Самый странный заказ.

      Двадцать восьмой этаж одного из элитнейших домов в Найт-сити. Аппаратаменты «Cobra Luxury».       Вообще, будем честны, это один из самых защищённых домов в городе. Начиная от того, что рядом полицейский участок, продолжая тем, что здесь живут видные корпораты, и заканчивая тем, что здесь, ну, понятно что в тайне для всех, живёт самая опасная наёмница в городе, которая, кстати, сейчас передёргивает ствол. Нет! Без пошлостей, просто Ви, считает, что чистить своё оружие нужно постоянно, ибо, оно своё. Для импровизированных встреч, конечно, она иногда использует что попало, но, такое бывает не часто, и далеко не часто ей приходится применять не своё оружие.       Она приступает к полировке и смазке своей катаны. Да, это пожалуй лучшая часть всего процесса. Для этого, она тратит минут двадцать. Никаких дополнительных средств. Точильный камень, катана, и терпение. Это как медитация, только после медитации ты не сносишь противнику голову.       Ви, склонившись над точильным камнем, методично водит лезвием катаны по его шершавой поверхности. В полумраке комнаты, освещенной лишь тонкой полоской света из-под двери, слышен только приглушенный шорох стали о камень. Каждое движение отточено, выверено, в нем чувствуется опыт и знание своего дела.       Ви глубоко погружена в процесс ухода за своим оружием. Катана в её руках — это не просто инструмент, это продолжение её самой, верный спутник в жестоком мире Найт-сити.       Это ритуал, требующий сосредоточенности и терпения.       Катана — это не просто инструмент для убийства. Это продолжение её руки, её души.       Полировка катаны — это ее способ восстановить внутреннее равновесие, собраться с мыслями и подготовиться к любым опасностям.       Когда Ви заканчивает заточку, она берет мягкую ткань и тщательно протирает клинок, удаляя мельчайшие частички металла. Затем наносит тонкий слой специального масла, чтобы защитить сталь от коррозии.       В конце, она осматривает катану при свете, любуясь ее блеском и идеальной формой. В этот момент в ее глазах появляется отблеск гордости. Она знает, что ее катана готова к бою, так же, как и она сама.       Внезапно, ей приходит уведомление о сообщении. Фиксер. Вакако Окада. «Ви, привет, сегодня особый заказ. Совсем особый. Нужно убить одну корпоратку, но, не просто убить. Убить катаной прямо в сердце. Шлю координаты, но будь осторожнее, может быть засада. Цена дела двести тысяч Эдди.»       Хм… убийство в ближнем бою, всего одной корпоратки. Что это может быть? Скорее всего какие-то корпоративные игры. Как бы ей не пришлось разгребать куда больше, чем одно убийство. Нет, она убьёт всех, в этом она уверена, но… стоит ли массовый геноцид корпоратов двести тысяч? Хороший вопрос, потрясающий.       Впрочем, возможно она выиграет больше. Не важно. Главное, чтобы не пришлось уничтожить город. Не то, что не получилось бы. Получилось бы. Но…       Сегодня она на байке, мчится по городу в самую рань, там, где уже давно пробки, ей похуй, надо будет, проедет и по пешеходке. Даже если копы решат её преследовать, а они при банальном сканировании поймут что жизнь дороже, то это не беда. Порт Арасаки. Красиво сука, другой вопрос в том, что как бы её корпоративные войска не попытались остановить. Нет, она не боится. Просто, корпораты не копы, слетятся как мухи на говно очень быстро.       Пришить её сейчас или…? — Привет, — бросает Ви своей жертве, стараясь скрыть комок нервов, застрявший в горле. — Здравствуйте, — морщится Валери. Слишком чопорно для такой ситуации. — Вы Ви?       Ого… не то… ОГО, ЁБ ТВОЮ МАТЬ!       Корпоратка, которая знает её в лицо. Сама догадается, что она тут не цветочки поливать пришла. — Да. — Я знаю, зачем вы здесь, — говорит жертва с таким ледяным спокойствием, словно обсуждает погоду. — Вы знаете, кто меня заказал? — Хочешь сдать заказчика? Серьёзно? Прости, киса, но у меня руки чешутся кого-нибудь прирезать. На тебе хоть оторвусь. — Я сама себя заказала, — отрезает она, словно рубит правду-матку катаной.       