Why do I cry?

Зелёные пряди спадают на лоб и впитывают собравшуюся влагу. Горячая плоть встречается с горячей плотью, выбивая запыханные стоны. Жара ощущается в воздухе как-то чересчур интенсивно и Орхид начинает сомневаться, что тому вина начало лета. Синоптики предупреждали — «не выходите на улицу без головного убора и солнцезащитного крема в июле». Сейчас нет ни малейшего желания думать о том, что, между прочим, они не на улице и, между прочим, сейчас только второе июня. Кровать скрипит так же жалобно, как скулит Вельвет, близкая к разрядке. Кажется, ещё немного, и соседи снизу начнут возмущенно барабанить по батареям, потому что стрелка часов перевалила за десять.

* * *

Разбросанная где попало одежда, неторопливое копашение и два суккуба, одна из которых по грудь укрыта одеялом. — Уже уходишь? — сипло спрашивает обладательница фиолетовых волос, растекающихся по её голым плечам. Это не звучит как упрёк и меж словами не мелькает стервозность. Вовсе нет. Скорее.. Вопрос риторический. Так, чтоб снова убедиться, что она не останется. — Да, всё как всегда. Что-то не так? — Вельвет собирает растрепавшиеся локоны в повседневный, конский хвост, безэмоционально поддерживая зрительный контакт. Орхид не любит мёрзнуть из-за колючих словечек певицы после всего, чем они занимались долгой ночью, без перерыва. Ей хочется нащупать взаимности в голубой радужке. И она понимает, что между ними нет, и, возможно, не будет ничего больше секса без обязательств, но сердцу приказать она не в силах — их просто катастрофически не хватает. Но иногда кажется, что конкретно Вел вполне может приказать сердцу, и не только ему. Орхид перестаёт смотреть в ответ, лишь грустно опуская выразительные глаза и совершая вздох: — Нет. Вельвет спокойно хмыкает и разворачивается в сторону входной двери, по пути хватая свою сумку от явно дорогого бренда. — До встречи, — Орхид не знает, зачем это сказала, зато знает, что ей ответят слабым взмахом руки, совершенным, наверняка, исключительно из вежливости. И певице плевать, что останется за закрытой дверью – впереди лестничная клетка и весь мир, в котором она звезда. Этого вполне достаточно, чтобы не думать ни о чем. Пока что. Пока дверь в квартиру самой певицы и по совместительству её братца, не закроется. Громкий хлопок двери — Вельвет совсем не жалеет петель — и Орхид вздрагивает всем телом. Она уже забыла, когда потеряла собственное достоинство пред той, чье имя красуется на каждом городском баннере. Проходя по улицам, наполненными людьми, и замечая плакаты с идеальными фото двух близнецов, девушка не смотрит на Винира. Она с восхищением засматривается на Вельвет и подмечает неестественную улыбку, которую поп-звезда показывает лишь на камеру. Но она видела настоящую Вельвет, слышала мелодичный голос, который проникает в пустую голову и остаётся там надолго, и она точно уверена, что голос перед микрофоном и тысячами фанатов меняется, становится чужим. Подстраивается под других. Орхид не нравится разукрашенная косметикой певица с шикарной причёской, пропитанной лаком. Нет, ей нравится настоящая Вельвет, которая упорно прячется за маской безразличия и хладнокровия. Ей нравится Вельвет с высокой самооценкой, которая не принижает себя без косметики. У всех разное понятие слова "идеал", и для Орхид оно довольно гибкое: зелёные волосы и мягкая улыбка по утру, когда не волнуешься ни о чем. А Вельвет потеряла себя, когда стала знаменитостью. Медленно терялась в толпе безвкусных шмоток и злых людей, готовых закусать тебя до смерти, если скажешь лишнее. Сплошной фальш и ходячий стереотип. Но никто не назовёт так милашку Вельвет, ведь всем нравятся полые куколки с накрашенными ресничками. Они познакомились в клубе, где выступал дуэт V&V. Певице приглянулось милое личико в толпе: сиреневые губы, уголки которых всегда направлены вверх, и розовые щечки. Разговор за двумя стаканами лимонада, на фоне громкой музыки, стоящей в ушах, обмен номерами, и, вот, Орхид уже прижата к матрасу, смущённо смотря на стену. Со временем такие встречи стали происходить стабильно пару раз в месяц. Ну, как стабильно? Вельвет появляется также внезапно, как и пропадает. Стабильностью здесь и не пахнет. Как и уважением. — Почему я никогда не видела тебя без макияжа? — Орхид осторожно касается губами белоснежной шеи, под непрерывное, сбившиеся дыхание. А Вел молчит. Молчит, потому что сама постоянно избегала этого подлого вопроса, но сейчас, когда он задан тебе в лоб, и упирается, словно ствол ружья, трудно от него отстраниться хотя-бы на сантиметр. Молчит, ведь если она не идеальная, не с выверенными движениями, то чего, собственно, стоит? Девчушка с розовыми щеками замирает и тревожится, когда подмечает выступившие слёзинки. — Эй, ты чего? — осторожно шепчет. Переживает, что может спугнуть ещё больше. Вел будто в трансе. Лицо полностью изменилось, она жмурит глаза и Орхид видит чужую дрожь. Руки падают на напряжённые плечи, обнимая их и утыкаясь носом в острые ключицы. Когда станет легче, Вельвет панически соберётся и уйдёт прочь. Переписка с самой красивой девушкой в городке станет менее скудной: — Прости за сегодня, — подрагивающими пальцами наберёт сообщение некогда популярная певица. — Тебе не за что извиняться. До встречи, — по-доброму улыбнувшись, быстро настрочит Орхид.

