Последний экзамен

      Вылетев из кабинета, будто из горящего адского котла, я побежал по лестнице на первый этаж в надежде, что Хосок ещё не ушёл. Прошло полтора часа с момента, как он сдал экзамен.       Оказавшись в фойе, я увидел его. Хосок всё это время ждал меня. Он растянулся на небольшом диванчике, стоящем около окна, и втыкался в телефон. Всё внутри меня улыбалось, возможно, уголки губ выдавали это.       — Кто тут папочка? — я помахал зачёткой в воздухе, когда появился в поле его зрения. Хосок поднял взгляд и растянулся в той улыбке, которая идёт только ему.       — Чува-а-ак! Я реально уже думал, что останусь тут ночевать. – Он поднялся с дивана навстречу и отбил мне «пять» правой рукой, а левой похлопал по плечу, прижавшись грудью. Я уткнулся в его волосы и вдохнул запах смородины и мяты.       — Я думал, ты ушёл уже, — вдохнув ещё раз, я отстранился.       Хосок прищурил один глаз, заглядывая в телефон.       — В шесть я был уверен, что точно дождусь тебя. Но минут десять назад мимо прошёл охранник с такой сексуальной сосиской в тесте... — в подтверждение его живот заурчал. — Так что ты обязан меня накормить. Кстати, я забрал твою куртку, она такая мягкая, я даже вздремнул на ней.       Я заглянул позади него, в углу дивана в виде импровизированной подушки была смята моя куртка.       — Бля, чел, она как из жопы теперь, — я скривился, почесав переносицу.       — Радуйся, что не из твоей, — Хосок положил руку на моё плечо и повёл одеваться. — Какая оценка?       — Ну, скажем так, теперь целых полгода алкашку могу покупать я.       Губы Хосока собрались в сердечко, и он поцеловал меня в щёку.       — Юнги-и-и!!! Ты мой герой! — чмокнув, он оттопырил ногу, как диснеевская принцесса. — Ты отличник?       Я стал вытирать его слюну с щеки.       — Фу, Хосок, — слегка толкнув плечо, я взял куртку. — Ещё раз так сделаешь и будешь пить «Буратино», — я посмотрел в его искрящиеся глаза. Когда понял, что уже не могу сдерживать улыбку, отвернулся, застегиваясь. — Да, отличник. В принципе, с такой стипендией можно не искать подработку в эти полгода. До летней сессии буду заниматься музыкой.       Я похлопал по карманам.       — Есть сигареты?       Хосок протянул мне пачку шоколадного «Чапмана».       — Ей-богу, Хосок, как тебя ещё не отпиздили за это, — я взял одну сигарету в зубы, выходя из универа и придерживая другу дверь. Мы пошли в курилку, которая находилась в десяти метрах от входа.       — Носи свои. Ты дымишь как паровоз, не удивлюсь, если вся стипендия уйдёт на них.       — Они помогают настроиться на работу. — Снова похлопав по карманам и не найдя зажигалку, я показал жестом, что именно мне нужно. Хосок с наигранным выдохом достал всё необходимое.       — Ты в курсе, что я в эти полгода ничего не получу из-за сегодняшней тройки? Ты мне дорого обходишься. — Я уже наклонился к нему с сигаретой в губах и закрылся от ветра в ожидании, что он её подожжет. Кончик сигареты заалел. Я втянулся настолько, насколько осилили лёгкие. В этот момент Хосок наклонился ближе к моему лицу, пытаясь закурить от моей. Его глаза весело улыбались и смотрели на меня. Он так иногда делал, но каждый раз, видя его настолько близко, что можно было пересчитать ресницы, я терялся.       Мы выдохнули облако шоколадного дыма куда-то наверх. В принципе, они не такие уж и плохие, просто сладость фильтра непривычна. Хосок только такие и курит, ни разу не видел у него в руках что-то без намека на сахар.       На затянутом чёрной гладью декабрьском небе уже показались первые звёзды. Я взглянул на экран телефона. 19:11. Господи, я сидел на этом чёртовом экзамене с одиннадцати утра.       — Какие планы на каникулы? — я затянулся сильнее.       — Думаю, съезжу домой. Увижусь с Минсо. – Потрахаюсь с Минсо. — Но сейчас хочу немного расслабиться. И поесть, — рукой с зажатой между пальцами сигаретой он ткнул позади меня.       Мне не нужно было смотреть, куда он показывает, там был круглосуточный магазин, внутри которого готовили лучшие донеры в этом районе.       — Читаешь мои мысли.       Бросив окурки в урну, направились уже по протоптанной снежной тропинке. Уверен, мы не первые сегодня, кто подумывал выпить после закрытой сессии. Не хотелось напиваться, просто расслабиться. Обычно мы брали вино: красное сухое — мне, а белое полусладкое — Хоби.       Оплатив покупки и заказав по донеру, сели в зале ожидания за столик. Обычно, когда мы хотели выпить, то шли к Хосоку в общежитие. Но сегодня там был его сосед Умути, которого я старался избегать. Когда он узнал, что я гей, то начал ощущать его любопытные взгляды и «случайные» прикосновения. Я ничего не имею против Умути, но иногда он не чувствует границ.       Хосок забрал наш заказ, и мы жадно вгрызлись в ужин, хотя из-за долгого экзамена это был обед.       Оставалась надежда, что Мел сейчас на смене или где-то шарахается, чтобы мы посидели у меня. Я достал телефон, чтобы написать подруге.       — Юнги-и!! Хосо-о-ок!!!       Мы обернулись ко входу. Ким Сокджин. Он отвечал экзамен сразу после меня.       — Блять! — он шёл в нашу сторону и махал зачёткой в воздухе. — Я сдал! На отлично!!! — он громко рассмеялся, за что получил осуждающий взгляд кассира.       — Я думал, что пятёрка — это разовая акция, и сегодня она досталась Мину. — Хосок отбил ладонь одногруппнику, когда тот подошёл.       Сокджин продолжал улыбаться как идиот и опустил взгляд на стоящий около меня пакет.       — Вы бухнуть хотели? Можно с вами?       Мой телефон завибрировал: «У нас не вариант, сегодня отсыпаюсь перед сменой».       — У Мел завтра смена в больнице в 4 утра, она скоро ляжет спать. — Плечи Хосока немного опустились. Он перестал жевать, нахмурив брови.       Сокджин шлепнул нас своей зачёткой по плечам.       — А чё кислые такие? У меня, конечно, нет свободной квартиры, но зато есть комфортный отапливаемый «Ниссан».       Сокджин был местным и жил с родителями. Пока мы ходили в универ пешком, он всегда катался на «Ниссане», предлагая подвезти, если было по пути. С ним всегда есть о чём поболтать. Я был не против его компании, и Хосок, судя по заинтересованному взгляду, тоже.       — Джин, как же ты вовремя забежал сюда, – я вытер рот салфеткой и начал вставать из-за столика. — Где ты припарковал машину?       — Да вот здесь, за углом, — Джин махнул рукой куда-то в сторону, убирая зачетку в карман. — Только мне надо купить пару бутылочек пива, подождите меня тут, — он резко обернулся и ушёл вглубь магазина.       Я перевёл взгляд на Хосока, который доедал донер. На его нижней губе остался майонез.       Ну конечно.       — У тебя тут, — я ткнул пальцем на свою губу, где нужно было вытереть.       — Что?       — Мазик, Хосок. Ты ешь как свин, — я хотел потянуться к салфетке, чтобы подать ему, но он прислонил большой палец правой руки к губе и смахнул белую каплю.       А потом облизал палец, не отводя от меня взгляд.       Ниже живота прошла судорога.       — Теперь чисто? — Хосок пристально смотрел на меня, слегка приподняв одну бровь.       — Если ты хотел меня возбудить, у тебя не получилось. — Получилось. — У меня не встаёт на грязные руки. Ты их даже не мыл после сигареты.       Изо рта друга вылетел смешок, и он закатил глаза. Я посмотрел на кассу и вовремя: Сокджин уже расплачивался. Мы выбросили за собой мусор и с полными животами, и пакетом вина поплелись к выходу.

