К тебе, сто лет спустя

На следующий день после сказанного Путешественницей «Добро пожаловать домой, Фарузан», профессор оказалась на пороге дома Путешественницы. Люмин удивленно уставилась на неё, затем на стрелки прикроватных часов. Пять часов утра. — Эм… — Ох, я поняла, ты не любишь рано вставать. Хотя я надеялась на другое, ты ведь знаменитая искательница приключений, — Фарузан самодовольно уперла руки в бока. И откуда у неё столько энергии с утра?.. — Что там такое? — протянула сонная Паймон, подлетая к Люмин, прежде чем закричала с округленными глазами. — ФАРУЗАН?! ЧТО. ТЫ. ДЕЛАЕШЬ ТУТ? — Профессор Фарузан, между прочим. Моё присутствие ранним утром так вас беспокоит? — Фарузан хмыкнула, сложив руки на груди. — Лучше объяснись, а не то мы идём обратно спать! — категорично заявила Паймон, топая ножкой в воздухе. — Слушайте, нет. Приношу свои… извинения, что вам пришлось проснуться так рано из-за меня. Я думала, мы могли бы поговорить, — голос Фарузан притих. — прошло несколько часов, и я о многом думала. Именно о том, что ты мне сказала, Путешественница. Остатки сна рассеивались, сознание Люмин прояснялось. Она уже не хмурилась - внимательно наблюдала за игрой черт на извиняющемся выражении лица профессора. — Что именно? — Ты сказала «Добро пожаловать домой, Фарузан». И я подумала: что же является домом для меня? — профессор задумчиво промычала, словно для себя. — Можем выйти прогуляться? Люмин посмотрела на Паймон, пожавшую плечами, и кивнула Фарузан. Спустя несколько минут они гуляли по дорожкам Сумеру. Лавки без товаров и улицы живых людей выглядели непривычно пусто. Торговцы, жители, Академия — все спали. Некоторое время Люмин и Фарузан шли молча, а Паймон заранее решила не вмешиваться в этот разговор, летая рядом. — Ночью и ранним утром так хорошо на улице. Свежо, спокойно, почти никого нет. Люблю гулять в это время. — Когда же ты спишь? — Люмин улыбнулась. — Ну… Иногда я могу вздремнуть днём, когда я свободна от преподавания и исследований. — Так старомодно! Ты прямо как старушка! Ой, то есть… — Паймон мгновенно пожалела о своём комментарии. — Эй! — Фарузан обиженно уставилась на неё, а Люмин осуждающе покачала головой. — Конечно, я старушка, но это не обязательно плохо. — Так о чём ты хотела поговорить? — М-да. Спасибо, что вернула разговор к этому. Так вот. Это не просто лексикологические или философские размышления, что такое «дом». У меня есть чувство, что кто-то из моих родственников жив. И что они были бы рады меня увидеть. Люмин удивленно уставилась на Фарузан. Действительно, такое вполне возможно. То, что родственники не знают о Фарузан, не означает, что их нет. Просто память о ней, должно быть, была потеряна. Потеряна? Поэтому её опознали только по справкам из Академии столетней давности? — Ты думаешь о том же? Ведь никто не пришёл меня встретить. Никто, кроме тебя, не сказал «добро пожаловать домой, Фарузан». Люди, которые меня любили, — их забрал песок. Но, быть может, мы можем попробовать. Я не уверена. - Профессор опустила взгляд. Люмин положила руку на плечо Фарузан. — Мы обязательно попробуем. Хочешь, начнём сейчас с составления плана поиска? Фарузан уставилась на Люмин с широко раскрытыми глазами. На её улыбку. И вздрогнула. Что-то засвербело внутри. Она резко отвернулась, в то время как её губы задрожали, неспособные больше выносить боли. Сто лет в заточении, проведенные в безумии, потеря всех близких, едва сохранившийся рассудок - и вот, кто-то, для кого она не была безразличной, для кого была человеком, а не столетней пыльной реликвией. Фарузан хотела скрыть свои эмоции, но не получилось. Она поздно поняла, что всхлипнула, её тело сокрушенно присело на пол и слезы затуманили взор. Люмин присела рядом с Фарузан и приобняла её, сидящую и рыдающую на холодной каменной брусчатке посреди пустой утренней улицы. Фарузан обмякла и повернулась к Люмин, обнимая её за шею и впервые давая волю своим чувствам, сто лет спустя. *** Поиск начался с генеалогии. Фарузан рассказала, что у неё были мать, отец, брат и сестра. Нет нужды проверять — они определенно мертвы спустя сто лет. Первым пунктом остановки был дом Фарузан. Прошло несколько часов с разработки плана действий. Люди просыпались, выходили на улицу, приступали к работе, обучению, болтали или занимались другими своими делами. Теперь постучать в этот странный дом, совсем не такой, каким Фарузан его помнила, было прилично. Фарузан колебалась пару мгновений, но затем постучала. Вместе с Люмин они ждали ответа. Ответом