* * *

Жаркое лето каждый год приносит с собой желание проводить его весело, тусоваться и делать всякие безрассудные штуки, которые присущи людям в расцвете сил. Со стороны селебрити звёзд это просто ад. Приходится проводить концерты на открытом воздухе и заботиться о прогнозе погоды, ведь как аудитории, так и организаторам не понравится внезапный дождь, который испортит макияж, на который, к слову, приходится тратить около часа, а то и больше, причёску, одежду. Вельвет на дух не переносит, когда что-то идёт не так, как должно. Певица заходит за кулисы, вытирая пот со лба. Сегодня отвратительно яркое солнце и костюм, подобранный стилистами, оказался не под стать погоде. Чем эти болваны вообще думали? Не головой, уж точно. — Привет! — кого кого, а вот Орхид здесь встретить было крайне неожиданно. Она ведь даже не персонал, которого сюда пускают без проблем и лишних вопросов. Вельвет непонимающе моргает, думая, что ей напекло на голову, раз она видит мираж. — Ты.. Что тут делаешь? — неуверенно спрашивает и отводит девушку в сторонку, мельком оглядываясь. Орхид поправляет съехавшую с пояса кофту. — Ну, сегодня довольно жарко и я решила, что ты будешь не прочь выпить чего-то холодного. Наверняка в этих сценических костюмах душно, — в приятно-салатового оттенка мохито толкаются пара кусочков льда. Певица напрягает последние извилины и пытается вспомнить, постила ли где-то свой любимый напиток, потому что в ином случае Орхид добрая ведьма, умеющая читать желания и мысли. — О, тогда спасибо, — Вельвет быстро кивает и берёт стакан. Боги, кто бы мог подумать, что она тут появится настолько вовремя? Делая глоток, на лице расцветает блаженная улыбка. — Сколько я должна тебе за него? — певица шагает по скрипучим полам кулис, стараясь найти свою сумку, внутри которой покоится кошелёк. Капелька совести у неё осталась, хоть девчонку никто и не заставлял тратить свои деньги на лимонад для какой-то вертихвостки. — Нисколько, это было дружеское одолжение, — Орхид улыбается, в то время как Вельвет застывает с сумкой в руках. — Дружеское одолжение, — повторяет она с недоуменным взглядом. — Да, дружеское одолжение, — усмехается, глядя на обомлевшую звезду, а после слабо кашляет, чем привлекает к себе внимание. — Я, наверное, пойду. Удачи. Как только Орхид выходит за хлипкую дверь (через которую туда сюда снует персонал!), оттуда же возвращается довольный Винир, пританцовывая и удерживая в руках айс-латте. Может, персонал и частенько пробегает через эту дверь, но пробегают-то люди одни и те же, так что звезды могут себе позволить разочек пройтись по коридору, не боясь папарацци. Он замечает свою двойняшку в сконфуженном состоянии, в котором не видел её предельно давно. — Хэй, сис, всё окей? — Винир подходит ближе, смотря, как сестра пялит в одну точку. — Чëрт, — ругается себе под нос Вельвет и закрывает смущённое лицо руками, резко осознавая, в какой она заднице. Певец пожимает плечами. — Кстати, я встретил по пути милашку с фиолетовыми волосами, она оказалась прям вежливой. Кто это? Персонал? Раньше я её здесь не замечал, — Вельвет от этих слов с максимально обречённым стоном падает на ближайшую мягкую поверхность. Это конец света, если не всего сущего. Винир непонимающе хлопает глазами.

