And they were roommates

— Ты ангел? Его обдало легкой струей воздуха с тонких, будто высеченных из кварца крыльев парня перед ним, что резко обернулся. Небольшой румянец покрывал его белоснежные щеки, а рот был приоткрыт в удивлении. Уен нервно облизнул губы, но все же нашел в себе силы посмотреть в глубокие, с очаровательным прищуром глаза. — Прошу прощения, но кто начинает знакомство с настолько нелепого флирта? — Так это знакомство? — Уен облокотился на дверной проем и сложил руки на груди, бессовестно ухмыляясь. Его сосед по комнате закатил глаза и принялся расставлять по подоконнику горшочки с цветами. — Я — Есан. И не надо больше звать меня ангелом, ясно? Это неправда. — Как скажешь, не-ангел по имени Есан. ~~~~ Приехав на учебу в эту академию, Уен, очевидно, не до конца понимал, что его ждет. Он много читал про красоту здешней архитектуры, обилие растений и декоративных элементов, но был поражен открывшейся перед ним красотой. Мрамор здания сиял на солнце, обвитый цветущими растениями,а окна до пола отбрасывали причудливые тени, раскрашенные во все цвета радуги. Это место ощущалось как определение слова “умиротворение” — несмотря на обеденный час и достаточно большой поток студентов, в залах было тихо. С Есаном они, даже если знакомство было слегка неудачным, очень хорошо поладили — он даже обещал показать библиотеку сегодня в обед. Признаться честно, Уен был совершенно очарован им — летящие и изящные движения, розовые и зеленые волосы, заплетенные в тонкие косы, полупрозрачные крылья делали его похожим на нежный бутон по весне, греющийся под теплыми лучами солнца. Сейчас Есан не спеша вел его сквозь залитые светом помещения, коротко рассказывая про каждое по пути к стрельбищу. — А вот здесь у нас оранжерея, мое любимое место. Если ты никуда не спешишь, мне нужно заглянуть туда на секунду. — попросил Есан, приоткрывая стеклянную дверь. — Конечно! Времени еще много. — согласился Уен и зашел вслед за ним. Кан сразу же подошел к стеллажу, заставленному рядами цветов, и слегка подлетел, чтобы достать до верхней полки. Его лицо засияло, вспыхнула довольная улыбка — бонсай в резном горшке явно чувствовал себя отлично — цвел и наполнял воздух тонким шлейфом аромата весны. Уену вновь стало легко-легко, глядя на радостного Есана. Казалось, они знали друг друга уже сотню лет — иначе как объяснить то непреодолимое, подобное гравитации притяжение, сквозившее между ними с первых минут знакомства. — Уен, ты пялишься. — хихикнул Есан, смущенно отворачиваясь к окну. — А, правда? — Он бы не отрывал взгляда вовсе, ведь улыбка Есана, направленная лишь на него, была подобна дождю в знойный летний день, радуге посреди шторма, цветку на пшеничном поле. ~~~~ — А зачем тебе зонт? Вроде бы сегодня не будет дождя. Они вышли на широкий двор, любуясь на проплывающие высоко в небе облака, мерно раскачивающиеся древние деревья и сотни различных коллекционных растений, любовно высаженных по отдельности. — От солнца. Моя кожа мне спасибо не скажет, если снова придется мазаться всякими травами от ожогов. — Вышитая тонкими нитками вишня украшала ткань зонта. Уен понимающе кивнул. — Тогда тебе бы понравилось в моем родном городе. Там редко бывает солнечная погода, зато зимой снегом много и я с друзьями иду кататься на санках. Это очень весело, поверь! Есан удивленно приподнял брови. — У нас никогда не бывает настолько много снега, но я помню, лет десять назад, у нас выпало достаточно снега, чтобы мы с родителями могли поехать кататься на коньках. Он умолк, погружаясь в воспоминания, прикасаясь к этим сокровеныым моментам прошлого. Тихий холод снега был ему приятен до глубины души, каждую зиму он ждал и надеялся, что сможет вдоволь насмотреться на снегопад, и каждый раз разочаровывался. — Вот бы ты смог приехать ко мне! Там так весело, я бы показал тебе нашу библиотеку, и пруд, и лес возле дома. Там даже есть места, где снег не