была тишина. Стук повторился. Люмин спокойно ожидала, Фарузан нахмурилась. Глаза были всё ещё красными от слёз, уголки рта напряжены. Как только Люмин открыла рот, чтобы что-то спросить, дверь открыл молодой парень. — Здравствуйте… Извините, вы к маме? Имею в виду, к Африне? — он выглядел обеспокоенным. Две незнакомые девушки стояли на пороге. — Африна? Нет. Нет, не к ней. Вернее… Я хотела сказать… Можешь позвать её? — Фарузан замялась. — Хорошо, подождите, пожалуйста,— он скрылся за дверью, которая с хлопком закрылась. Люмин пожала плечами и посмотрела на Фарузан. — Добрый день. Мне сказали, что вы хотите меня видеть, — на пороге появилась Африна, о которой упомянул парень. Это была женщина лет сорока. Её беспокойное лицо мгновенно стало хмурым. — Ах, это вы. Я же говорила вам, этот дом мы купили двадцать лет назад, когда ещё только переехали из деревни. Я не понимаю, что или кого вы хотите здесь найти. Фарузан не смогла ничего ответить, молча пытаясь собрать мысли воедино. — Извините, эта девушка — мадам Фарузан. Она была в заточении древнего механизма сто лет, является уважаемым учёным и ищет своих родственников. Она раньше жила в этом доме, — Люмин приложила руку к груди и надеялась достучаться до женщины. Дом - первая и самая важная зацепка! — Сто лет? Уважаемый учёный? — Африна с сомнением взглянула на Фарузан, уперев руки в бока. — Извините, я не очень в это верю. — Вы! Вы сказали мне то же самое, когда я приходила сюда раньше! — Фарузан обвиняюще указала на Африну пальцем. — Конечно. Ведь это правда. Мы давно купили этот дом, — Африна нахмурилась и сложила руки на груди. — Извините. Мы говорим правду. Профессор Фарузан оказалась в сложной жизненной ситуации, и мы бы хотели получить от вас помощь. Я — лицензированный искатель приключений, а профессор Фарузан — действительно профессор в Академии Сумеру. Если за информацию нужно заплатить, я... Африна перебила её. — Пусть я и торговец, но не настолько же. Ладно, я помогу вам. - женщина развела руками. - Вы говорите, вы жили здесь сто лет назад? — Да, именно это я и говорю! И мне нужно, чтобы вы, наконец, начали уважать старших, тем более носителей научного знания. Без науки математические расчёты, сопровождающие ваши ежедневные сделки, привели бы вас к банкротству. Скажите спасибо знанию и исследованиям! И исследователям! — закончив свою речь, Фарузан громко хмыкнула и поморщила нос. Африна захлопнула дверь. Люмин ахнула и начала настойчиво стучать, просить прощения за поведение Фарузан, пока не добилась, чтобы дверь снова открыли. — Простите ещё раз. Профессор Фарузан имеет непростой характер. — Да уж. Ладно, вам нужны какие-то зацепки, и тогда вы не будете нас беспокоить? Мы купили этот дом ровно двадцать лет назад у человека по имени Бурхон. Он был уже стар и решил переехать в деревню из города. Всё. После продажи дома мы его не видели. — Бурхон, говорите? — Фарузан задумалась. — Это имя мне знакомо. Не помню, почему именно. — Отлично! Это может послужить нам важной зацепкой! — Паймон радостно захлопала в ладоши. — Он был действительно стар, но, кажется, жил не один. С ним был ребёнок, если память мне не изменяет. - Африна приложила палец к губам в раздумьях. — А в какую деревню он переехал? - Люмин спросила с надеждой. — Деревня Аару, которая в пустыне. Хотя я советовала ему выбрать деревню Вимара. Мы оттуда. Там красиво и уютно. Но не водятся деньги. Поэтому мы переехали сюда, мы с мужем были молоды и хотели создать счастливую, обеспеченную семью. - Африна мечтательно вздохнула. — Спасибо за информацию. Это очень нам поможет. Бурхон в деревне Аару, значит. Мы можем продолжить искать его там? — Люмин улыбнулась сначала одной, затем второй собеседнице. Зацепка была найдена довольно просто. Что мешало Фарузан узнать это раньше? Возможно, её характер… Или отсутствие решительности. — Да, спасибо. С ним был только ребёнок, верно? — уточнила Фарузан, а получив кивок в ответ, сама кивнула. — Возможно, другие мои родственники переехали ещё раньше. — Если я смогу ещё чем-нибудь помочь, обращайтесь. Возможно, я была слишком резка с вами, но сами понимаете. - Она скосилась на Фарузан. - О, и посетите как-нибудь деревню Вимара. Там действительно уютно и много добрых людей. Вдруг Бурхон мог передумать и остановиться там. — Спасибо большое, — поблагодарив Африну, Люмин, Фарузан и Паймон отправились в следующее место перед своей поездкой в пустыню. За генеалогическими списками.