* * *

— Я первый и последний раз делаю такое для тебя, так что запомни этот момент, — Вельвет протягивает билет на свой концерт Орхид и кокетливо улыбается, упиваясь ярким удивлением последней. Почему она купила ей билет? Потому что любит себя? Или потому что любит Орхид? Трудно сказать. Возможно, ей было бы спокойнее, если б в толпе кричащих от восторга фанатиков будет виднеться фиолетовая макушка.

* * *

Обе девушки ни разу не обсуждали карьеру друг друга. Ни ра-зу. Им не до разговоров было: их связывали пошлые фразочки и глубокая ночь. Вельвет не считала важным упоминать про их с братом туры, а Орхид и рассказывать не о чем. Ещё малявкой, она мечтала стать ветеринаром. Но в блокнот с желаниями на будущее точно не входил пункт: «Работать в душном супермаркете на заправке, где работают такие же душные взрослые и студенты вроде неё». Скука смертная — сидишь на кассе и всем улыбаешься, стараясь не заснуть, потому что смена начинается в девять утра. Вставать рано утром.. Кошмар во плоти, да и только. «Я могу сегодня прийти?» — виднеется сообщение на дисплее недорогого смартфона и Орхид подумывает, что она спрашивает лишь из вежливости и ей будет нетрудно найти другую девчонку на ночь, потому что любая будет в восторге прогнуться под эталоном красоты с тонкой талией в облегающем лонгсливе. Совсем небольшая квартирка никогда не смущала голубоглазую и не вызывала отвращение — ей было до лампочки. Ею вели экстаз и наслаждение, а не безвкусная спальня с минимальным количеством мебели. Орхид хочет спросить: «Для чего ты спрашиваешь, если знаешь ответ?», но прикусывает язык и тычет пальцами по клавиатуре: «Конечно». Вельвет чистокровная лесбиянка. Она удосужилась понять свою ориентацию в начале старшей школы, когда при виде её лучшей подруги странно колотилось сердце и потели ладони. Парни никогда не вызывали у неё интереса. А вот девушки, божественные создания, пахнущие вкусными духами, не ходящие, а порхающие над землёй, с ней на равне. Когда папочка с мамочкой поинтересовались о том, есть ли у неё парень, она закатила глаза, заявив, что у неё есть девушка. Родители были в лёгком шоке, но при этом оказались достаточно добрыми и благорассудными жителями Лос-Анджелеса, поэтому возражать не стали. Любовь есть любовь. Когда братец привёл в дом своего бойфренда, родители не удивились. Отец пожал руку Оливеру, а мама сказала, что: «Всегда будем рады видеть тебя в нашем доме!» и угостила ягодным пирогом. Вельвет берёт всё, что захочет. Даже, если это «всё» — обладательница фиолетовых, густых волос. Орхид по своей природе бисексуальна. Она однажды имела опыт с парнем из кафешки в другом городе, но на данный момент отдаёт предпочтение стройной, зеленоволосой певице с прекрасным голосом, который хочется слушать на репите. Вельвет весьма яркая личность. Заметить её не составит труда — либо она ругается с консультантом в торговом центре (потому что та предложила на выбор одежду оверсайз, а вторая сочла это за оскорбление своей фигуры и чувствительное эго обиженно вздрогнуло), либо дарит поцелуй объективу, фоткаясь с очередным фанатом. Вещи на ней без исключений дорогие или как минимум те, что будто специально сшиты на заказ. Сейчас, сидя в чудесном топе и юбке выше колена, никакие заплаканные глаза и потекшая тушь не могут