тает вовсе. — восторженно предложил Уен, загораясь от счастья. Глядя на его искреннюю и немного детскую улыбку, Есан с еле различимой горечью проговорил: — Я не смогу там жить, мои крылья… Они чувствительны к температуре, поэтому мама не разрешает мне много гулять на морозе. Они могут потрескаться и я просто упаду. Внутри все похолодело. Только представив его, лежащего в морозящих объятьях снега, с мелко подрагивающими ресницами и посиневшей кожей, насквозь продрогшего, Чон почувствовал себя большим дураком, что вообще заговорил про это. — Ох… Но не беспокойся, я обязательно придумаю что-нибудь! — Я не сомневаюсь, можно, например— — Хэй, Есан! Давно не виделись! К ним подошел парень, при виде Есана расплывшись в широкой улыбке. Кан улыбнулся в ответ. — Привет, Юнхо! Вот как раз хотел пойти тебя искать, это Уен! Уен приветливо помахал незнакомцу рукой. — Рад познакомиться! Кстати, Есан, ты не видел Минги? Мы с ним должны были вместе пойти, но он куда-то запропастился. — Вот уж его я точно не видел. Откуда он здесь взялся? Ты его с собой в чемодане притащил? — Ха-ха! Нет, конечно. Его родители отпустили наконец, но только на семестр. В общем, я побежал, пока! — Пока! Юнхо ушел, раздраженно оглядываясь по сторонам. Уен вопросительно взглянул на Есана, мол, что это было? — Точно, я же тебе не рассказывал, это мой лучший друг, Юнхо. Мы с ним дружим уже очень давно, прямо с самого детства. Около года назад он притащил к нам Минги, и поэтому мы теперь ходили втроем. Но в последнее время он немного странно себя ведет, постоянно сам с Минги общается. — Может, влюбился? — бросил Уен, занятый рассматриванием указателя. Есан тихо охнул и хлопнул себя по лбу. — Точно! Как я могу не заметить? Спасибо, Уен-и, я спрошу у него при встрече! — Да не за что. Я, если честно, просто сказал, не подумав. Думал, рассердишься на меня за такие шуточки. — Не делай из меня зверя! Я вполне добрый человек. Дойдя до стрельбища, Уен заметил, что накидка Есана сползла с его плеча, и решил помочь. Аккуратно, словно к тончайшему фарфору, он прикоснулся с коже Есана, будто боясь обжечь, и надвинул тонкий шелк чуть выше, закрепляя с помощью пуговицы. Щеки Есана порозовели, он пробормотал тихое “спасибо” и в спешке удалился. Уен стоял, как дурак, еще минуты три, пытаясь выкинуть из головы его обворожительный шепот, холод его кожи и стук собственного сердца, заглушающий все звуки. Кажется, он влип. — О, ты Уен, да? Рад познакомиться! Я буду твоим инструктором в первом и втором семестре. — Здравствуйте, я тоже. Учитель провел Уена дальше, в тень деревьев, где стояли разнообразные мишени. Кроме него, в классе было еще человек пять. — Курс не самый популярный, так что будем заниматься два раза в неделю, в это время. Итак, сегодня мы начнем с повторения основ. Пожалуйста, проверьте состояние тетивы вашего лука и замените ее, если нужно. Урок прошел быстро и увлекательно — Уен быстро перешел от разминки к обычным мишеням, а затем и к движущимся. Они закончили, когда солнце уже было высоко, и парень поспешил на обед. Он столкнулся с Есаном ближе к вечеру — тот выходил из библиотеки, нагруженный ворохом всяких книг и свитков. Увидев Уена, Есан слегка улыбнулся и наклонил голову в знак приветствия. — Тебе нужна помощь? — это был даже не вопрос, и Уен быстро подхватил часть тяжелых фолиантов. — Спасибо! Нужно принести это в класс по ботанике, здесь недалеко. Когда они вышли на застекленную галерею, а под их ногами простирался сад, лучи закатного солнца будто объяли пламенем чешуйки крыльев Есана, притягивая взгляд сильнее любого магнита. Само сердце тянулась к этому немного загадочному, но теплому и улыбчивому парню, несмотря на то, что знакомы они совсем немного. Рядом с Есаном время странным образом искажалось, каждая минута казалась вечностью, а оглядываясь на прошедший день, он помнил каждую деталь с невероятной четкостью. Хотелось развеять туман