***

В огромном зале библиотеки за каждым столиком сидели студенты, негромко болтали или тихо читали, кто-то писал конспекты. Библиотекарь по имени Катаюн перестала сортировать книги на полке и приготовилась слушать, одарив посетителей самой очаровательной улыбкой, на которую она была способна. — Здравствуйте, профессор Фарузан и Путешественница. Могу я чем-то помочь? — Можете. Я пытаюсь восстановить своё семейное древо, — взгляд Фарузан вальяжно прошёлся по помещению. — Ох, я понимаю, — Катаюн кивнула. — Но, боюсь, это будет действительно сложно. — Хмф. Как будто это не ваша работа — заведовать библиотекой. — Не забывайте, профессор Фарузан, я простой библиотекарь. За пост Великого хранителя всё ещё ведётся борьба. — Эта борьба ведётся уже несколько лет. — В любом случае, мне неприятно это говорить, но едва ли у вас остались живые родственники. Мне кажется, любой бы гордился родством с таким легендарным исследователем и сразу связывался бы с вами. Новости о вашем возвращении разлетелись по всему Сумеру, но за то недолгое время с вами никто не связался. Боюсь, это значит лишь одно. — Вы лишь предполагаете, но ваши предположения могут не иметь никакого отношения к реальности, — Фарузан поморщилась и отвернулась. — Учёный должен проверять все возможные вероятности, прежде чем сделать вывод. Разве не так, Катаюн, потомок Катаюн? — Вы знали мою прабабушку? Меня назвали в честь неё. - Катаюн в изумлении взглянула на Фарузан. — Конечно! Она была лишь чуть старше меня. И была куда решительнее и компетентнее, чем нынешний библиотекарь, я бы сказала, — искоса посмотрев на неё, бросила Фарузан. — Мы можем начать поиск с генеалогических документов, — Люмин решила вернуть разговор в более конструктивное русло. — Боюсь, вы ошибаетесь. В Сумеру, и в Академии в частности, генеалогия не является наукой. Хотя я слышала, что в Мондштадте и Инадзуме ей уделяется больше внимания, — Катаюн сказала авторитетно. — В архивах есть фамильные списки, но они касаются в основном крупных семей учёных и матр. — Разве Фарузан не крупный учёный? — Люмин удивленно переглянулась со всеми. — В Академии учится и преподает огромное количество людей. Хоть у нас и есть списки, но, скажем так, научные знания представляют больший интерес, чем административные документы. Нужные книги переписывают, сохраняя ценные научные знания. Решение, сохранять ли книгу, переписывать ли её, определяет ценность знаний, содержащихся в ней. А списки студентов столетней давности не стоят того, чтобы их сохранять, как бы это ни звучало. Те, кто хотят остаться в истории Академии, пишут бессмертные труды. — Какая проблемная система, — бросила между делом Фарузан, обиженная тем, что не может прикоснуться хотя бы к спискам своих одногруппников и коллег, прочитать их ещё один раз и вспомнить все счастливые моменты, проведённые с ними, вспомнить их имена. — Но я знаю, что может вам помочь. Административная власть в Сумеру также принадлежит Академии, — Катаюн рассказывала это Люмин. — Поэтому я могу лишь надеяться, что сохранились данные о переписи населения и регистрационные записи о собственности. Это будет непросто и займёт какое-то время, но для такого именитого профессора, как мадам Фарузан, мы сможем сделать исключение и договориться с матрами и секретарём о доступе к архивам, — Катаюн улыбнулась Фарузан. Пытается польстить ей? Люмин наблюдала как Фарузан приоткрывает закрытый глаз и смягчается. Катаюн протянула им пустой лист бумаги. — Пожалуйста, напишите всю известную вам информацию, которая бы помогла нам в поисках. Членов семьи, род деятельности, собственность, известность. Возможно, их близких, друзей, знакомых. Мне понадобится несколько дней, чтобы выполнить эту заявку, но я привлеку к поиску студентов. Им наверняка будет полезно пройти архивную практику, — улыбка Катаюн передалась остальным. — Ох, конечно. Рада предоставить студентам Академии задачу для их обучения. Молодое поколение должно уметь искать первоисточники и анализировать их под руководством старших и компетентных коллег. Я могу помочь, — Фарузан выглядела удовлетворенной. — Не стоит, профессор Фарузан, — Катаюн смущенно замахала руками. Люмин, чувствуя необходимость её поддержать, мягко положила руку на плечо Фарузан. — Я тоже думаю, что нам стоит отдать эту задачу библиотеке и сосредоточиться на других областях. — Хм. Хорошо. Но на семинарах, которые я буду вести, я проверю, насколько хорошо они усвоили ваши уроки, — Фарузан скептично махнула рукой. Затем она взяла ручку и начала записывать информацию о своей семье. «Данные актуальны на 101 год назад. Отец: Самандар. 