Глаза Ви расширяются до размера блюдец. Чего, блять, происходит?! — Ха, ну да, конечно. Это ты мне рассказывай. — Это правда, чёрт возьми! — повышает голос жертва, тянется в карман…       Ви мгновенно перехватывает её руку. Холодная, как лёд, посреди этого проклятого лета. У неё что, с кровообращением проблемы? — Это телефон, — поясняет девушка, вытаскивая гаджет. — А вот тут переписка с фиксером, — она тычет пальцем в экран. — Это ловушка? — подозрительно щурится Ви, переводя все системы в боевую готовность. На всякий случай. — Нет. У меня есть причина, чтобы это было правдой. Если уж ты здесь, выслушаешь меня? Пожалуйста…       Да что это, блять, вообще такое творится?! Ладно, рискнём. — Говори. — Я… безнадёжно больна, понимаешь? Смертельная болезнь, которая сжирает меня изнутри. Мне осталось от силы две жалкие недели. Не хочу ждать, не хочу умирать в агонии, захлёбываясь собственной кровью. Ты самая быстрая и смертоносная из всех наёмников в этом ублюдочном городе, и я знаю, что ты сделаешь это быстро. Безболезненно. Но… перед смертью… исполни мою последнюю волю, хорошо? — П-последнюю волю? — изумлённо бормочет Ви, чувствуя себя, как на дурацком реалити-шоу. — Да. Я заплачу. Двести тысяч от фиксера и полмиллиона от меня лично. Это больше, чем ты получила бы за обычное убийство. — Я… чего ты хочешь? — спрашивает Валери, стараясь держать себя в руках. — Я хочу, чтобы ты провела со мной этот день. Последний. Я… всё распланировала до мелочей. Мы пообедаем в лучшем ресторане Найт-сити, потом отправимся в парк аттракционов, чтобы почувствовать себя живой хоть на мгновение, затем поужинаем в романтической обстановке… и… переспим. А потом ты убьёшь меня на крыше самого высокого здания в городе, чтобы я смогла увидеть этот мир в последний раз. — П-переспим? — краснеет Ви, как школьница, пойманная за курением. — Я плачу тебе полмиллиона, мать твою! Думаю, я заслужила лучший в жизни последний день, — спокойно отвечает она, прожигая её взглядом. — Мне… нужно позвонить. — Хорошо. Я подожду. У меня же ещё целых две недели есть, чтобы уговорить тебя.       Ви, словно ошпаренная, отходит подальше от своей жертвы/заказчицы и дрожащими пальцами набирает номер дорогого ей человека. — О, Ви, — раздаётся в трубке такой родной и любимый голос Панам, — привет, сокровище, думала, ты позже позвонишь. — Привет, Панам. Я тебя не отвлекаю? — Нет, нет, а что такое? Случилось что-то? — Мне… мне поступил один заказ и…       Панам, копаясь в карбюраторе своего грузовика, откладывает инструмент и говорит: — Погоди секунду, Ви. Дай угадаю, тебе заказали меня? — Нет, Панам! Господи, я бы никогда не взяла такой заказ. Да если бы и взяла, то только для того, чтобы убить этого сучьего сына заказчика. Нет… я… мне заказали убийство корпоратки. — Нужна помощь? Хочешь, приеду и мы вместе ей мозги на асфальт размажем? — Она заказала саму себя, понимаешь? — Это ловушка, Ви. Даже не думай в это ввязываться. — Да в том-то и дело, что похоже на правду… Но это ещё не всё. Она хочет, чтобы… чтобы я пошла с ней на свидание и в конце мы… — Чего, блять? — взрывается Панам. — Это что, какая-то чёртова шутка? — Я с тобой хоть раз так шутила? Она предлагает полмиллиона, Панам. ПОЛМИЛЛИОНА! — Ви… зачем ты мне это рассказываешь? Зачем ты звонишь мне? — в голосе Панам слышится боль и разочарование. — Чтобы меня ранить? Чтобы унизить? — Я звоню, потому что ты моя девушка, чёрт побери! И потому что… потому что я хочу отказаться от этого грёбаного заказа, но… — В конце дня ты должна её трахнуть, а потом убить, да? — сухо констатирует Панам. — Да, — шепчет Ви, чувствуя, как мир вокруг неё рушится на мелкие осколки. — Боже… я не знаю, Ви, — шепчет Панам, чувствуя, как предательски дрожат руки. — Почему она себя заказала? — Она больна смертельной болезнью, — отвечает Ви, стараясь сохранять спокойствие. — Блять! Блять! Эта болезнь половым путем хоть не передается? — выплевывает Панам, ее голос срывается. — Не знаю, — признается Ви, и Панам издает тихий, полный отчаяния стон. — Охуенно! Просто… блять! — Я откажусь, и все будет хорошо, — пытается успокоить ее Ви, но Панам мотает головой. — Нет! Хер там. Если эта болячка не передается половым путем, то сделай, как она просит. — Но… как же твои чувства? — Ви смотрит на нее с беспокойством. — Представим, что это не измена. Это ведь действительно не измена. Просто… моя девушка трахнет другую. Сука! Даже думать об этом трудно, — голос Панам надламывается. — Панам, я… — Стой. Все. Я приняла решение. Ты сделаешь это. Но под моим надзором, — в голосе Панам появляется сталь. — Эм… это уже более нездорово, — неуверенно говорит Ви. — Плевать. Либо я тоже участвую, либо убей ее на месте. И не отключайся. — Л-ладно, — сдается Ви, пораженная напором Панам.       Она идёт обратно к своей горе-жертве, стараясь сохранять хоть какое-то подобие невозмутимости. — В общем… я не могу это сделать одна. Я в отношениях, и… моя девушка настаивает на том, чтобы тоже присутствовать, иначе она говорит убить тебя на месте, если ты против, — выпаливает Ви, словно произносит заклинание. — Т-третья? — краснея, говорит девушка. — Хм… втроём… будет интереснее. Наверное. В общем, я за. — Отлично. Тогда я скоро буду, — бурчит Панам в трубку. — Кинь локацию. — Хорошо. Мы не торопимся, — отвечает Хлоя, сгорая от стыда.       