сомнений и недосказанностей между ними и прикоснуться к настоящей душе Есана, той, которую он так тщательно оберегает. — Не хочешь завтра пойти прогуляться? Леса здесь просто прекрасны, тебе должно понравиться. Весь наш факультет идет, для новичков это будет хорошей практикой, а старшим можно привести кого-нибудь чтобы не было скучно. — Есан смотрел на него с надеждой в глазах, столь хрупкой, что кажется, один резкий вдох, и комфортная тишина между ними даст трещину. — Звучит очень интересно! Я не сильно интересуюсь растениями, но сама атмосфера леса всегда меня завораживала. Есан улыбнулся ему, но не просто, а скрытно, будто не хотел выдавать никому своего счастья, сберечь его в безопасности своих объятий. Эта улыбка засияла и тут же исчезла, как мимолетное напоминание, что ему можно было видеть куда больше всех. Отнеся книги, они решили пойти в обход, чтобы посмотреть на панорамные окна, выходившие на озеро. Стемнело, звезды на небе сияли не ярче уличных фонариков. В волнах спокойного озера их отражения казались бриллиантами на черном шелке, переливающиеся, но недвижимые и холодные. Уен облокотился на деревянный подоконник, всматриваясь в ночное небо. Мир замер вокруг них, лишь еле слышимый шум доносился из основной части здания, вперемешку с пением ночных птиц. Поймав взгляд завораживающих глаз, он понял — Есан знает, что он чувствует. Всегда знал. — Ты когда-нибудь мечтал о том, чтобы переехать? Мне всегда хотелось жить поближе к морю, на юге. Слушать звуки перекатывающихся волн по утрам, бегать по песку, сидеть в тени высоких кипарисов. После холодных и будто не гостеприимных гор это казалось раем. — На самом деле, ни разу. Даже после того, как сгорел первый раз, я понимал, что я слишком привязан к этому месту. Иногда я желаю переехать в лес, убежать ото всех, но теперь знаю, что без тебя бы не справился. В сердце кольнуло от столь внезапного, как молния посреди темной ночи, признания. Не было ничего громкого и чересчур обнадеживающего, но лишь мысль о том, что Есан выбрал бы его из всех людей, казалась нереальной. — Ты сейчас- серьезно? Не шутишь? Есан надул губы. — Ты правда думаешь, что я с таким шутить буду? — Теперь ты от меня не отвертишься, буду постоянно виться над тобой, не отлипать. — А я как будто буду жаловаться. — он произнес это, как общепринятую истину, знакомый всем факт, правдивость которого не может быть оспорена. Осторожно, прощупывая почву, Уен коснулся пальцами, огрубевшими от занятий стрельбой, мягкого запястья Есана. В воздухе висел немой вопрос, на который он не смог сказать “нет”. Есан коснулся в ответ, проводя подушечками пальцев по тыльной стороне ладони, будто подначивая, подталкивая еще дальше. Уен не спеша переплел их пальцы вместе, пытаясь успокоить свое сердце, которое так и норовило отдать себя в руки Есана. — Ты так мило краснеешь, сразу становишься похож на помидорку. — Да ну нет! Я же не настолько сильно смущен, что ты такое говоришь. — Правда? Значит сейчас будешь. — хитрая улыбка Уена не предвещала ничего хорошего. — Что ты собираешься делать- Уен благоговейно прижался губами к костяшкам его пальцев, смотря в глаза с разрывающей сердце преданностью. Дыханье перехватило, Есан тихонько ахнул, не смея отвести взгляд. Даже после того, как Уен отстранился, он все еще чувствовал прикосновение губ к своей коже. Это отпечаталось подобно татуировке, видимой лишь ему, настойчивое напоминание об этом моменте. — Я понимаю, почему ты говоришь, что ты не ангел — у них крылья другие. Но вот королем моего сердца все равно являешься ты, и выглядеть так смущенно, когда я целую тебе руку, совсем странно, ваше высочество. Теперь и его уши покраснели, он спрятал лицо за ладонью, отвернувшись. Уен мог поклясться, что увидел краешек довольной улыбки, расплывшейся на изящном лице. — Да ну хватит тебе, Уен. Давай, нужно идти обратно, уже вечер. — А мы не можем побыть тут еще