51 год. Торговец. Увлекался изучением иностранных языков, часто путешествовал по пустыне и имел контакты в Ли Юэ. Мать: Нурия. 49 лет. Торговец. Любила путешествия и постоянно изучать новое, разбиралась во всём понемногу. Привила мне любовь к науке. Увлекалась астрономией и историями древних цивилизаций. Брат: Бехзад. 22 года. Поступил на первый курс академии, учился в даршане Ртавахист под руководством профессора Джамшида. Сестра: Ширин. 21 год. Помогала семье в повседневных обязанностях. Любила выращивать большие овощи. Экспериментировала с картошкой. Дом: на улице Сокровищ, на этаж ниже Академии, прямо под мостом, ведущим к Академии. Другие родственники: Ширин была помолвлена на юнце, имя которого я забыла, Бехзад не был женат. Детей у них не было. Дедушек, бабушек, племянников, тётей я не помню, никогда о них не знала.» Люмин, наблюдая за записью Фарузан, улыбалась. Так много необычных деталей, на которых Фарузан акцентирует внимание. Даже членов своей семьи она рассматривала через призму связи с наукой, несмотря на то, что они не были учёными. Фарузан передала лист бумаги, Катаюн улыбнулась и приняла запрос в работу. — Извини за вопрос, а сколько тебе лет, профессор Фарузан? — поинтересовалась Люмин, выходя из Академии. — Хм? Ох...— Фарузан замялась. — Я полагаю, около ста двадцати семи. — Значит, твоему телу было двадцать семь? — Можно и так сказать, — задумчиво ответила Фарузан, словно погрузившись в себя. Люмин предположила, что это связано с воспоминаниями о прошлом. Вместе с Люмин Фарузан отправилась к их домику. — Спасибо тебе за помощь, Путешественница. Полагаю, мы можем немного отдохнуть, а вечером отправиться в деревню Аару? — Я рада помочь тебе, Фарузан, — Люмин кивнула ей. Через несколько часов, проведённых в безделье, рефлексии и отдыхе, Люмин и Фарузан встретились на выходе из города. Паймон скучающе летала рядом. — Готов, исследователь? Мы наблюдаем за начинаниями в области поисковой генеалогии. Пусть это и не моя специальность, но знания бесконечны, они не зависят от даршанов и моды. — Да-да, пошли уже, пока не стало темно, — прервала её Паймон. После этого у них с Фарузан случилась маленькая перебранка, которую со смехом остановила Люмин. На ночь они остановились на четверти пути к Караван-рибату. По планам к следующему вечеру они должны были оказаться в деревне Аару. Люмин развела костёр и приготовила отварные яйца с приправами и куриный шашлык с грибами. Фарузан попробовала отварные яйца и изумилась этому нежному вкусу и расслабляющему аромату. Узнав, что это блюдо из Ли Юэ, и в нём используется чай адептов, Фарузан выразила желание посетить эту страну и долину Чэньюй, где собирают эти чайные листья. Куриные шашлыки за сто лет не изменились, а вот Фарузан взяла с собой домашнюю угольную лепёшку аджиленах, приготовленную по старинному рецепту. Люмин, глядя на непривычный вид блюда, не захотела её пробовать, вежливо отказавшись перед озадаченной Фарузан, решив оставить такой эксперимент на потом. Когда наступила ночь, Паймон проснулась посреди ночи и съела лёпешку Фарузан. Наутро, после небольшого разбирательства и взбучки для маленькой феи, которая чуть не окончилась длинной лекцией, группа двинулась в путь и незадолго до заката дошла до Караван-рибата и перекусила там фруктами и сладостями из орехов аджиленах, отдохнув в таверне "Позолоченное путешествие" и насладившись разговорами с местными на улице. Фарузан везде принимали за молодую и беззащитную леди, которой нужно сопровождение, а она, к смеху Люмин и Паймон, начинала лекцию о нравах, после чего наёмники тут же сбегали, словно испуганные большим скорпионом. Ближе к ночи группа подошла к деревне Аару. — Ты вспомнила что-нибудь про Бурхона? — Нет. Я знаю лишь то, что это имя мне знакомо. Хотя я не помню, что это был за человек. Есть вероятность, что это просто совпадение, но это имя почему-то кажется мне важным. Фарузан уверенным шагом шагала мимо жителей, занятых своими делами у своих домов. Некоторые из них обратили внимание на новые лица в деревне и радостно здоровались и с Фарузан, и с Люмин. — Ты здесь не впервые? — Люмин улыбнулась. — Конечно же! Моя специализация — это научные исследования в пустыне, к твоему сведению. Я останавливалась здесь пару раз после того, как восстановила здоровье, меня здесь знают, — Фарузан задрала нос, а затем улыбнулась местным детям и знакомым взрослым. — О, какие у нас гости. Путешественница! И профессор Фарузан. Рады вас видеть, — дядя