***

      Уже сидя в машине, мы поносили препода всеми существующими словами. После сегодняшних пыток он заслужил.       — А помните, — Сокджин захлёбывался от смеха. — Помните, как он пришёл с зубной пастой на щеке? — Хосок свернулся пополам на переднем пассажирском сиденье, заразительно смеясь.       Я один полулежал на задних сиденьях на наших куртках, широко расставив ноги, вспоминая тот день. Это и вправду было смешно, след от пасты был похож на застывшую сперму.       — Хосок после этого просил меня зарегистрировать его фейк в Тиндере для геев, — я отпил вино из горла. Сокджин облокотился спиной на дверцу и засмеялся ещё сильнее. Окна в машине запотели, печка слегка работала, чтобы мы не замерзли, оставшись в одних майках. Верхний фонарик освещал достаточно хорошо, чтобы видеть лица друзей.       — И ты сделал это? — Джин ударил меня по коленке, одобряя остроумную идею.       — Он ссыканул из-за того, что это вскроется, и он не получит пятёрку на экзамене, — захлёбываясь смехом, сказал Хосок.       Всё ещё улыбаясь, я перевёл слегка затуманенный взгляд на Хосока.       — Ну хватит! — я приподнялся и ткнул пальцем в его грудь. — Я не из-за этого не стал регать его.       — Ну конечно, давай заливай, – Хосок закатил глаза.       — Я серьёзно, даже если он хуёвый человек, не знающий границ, не нужно делать из него посмешище, — я откинулся на спинку, закрыв глаза.       — А из Умути ты почему постоянно хочешь сделать посмешище?       — Из твоего соседа? По общаге? — Сокджин удивлённо уставился на Хосока, тот кивнул.       — Бля-я-я, Умути не человек, он чудовище, которое только и ждёт, когда мой член окажется в нём. — Друзья заржали ещё громче. — Один раз он даже случайно споткнулся, идя передо мной по коридору общаги. В то время как я пытался не налететь на него, он уже упал жопой к верху, приглашая на перепихон прямо под вашей дверью.       — Юнгичи-и-и!!! Умути-я просто очень хочет с тобой дружить, — Хосок наклюкался с почти допитой бутылки. В ход пошли уменьшительно-ласкательные. — Ты сам виноват, что такой притягательный. Особенно после того, как вернул чёрный цвет в начале второго курса и отрастил волосы. — Моему затуманенному от вина сознанию было приятно это слышать. Я улыбнулся в потолок.       — Да, Юнги, я согласен. Не будь ты геем, я бы сильно расстроился от такой конкуренции, — Сокджин прикончил первую бутылку. Он больше ржал, чем пил.       — Мальчики, вставайте в очередь, — я потянулся губами к горлышку, но заметил, как Хосок потянулся к моей бутылке. Отведя её немного в сторону, я взял друга за запястье. Его кожа тут такая мягкая. И горячая. — Куда-а? Это красное, ты уснешь моментально.       Хосок надулся и свел брови.       — Дай глоточек, моё закончилось. — Я с прищуром посмотрел на него.       — Один глоток, Хоби. Я не потащу тебя на седьмой этаж. — Он улыбнулся. — И из моих рук.       — Хорошо, папочка.       Джин захихикал, открывая в это время второе пиво.       Я медленно протянул Хоби бутылку, не отпуская его запястье, чтобы он не выпил больше. Хосок двинулся навстречу горлышку, высовывая язык и обхватывая горлышко, будто это член. Я сглотнул и попытался сморгнуть это.       — Хосок, поработай губами, — прыснул Джин.       Это было совсем не смешно. Я почувствовал, как вся кровь в организме хлынула в пах. Я немного дернулся, и красная капля упала на подбородок Хоби. Рука всё ещё держала его запястье. Я чувствовал его пульс, очень ровный по сравнению с моим в эту секунду. Капля потекла по подбородку. Он мог смахнуть её второй рукой. Неужели не чувствует?       