испортить её атмосферу превосходства. Она жмется, обнимает себя руками, ободок не грациозно скатился с макушки. Колени дрожат, и, как ни странно, в этот раз не от оргазма. Та, что одним своим взглядом заставляет покорится весь свет, крутит на языке простую истину: Орхид не станет жалеть, лелеять, ведь их ничего кроме секса не связывает и между ними нет ничего больше этого. Орхид вопреки всем тревожным мыслям прижимает девушку к груди, стараясь поделиться теплом. — Твоя голова набита дерьмом, если ты думаешь, что я не утешу тебя, а выгоню за порог. Чай с мятой хочешь? — такую сторону Орхид Вельвет видит впервые: дерзкая, но чертовски заботливая. Ей нравится. Очень. Она реально, что-ли, ведьма? Да наплевать. Пусть наконец обнимет. В тот вечер, в клубе, они пересеклись в то время, в том месте. Это точно. Горячая чашка ароматного чая не согреет, как человечье тепло, но за успокаивающий бонус сойдёт. — Не пойму, когда всё пошло не так, — шмыгнув, признается Вельвет. Губы касаются керамической кружки, оставляя на ней след помады. — Изобрели люди колесо, и с тех пор всё катится к чëрту, — Орхид присаживается напротив, складывая руки на столе. Странное спокойствие ударило в голову. Говорят, что мята имеет успокаивающие свойства, и, наверное, нет ничего плохого в том, чтобы пить его каждый день. Наверное, ничего, кроме Божеского спокойствия, хотя и этот факт неплох. Певица колеблется. Тянет рукава бедной кофты, пялится на скатерть, надеясь оставить всю панику незамеченной. Орхид любопытно смотрит на все совершенные махинации Вельвет, искренне надеясь, что та сейчас не встанет из-за стола. Не скажет, что хочет прекратить их встречи. И больше они не увидятся. — Я могу у тебя переночевать? — тихо спрашивает она, мгновенно поджимая губы и с ужасом понимая, что сказанные слова уже не сможет забрать назад. — Можешь, — облегченно выдыхая, кивает Орхид. Слава богу обошлось. Вельвет нервно сглатывает и ищет, на что бы обратить внимание, дабы отвлечься. В глаза бросается гирлянда над окном, создающая комфортное освещение. Оно совсем отличается от режущего глаза света в гримёрке. Певица решила обойти стороной вопрос: «Когда ты успела купить её?». Они не виделись долгую неделю — у Орхид было в излишке времени на изменения в своем доме. Кровать «Девочки На Ночь» стала в разы теплее. Может дело было в спешке, из-за которой Вельвет не успевала насладиться в полной мере? Может. Жить в большем городе, значит жить в быстром темпе. Вот бы в детство, когда не было нужды о чём-то волноваться, куда то торопиться. Детвора живёт настоящим, не то, что глупый подросток с обложки, да и.. — Вельвет, — звезда фокусируется на Орхид, которая несколько секунд старательно пыталась её привести в чувства, лёжа критически близко. — Да? — певица понятия не имеет, почему шепчет, но её это устраивает, а значит всё нормально. — Я тебя люблю, — смотря в упор, сообщает кассирша и сгребает еë в охапку, не дожидаясь ответа: не важно, положительного или отрицательного. «И я тебя» — думает сказануть Вельвет, но выражает свои чувства, корнями проросшие до самого трепещущего сердца, объятиями. Такими же любящими, как и поцелуи каждый следующий день. День, который они будут проводить не безбожно совокупляясь на скрипящий постели, а узнавая получше друг друга.