Анпу вышел к ним поздороваться, услышав шум снаружи дома. — Здравствуйте, мистер Анпу. Взаимно рада вас приветствовать, желаю вам доброго здоровья и процветания вашей деревне. — Ох, вы всегда такая заботливая. Спасибо, профессор Фарузан, за добрые слова. Что вас привело к нам, да ещё и с Путешественницей, добрым другом нашей деревни? — дядя Анпу подмигнул Люмин, она подмигнула в ответ. — Всё просто. Мы ищем человека. — Человека? — Да. Кое-кто по имени Бурхон. — Бурхон… Да, недолго он жил у нас. — Жил, получается..? — Люмин понадеялась, что он переехал. — Да. Он умер много лет назад. Он пожил у нас год или два, прежде чем тяжело заболел. Он был уже очень стар, когда решил переехать сюда. Вся деревня заботилась о нём. Это было… пятнадцать или двадцать лет назад. Где-то в этом промежутке. Возможно, он хотел покоя или чего-то искал. Он сказал, что переехал в поиске чего-то и надеялся найти это в нашей деревне. Кстати, с ним был его сынишка. — Сынишка? Вы уверены? — Да, да, точно говорю. Он был совсем маленьким. Предыдущий староста деревни о нём заботился. Мальчика звали Фируз. Он рос здесь примерно до четырнадцати лет. Потом прибился к одному торговому каравану, захотел мир повидать. Они к Вимаре ехали. Это деревня. Думаю, там он и живёт. Ему сейчас должно быть лет двадцать… наверное. Ох... Я совсем заговорился. — Всё в порядке, дядюшка Анпу. Это очень полезная информация. — Разрешите узнать, почему вы им интересуетесь? Люмин рассказала о цели поисков и текущем прогрессе. — Ясно, понятно. Что касается Бурхона, он много читал и писал. Он хотел писать и публиковать художественные книги. Такое тут не читают, да и не умеют, поэтому деревня помогала ему с пропитанием и деньгами в обмен на небольшую работу. Ах, да, я помню, там у него был сюжетец про нечто, похожее на твою историю, профессор Фарузан. Он увлеченно его рассказывал, совсем как ребёнок, но с такой серьёзностью! — Хм? И чего там было такого? — Ну, как же, там была девушка, бродившая столетиями в пустыне. Она нашла какой-то артефакт, познала всю истину и начала распространять зелень по всей пустыне. Там много всякого было, но это то, что я помню. Фарузан промолчала, задумавшись. — Бурхон… — прошептала она. — Ещё кое-что. Мы не так много общались, но он был пессимистом, разочарованным своей жизнью. В молодости, говорят, он много развлекался и пару раз пытался стать пустынником, но получил травму и остался помогать больным родителям. Они были бедны. Как же их звали?.. Имя отца не помню, а вот мать звали Ширин или как-то так. У Люмин и Фарузан изумлённо приподнялись брови. — Ширин? Ты уверен? — А? Да. Ширин, конечно. Он её любил вспоминать. Они были из простой семьи… — Так получается… — Фарузан приложила руку ко лбу, начав судорожно перебирать варианты. — В любом случае, Бурхон — это мой племянник? Нет, подожди… Точно. Я поняла, почему это имя мне знакомо. Они говорили, что хотят назвать так сына. «Благословенный». Вот оно что… — Ох, вот как, — дядя Анпу ошеломленно почесал подбородок. — Так-так. Искать следы Бурхона тут бесполезно, единственная ваша зацепка сейчас — это Фируз. — Да. Я должна найти его. Обязательно. — Хм… Ты уверена, Фарузан? — Профе… В чём уверена? — хмыкнула Фарузан, но уже без привычной самоуверенности. Она выглядела растерянной и задумчивой. — Мне не хочется это говорить, и я понимаю твою цель найти свою семью, но… Имеет ли это смысл сейчас? Вы незнакомы, и ты не знаешь, как он тебя примет. Возможно, осознания будет достаточно… — Что вы такое говорите, мистер Анпу! — возмутилась Фарузан. — Это ещё почему я не должна с ним встречаться?! — У-успокойся. Я имею в виду… Иногда те, кто рядом с тобой, становятся роднее твоих родственников. Даже если в конце ты не найдёшь того, что ищешь, или найденное тебя разочарует, может быть, ты подумаешь над моими словами? О том, что твои близкие могут стать для тебя новой семьёй — и тебе не придется мучить себя выбором. Я знаю, о чём говорю. Просто не отбрасывай эту мысль, хорошо? Фарузан посмотрела на него тяжёлым взглядом. Люмин не могла сказать, что она до конца поняла, о чём речь, что уж говорить о Паймон. Фарузан продолжала сверлить глазами дядю Анпу. — Хорошо. Спасибо за советы, мистер Анпу, — выдохнув, сказала Фарузан, беспокойно разглаживая свои локоны. — Рад помочь. Вы проходите, я не могу отпустить гостей без приветственного ужина. После ужина у дяди Анпу, на котором Фарузан рассказывала много историй из своей Академической жизни, а дядя Анпу охал и ахал, дополняя их историями