разбитые мыслями.

Аканэ. я сижу за кухонным столом и перебираю еду, приготовленную моим отцом, но вдруг мои раздумья прерывает мужской голос: — ну что, так отвратительно? я тяжело вздыхаю и смотрю на папу: —нет, нет, пап. я просто не голодна. - на самом деле, еда действительно была отвратительна, но отца я расстраивать никак не хотела. убив в себе всю свою привередливость, я запихиваю в себя эти слипшиеся макароны с пережаркой. про себя проклинаю эти макароны и жалею, что не умею готовить. я опять слышу голос папы и смотрю на него, но он молчит, смотря в одну точку. я сразу поняла, что опять читаю мысли. моя безразличность к ситуации резко сменилась стыдом. папа думал о том, что я не люблю его еду и готовку. детство: папа смотрит футбол в гостинной, а я играю в песочнице с минутной подружкой, которую забуду уже за забором площадки. отец подходит к окну и окликает меня: — Аканэ! домой дуй быстро. - на что я неохотно киваю и послушно иду к двери, даже не попрощавшись со знакомой. папу я слушалась всегда, он единственный мой родной человек. тогда мы жили в Японии, и моя семья - все японцы, я в том числе. но после трагедии, случившийся с мамой, мы переехали в Корею. видение людей мне далось не с рождения. я не знаю в какой определенно период времени это проявилось, и что самое интересное: я не знаю источника появления. но могу точно сказать, что после ухода мамы, что-то повернулось в моей голове, до этого я ничего не слышала. я иду до дома, как вдруг в голову летит множество голосов, разные картинки жизни других людей, и с каждой новой картинкой, разноцветные пробелы с приятным звуком нот. я хватаюсь за голову и осматриваюсь. оживленный город, все о чем то думают, а я слышу все. слышу мысли каждого человека, это даже в голове не укладывается. забегаю домой и падаю на пол, голоса слились в один - папин. тревожный обо мне. ребенок, услышавший мысли каждого человека, с намокшими от слез глазами смотрит на него. конечно, каждый родитель перепугается, и мысли будут потихоньку бить его. я смотрю на отца, он на меня. потом мы едем в больницу, я почти ничего не помню что там было, но никаких диагнозов мне не поставили. возвращаемся к настоящему времени. я учусь в университете, своим способностям иногда я даже благодарна, потому что могу слышать на сессиях как отличники рассуждают про себя, но с другой стороны, у многих фанатов рока во время экзаменов в голове включается весь их плэйлист, а мне приходится это слушать и отвлекаться от философских лекций отличников. но за многие года я уже привыкла. единственное, что я не могу слышать - это человека через экран или животное. например, если я смотрю сериалы, то не могу видеть актёров насквозь, а в жизни могу. без понятия, как все это устроено, но я особо не лезу, ведь кто знает, куда меня это занесёт. хёнджин. человек с многомиллионной аудиторией по всему миру, его обожают везде. если подойти и спросить у любого прохожего "знаете ли вы хван хенджина? " будет не удивительно, если на его экране блокировки во всей красе будет он. я как всегда шёл с очередного концерта по аэропорту. я безумно устал, но папарацци и куча фанатов не дают прохода, а мне ничего не остается, как делать вид сквозь маску что я улыбаюсь и вежливо махать рукой, выбивая из себя последние силы. но вскоре, я наконец то пробираюсь из этой кучи криков и попыток полапать меня на свежий воздух и выдыхаю, снимая маску. ужасно, на улице под тридцать градусов тепла, а на мне чёрная маска.