немного? — спросил Уен, следуя за Есаном. Тот покачал головой. — Это против правил — быть снаружи столь поздно, я надеюсь, ты это понимаешь. В следующие несколько недель Уен все сильнее понимал, насколько Есан идеален. Обладающий ненавязчивой, бесхитростной эрудированностью, он, несомненно, блистал на уроках, поражая Уена своими знаниями о мире растений. Он оперировал сложными латинскими названиями и терминами с точностью опытного хирурга, демонстрируя блестящие способности к биологии. В такие моменты парень не мог отвести от него взгляда — он сиял изнутри, лучился желанием рассказать об очередном эксперименте, интересном явлении или красивом цветке. В свою очередь, занятия стрельбой были для Уена глотком свежего воздуха. Как ни были теоретические знания, бесспорно, познавательны, прикоснуться к гладкому, обрамленному серебром и кристаллами дереву лука было точкой концентрации. В такие моменты мир сужался до центра мишени перед ним, все звуки, кроме протяжного пения тетивы, уходили на второй план. Он сливался воедино с луком, чуял мощный поток силы в острых наконечниках стрел, вытягивался сам, подобно струне. Не лишним будет сказать, что в свободное от учебы и уходом за растениями время Есан любил наблюдать за тем, как Уен занимается стрельбой. Невероятный контроль над своим телом поражал, будь то первый или сто первый раз, когда Кан видел его стрелы, пронзающие мишень ровно по центру. Любовь, наполняющая тебя энергией и трансформирующая изнутри, отнюдь не была нова для него — он уже влюблялся однажды. Остатки тех чувств, ушедших в глубь памяти, раздавались смутным эхом иногда, но это… Его чувства к Уену были куда сильнее. Они будто были выгравированы внутри него, пылая, как факел в беззвездной ночи, переливаясь светом далеких звезд. Юнхо он, к слову, все же поймал. — Эй, Юнхо, погоди. Мне нужно кое-что у тебя узнать. Чон обернулся. — Мне тут птичка одна напела, что ты с Минги так хорошо поладил из-за того, что влюбился. И мне интересно стало — вдруг два моих друга бесстыдно целуются у меня под носом, да, Минги? Выходи, там должно быть очень неудобно. Из-за массивного книжного шкафа вылез очень растерянный и смущенный Минги, покрытый пылью. Юнхо прокашлялся, с трудом сдерживая смех. — Ну, мы хотели тебе рассказать, но не были очень уверены, поэтому решили подождать. Минги, я же говорил, не нужно так рисковать! Нас сразу раскусили. Есан громко рассмеялся, закрывая лицо руками. — Боже, я так не мог с вас — стоите тут передо мной, как испуганные котята, и думаете, я вас ругать буду? Расслабьтесь, мне просто смешно стало. Юнхо облегченно выдохнул, облокачиваясь на ближайшую колонну. — А что у тебя с Уеном? — вопрос застал Есана врасплох, и улыбка медленно стекла с его лица. — Всмысле? — Даже слепой бы заметил цветочки и искры, которые так и летают между вами. Давай, колись. Сам так смело нас раскрыл, а стоит посмотреть на себя — так и норовишь спрятаться. — Н-ну…. Я пока не знаю, если честно. Мне с ним очень комфортно, мы многое узнали друг о друге, а еще держались за руки три раза. Но не больше. Юнхо ободряюще похлопал его по плечу, направляясь к выходу. — Мы, пожалуй, оставим тебя наедине со своими мыслями — я слышу, как идет твой жених. Ариведерчи, и не грохнись в обморок при встрече с ним! С этими словами они скрылись за дверью, а Минги подмигнул ему напоследок. Через секунд 10 в комнату влетел запыхавшийся Уен. Он облокотился на дверной проем, чтобы отдышаться, смотря на Есана из-под полуопущенных ресниц. — Есан, мне- Очень нужно с тобой поговорить. — сказал он. — Ты сначала отдышись, бежал сюда как не знаю кто. Я никуда не уйду, передохни и поговорим. Сегодня Уен принарядился — лук оставил в комнате, и надел свою любимую черную рубашку с облегающими штанами. Вертясь перед зеркалом, он внимательно осматривал каждую деталь своего образа. Хотелось выглядеть идеально — сегодня он решил признаться Есану в своих чувствах. Ощущение, что Кан видит его насквозь, не покидало его с того вечера в галерее. Их встречи участились после того дня, теперь они каждый день по вечерам выбирались в разные части замка, чтобы поговорить, посмотреть на звезды и просто побыть в тишине. Не замечать Есана было для него просто невозможным — он сиял, подобно самой яркой звезде. Уен бы узнал его с закрытыми глазами, по простому прикосновению изящных рук, даже находясь на грани жизни, он бы нутром почуял его присутствие.