из деревни, Люмин и Фарузан провели следующее утро в деревне, общаясь с местными жителями, наслаждаясь видами, играя с детьми. К обеду путешественники отправились в обратный поход и ночью достигли города Сумеру. — Эй, Мисс Фарузан! — сказала Паймон на следующее утро по пути в Академию. — Мадам! Профессор! — поправила Фарузан, топнув ножкой. — Ой, извините пожалуйста… Короче, ты словно новый компаньон Путешественницы! Ты забираешь всю славу себе! — Правда? Что ж, я могу и покинуть вашу приятную компанию… — Фарузан осеклась, когда поняла, что сказала «приятную» вслух. — Не надо, оставайся! Пусть ты и бываешь непростой в разговоре, но мне нравится проводить с тобой время. Просто Паймон не хочет, чтобы ты заменила самого лучшего компаньона, то есть меня, — Паймон сложила руки за спиной и посмотрела на Люмин, которая игриво отмахнулась. Фарузан восприняла это серьёзно и упёрла руки в бока. — Кто тебе такую чушь сказал? Будешь говорить глупости, феечка, я займусь твоим изучением. Поверь, ты не хочешь стать объектом моего научного наблюдения. — Паймон не феечка! Паймон — это Паймон! — Паймон топнула ножкой в воздухе. — Мы пришли, — подвела итог Люмин, когда они зашли в библиотеку, прямо к библиотекарю Катаюн. — Добрый день! Рада вас снова видеть, — Катаюн приветливо улыбнулась. — Работа закончена, и у нас есть некоторые результаты. Вы ведь за этим сюда пришли, верно? — она внимательно посмотрела на Фарузан, надеясь поладить с ней и выглядеть достойным членом своей учёной династии, чтобы не опозорить себя перед лицом своей уважаемой и любимой прабабушки. — Да, пожалуйста. Будьте добры, — ответила Фарузан, легко улыбнувшись. — Начнём с главного: мы нашли ваших живых родственников. Вы удивитесь, но, согласно нашим данным, ваш брат — это… прадед знаменитого секретаря академии, Аль-Хайтама. — Что?! — вырвалось у Паймон. Люмин удивлённо уставилась на библиотекаря. Фарузан сложила руки на груди. — Что касается ваших родителей, мы ничего не нашли. Старые гражданские записи, должно быть, утрачены. Если вы беспокоились об этом, то, вероятно, ваш дом не удастся вернуть даже в суде матр… — Ничего. Меня это не беспокоит, — отмахнулась Фарузан. — Продолжайте. — О вашей сестре, к сожалению, мы тоже ничего не нашли. Мы искали не только в гражданских актах, но даже в старых литературных источниках. Это была инициатива учеников из вашего даршана, у которых вы преподавали курс древней механики. Они действительно вас уважают. — Хах, любопытно. Они хорошо справились с анализом старых литературных источников? Возможно, пора дать им задание следующего уровня сложности на следующем семинаре? — Н-но, знаете, была всё же одна книга. Это мелочь, честное слово, но в одной книге описание совпало по имени и роду деятельности. Хотя это даже не книга, а рассказ в литературном журнале от малоизвестного автора. Он был напечатан очень-очень давно, около полувека назад. Рассказ называется «Последняя сумерская роза». Это грустный рассказ о болезни и увядании, о любви к женщине... или родственнице. В тексте не совсем ясно. — Как звали автора? — Фарузан оживилась. — Псевдоним: Звёздное благословение. — Что за странный псевдоним? — Паймон развела руками. Фарузан ненадолго задумалась, затем кивнула сама себе. — Я поняла. «Бурхон» — это «благословенный». Наверняка он дорожил этим именем, полученным от любимой матери. Почему звёздный? Просто предположение… Скажите, Бехзад — это талантливый учёный, прадед аль-Хайтама? — О да, вы абсолютно правы! Бехзад — это звезда… Прошу прощения за каламбур, это солнце в исследовании методологий астрономических исследований в пустыни, где небо чище и прекрасно подходит для астрономических наблюдений. Его учебные пособия, даже спустя восемьдесят лет, являются классикой. Его имя знает каждый член Ртавахиста. — Возможно, он равнялся на Бехзада. Но его семья закончила в бедности. Почему Бехзад им не помог? Может быть, Ширин переехала? — негромко рассуждала вслух Фарузан. — Это всё. Надеюсь, мы смогли вам помочь, профессор Фарузан, — Катаюн широко улыбнулась. Все трое кивнули ей в ответ, в том числе и Фарузан. — Отличная работа, — добавила Фарузан. — Спасибо. Это многое прояснило. Попрощавшись с Катаюн, троица отправилась на прогулку в Сумеру и остановилась в кафе «Пуспа». Падисаровый пудинг на троих был отличным финалом поисков. Поначалу Фарузан отнекивалась и морщилась, но Люмин убедила её попробовать, и в итоге Фарузан даже понравилось. — Знаешь, я отдаю себе отчёт, что многое может быть просто