Игры цвета

      Новая сила требовала жёсткого контроля. В руках Чэн Сяоши находились драгоценные камни, умения которых не пересекались ни в одной точке; совместить их было просто невозможно. Солнечный камень был светом и щитом, а Опалы были стихийными, необузданными и опасными в неумелых руках. С лёгкой руки Вейн направлял энергичный нрав Чэн Сяоши в пламя. Пугающе-завораживающе. И он не давал этому огню распространяться дальше, прикрывая ладонь Сяоши собственной и туша огонь.       Огонь в неопытных руках оставлял ожоги. Лу Гуан предупреждал Чэн Сяоши, что любая неконтролируемая магия может оставлять ожоги. Вейн говорил, что к этому можно привыкнуть. Сяоши не уверен. Просто не уверен. Но его это явно никак не пугало, и он продолжал рисковать, действуя без чужого присмотра. Так они и оказывались каждый раз в подсобке ювелирного. Сидели втроём и молчали.       — Балбес.       Вейн согласен, но ничего не сказал, продолжая сохранять полное молчание. Чэн Сяоши локтем пихнул Лу Гуана, не выглядя расстроенным, несмотря на то, что у того руки были в ожогах — пальцами шевелить тот и то не мог. Глупец. Касания Лу Гуана отдавали морозным голубым цветом. Магический след его заклинаний распадался на глазах, не оставляя после себя ничего. Сяоши это навряд ли замечал, затихая, с интересом наблюдая за заживлением собственных ран. Но Вейн видел в этом годы тренировки и сокрытия. Лу Гуан полностью сосредоточился на чужих ранах, стараясь не обращать внимания на то, как красные глаза прожигали в нём дыру. Про себя он проклинал Вейна за то, что тот так легко отдал опал Чэн Сяоши, который только вчера спокойно жил и в ус не дул, что существует магия. Но он ничего не скажет напрямую, видя в глазах Сяоши искры и наивную детскую радость, которую дарила ему магия.       «Солнечный мальчик» стал огненной катастрофой.       Магический след на руках с ожогами легко отпечатывался на всём, к чему только мог прикоснуться Чэн Сяоши. Вейн видел эти следы. Они были повсюду: на одежде Сяоши, мебели в доме, едва заметно на Лу Гуане и на самом Вейне. Особенно отчетливо Вейн видел это в темноте. В полумраке комнаты на руках с уже заживляющимися ожогами виднелся блеклый свет от магии огня. Словно руки продолжали гореть. Этот след остался на столе, когда Сяоши рукой провёл по дереву. Размазанный оранжевый след. Вейн подошёл ближе, беря обожжённую руку и целуя запястье. Вейн чувствовал, какая кожа горячая после огня, какой магический след колючий и всё ещё очень теплый. Он приложил горячую ладонь к щеке, ластясь. Второй рукой Чэн Сяоши зарылся в красные волосы.       У Сяоши нежная улыбка. Вейн чуть ли не урчал. Он войдёт как можно глубже в жизнь Сяоши, чтобы прочувствовать, как кровь течёт по жилам, насколько сильно могут быть напряжены мышцы и насколько разгорячено тело внутри. А приложив руку к груди, услышать биение сердца. Вейн облизал разгоряченную кожу, когда Сяоши сильнее сжал его волосы, глубоко вздыхая.       Вейн потянул за собой Чэн Сяоши, держа и крепко сжимая того за предплечье. Носом он повёл по щеке, прежде чем поцеловать. Вейн целовал глубоко, настойчиво, так что Сяоши спотыкался на каждом шагу. Разрывая хоть на секунду поцелуй, Вейн не успевал и слово сказать, как Сяоши вновь тянулся к его губам.       Сев в кресло, Вейн притянул к себе Сяоши, а тот сел к нему на колени. Как голодный зверь, Вейн начал расцеловывать чужую шею, кусать, проводя языком по серьгам. Чэн Сяоши крепче сжал волосы в кулаке, притягивая Вейна к себе ближе. Каждый раз голова становилась пустой, стоило Вейну начать целовать его. И Вейна это забавляло, но было так всё равно, рука крепче сжала волосы. Сяоши словно боялся хоть на секунду отпустить Вейна, потеряться в ощущениях и сойти от этого с ума. В ушах продолжал стоять чужой смех и звук собственного сердцебиения. Вейн придерживал его за талию, едва ли проникая руками под рубашку. Сяоши мычал, теряясь в собственных ощущениях. Всё внутри перемешалось, опаляясь от нарастающего огня. Камни в серьгах искрили, Вейн это подметил, но ничего не сказал, продолжая целовать шею, щеки — всего Чэн Сяоши. Опалы продолжали искрить, создавая блики на их лицах. От очередного поцелуя Сяоши подскочил, чуть ли не заваливаясь назад. В один момент, словно по щелчку пальцев, его чувствительность резко повысилась, что дыхание Вейна начало обжигать до костей.       Вейн отстранился от Сяоши, оставляя между ними считанные сантиметры. Они смотрели друг другу в глаза. У Сяоши опухшие губы и Вейн потянулся вперед, чтоб их облизать.       — Ты сладкий.       Сяоши сдул упавшую на глаза чёлку, улыбаясь. Он потянул Вейна за волосы к себе, прикусывая кожу над ключицей. Вторую руку он положил на плечо, сжимая его. По телу словно текла лава, раскалённые звёзды, что кололи и зудели под кожей. Чэн Сяоши переполнен магией, страсть и огонь просто запеленали глаза. Еще немного и этот поток вырвался бы наружу. Очередной поцелуй в предплечье, он кожей чувствовал чужую усмешку на губах — эта вибрация прошлась через всё тело. Он крепче сжал Вейна в своих руках, не в силах отпустить…       — Тебе пора отдохнуть.       Не успел Чэн Сяоши переспросить, как тело стало слишком лёгким, и он провалился в забвение. Даже без сознания, он продолжал подрагивать — Вейн только лишь заправил прядь волос, как Сяоши вздрогнул. Воздух пропитался запахом солнца и горящего кедра. Так пахло от Сяоши. Вейн глаза прикрыл, утыкаясь в шею парня, полной грудью вдыхая этот запах, который, как огонь обжигал лёгкие. Он провёл пальцами по серьге, в которых опал был раскалён, слишком горячий. Ещё бы чуть-чуть и магия просто испепелила Сяоши изнутри.       Пусть отдохнёт.       До рассвета. До утра.