1.
9 июня 2025 г., 15:23
Когда всё началось, Гилберт не сразу понял, что именно пошло не так. Казалось, будто город просто стал тише. Меньше машин, меньше голосов. А потом — полная тишина. Ни шагов, ни криков, только ветер.
Сестра — Хэссоль — была с ним. Ей было всего семнадцать. Она всё ещё оставалась ребёнком, хоть и делала вид, что взрослая. Когда испугалась, хватала его за руку, хотя делала вид, что защищает его. У неё были густые кудрявые волосы и цепкий взгляд. Она не терпела глупостей, но часто шутила, чтобы не было страшно.
— Только не смотри, — повторяла она. — Ни в глаза. Ни в дырку в груди. Даже если они выглядят, как наши. Это не они. Никогда не они.
Он запоминал это, но страх мешал. Он видел, как Тео исчез — просто посмотрел в глаза одному из них. Существо ничего не сделало. Просто стояло. А Тео пошёл к нему, как во сне, и исчез. Не было звука. Просто — всё.
С каждым днём оставалось всё меньше. Людей. Света. Надежды.
Когда они дошли до моста, Хэссоль заплакала впервые. Не истерика, нет. Просто слёзы. Она не хотела, чтобы он видел, но Гилберт знал. Она боялась.
— Я не хочу умирать, — прошептала она. — Я же просто... девчонка. Я не умею спасать. Я просто хочу домой.
Он обнял её. Молча.
На мосту они встретили одного из них. Оно выглядело, как их мама.
— Не смотри, Гил, — крикнула Хэссоль. — Ни в глаза! Ни в дырку!
Он закрыл глаза. Начал на ощупь искать путь. Но услышал, как Хэссоль упала. Он обернулся.
Она была жива. Сражалась. Плакала. Бросала камни. Она не смотрела.
Он понимал: если откроет глаза — погибнет. Если она посмотрит — тоже. Они оба знали.
Они бежали, пока не нашли бункер. Закрылись внутри. Гилберт дрожал. Он знал: скоро они проберутся. Он не выживет, если увидит.
— Я не смогу, — сказал он. — Я боюсь. — Я тоже, — ответила она. — Но, может, страх — это всё, что у нас есть. Он и спасает.
Тогда он понял. Чтобы выжить, он не должен видеть вообще. Никогда.
Он нашёл нож. Простой. Тупой. Ржавый.
Хэссоль кричала, умоляла, плакала. Билась с ним. Но он уже решил. Он не хотел умирать, как Тео. Не хотел быть марионеткой.
Боль была адская. Всё тело дрожало. Мир стал чёрным. Но он выжил.
...
Когда он очнулся, всё было белым. Больничная палата. Слепота настоящая. Но Хэссоль сидела рядом. Живая. Держала его за руку.
— Ты сделал это, — прошептала она. — По-настоящему. Я боялась тебя потерять. Но ты остался.
Отец зашёл позже. Он был цел. Мир был цел. Войны не было.
Всё это было в голове Гилберта. Он попал в кому после аварии на мосту — реальном мосту. Он защищал Хэссоль, их чуть не сбила фура.
Все эти монстры — отражение страха.
Но он всё равно больше никогда не видел.
....
Палате играла песня Eminem — "Beautiful Pain".