совпадением. Я продолжу искать. Тот мальчик... Интересно, получится ли у меня найти его? — Взять молодого парня в свои ученики проще, чем секретаря Академии? — с игривой улыбкой пошутила Люмин. — Почему ты сразу об этом?! Я хочу лишь позаботиться о том, чтобы мой родственник был в безопасности, жил в комфорте, в добром здравии, в том числе интеллектуальном! — Фарузан закатила глаза. — То есть ты всё же хочешь взять его в ученики, — подытожила Паймон. Фарузан промолчала, задумавшись. Следующая неделя прошла без особых событий. Фарузан принялась за работу, Люмин и Паймон искали приключения. В конце недели Фарузан попросила ещё один отгул на пару дней. — Прошу прощения, что тебе пришлось подождать, — Фарузан пришла к дому Люмин, неся через плечо походную сумку. Было раннее утро. Люмин сонно протерла глаза, с усмешкой испытывая реальное дежавю. Путь был свежим и приятным, утро было холодным, и днём путешественники добрались до деревни Вимара. В деревне было оживленно и свежо. Поселение небольшое, но в нём было весомое количество людей молодого и среднего возраста, которые ловили рыбу, что-то стругали, чинили или просто отдыхали, болтая друг с другом. Фарузан, Люмин и Паймон были здесь совсем чужеземцами. Или не совсем?.. — О, это вы! — поприветствовал их дедушка, вышедший из своего дома. — Амадия! — воскликнула Люмин и радостно помахала ему рукой. — Очень рад видеть вас здесь снова с Паймон. А это, полагаю, наш новый поселенец? — С улыбкой он приставил руку к подбородку и посмотрел на Фарузан. — Что? Нет, вовсе нет, — Отмахнулась Фарузан. — Я шучу, юная леди. Простите старика. — ЮНАЯ ЛЕДИ?! — Закричала Фарузан, Амадия аж закрыл уши. Люмин устало вздохнула, опустив плечи. Пришлось потратить несколько минут на объяснение старосте деревни историю Фарузан. — Ясно, я понял. Прошу прощения, профессор Фарузан. Мне не стоило быть слишком фамильярным с незнакомым человеком, хотя ваша история и вправду безумна. Что касается Фируза, он хороший парень. Рос на моих глазах. Он живёт здесь, это правда. Когда его отец умер, парень был опечален. Но мой друг, Курбанали, приютил его после путешествия в деревню Аару. Его здесь любят, о нём заботятся. У него даже есть близкий друг, они неразлучны — это сын Курбанали. Хотите, зайдём? Я вас познакомлю. Фарузан внезапно запротестовала. — Спасибо за информацию. Простите, но давайте не прямо сейчас. Мне нужно немного времени, — После этих слов Фарузан и Люмин отошли в сторону. Люмин внимательно наблюдала за Фарузан. — Ты в порядке? Чувствуешь себя неуверенно? — Я? Неуверенно? Пф. Не смеши меня. Мы потратили столько времени и сил на решение этой задачи. Я не колеблюсь. Мне просто нужно… подумать. Помнишь те слова, которые сказал мистер Анпу? — Люмин кивнула. — Если у него всё хорошо, и если я и правда родственница аль-Хайтама, то… Обязательно ли я должна идти дальше и вносить коррективы в их жизни? Если я знаю правду, этого может быть достаточно. — Тебе страшно, что ты можешь каким-то образом сделать им хуже? — Конечно, я переживаю о благополучии молодого поколения. Что тут неясного? В их жизни ещё много всего впереди. Стоит ли это того, чтобы внезапно ниоткуда свалившаяся бабка ворчала на них? — Ты впервые так говоришь о себе, — Люмин улыбнулась. — Спасибо за доверие. — Пф... Вернёмся к моему вопросу. Что думаешь ты? — Фарузан хмурилась для вида, но внимательно смотрела в глаза Люмин. — Ну… — Люмин задумалась. — Я ищу брата, ты знаешь. И я бы всё отдала за то, чтобы быть с ним. Даже если он изменился. Может, я эгоистична, но я хочу хотя бы попробовать. Если он изменился, стал совсем другим, я всегда смогу быть рядом и поддержать его, если он не захочет больше быть со мной. Мне кажется… важно знать, что есть кто-то, кто любит тебя за то, что ты есть. Вот мои мысли, — Люмин подняла глаза на Фарузан, которая несколько раз моргнула и поджала губы. — Резонно. Даю тебе балл «отлично», — Фарузан хмыкнула, затем демонстративно прокашлялась. — Полагаю, отступать — это не уважать твою поддержку. Мне достаточно того, что я почтенный учёный, и меня эти семейные связи не так сильно волнуют и держат. Я просто хотела докопаться до истины. Но раз уж ты так стараешься, чтобы я нашла своих близких, своих родственников, я, может быть, уступлю тебе. Из уважения к тебе. Ведь, Путешественница — ты мне почти как член семьи. Ну, пойдём уже! Амадия постучал в нужный дом. Дверь открыл уже знакомый парень, тот самый робкий сын Африны. — Дядя Амадия, и… Д-добрый день. — Добрый, Кахарман. Кураш, Курбанали, идите