Будем честны. Ви не так уж и легко смутить. И тут вдруг, она заикается и краснеет. Это не просто убийца. Она настоящий пиздец в мире убийств, и пока она была корпораткой, делала страшные вещи, за которые ей не стыдно. Найт-сити для неё песочница, в которой ей разве что удалось подумать о том, что ей нравятся девушки, и что детей она не будет убивать. Больше не будет…       Когда Ви прибыла на своем мотоцикле, корпоратка, имя которой до сих пор никто и не спросил, не удивилась. Это нормальный транспорт для наемницы. Но когда Панам приперлась на ржавом Тортоне «Ворхорс», с грохотом и выхлопными газами, Хлое почему-то стало слегка не по себе. — И я тут! — с широкой улыбкой говорит Панам и неожиданно целует Ви в щёку, демонстрируя своё право собственности. Наёмница даже вздрогнула от неожиданности. — Итак, — нарочито бодро говорит Альдекальдо, прожигая Хлою взглядом. — Как вас зовут, мисс? — Хлоя Смиттерс, можно просто Хлоя, — отвечает жертва, стараясь не смотреть на разъярённую Панам. — Отлично, Хлоя. Тогда у меня последний вопрос перед… поебушками, — Альдекальдо смакует каждое слово. — Твоя болезнь заразна? — Нет. — Эта болезнь не киберпсихоз? — Нет. Это точно не киберпсихоз, — уверяет Хлоя. — Отлично, — Панам хлопает в ладоши. — Итак, к тебе или…? — Стоп, нет! Сначала обед, — перебивает её Хлоя. — У вас ещё и обед, блин? — возмущается Панам. — Тогда я точно остаюсь!       Бесплатная еда — это святое. — У нас день моей смерти, — напоминает корпоратка, — и после обеда мы, вернее вы, будете развлекаться со мной в парке аттракционов. А после мы вместе поужинаем и втроём… — Втроём? Нет-нет, — отмахивается Панам. — Я точно в таком извращении участвовать не буду. Я просто буду стеречь Ви, чтобы она не натворила глупостей. — Это нездорово, — бормочет Хлоя, чувствуя себя героиней какого-то дурацкого киберпанк-триллера. — Боже… поехали уже! — закатывает глаза Панам. — В моей машине места хватит всем. — Не дай бог! — вздрагивает Смиттерс. — В такую развалюху я точно не сяду. Ви поведёт мою машину. — Х-хорошо, — смущённо бормочет Ви, краснея практически до кончиков ушей. Она даже не представляла, что когда-нибудь окажется в такой абсурдной ситуации.       И… они идут к лимузину, припаркованному не так уж и далеко.       Проходит всего мгновение, прежде чем на экране появляется маршрут до самого дорогого ресторана в Найт-сити.       Хлоя царственно распахивает дверь своего лимузина, и Ви с Панам обмениваются быстрым, полным невысказанных вопросов взглядом. Ви садится за руль, её пальцы невольно скользят по гладкой, дорогой коже сиденья. Она кидает взгляд на Панам, и сразу видит — та чувствует себя здесь чужой. Слишком много лоска, слишком много неожиданных поворотов.       Панам неохотно устраивается рядом с Хлоей на заднем сиденье, её видавший виды рюкзак с инструментами лежит между ног, словно верный, надежный друг в этом безумном балагане. Она смотрит на Хлою с нескрываемым подозрением, но в глубине её взгляда проскальзывает что-то ещё — может быть, даже жалость.       Панам нарушает гнетущую тишину, громко прищёлкивая жвачкой. — Ну что, Смиттерс, — тянет она слова, нарочито развязно, — и какой у нас план на сегодня? Рассказывай, чем ты собираешься развлекать нас, прежде чем мы отправим тебя к праотцам. — К праотцам меня отправит Ви, — возражает Хлоя, не отрывая взгляда от проплывающих за окном небоскребов. — Потому что она лучшая наёмница. А ты… я, честно говоря, не понимаю, как могли сойтись кочевница и соло? — Да, Ви, расскажи эту душещипательную историю тётеньке, а то она, кажется, нарывается на долгую и мучительную смерть, — подначивает Панам, усмехаясь. — Скорее похоже на «красавицу и чудовище», — задумчиво произносит Хлоя, будто примеряя на себя эту роль. — Слышишь, Панам, ты у нас красавица, — бурчит Ви, стараясь не смотреть в зеркало заднего вида. — Я не… — начинает было Хлоя, но Панам грубо перебивает её. — Раз уж тебе скоро кони двинуть, я тебе кое-что расскажу, — в голосе Ви звучит сталь, ломая привычную маску хладнокровного профессионала. — Я из Арасаки. Чёрная сотня, слышала? — Д-да ну нахер, — невольно вырывается у Хлои, и её лицо бледнеет. — Э-этого не может быть! Это… всё сказки! — Сразу видно, что ты из Милитеха, а не из КанТао, — хмыкает Ви. — Это не сказки. И я до сих пор жива. Меня