*
9 июня 2025 г., 14:46
Я помню то утро, четырнадцать лет назад, когда закончилась война. Воздух звенел от облегчения и горечи потерь. Мы были подростками, поломанными, но живыми. Тогда я и представить не могла, куда меня занесёт эта жизнь. Британия менялась, и я вместе с ней. Из угловатой девчонки, которую мало кто любил в школе, я превратилась в то, что люди называли «прекрасным лебедем». Это было не волшебство, а годы работы над собой, над тем, чтобы стереть воспоминания о том, какой я была.
К двадцати четырём я уже была незаменима в отделе правопорядка, мастеров по магии разума разбирали как горячие пирожки, таким образом уже к двадцати двум, я носила гордое звание Дознаватель уровня четыре. Должность, которую я добилась, доказывала: я чего-то стою. И потом он. Гарри Поттер.
Наш брак с ним был сказкой, которую подхватила вся магическая Британия. «Красивая пара», «счастливая пара», «символ новых времён» — эти слова преследовали нас с начала двухтысячных. И я верила в них, или, по крайней мере, очень хотела верить.
***
Наш роман начался с моего возвращения в Англию из Дании, в 2001, меня только завербовали в отдел. Просто секс для снятия стресса, ничего более, нам было удобно друг с другом, но когда наши не-до-отношения стали известны публики, спасибо Рита Скитер. Поттер предложил встречаться, просто для камер, он желал отомстить младшей Уизли, что бросила его после войны из-за его выкидонов с башкой. До брака не должно было дойти, но я забеременела, а наш герой не может допустить чтобы его ребенок родился вне брака. Я стала матерью двух прекрасных дочерей в начале 2006, хотя до этого уже носила это звание для маленького Тедди, которые часто оставался со мной ночью, из-за работы Поттера. Лили Аллен и Калиста Пэнси Поттер носили гордые название «Цветочки папы» К 2012 году Тедди, дочери и работа были всем, что у меня было. Вся Британия завидовала мне, мне шептали за спиной о том, как повезло. Я улыбалась, кивала, благодарила за комплименты. Внутри же меня разрывало на части от лжи. Они не знают, что я годами сплю одна в огромной холодной постели. Не знают, что мой «великий герой» и «прекрасный муж» проводит ночи не дома, не со мной, а в крошечной квартире в другой части города, в гостях у Джинни Уизли. Каждое утро я просыпалась раньше Гарри, или, скорее, раньше его отсутствия. Пустая половина постели, холодная и неизменная, встречала меня первой. Я потягивалась, стараясь не думать, где он был и что делал. Мой день начинался с чашки крепкого, почти горького кофе, который я пила одна на кухне, пока солнце ещё только пробивалось сквозь шторы. Мне нравилась эта тишина, эти несколько минут, когда мир ещё спал, и я могла быть просто Пэнси — не идеальной женой, не образцовой матерью, не символом новой эпохи. Просто усталой женщиной, которая пыталась собрать себя по кусочкам перед очередным днём фальшивого счастья. Я тщательно подбирала маски. На работе я была строгой и эффективной. Дома, с дочерьми, я превращалась в любящую, заботливую маму, которая всегда найдёт время для обнимашек и чтения сказок. Для друзей Гарри я была вежливой и приветливой хозяйкой, никогда не позволяющей себе ни одного лишнего слова, ни одного косого взгляда в сторону Джинни, которая, кстати, была частой гостьей на наших «семейных» ужинах. Она смотрела на меня с этой своей вечной, едва заметной ухмылкой, а я просто улыбалась в ответ. Что мне оставалось? Я чувствовала себя актрисой в грандиозной пьесе, где моя роль была — быть счастливой. Каждый день я надевала этот костюм, эту улыбку, эту иллюзию. И каждый вечер, когда свет гас, а дом погружался в тишину, я снимала их, оставаясь наедине со своей пустотой. Вопрос «была ли я счастливой?» звучал в моей голове эхом, и ответ всегда был один: «Нет». Не была. И, кажется, никогда уже не буду. Мои дни превратились в бесконечный цикл притворства. Утром — идеальная жена и мать, днём — компетентный сотрудник Министерства, вечером — женщина, которая вглядывается в пустую половину постели. Но однажды эта рутина дала трещину. Это было не внезапное озарение, а скорее медленное, мучительное осознание. Я стояла у окна в своей спальне, наблюдая, как Гарри садится в свой «служебный» магмобиль — его новое увлечение, как он это называл — и уезжает. Часы показывали далеко за полночь. Я видела его силуэт, освещённый уличным фонарём, и в этот момент что-то внутри меня оборвалось. Это было не