Часть 1
9 июня 2025 г., 16:56
Шум волн, бьющихся о прибрежные скалы, кажется, перекрывает все остальные звуки.
— Ты слышишь меня?
Тишина служит ответом.
Измазанный в чужой и в своей крови, Уилл, хромая, бредет по узкому побережью под сенью нависших сверху тёмных скал. Он растерян, а растерянность мешает мыслить рационально. О чём он думал, уволакивая себя и Ганнибала вниз с обрыва, навстречу холодной Атлантике? О том, что это прекрасно, разве нет? Да.
Но вряд ли он тогда рассчитывал остатся в живых.
В ту минуту ему и жизнь и смерть казались одинаково хороши.
Теперь это решение ощущается, как подкидывание монетки, но на результат уже всё равно, ведь важен сам полёт круглого кусочка металла, со всеми его переворотами, так грамотно олицетворяющими внезапные повороты судьбы.
Монетка упала стороной "жить" вверх.
Вот только Уилл не уверен, что знает, что ему сейчас делать с этим.
Изрезанные об острые камни и ракушки, босые ступни кровоточат — дорогие ботинки поглотила вода, и теперь за ним остаётся тонкий бордовый след.
Грэм едва слышно вздыхает, продолжая свой путь. На своей спине он несёт человека, смутно надеясь, что тот ещё жив. Отчасти, кровавый след на земле принадлежит и ему.
Бывший лучший профайлер ФБР, бедняга, как ты докатился до такого?
Уилл теперь точно знает, как.
Что там говорят люди про последние минуты? Вся жизнь проходит перед глазами? Что ж, если вся его жизнь, настоящая жизнь, — это последние пять лет, то да, за краткий миг падения он увидел всё вновь, можно сказать, рассмотрел все детали под микроскопом, будто от третьего лица.
Тогда же стало понятно, что другого финала нельзя было ожидать. Всё невообразимое количество разных дорог в конечном итоге могло привести только сюда — на пустой, суровый, обдуваемый всеми ветрами обрыв на краю Атлантики.
Стоя на подгибающихся коленях на тонкой грани земли и манящей пустоты под ногами, цепляясь за плечи и шею Ганнибала, слушая его дыхание и биение его сердца... Что он чувствовал?
Точно не гнев. Не презрение и не ненависть, которые раньше волнами поднимались в нём при одних звуках имени Лектера.
Нет, это было что-то совершенно другое.
Никак не похожее на то, что он когда-либо чувствовал. Грэм наконец признал и принял в себе то, что так долго старался открыть в нём Ганнибал. Его внутреннее вендиго.
И сейчас от этого никуда не убежать. Если не получилось исчезнуть в пучине океана — нет смысла прятаться где-то ещё.
Уилл не смог нести Ганнибала на руках — тот был слишком тяжёл, а тащить доктора волоком по пляжу казалось Грэму чересчур унизительным. Его начинает пугать, что Лектер всё ещё без сознания — сам профайлер очнулся, наполовину лёжа в воде, прибитый течением к какой-то коряге. Уилл сомневается, нашёл бы он потом Ганнибала, если бы не его пальцы, застывшие мёртвой хваткой на запястье Лектера. Ганнибал держал Грэма не менее слабо, о чём прямо сейчас свидетельствуют синяки на предплечье.
Становится интересно, о чём думал доктор, во время их короткого, но такого знакового падения. Грэм до невероятности точно помнит чуть ли не каждую секунду их полёта. И он знает, что Ганнибал прижимал его к себе нежно и одновременно сильно, не желая отпускать до самого конца. Казалось, сквозь шумящий в ушах воздух, Уилл расслышал хриплое и тихое "love you" ровно за миг до столкновения с водой.
Наконец, каменистая часть пляжа заканчивается, и теперь под ногами рассыпается холодный песок. С океана дует колючий ветер, играя в волосах Грэма и приподнимая пряди вверх, несмотря на тяжесть пропитавшей их воды. Уилл устало переставляет ноги, руками удерживая на спине Ганнибала. Он слышит его слабое дыхание у себя над ухом и каждый раз испуганно останавливается, когда следующий вздох приходит с задержкой. Кровь из раны Лектера стекает вниз, смешиваясь с кровью Грэма, и оседает на песке. Уилл тревожится, не умрёт ли доктор от потери крови, но продолжает шагать, переваливаясь под тяжестью тела.
Добравшись до неглубокой пещеры в скале, куда не так сильно задувал ветер, профайлер становится на колени и пригибается к земле, аккуратно перекладывая Ганнибала на пожухлую траву, смешанную с песком. Тот тихо стонет сквозь приоткрытые губы, но не открывает глаза. Утомленный Уилл ломается и ложится рядом, измученно выдыхая. Его рука медленно шарит по земле, находит пальцы Лектера и стискивает их, почти также, как во время падения.
Почему Ганнибал ещё не очнулся?..