даже они не смогли остановить. Так что да, моя милая Панам действительно красавица рядом с чудовищем. Или ты думаешь, кто-то кроме психопатки из элитного подразделения Арасаки, смог бы за год с небольшим стать легендой Найт-Сити? — А я сейчас не поняла, что такое «Чёрная сотня»? — недоуменно спрашивает Панам, нахмурив брови. — Элитный с-суперотряд, — запинаясь, объясняет Хлоя, — очень… очень опасные. И ходят легенды, что Арасака их убивает, чтобы не иметь с ними проблем. — Убивает, это так. И тебя убью. Как ты и хотела. — Что-то я почувствовала себя в надежных руках, — выдыхает Хлоя, откидываясь на спинку сиденья. — О да, и теперь я тебя точно убью. — с довольной улыбкой отвечает Ви. — Ого, ну, это многое объясняет, — говорит Панам, что-то обдумывая. — Но когда я тебе отлизывала, ты мне прям Адамом Смэшером не показалась.       От этих слов Ви мгновенно заливается краской и едва не врезается в другой автомобиль. Лимузин резко дергается, и Хлоя вскрикивает от неожиданности.       Ви с трудом возвращает контроль над машиной, её щёки пылают, а сердце бьётся как бешеное. Панам хохочет, запрокинув голову, её смех звучит нагло и заразительно. — Ты серьёзно, Палмерс?! — рычит Ви, бросая на неё убийственный взгляд через зеркало заднего вида. — Хочешь, чтобы мы все в труху разнесли? — Ой, прости, детка, — Панам подмигивает, явно наслаждаясь моментом. — Но твоё лицо! Ты должна была это видеть.       Хлоя, которая только что пришла в себя после внезапного манёвра, смотрит на Ви с любопытством. — Так значит, Адам Смэшер… — Нет, я не видела его. Только слышала что он жив. — перебивает её Ви. — Невероятно, — говорит Хлоя.       Лимузин плавно скользит по улицам Найт-сити, мимо неоновых вывесок, мимо толп людей, мимо высоток, которые кажутся бесконечными в своём величии. Ви ведёт машину уверенно, её мысли где-то далеко. Панам сидит рядом с Хлоей, её рука случайно касается руки корпоратки, и обе немного смущаются.       Лимузин плавно подкатывает к величественному небоскрёбу, который возвышается над городом, как гигантский хрустальный меч. Его фасад переливается миллионами огней, отражающих неоновый свет Найт-сити. Ви паркует машину у входа, её глаза сканируют пространство, как всегда, начеку. Хлоя выходит первой, её платье мерцает в свете огней, а лицо сияет странной смесью возбуждения и грусти. — Добро пожаловать в «Небесный лотос», — говорит она, жестом приглашая Ви и Панам следовать за ней. — Самое роскошное место в городе.       Панам выходит из машины, её рюкзак покачивается на плече, а взгляд мечется по сторонам. Она смотрит на здание с явным скептицизмом. — Ну, если это «самое роскошное место», то я надеюсь, что хотя бы еда здесь будет нормальной, — бурчит она, закидывая рюкзак на плечо.       Ви выходит последней, её движения плавные, но напряжённые. Она смотрит на Панам, её брови поднимаются. — Ты серьёзно? В такой момент ты думаешь о еде? — Вообще, это твоё дело, а я тут так, мимо ходом. Не о смерти же мне думать? — Панам пожимает плечами. — Это твоя работа, детка. А я простая девушка. Мне нужна еда. И если она после разогрева в микроволновке будет не отвратительной, то я за.       Хлоя смеётся, её глаза светятся. — О, Панам, ты мне нравишься. Ты… такая дикая.       Панам усмехается, её глаза блестят. — А ты, Смиттерс, мне не нравишься. Слишком вся из себя корпоратка.       Ви качает головой, но её губы слегка поджимаются. Она знает, что этот разговор — просто способ скрыть напряжение. Но сейчас ей это нравится.       Они подходят к входу, где их встречает метрдотель в безупречном чёрном костюме.       Сначала он замечает Хлою, но затем, поднимает руки вверх, словно бы сдаваясь.       По нему видно что он в панике. — М-мисс В-ви… з-здравствуйте! — говорит он сильно волнуясь. — Здравствуйте. — спокойно отвечает наёмница. — А-а в-вы к-к нам о-отдыхать и-или р-работать? — Смотря, как у вас готовят. Если хорошо, то отдыхать, если плохо, то работать. — говорит Ви, ухмыляясь.       Кажется, мужчина пожалел, что вышел на сегодняшнюю смену.       Позади обеих стояла Панам, и вот проходит Хлоя, Ви, идёт кочевница и тут: — Простите мисс, но… — Она со мной, — говорит Ви железным голосом. — П-простите мисс, но не подскажите который сейчас час? — говорит метродотель.       Они идут через зал, и Ви сразу замечает, что люди вокруг начинают оборачиваться. Они узнают её. С некоторыми она работала. И, что самое интересное, их взгляды не осуждающие. Нет. Они бояться, они заХинтригованы её появлением в высшем свете, зная, что наёмница не так проста как кажется.       