Совершенно безнадёжен

В учебной комнате воздух был насыщен звуками: щёлкали ручки, шелестели страницы, где-то позади тихо играла музыка из наушников. Запах мела, пыльцы с подоконника и крепкого школьного кофе, который кто-то стащил из учительской, придавал помещению ощущение уюта — того самого уюта, который бывает только в привычной, слегка хаотичной обстановке. На доске кто-то небрежно написал: «Фестиваль через 2 недели!!!» и нарисовал рядом кривоватую рожицу. — Ребята, вы в курсе, да? — Сэ Хен поставил свою сумку на парту и развернулся к остальным. — Учитель Ли Хан Ген действительно удивительная! Джиу, облокотившись на спинку стула Джуна, тихо простонала: — Надеюсь, это не будет как в прошлом году. Только не снова этот ужас с косплеями и сценками. — А если мы поставим историческую драму? — с хитрым лицом предложил Джун. — Я буду королём, а ты — придворной прислугой. — Только если в конце сценки я не убью тебя, — фыркнула Джиу. — Ребята, фестиваль — это весело, — вмешалась Хи Вон, отрываясь от телефона. — Лучше, чем двойка за тест. — Смотря с какой стороны смотреть, — пробормотал Га Мин, не отрываясь от своих заметок. — Фестиваль никак не влияет на успеваемость. Сэ Хен сел на соседнюю парту, глядя на Га Мина. — За участие в фестивале начисляют баллы, разве не знал? — спросил он. Га Мин тут же поднял глаза на него и уверенно выдал: — Что нам необходимо сделать? Друзья переглянулись между собой и рассмеялись. — Очкарик, да ты воодушевился! — усмехнулась Джиу. — Завтра будут распределять обязанности по классам. — Мы что, не можем выбрать сами? — удивился Джун. — Всё равно никто, кроме нас, этим заниматься не будет! — К сожалению, нет, — ответил Сэ Хен. — Нам надо приложить все усилия. Га Мин окончательно отвлёкся от своей задачи. — Почему я не удивлён? — закатила глаза Джиу. — А ещё, — подал голос Сэ Хен, — будет школьный бал. В актовом зале, вечером, после фестиваля. Ли Джиу усмехнулась: — Кто бы мог подумать, что наша школа ещё на такое способна. — Ага, особенно с нашим бюджетом, — буркнул Джун. — Сделают гирлянды из туалетной бумаги — и будет круто. Хи Вон посмотрела на часы. — Совсем забыла, нам надо в учительскую. Джиу, пошли? — Чёрт, наша школьная жизнь стала чересчур загруженной, — устало произнесла девушка. — Эй, Джун, ты с нами? Парень наигранно прострелил себе голову, наводя на висок указательный палец. Когда трое вышли, в классе стало тише. Остались только Сэ Хен и Га Мин. — Га Мин, — тихо начал Сэ Хен. — А ты… с кем бы пошёл на бал? Га Мин моргнул и поднял глаза на друга. — Я? Ни с кем. Это не обязательно, да? — Никто не заставляет. Но, может, стоит? Это же шанс... — На что? — недоумённо спросил Га Мин. — На то, чтобы почувствовать, что кроме учёбы есть ещё жизнь. Люди. Чувства, — тихо добавил Сэ Хен. — Ты говоришь как психолог. — Просто говорю как есть. Разве тебе никто не нравится? Га Мин задумался, но быстро покачал головой. — Нет. — А Джиу? Все говорят, у вас есть химия. — Честно говоря… я её боюсь, — понизив голос, заговорщицки признался Га Мин. Сэ Хен рассмеялся, но в его взгляде мелькнула тень задумчивости. — А кого ты хочешь пригласить? — вдруг спросил Га Мин. — Хи Вон, — ответ был тихим, но уверенным. Повисла пауза. Га Мин перевёл взгляд на доску, на надпись про фестиваль. Голова будто слегка загудела. — Она тебе нравится? — спросил он. Сэ Хен, удивлённый столь прямым вопросом, опустил взгляд и тихо ответил: — Я ещё точно не знаю… — он немного замялся. — Но, кажется, да. Га Мин задумчиво посмотрел на него: — А как ты понял? Как вообще понять, что тебе кто-то нравится? Теперь ему действительно стало интересно. Раньше он никогда об этом не думал. Сэ Хен пожал плечами. — Я не уверен. Думаю, если тебе кто-то нравится, ты постоянно ждёшь этого человека, радуешься, когда он рядом, ищешь его взгляд… переживаешь. Га Мин отвёл глаза, уставившись в пустой лист. — Звучит… сложно. Сэ Хен поднял на него взгляд и сказал: — Знаешь… подумай. Помимо учёбы ведь тоже есть что-то. И это может быть даже важнее. Парень вышел из класса, оставив Га Мина в тишине — окружённого своими записями… и чем-то новым, странным. Тем, чему он пока не мог дать имени.