Грэм приподнимается на локте, глядя доктору в лицо. Сейчас оно кажется ему очень красивым — рельефным, скуластым, против всех законов и шаблонов Голливуда, но роднее всех остальных когда-либо виденных лиц. Грэм садится, тихонько шипя сквозь зубы — никакая драка не проходит даром. Он медленно проводит дрожащими пальцами, убирая прилипшую чёлку с глаз Лектера.
Ганнибалу, несомненно, досталось больше. Сначала пуля в живот, что само по себе уже неприятность — Уилл морщится, мысленно проживая чужую боль.
Схватка с Драконом.
Профайлеру кажется, что он уже никогда не забудет, как из него вырвалось всё, до тех пор тихо сидевшее глубоко внутри: ярость, ненависть, гнев, желание убивать. На что он злился? Едва ли на прошлые преступления Дракона — Доллархайд был ему безразличен. Но во всём своём идеальном плане Фрэнсис допустил одну ошибку: Уилла Грэма.
Уилл мог стерпеть пулю в Ганнибала, ему было интересно посмотреть на преображение того, кем был преображен и изменён он сам. Но в какой-то момент оказалось, что он не может стерпеть смерть Лектера, хотя сам столько раз желал ему умереть.
Это и сгубило Дракона.
Падая вниз, Ганнибал первым ударился о водную гладь, своим телом буквально пробивая Уиллу путь в толщу океана, смягчая приземление профайлера, и Грэм, хоть и считает, что это совсем не было необходимым, испытывает невольную благодарность.
Он, трясущимися руками, как умеет, перебинтовывает пулевое ранение Лектера. И только сейчас по-настоящему понимает, по-настоящему осознаёт, что Ганнибал.... Не железный. Он такой же человек. А его безупречно сидящие клетчатые костюмы, в которые он облачается, будто в доспех, отгораживая себя от остального мира, на самом деле совсем не защищают, даря лишь иллюзию безопасности.
Уилл смотрит на бледное лицо Ганнибала, на закрытые глаза и слабо вздымающуюся грудную клетку. Невольно закрадывается мысль: что, если Лектер умрёт? Умрёт по правде, не так, как умирал в воображении профайлера. Грэм трясёт головой, пытаясь отогнать эту мысль к чёрту.
— Ты меня слышишь?
Ответом служит тишина.
Что, если...? Теперь Уилл отчётливо понимает, что не сможет вернуться назад. К Молли. К Уолтеру. К Джеку. Не без Ганнибала, только-только обретëнного и уже потерянного. Если Лектер умрёт... То, пожалуй, Уилл Грэм умрёт рядом с ним.
Олень с большими рогами и вороньими перьями ходит рядом, кругами, время от времени поглядывая на двух мужчин, лежащих на берегу в крови. Олень хромает.
Всё было так сложно. Оглядываясь назад, Уилл не сомневается в этом. Эти маски, операции, манипуляции... Работа на ФБР, новый знакомый психотерапевт, Чесапикский Потрошитель, тюрьма, Эбигейл, Италия, Мэйсон, Беделия....
Ганнибал влюблён в меня? Да. Грэм догадался об этом уже давно, не дурак. Как бы Лектер не старался сохранить это в себе, какие бы маски не примерял, что-то всегда выдавало его. Что-то, сначала еле видимое только Уиллу, а потом ставшее заметным для всех остальных. Свои же чувства к Ганнибалу профайлер принял и подтвердил уже на краю обрыва.
Кажется, Беделия понимает, что между ними происходит, лучше их самих. Не нелепо ли это?
— Ты слышишь меня? — Уилл проводит пальцем вниз по скуле Ганнибала.
Лектер ничего не отвечает, но веки дёргаются, открывая чуть помутневшие глаза. Грэм с облегчением выдыхает, склонившись над Ганнибалом и рассматривая его. Доктор пытается приподняться, но тут же падает обратно, начиная откашливать воду. Уилл рядом, держит его за плечо, гладит по спине и не знает, что теперь говорить.
Вконец обессилевший после приступа кашля, Ганнибал с трудом понимает, что всё-таки жив. Жив, но едва ли может пошевелиться.
Для сильного нет ничего хуже, чем быть слабым.
Хотя можно ли быть ещё слабее, когда ты наедине со своей единственной и самой сильной слабостью?
Лектер различает над собой лицо Уилла, пытающегося заглянуть ему в глаза, и чуть приподнимает уголки губ. В общем-то, ему всё равно, что будет дальше, лишь бы навсегда запомнить этот момент, которому в его Чертогах Памяти наверняка будет отведено достаточно места.
Грэм видит его улыбку и слабо улыбается в ответ. Опираясь спиной на скалу, Ганнибал умудряется сесть. Зрение прочищается, а шум в голове стихает.
Уилл мостится рядом, обнимает Лектера, добровольно склоняет голову на его плечо. Он принял правила этой странной игры, принял странный выбор своего сердца. Остаётся быть верным своему выбору.
А сейчас, чтобы выбраться отсюда, им нужна Чио.
Невдалеке, идя по самой кромке воды, резвится огромный олень с большими рогами и вороньими перьями.