А вот на Панам, в её курточке и боевых штанах… смотрят как на грязь. Такой, знаете, кусочек жвачки прилипший к обуви.       Ещё в раннем детстве, когда они колесили по штатам, городам, перегоняя грузы туда сюда, Панам заметила, что, людям… не сильно нравятся кочевники. Кто-то их недолюбливал, кто-то открыто пытался оскорбить, добрых и лояльных к ним было маловато. Поэтому она привыкла к такому отношению.       И как же Панам была шокирована, когда Ви оказалось плевать на то, что её, на тот момент помощница в деле, — кочевница. Легендарная наёмница, казалось, вообще не обращала внимания на социальные предрассудки. Она ценила лишь профессионализм и верность.       Но сейчас, ощущая на себе презрительные взгляды этих надменных снобов, Панам чувствует, как в ней закипает гнев. Ей хочется плюнуть им в лица, сорвать с них эти дорогие тряпки и показать, кто здесь настоящий человек, а кто — кукла, набитая деньгами и амбициями.       Однако она сдерживается, вспоминая о Ви и о той странной связи, которая между ними возникла. Она не хочет подставлять её, не хочет портить этот безумный вечер, который и так балансирует на грани катастрофы.       Ви, кажется, чувствует её настроение, потому что слегка сжимает её руку, словно говорит: «Держись. Я с тобой».       Они проходят мимо столиков, за которыми сидят хорошо одетые мужчины и женщины, с интересом и любопытством рассматривающие их. Некоторые из них шепчутся, другие отворачиваются с брезгливым видом. Лишь немногие приветливо кивают Ви, демонстрируя своё уважение.       Но даже эти кивки выглядят натянутыми и лицемерными.       Метрдотель, заливаясь потом, ведёт их к столику, расположенному у самого окна, откуда открывается захватывающий вид на ночной Найт-Сити. Вид действительно потрясающий, но Панам он не впечатляет. Она видела виды и получше, когда колесила по безжизненным пустошам за городом.       Когда они садятся за стол, Хлоя бросает на Панам оценивающий взгляд. — Ну что, кочевница, — говорит она с иронией, — впечатляет?       Панам пожимает плечами. — Нормально, — отвечает она, стараясь скрыть своё раздражение. — Виды, конечно, красивые, но я больше по кострам и звёздам.       Хлоя усмехается. — Ну, ничего, сегодня ты попробуешь кое-что новое. Может быть, тебе даже понравится.       Ви хмурится, чувствуя нарастающее напряжение между Хлоей и Панам. Она понимает, что этот вечер может закончиться очень плохо, если она не возьмёт ситуацию под контроль.       Она откашливается и обращается к Хлое. — Может, закажем что-нибудь? Я что-то тоже проголодалась. — Конечно, милая, — улыбается Хлоя. — Выбирайте всё, что хотите. Сегодня я плачу.       Она подзывает официанта и заказывает бутылку самого дорогого вина и несколько изысканных блюд, названия которых Панам слышит впервые.       Но даже эти кивки выглядят натянутыми и лицемерными.       Метрдотель, заливаясь потом, ведёт их к столику, расположенному у самого окна, откуда открывается захватывающий вид на ночной Найт-Сити. Вид действительно потрясающий, но Панам он не впечатляет. Она видела виды и получше, когда колесила по безжизненным пустошам за городом.       Когда они садятся за стол, Хлоя бросает на Панам оценивающий взгляд. — Ну что, кочевница, — говорит она с иронией, — впечатляет?       Панам пожимает плечами. — Нормально, — отвечает она, стараясь скрыть своё раздражение. — Виды, конечно, красивые, но я больше по кострам и звёздам.       Хлоя усмехается. — Ну, ничего, сегодня ты попробуешь кое-что новое. Может быть, тебе даже понравится.       Ви хмурится, чувствуя нарастающее напряжение между Хлоей и Панам. Она понимает, что этот вечер может закончиться очень плохо, если она не возьмёт ситуацию под контроль.       Она откашливается и обращается к Хлое. — Может, закажем что-нибудь? Я что-то тоже проголодалась. — Конечно, милая, — улыбается Хлоя. — Выбирайте всё, что хотите. Сегодня я плачу.       Она подзывает официанта и заказывает бутылку самого дорогого вина и несколько изысканных блюд, названия которых Панам слышит впервые.       Ви, стараясь сгладить ситуацию, берет меню и начинает листать его, хотя ей абсолютно все равно, что там написано. Она чувствует, как Панам напряжена, и пытается перевести внимание на что-то другое. — А что ты рекомендуешь, Хлоя? — спрашивает она, поднимая глаза на корпоратку.       Хлоя улыбается, её глаза светятся. — О, тут всё превосходно. Но если хочешь что-то особенное, попробуй жареного угря в соусе из чёрной икры. Это их фирменное блюдо. И, конечно, вино. Самое дорогое в меню. — Звучит… вкусно, — говорит Ви, хотя её голос звучит неуверенно. Она не привыкла к таким изысканным блюдам, но сегодня решает не спорить.       