Слегка наклонив бутылку, я увидел, как задвигался его кадык. Он начал причмокивать губами, будто реально отсасывал этой бутылке.       Я сглотнул ещё раз. В джинсах стало тесно.       — Хосок, эротичнее, — Джин продолжал смеяться, давясь пивом.       Придя в себя, я отстранил от Хосока бутылку, в которой уже ничего не осталось, и отпустил его руку. От вина его губы стали влажными и слегка покраснели. Он откинул голову назад, улыбаясь. Я бросил пустую бутылку на заднюю полку.       На подбородке всё ещё висела капля. Я придвинулся, чтобы смахнуть её, но, когда дотронулся, Хоби схватил моё запястье. Он немного помедлил, видимо, пытаясь посчитать пульс.       — Юнги, ты будто кросс бежишь, — Хосок пытался сосредоточиться на моих глазах, но конкретно плыл. — Или дрочишь, — он опустил взгляд на мои широко расставленные ноги. Сокджин заинтересовано развернулся ко мне и тоже слегка нагнулся, пытаясь в тусклом свете рассмотреть мои штаны.       Блять.       БЛЯТЬ.       Я одёрнул руку, пытаясь сесть прямо. Я не был уверен в своих штанах: достаточно ли они свободны, чтобы не выдать стояк на друга?       — Конечно, дрочу, Хосок. Могу и тебе подрочить сразу, как покурю.       Я поспешно вышел из машины, захватив куртку и сигареты из кармана Хоби.       Пиздец, просто пиздец.       Дрожащими от нервов руками достал сигарету и похлопал себя по карманам в поисках зажигалки. Ну конечно, её у меня тоже нет.       Проведя рукой по лицу, я уже был готов развернуться и нырнуть в машину за ней, но услышал, как хлопнула дверь. Сокджин с сигаретой в зубах подошёл ко мне, протягивая зажигалку.       — Хоби сказал, что у тебя нет.       Я усмехнулся. Прикурив, я втянул в себя побольше, чтобы успокоиться. Член из-за холода начал падать. Уже хорошо.       — Я пойду ещё возьму пару бутылок и донер. Тебе взять что-нибудь?       — Да, возьми белое полусладкое. Он не успокоится. И воды.       Сокджин кивнул и направился в сторону магазина. Я сделал ещё пару затяжек. Никотин приятно ударил в голову, что помогло расслабиться.       Хосок и раньше напивался, но прикалываться он любил только в компании. Наедине мы говорили о том, что реально болит: я — о музыке, а Хоби — об отношениях на расстоянии с Минсо. Я знал, что он скучает по ней, поэтому не мешал свои чувства к нему с дружбой. Ему нужна поддержка и я её давал, как лучший друг. Я сублимировал симпатию к Хосоку в музыку.       Бросив окурок на асфальт, я открыл заднюю дверь. И увидел, что Хосок сидит на моём месте. Точнее, полулежит.       — Ой, Юнгичи, мне стало неудобно там, я перелез сюда, чтобы вытянуть ноги.       — Я понял, — я собрался закрыть дверь, чтобы занять его место, но Хосок потянул меня за куртку.       — Не-е-ет, сядь со мной тут.       — Хосок, ты развалился как жирная белка, тут нет места.       Он моментально скинул кроссовки и подвинулся к дальней двери.       — Ты невыносим, — я залез, захлопывая дверь и стягивая куртку.       Он сел лицом ко мне, поджав под себя ноги и положив голову на спинку сиденья. На пухлых и всё ещё красных от вина губах заиграла улыбка.       — Что? — я выгнул бровь.       — Юнги, я видел твой стояк. У тебя встало на то, как я обсасывал бутылку.       Я сглотнул.       — А теперь ты сглотнул. Я вижу твой кадык.       Я начал тереть глаза и вымученно стонать.       — Хосок, ты пьян, отъебись.       — Ну, нет, — он потянул меня за запястья, убирая руки от лица и слегка посмеиваясь. — Всё в порядке, я знаю, что я довольно горячий. Не такой горячий как ты, конечно.       — Мы реально сейчас будем говорить об этом? — он всё ещё ржал. Хорошо, пусть это будет теперь наш прикол. У Мина встал на друга, отличная шутка заполнить неловкую паузу в каком-нибудь разговоре.       — Мне просто всегда было интересно, вставал ли у тебя когда-нибудь на меня, — теперь он невинно улыбался, хлопая ресницами. Я опустил взгляд на наши руки, он продолжал держать меня за запястья и поглаживать их подушечками больших пальцев. — Ну, знаешь, это бы мне польстило.       Почти каждый ебанный день у меня встаёт на тебя, Хосок. Особенно по вечерам, когда я моюсь в душе и представляю тебя стоящим на коленях. Как поглаживаю членом щёку и завожу его в твой бесстыдный рот, который сейчас пытаюсь всеми способами заткнуть, чтобы не продолжать этот разговор.       — Чувак, ты проживаешь сейчас какой-то свой личный гей-момент, я не хочу быть к этому причастным, — я взглядом показываю на наши руки, намекая, чтобы он отпустил. Хосок опускает взгляд, продолжая поглаживать мои запястья. Понимание, что это уже затянулось, приходит, когда внизу живота снова ощущается покалывание. Он отпускает мою левую руку, которую я кладу предплечьем на член, чтобы если что прикрыть его. А правую... Мою правую руку он медленно тянет и кладет на свой твёрдый пах.       — Извини, — шёпотом произносит Хосок и поднимает на меня свой взгляд. Я ещё не видел его таким. Он смотрит так на меня только в фантазиях в душе. Похоть — вот что отражается в его абсолютно тёмных зрачках.       Я пытаюсь отнять руку, но он крепко её удерживает.       — Ты идиот, сейчас придет Сокджин, — я продолжаю отнимать руку, но он вжимает её ещё сильнее в свой член. — Хосок, я тебе сейчас вмажу, если ты не отпустишь, — я начинаю злиться. И возбуждаться. Что за пиздец сейчас вообще происходит?? Я не смогу его ударить левой рукой. Да я, в принципе, не смогу его ударить. Он сейчас всё испортит. Всё, что спрятано в песнях, вылетит как проклятья из ящика Пандоры.       Он продолжает на меня смотреть, будто готов вытрахать прямо здесь. Но неожиданно отпускает мою руку. И медленно, словно кошка, забирается ко мне на колени. Я не успеваю отреагировать, как он прижимается своим твердым членом к такому же твердому моему.       — Да, мне не показалось. — Его лицо очень близко. То есть, ОЧЕНЬ. Наши носы соприкасаются.       Я судорожно выдыхаю, закрывая глаза... надо успокоиться. Хотя... и кладя ладони на его задницу, подтягиваю к себе. На вдохе поднимаю на него такой же животный и жаждущий взгляд. Хосок ни на секунду не теряется.       — Ну, давай, — я с вызовом приподнимаю бровь, проводя указательным пальцем по шву его джинс между ягодиц, отчего он выгибается, притягивая меня за шею. Я понимаю, что потом будет стыдно нам обоим. Но мозг сейчас спит. Команды отдает член. — Поцелуй меня.       Я вижу, как он хочет. Я чувствую это. Хосок слегка приоткрывает рот и двигается ближе ко мне. Моё сердце сейчас выпрыгнет. И, скорее всего, разобьётся, но я слишком возбуждён, чтобы думать об этом. Вместо поцелуя он облизывает мои губы.       — М-м-м, я чувствую свой шоколадный фильтр.       — Если ты сейчас не поцелуешь, то почувствуешь мой член в своей глотке.       Хосок улыбнулся мне в губы, слегка прикасаясь ими. Такие мягкие. Хочу их. Я поднимаю правую руку к его затылку и притягиваю к себе, наконец, чувствуя их на себе. Он медленно начинает двигать ртом, раскрывая мои губы.       Я отвечаю на поцелуй, сжимая его задницу ещё сильнее. Его губы очень мягкие и податливые, он слегка прикусывает мою нижнюю губу, отчего я издаю легкий стон. Он начинает двигаться бедрами, что возбуждает ещё сильнее. И продолжает целовать, проталкивая язык в мой рот. Я подношу руки к резинке его штанов и бесстыдно забираюсь под них. Левой начинаю водить между ягодиц. Я трогаю лишь боксеры, но Хосок издает такой стон, от которого звенит в ушах. Правую руку кладу на его член, тоже спрятанный под тканью трусов, но даже этого хватает, чтобы нам обоим перестать дышать. Мы слегка отстраняемся, чтобы набрать воздуха, соприкасаясь лбами.       — Пиздец. — Хоби явно не хватает воздуха, но я не могу остановиться его целовать. Я украдкой чмокаю его, чтобы он одновременно мог дышать, и в то же время поглаживаю его член. — Юнги, я… я... можно я потрогаю тебя?       Я убираю руку от его члена и тяну его за запястье к своему стояку. Он судорожно расстёгивает пуговицу и замок, залезая рукой в трусы. Я хватаю ртом воздух от неожиданности. Одной рукой он сжимает ствол, а второй добирается до яиц и оттягивает их.       Я забываю как дышать, я просто опускаю голову и… Я сейчас сдохну. Прям тут. В машине Ким Сокджина.       Блять, Сокджин. Я резко поворачиваю голову и смотрю в сторону магазина через лобовое. Я помню, что у Джина тонировка на всех стёклах, но все равно тянусь левой рукой к фонарику на потолке, выключая его.       Я чувствую, как Хосок освобождает мой член от трусов. Я хочу поцеловать его, но Хоби слегка отстраняется от меня и наклоняет вниз голову. И слышу плевок. И… ощущаю тепло на конце.       Хосок будет дрочить мне в машине Ким, мать его, Сокджина. Он нащупывает слюну указательным пальцем и размазывает её по головке, а затем медленно начинает двигать рукой.       Я откидываюсь на спинку и начинаю стонать, как какая-то школьница. Хосок продолжает меня грязно целовать, толкаясь языком. Я просовываю руку под боксеры и нащупываю его вход, слегка надавливая. Хосок замирает на несколько секунд.       — Продолжай, — он очень судорожно сглатывает, расслабляя бедра.       — У меня грязные руки, я не буду входить, — я целую уголок его губ.       — Блять. Ты не говорил, что это так приятно. Что гейский секс – это так приятно. — Я усмехаюсь ему в губы.       — Хосок, любой секс по взаимному согласию – это приятно, — я продолжаю поглаживать его дырочку, одновременно целуя, а другой рукой водить по члену.       — Д-да, конечно, — он замирает и зарывается в мою шею, тяжело дыша. – Продолжай, пожалуйста. — Его ягодицы ещё больше расслабились. Он слегка двигается бёдрами в такт моей дрочке и целует шею. Очень грязно и влажно. Я продолжаю дразнить его, пока в один момент он не выдерживает и резко не насаживается на мою фалангу.       — Хосок! — я вынимаю палец из него. — Я же сказал тебе… — И тут я ощущаю тепло, разливающееся по правой руке из его члена. По инерции я продолжаю дрочить, но уже медленнее, пока совсем не останавливаюсь с залитыми спермой пальцами. Он перестаёт меня целовать и просто тяжело дышит в шею. Я чувствую, как он обмяк в моих объятьях.       Хосок кончил от пальца в заднице.       — Юнги… я…       — Да, я почувствовал, — я вынул руку из его боксеров и вытер о штанину. Подняв взгляд на лобовое стекло, увидел курящего около магазина Сокджина. — Джин идёт, притворись спящим, умоляю. Ты сейчас похож на школьницу, которой показали первое в жизни порно.       Хосок отстранился и в последний раз поцеловал меня. Потом слез, поправил ширинку и лег калачиком на бок, положив голову на мои колени. Хоби повернулся лицом к члену, который ещё торчал из джинс. И облизал головку. От неожиданности я зашипел и сильнее вжался в сиденье.       — Какого...?       — Ну раз сегодня день открытий, я должен был попробовать, — Хосок даже не поднял взгляд. Просто закрыл глаза и притворился спящим.       Я спрятал член в джинсы и застегнул их в тот момент, когда в машину сел Сокджин.