сюда, — Амадия помахал людям внутри дома. — Фируз дома? О, и Фируз дома. Когда все вышли на улицу и сели на бревна возле дома, Амадия мигом постарался растопить напряжение, рассказав немного о том, кто такие Путешественница и профессор Фарузан. Кураш сразу узнал Люмин и хорошо принял её, а вот молодые парни, которым едва стукнуло двадцать, вели себя робко. Старик Курбанали чуть ли не начал рассказывать очередные байки Амадии, коими они любили обмениваться, но были прерваны Курашем. — Так вот. Эти почтенные гости пришли к нам по одному делу. Профессор Фарузан, я скажу? – Амадия предложил с улыбкой. — Нет нужды, мистер Амадия. Спасибо. Дальше я продолжу сама, — Её взгляд зафиксировался на Фирузе. — Судя по результатам нашего исследования, я твоя родственница, мальчик, — Она победно улыбнулась, а Фируз в смущении и недоумении опустил взгляд. — Твой отец — Бурхон, а бабушка — Ширин? — Спросила она, и его брови поползли вверх. После чего Фарузан поведала историю о своём столетнем плене и своих поисках родственников. — Так вы… и правда Фару? — Нет, меня зовут Фаруза…- Фируз бросился к ней и обнял её, пока она сидела, а он стоял, крепко прижимая её к себе и не заботясь больше ни о чём в этом мире. Он не смог сдержать хныканье и вскоре заплакал, как ребёнок. Растерянная Фарузан, не зная, как поступить, принялась успокаивающе гладить его по спине, надеясь, что она делает всё правильно для этого робкого, незнакомого, своего единственного родственника. — Фару, мудрец, которая познала всю истину этого мира и ходила по пустыне, создавая цветущие луга на месте песков. Одинокая, никем не понятая, забытая, продолжает ходить по пустыне и сеять процветание, чтобы найти своих близких… — Ну, наверное, немножко похоже, — Фарузан впервые за долгое время неловко хихикнула. — Добро пожаловать домой, Фируз, — Сказала она тише, для него, смущаясь сама себя. Люмин улыбнулась ей. Им нужно время, чтобы узнать и привыкнуть друг к другу. *** Люмин с Паймон вернулась в Сумеру. Спустя несколько дней, утром, в дверь громко постучали. Люмин и Паймон мгновенно вскочили с места и открыли дверь, чтобы обнаружить две знакомые бирюзовые косички и сонного, улыбающегося Фируза. — Ох, неужели, это всё ещё рано для тебя? Академия начнёт работать через час, между прочим! Это уже на два часа позже, чем в прошлый раз! — Простите бабушку, она просто очень хотела с вами увидеться, — ответил Фируз, немного смутившись. — А ты хорошо разгадал её характер за несколько дней, хах, — Вставила Паймон, громко и смачно зевая. — В любом случае, мы провели немало времени вместе. Теперь я готова воссоединиться с моим другим родственником. Вы ведь хотите увидеть его реакцию? Ох, я в полном нетерпении! — Фарузан действительно выглядела взбудораженной. Слишком бодрой и энергичной для холодного утра, когда солнце только-только начало дарить тепло земле. — Почему это звучит так, словно ты собираешься устроить для нас какое-то представление? — Вздохнула Паймон. Выйдя на прогулку, они оживленно обсуждали свои расследования, путешествия, текущие дела и, конечно, Сумеру. Фарузан впервые выглядела такой радостной — и эта радость была заразительной. — Когда мы посетили могилу папы в Аару, я понял кое-что. Я счастлив, что у меня есть бабушка. Она вредина ещё та, но я рад, что она есть в этом мире. Мне теперь не так одиноко. Фарузан потрепала его по голове. — Посмотрим, как ты будешь счастлив, когда познакомишься со своим троюродным племянником, — Фарузан хихикнула. — А после — может, сходим в кафе? Я закажу тебе всё, что ты захочешь, дорогуша. — Правда? Я с радостью! Бабушка, а я смогу поступить в Академию? — Вот и первый ученик, — Хихикнула Люмин. — Конечно сможешь. Ты у меня умный, я вложу много сил в твоё образование. Ведь самый надёжный ученик — это собственный родственник, верно? — Признайся, Фарузан, это был твой хитрый план всё это время! — Обвиняюще заявила Паймон, встав в грозную позу. — Ну ладно вам, — Прервал их Фируз. — Бабушка сказала, что позволит мне выбрать, как жить. Может, она даже сможет вернуться в свой старый дом, и жить вместе с мамой Кахармана. — Я не хочу никого стеснять, мы еще подумаем над этим. А вот и Академия. Он наверняка уже внутри, ранняя пташка, как и мы. Готовы увидеть его реакцию? — Спросила Фарузан, с радостным предвкушением, открывая дверь и входя внутрь с членом своей семьи, Люмин, Паймон и своим внуком Фирузом. Начинался новый день. Он обещал быть весёлым и солнечным. Добро пожаловать домой, в Сумеру.