Такие очевидные чувства стало сложно игнорировать и держать в узде около двух недель назад. Раньше, просто подержаться за руки казалось чудом для него, но теперь всего было так мало… Хотелось больше, эгоистично забрать Есана только себе, обнимать его, целовать, шептать слова любви наедине. Мысль о том, что его чувства могут быть невзаимны, ни разу не посещала его размышления — он ловил на себе все те страждущие взгляды, все тихие улыбки, чувствовал поглаживания по кончикам остроконечных ушей, которые Есана всегда забавляли. — Хехе, ты знаешь, что если тебя почесать за ушком, ты прикрываешь глаза, прямо как котик? — говорил ему Кан, безбожно влюбляя еще больше звонким смехом. — А если провести по твоим крыльям, ты начнешь трепыхаться, как птичка. — не отставал от него покрасневший от смущения Уен. — Нет, неправда! — Все правда! Их шутливые перепалки всегда оканчивались ничьей — Уен не мог устоять перед жалостливым взглядом и сдавался. — Хэй, ты вроде бы поговорить со мной хотел, а все еще стоишь и улыбаешься. — Есан провел перед его глазами рукой. — Ааа, точно, я просто- забылся, если можно так сказать. Время незаметно близилось к закату, и пустующий балкончик на западной части замка был залит оранжевыми солнечными лучами. Блики на крыльях Есана напоминали ему о каждом разе, когда они выбирались из замка по вечерам. Обычно это было по выходным, чтобы успеть отоспаться с утра. “Сейчас или никогда” подумалось ему. Оглушительный стук сердца заглушал прерывистое дыхание, когда он подошел к Есану сзади и нежно обнял его, положив голову на плечо. — Отдышался наконец? — все та же всезнающая улыбка. — Да. Теперь я готов сказать- Хотя, возможно, я никогда не буду готов. Я люблю тебя, Есан. За те недели, которые мы провели вместе, я понял, что такое счастье. Счастье — это когда ты чешешь меня за ухом, говоря, что я котик, или когда даешь мне свою руку, чтобы мы выбрались из леса. Это когда твоя улыбка меня полностью обезоруживает, и я разом забываю все слова. — Счастье — это смотреть на то, как ты стреляешь из лука, как радуешься, когда попадаешь в центр, смущаешься, стоит мне только обнять тебя. Счастье — это мы. — добавил Есан, смотря ему прямо в глаза. — И все та же улыбка, которая покорила меня еще в первый день. Будто знаешь, что я сейчас сделаю. — голос плавно перешел в мягкий шепот. — Конечно знаю, у тебя на лбу написано. Есан развернулся и поцеловал его, обвив шею руками. Уен чувствовал, будто жидкое золото растекалось по его губам, слаще меда. Руки сомкнулись на спине Есана, легонько поглаживая основания крыльев, отчего Есан тихо пискнул в поцелуй и прижался еще ближе, зарываясь руками в каштановые волны волос. — Ты знал? — спросил его Уен чуть позже, когда они сидели на перилах балкона и смотрели на поблескивающие высоко в небе звезды. — Что? Что ты влюбился в меня? Нет, даже мысли такой не было. Наверное, чуть позже я это понял, но явно не сразу. — А я думал, что ты все понял с начала. Твоя всезнающая улыбка просто обезоруживает, знаешь это? Есан положил свою голову ему на плечо, ответив: — Теперь знаю. Получается, мне даже не нужно учиться обращаться с оружием, у всех врагов оно будет падать из рук при виде меня. — Точно. Да и тем более, принцы не участвуют в войнах, а развязывают их своей улыбкой. — ухмылка Уена, все так же хитрая, расцвела на его лице. Есан спрятал лицо в изгибе его шеи, не в силах ответить что-либо.