По его лицу скатывается пара слезинок, но младший не видит этого, ставя подбородок ему на плечо. Становится стыдно, что брат никогда не чувствовал любви со стороны близких.
— Ты врёшь, — стараясь говорить ровно, произносит Белов-старший.
— Не вру, Кость. Я тебя люблю, — потираясь лбом о чужую щеку, отвечает Антон.
— Тош, — впервые ласково обращается Костя. — Спасибо.
Он почему-то сразу поверил, когда брат, не ломаясь, прямо и просто сказал о любви. Младший над словами не думал ни секунды — сказал, как оно есть на самом деле. И старшему захотелось верить, захотелось это чувствовать, захотелось ощущать всем телом. Поддаваясь этому странному порыву, Костя заглядывает в глаза Антона, ища в них тепло и уют. В этом взгляде виднеется душа, которая, как оказалось, у младшего Белова всё же есть.
Кажется, что время становится таким тягучим и вязким, что в нём утопаешь без шансов выбраться. Да и выбираться не хочется совсем. Секунды так тянутся бесконечно, а смотреть в глаза хочется и хочется, разглядывая самые мелкие детали: все оттенки в радужке глаз от светло-голубого до серого, тонкие ресницы, татуировку под глазом, следы усталости на лице. Данное занятие успокаивает, позволяя забыть обиды.
— Довольно милый, — читает, но скорее утверждает Костя, опуская свой взгляд на шею.
Они слишком близко друг к другу, как никогда не бывало. Непозволительно близко. Белов-старший, ведомый своим каким-то внутренним чувством, мягко касается губ Антона своими. Младший замирает в оцепенении, не смея сделать хоть что-то. Костя же останавливаться не собирается: размыкает языком податливые губы и скользит им внутрь, одну руку укладывает на шею, второй — сжимает плечо. И Антон отвечает. Неловко и робко, но отвечает.
Всегда самоуверенный, рисковый и безбашенный рэпер сейчас тает от действий брата. Постепенно поцелуй становится страстным. Старший подталкивает младшего к столу, наслаждаясь его смятением. Тот укладывает руки на чужую талию, не собираясь отпускать брата. Этот жест для обоих означает огромный шаг к прощению.
— Антош, я виноват перед тобой, — тихо произносит Костя, плавно ведя рукой от груди до края штанов.
— Буду рад, если ты меня простишь. Я тебя понимаю, — отвечает Антон, всё ещё пытаясь вести душевный диалог.
Но, кажется, старший Белов о разговорах уже совсем не думает. Он ловко расстёгивает ширинку и пуговицу на штанах брата, желая "извиниться" делом. Это Белова-младшего немного смущает, но он никак не препятствует этому, заинтригованно поглядывая на чужие руки. Этот вид заставляет его прикусить губу и дышать реже и глубже.
Костя тянет одежду брата вниз с бёдер, поглядывая на его лицо. Тот, конечно, не краснеет, но всё и так видно — волнуется. Старший ладонью накрывает вставший член сквозь ткань, поглаживая его. Антон размыкает губы, проводя по ним языком. Чувствовать что-то подобное ему доводилось очень давно, от этого и неловко сейчас.
Белов-старший решает действовать, заводясь с реакции брата. Он опускается на колени, поглаживая пальцами низ его живота. Младший напрягает мышцы, которые всё ещё есть несмотря ни на что, от холода прикосновений. "У Кости с самого детства руки холодные. За столько лет ничего не изменилось," — думает он про себя.
Эти самые руки уже хватаются за край боксеров и тянут вниз, высвобождая стоящий член. На ткани уже появилось мокрое пятно от смазки, что ещё больше будоражит старшего. Чуть отогревшаяся ладонь касается ствола, движется по нему вверх, а затем вниз на пробу, размазывая липкие капельки. Антон прикрывает глаза, цепляясь пальцами за край стола. Всё это ощущается как электрический ток.
Костя подаётся немного вперёд, обдавая тёплым дыханием головку. У младшего Белова бегут мурашки по коже. Волнение возрастает в нём, не давая стоять на месте без движений. Он подёргивает ногой и стучит пальцами по столу, немного раздражая этим брата.
— Антон, тебе, что, никогда не делали минет? — спрашивает совершенно серьёзно старший.
— Делали, конечно. И не раз. Но не ты... — отвечает Антон, прикусывая губу.
Костя больше не смеет смущать брата разговорами. Он осторожно берёт в рот головку, на пробу проводя языком по ней. Младший отводит взгляд в сторону, судорожно выдыхая. Старший Белов двигает головой медленно, проверяя свои возможности. Он совсем не перебарщивает, чутко чувствуя, где его предел. Антону сносит крышу от этой аккуратности.
Постепенно Костя ускоряет движения, помогая себе рукой. И Белов-младший, как бы не сопротивлялся себе, начинает тихо стонать. Так хорошо ему не было ещё ни с кем. Одна только мысль, что это делает его родной брат, возбуждает похлеще любой порнографии. Тот старается, но осторожничает, балансируя между доставлением удовольствия и собственным комфортом.
И постепенно Белов-старший привыкает, двигаясь ещё более быстро и умело. Он втягивает щёки, языком из раза в раз касается уздечки, иногда пробегается им по самой головке, рукой двигает в такт головы. И Антона аж трясёт от этих полузабытых ощущений. Они такие яркие, что перед глазами всё плывёт и растекается.
Костя всё реже делает перерывы, посильнее сжимая пальцы на члене. И младший не выдерживает: кончает с протяжным рычанием, стискивая крышку стола до побеления костяшек. Старший поднимается с колен, глядя на смущённого брата. Тот дышит тяжело, пытаясь прийти в себя после оргазма.
— Свою вину я уже искупил. А ты свою искупать будешь? Передо мной лично, — говорит Костя, элегантно укладывая свою ладонь на чужое плечо.
— Буду. Только попозже немного и не на кухне, — отвечает Антон, чуть заметно улыбаясь.
— Как скажешь, — соглашается Белов-старший, доставая бокалы из ящика.
Он разливает в них вино, отдаёт один брату. Они вместе выпивают. И Котся уходит в спальню, забирая с собой дневник. Младший Белов увязывается за ним, замечая брата за столом. Антон тихо заглядывает через плечо, видя, как Костя зачёркивает номер следователя. В душе теплеет. Сейчас старший брат закончит и младший будет искупать свою вину.
Нужно уметь прощать. Но простить можно не всё, и простить могут далеко не все и не всем. Только если человека по-настоящему любишь, можно это сделать. Ведь, как известно, любовь всё прощает.