Панам, сидящая рядом, фыркает. — Угорь в соусе из икры? Серьёзно? Это не радиоактивное нечто которое нужно есть только с кучей таблеток? — Ха, нет, это настоящая рыба, и не более того, её вполне безопасно есть. Попробуй, уверяю, ты будешь в восторге.       Панам скептически смотрит на неё, а затем на Ви. — Когда я буду умирать от лучевой болезни, вспомни её слова и разнеси могилу этой сучки. — Думаю, это вполне логичное предложение, — говорит Ви. — Договорились, — говорит Хлоя, — но я верю, теб понравится.       Официант приносит бутылку вина и разливает его по бокалам. Хлоя поднимает свой бокал, её глаза светятся. — За этот день, — говорит она. — За то, что он был.       Панам поднимает свой бокал, её улыбка становится шире. — За этот день.       Ви медлит, но затем тоже поднимает бокал. Её глаза смотрят прямо в глаза Хлои. — За этот день.       Обед проходит в атмосфере странного спокойствия. Они едят, пьют вино, смотрят на город за окном. Хлоя рассказывает о своей жизни — о корпорации, о болезни, о том, как она пришла к этому решению. Ви и Панам слушают, не перебивая. Они знают, что этот момент — только для неё. — А ты, Ви, — спрашивает Хлоя, глядя на неё с любопытством. — Ты когда-нибудь хотела что-то другое? Не убивать, не быть наёмницей?       Ви смотрит на неё, её глаза становятся холодными. — Нет. Это то, кто я есть. Я не знаю другой жизни. — А ты, Панам? — спрашивает Хлоя, поворачиваясь к ней.       Панам усмехается, её глаза светятся. — Я? Я всегда хотела быть свободной. И я свободна. Это всё, что мне нужно.       Хлоя кивает, её улыбка становится грустной. — А я… я всегда хотела быть счастливой. Но счастье — это не про меня.       Ви смотрит на неё, её глаза становятся мягче. — Сегодня ты счастлива, — говорит она тихо.       Хлоя кивает, её глаза светятся. — Да. Сегодня я счастлива.

***

      Найт-сити, далеко не самый безопасный город на планете. Но, в целом, знаете, не всё печально. День в парке аттракционов прошёл потрясающе, достаточно, чтобы наступил ужин, после которого, все трое оказались восемьдесят пятом этаже отеля.       Но перед этим, Хлоя купила парочку выходов на крышу. Для того, чтобы взглянуть на город, подышать, по-настоящему свежим, пусть и разреженным воздухом. — Ты… точно уверена, что это нужно тебе? — спрашивает Ви.       Но первой отвечает Панам. — Возможно, это новый опыт, для наших отношений, — отвечает Палмерс, обдумывая это вновь. — Я спросила не у тебя, — говорит Ви. — Я отказалась от всего, — отвечает Хлоя, — от повышения по карьерной лестнице, от новых возможностей, отказалась от остатков родни, чтобы не возненавидели меня за то, что я корпоратка, отказалась от дочери, предварительно конечно же оставив ей несколько миллионов, и сумма страховки за убийство тоже уйдёт ей, я этим озаботилась. И теперь я хочу отказаться от жизни.       Приглушенный свет комнаты слегка отдавал неоновыми красками города за окном, однако, это придавало ещё больше шарма данной ситуации.       Конечно, Панам и без этого уже предала все свои ценности, если те и оставались у кочевницы.       Сначала она ушла из клана, став соло в городе, где на неё всем похуй с высокой колокольни.       Затем она встретила Ви, вместе с которой им удалось провернуть несколько дел, начиная от заказа бестии, заканчивая тем, что Ви и Панам в ходе серии безумнейших свиданий, едва не уничтожили почти всех кочевников-ренегатов в пустошах у Найт-сити. Это был настоящий геноцид, однако, власти не отреагировали. Всё дело в том, что они быстро смекнули, что в пустошах всякая шушора мочит всякую шушору, и что резона вмешиватся у них нет. Не то, чтобы дороже выйдет, скорее, меньше всякой швали будет на подступах к городу.       Примерно тогда Панам поняла, что Ви единственная, кто любит её не за клан, не за деньги, или что-либо ещё. А любит, потому что любит.       Однако, теперь, для неё это было что-то странное. Смотреть на то, как Ви будет спать с Хлоей… было выше сил Панам, но она прекрасно понимает, что если это не случится, они не смогут помочь клану. Да. Альдекальдо планирует расширять свои возможности, и для этого, им нужны деньги. И сколько бы у Ви не было на счетах, не важно, десять, двадцать, или сто миллионов, они не возьмут эти деньги просто так. А вот делая дела, они получат нужную сумму.       Такова судьба. Такова жизнь. Таков путь.       