сожаление, не гнев, а какая-то жуткая, всепоглощающая пустота. Так больше продолжаться не могло. Я не помню, сколько времени я там простояла, но когда на горизонте забрезжил рассвет, решение созрело. Я не хотела быть просто частью этой лжи. Я не хотела, чтобы мои дочери росли в доме, где любовь была лишь фасадом. Мне нужно было вернуть себе себя, свою жизнь, своё достоинство. И это означало одно — развод. Первым делом я позвонила Астории. Она была моей единственной настоящей подругой, несмотря на все наши школьные разногласия. Астория и Драко Малфой жили в своём родовом поместье, и я знала, что там я найду убежище и понимание. Мой голос дрожал, когда я объясняла ей ситуацию, и она, к моему удивлению, даже не задала лишних вопросов. Просто сказала: «Приезжай. Мы ждём тебя». Сборы были быстрыми, но душераздирающими. Я упаковала самое необходимое для себя и девочек, стараясь не смотреть на вещи, которые напоминали о Гарри, о нашей «счастливой» жизни. Объяснять всё дочерям было невероятно сложно. Я сказала им, что нам нужно «немного отдохнуть» от Лондона, что Гарри очень занят работой. В их глазах я видела смятение, но они были ещё слишком малы, чтобы понять всю глубину происходящего. Поместье Малфоев встретило меня непривычной тишиной и запахом старого камня. Драко, к моему удивлению, был на удивление корректен и даже сочувствовал. Он, кажется, понимал, каково это — быть связанным обязательствами, которые не приносят счастья. Астория же была моей опорой. Мы часами разговаривали, или просто сидели в тишине, попивая чай. Она не пыталась давать советы, просто слушала, и это было именно то, что мне было нужно. У них был сын, Скорпиус и наблюдая за их почти идиллической семейной жизнью, я окончательно укрепилась в своём решении. Я тоже хотела такой жизни, где любовь была бы искренней, а не выдуманной. В поместье Малфоев я оставалась недолго. Мне нужно было собственное пространство, свой уголок, где я могла бы начать всё сначала. Я стала искать дом на побережье — подальше от Лондона, подальше от всех напоминаний о прошлой жизни. И я нашла его. Небольшой, но уютный коттедж на скалистом берегу Корнуолла, откуда открывался потрясающий вид на бушующее море. Море всегда успокаивало меня, его мощь и бесконечность давали мне ощущение свободы. Переезд был тяжёлым. Девочки скучали по Гарри, задавали вопросы, на которые я не знала, как ответить. Но я старалась создать для них новый, надёжный мир. Мы проводили часы на пляже, собирая ракушки и слушая крики чаек. Постепенно, очень медленно, в мой дом и в мою душу стал возвращаться покой. Развод был коротким, за закрытыми дверями суда, Поттер даже не пытался удержать идеальную картинку, казался он тоже устал от этой пьесы. Всё наши семейные активы заработанные во время брака, он переписал на дочерей, Тедди после своего возвращения из Хогвартса, тоже не сильно удивился, всё же уже достаточно взрослый парень, он часто летом проводил время у нас. Сидя вечерами у окна, слушая шум прибоя, я думала о своём будущем. О моей работе в Министерстве не могло быть и речи — это было слишком связано с прошлой жизнью. Я хотела чего-то нового, чего-то, что приносило бы мне радость и смысл. И тогда меня осенило: преподавание. Идея казалась сумасшедшей, но она захватила меня. Я начала изучать курсы, связанные с педагогикой, а потом отправила несколько запросов в местные школы магии. Каково же было моё удивление, когда одна из них, небольшая, но очень уважаемая школа в глуши Корнуолла, ответила мне. Они искали преподавателя по Защите от Темных Искусств и, увидев мой опыт работы в Отделе правопорядка, посчитали меня идеальной кандидатурой. Первые дни были невероятно сложными. Но каждый раз, когда я видела, как глаза учеников загораются от понимания, как они с жадностью впитывают мои знания, я чувствовала себя по-настоящему живой. Моя жизнь изменилась кардинально. Я больше не была «женой Гарри Поттера». Я была Пэнси. Пэнси, преподавателем, матерью, женщиной, которая наконец-то нашла себя. Конечно, иногда я всё ещё видела его имя в газетах, иногда воспоминания накрывали меня волной. Но теперь это было не болезненно. Это было просто часть моего прошлого, которое, пусть и было трудным, привело меня туда, где я есть сейчас. Я просыпалась каждое утро с предвкушением нового дня, с чувством цели. И, глядя на рассвет над морем, я впервые за долгие годы могла искренне сказать себе: «Я счастлива».