Ви облегченно вздыхает. Она не знает, что будет дальше, но сейчас ей кажется, что она приняла правильное решение. Она подходит к Хлое и берет ее за руку. — Пойдем, — говорит Ви. — Нам нужно подготовиться.       Ви ведет Хлою в спальню, оставляя Панам одну в гостиной. Панам смотрит им вслед, чувствуя странную смесь облегчения и беспокойства. Она не уверена, что это хорошая идея, но знает, что должна поддержать Ви.       Она подходит к окну и смотрит на Найт-Сити. Огни города мерцают в ночи, словно звезды на темном небе. Панам чувствует себя маленькой и потерянной в этом огромном и безумном мире.       Она знает, что жизнь полна неожиданностей и что иногда приходится принимать трудные решения. Но она верит, что вместе с Ви они смогут преодолеть любые трудности. Ведь их любовь сильнее всего на свете.       Это трудно, для всех. Но…       Панам смотрит на то, как Ви, её Ви, гладит Хлою, как её руки забрались под майку, как они чёрт возьми делают то, что делали с Палмэрс.       Ви нежно берет Хлою за руку, её прикосновение одновременно уверенное и успокаивающее. Она видит в глазах корпоратки страх и неуверенность, и ей хочется развеять их, подарить ей немного тепла и покоя в этот последний, такой странный и непредсказуемый день. — Пойдем, — шепчет Ви, и в её голосе звучит мягкость, которую Панам слышит нечасто. — Позволь мне сделать этот момент особенным. Позволь мне показать тебе, что есть еще красота в этом мире, даже перед лицом смерти.       Они медленно идут в спальню, их руки крепко сплетены. Ви чувствует тепло Хлои, чувствует, как та слегка дрожит. Она понимает, что сейчас ей нужно быть не просто наёмницей, а кем-то большим — другом, любовником, проводником в мир чувств и наслаждения.       В спальне царит полумрак, лишь лунный свет проникает сквозь неплотно задернутые шторы. Ви поворачивается к Хлое и нежно обнимает её, прижимая к себе. Она чувствует, как та расслабляется в её объятиях, как отступает напряжение. — Не бойся, — шепчет Ви, целуя Хлою в висок. — Я здесь, с тобой. Я не позволю тебе страдать.       Она начинает медленно раздевать Хлою, её движения бережные и чувственные. Она словно художник, создающий шедевр, любующийся каждым изгибом тела, каждой линией, каждым оттенком кожи.       Когда они обе остаются обнаженными, Ви ведет Хлою к кровати и бережно укладывает её на мягкие подушки. Она смотрит на нее с любовью и восхищением, и в её глазах нет ни капли жалости или отвращения. Лишь чистое, искреннее желание подарить этой женщине незабываемый момент.       Она начинает медленно целовать Хлою, её губы нежно скользят по её шее, плечам, груди. Она чувствует, как та откликается на её ласки, как ее тело наполняется желанием. Она слышит ее тихие стоны, и это разжигает в ней ещё большую страсть.       А в голове у Панам буря. Она отворачивается от окна, не в силах больше смотреть на эту картину. Она не ревнует, нет. Она знает, что Ви делает это не ради удовольствия, а ради Хлои. Но ей все равно больно, ей все равно трудно.       Ей хочется, чтобы Ви была рядом с ней, чтобы обнимала её, чтобы целовала только её. Ей хочется почувствовать себя единственной и неповторимой, а не просто частью какого-то безумного плана.       Она садится в кресло и закрывает глаза, пытаясь заглушить свои чувства. Она знает, что должна быть сильной, должна поддержать Ви. Но сейчас ей просто хочется сбежать, исчезнуть, оказаться в другом месте, где нет боли и страдания. Но к сожалению для неё, такого места просто нет.       Один только приглушенный звук поцелуя сводит с ума, не давая собраться с мыслями, чтобы вспомнить что-нибудь, или…       Панам это ядерная бомба. Это всё, что вам нужно знать о кочевнице. — Так! Всё! Я так больше не могу! — говорит черноволосая вставая с кресла.       Ви и Хлоя переглядываются, а затем вместе пристально смотрят на Палмэрс, ожидая от неё какого-нибудь шага. — Меня и так это раздражает, но это… либо я участвую, либо сама убью Хлою! — Л-ладно, Панам, как скажешь. — отвечает Ви.       Она терпеть не может всей это возьни, никогда не могла, ни раньше с мужчинами, ни сейчас с Ви и Хлоей. Либо секс есть, либо его нет. Прелюдия для кочевницы вообще бесполезнейшая трата времени.       Не раздумывая, Панам хватает Хлою за волосы и с силой притягивает к себе, впиваясь в ее губы грубым, требовательным поцелуем. Зубы кочевницы слегка царапают нежную кожу, заставляя Смиттерс вскрикнуть от неожиданности и боли. Палмэрс оттягивает ворот ее блузки, разрывая ткань и обнажая грудь. Она сжимает ее сосок между пальцами, вызывая у Хлои стон, полный страха и возбуждения.       Хотя, с Ви, она поняла, что нежности, это тоже приятно. Но сейчас…       Сейчас две корпоратки, по иронии судьбы, бывшие корпоратки, одна из которых безудержный маньяк, но не киберпсихопатка. Ты можешь быть кем угодно, главное не будь киберпсихом.       Она разрывает поцелуй с Хлоей, грубо, и почти тут же засасывает Валери. Она хватает Ви за волосы и тянет её голову вниз, впиваясь в ее губы с яростью и голодом. Этот поцелуй — война. Зубы Панам царапают губы Ви, кровь смешивается со слюной. Она чувствует вкус силы и подчинения. Панам толкает Ви на кресло, нависая над ней. Одной рукой она сжимает горло Ви, лишая её воздуха. Другой — разрывает её рубашку, обнажая грудь.       Панам дышит тяжело, её глаза горят яростью и желанием. Она смотрит на Ви сверху вниз, словно хищник, который наконец-то поймал свою добычу. Ви не сопротивляется, но её глаза полны вызова. Она не боится Панам, не боится её грубости, её силы. Она знает, что за этой яростью скрывается что-то большее — страх, боль, уязвимость, которые Панам не может позволить себе показать.       Между ними тремя растёт возбуждение, и вот уже Хлоя нападает на Панам со своим поцелуем, пока Ви начинает раздевать свою кочевницу.       Вся эта жестокость, просто безумное проявление чувств, ведь Панам, не смотря на внешнюю суровость, она обладает мягким сердцем.       Да, за этой яростью и агрессивностью скрывается ранимая натура.       Но сейчас Панам словно дикарка.       Она целует, Валери, пока та отвечает ей пытается играть на два фронта, одной рукой пытаясь раздеть и Панам, и Хлою, и вроде, даже успешно.       Она целует, Валери, пока та отвечает ей пытается играть на два фронта, одной рукой пытаясь раздеть и Панам, и Хлою, и вроде, даже успешно.       В воздухе повисло напряжение, которое вот-вот должно было разрешиться. Корпоратка, словно набравшись смелости, неожиданно разрывает поцелуй между наёмницей и кочевницей, нагло целуя Палмерс.       Почти моментально кочевница теряет инициативу, но и не стала сопротивляться.       Она почувствовала, как от этого спонтанного поцелуя с Хлоей по телу разливается приятное тепло, а прикосновения Ви пробуждают в ней дикое желание. Она отвечает на поцелуй Хлои, прижимая ее ближе к себе, а другой рукой нежно гладит Ви по волосам.       Ви, тем временем, ловко освобождает Панам от одежы бросая ее на пол.       Хлоя отстраняется от Панам, тяжело дыша. В ее глазах горит огонь страсти. Она смотрит на Ви и Панам, словно спрашивая разрешения. Ви улыбается ей в ответ и кивает, приглашая присоединиться к их маленькому безумству.       Всё происходит вроде бы и быстро, но с это только с одной стороны, с другой же, все эти плавные и тягучие действия будоражат сознание.

***

      Эта ночь, этот отель, эти горячие чувства, и эта страсть…       Если бы от них летели бы искры… то тут можно было бы смело сказать что-то про сварку, резку металла. Потому что то, что случилось здесь, это не просто опыт, это… сама суть утешения. То, как оно должно выглядеть. — На самом деле, этот этап у меня продуман хуже всех, — говорит Хлоя. — Особенно после того, что случилось, да? — спрашивает Ви. — Да. Особенно после того, что случилось.       Они вместе смотрят на ночной Найт-Сити, наслаждаются верхом цивилизации здесь, и тем, где вдали, уже не видны, но тлеют костры кочевников, скажет Ви сейчас, но до Панам Палмэрс, она бы сказала, что это костры дикарей. Нет, она их не осуждала, она была и в ситуациях по хуже. — Я не опоздала? — говорит Панам, внезапно появившаяся на крыше. — Мы думали ты останешься в номере, — говорит Хлоя. — Ну, я думаю, что это того стоит. Скажем, прощание с кем-то важным. — Говоришь так, будто убивают меня, — жалуется Ви, — а не её! — Такого я бы не допустила, — отвечает Панам. — Мне, правда приятно, — говорит Смиттерс, — это был лучший день в моей жизни. Спасибо вам. Я готова.       Она встаёт прямо на краю крыши, ожидая удар. — Не скучайте по мне.

БАХ

      Смачный удар катаной выпускает кровь, а следом голова отсоединяется от тела, и обе части вместе с кровью летят глубоко вниз.       Ви без колебаний убила. Вновь.       Разве что после этого раза у неё останутся малоприятные воспоминания. — Спасибо тебе, — говорит Ви своей девушке. — И тебе спасибо, — отвечает Панам, — я узнала много, в том числе и о тебе! — Люблю тебя. Но согласись. это был… был самый странный заказ в моей работе, — до сих пор, под впечатлениями, — говорит наёмница. — Да-а-а, странный это уж точно. Что-ж… что будем делать дальше? — Дальше… будем жить, и знать, что и среди корпоратов бывают обычные люди.