Утром кто-то не проснулся

      Сентябрьский день душил своей приторной прелостью, и, прежде чем войти в школу, Катя оттянула ворот водолазки. С каждым торопливым шагом в рюкзаке шуршали и переворачивались упаковки печенья и мармелада. Катя, конечно, была рада, что ей поручили закупить съестного для первой встречи их клуба любителей настольных игр, но именно поэтому на встречу она ужасно опаздывала.       Миновав непривычно безлюдное фойе, она резво проскочила вверх по лестнице. Девятнадцатый кабинет, восемнадцатый, семнадцатый… Катя дёрнула за ручку шестнадцатого кабинета и застала ребят уже ругающимися.       — Да я тебя в первую же ночь проверил! И если бы доктор исполнил свою роль, как надо, вашей шайке мафиози сразу пришёл бы конец, — доказывал Ян, Катин брат, с раздосадованной миной человека, не умеющего проигрывать.       — А я слышала, что в профессиональную мафию вообще без доктора играют. Так что радуйся, что у тебя хотя бы шанс был, — парировала Карина из девятого «Б».       Неудивительно, что сцепились именно эти двое. Они ещё в прошлом году что-то не поделили, когда выступали на школьном новогоднем концерте, и с тех пор не упускали ни единой возможности друг друга поддеть.       — Кто вообще доктором был?       Все замотали головами, и один только одиннадцатиклассник Емельян медленно моргнул два раза и как ни в чём ни бывало улыбнулся.       — Что? Я себя лечил.       На секунду все утихли, а потом снова поднялся галдёж. Замершая в дверях Катя откашлялась, когда осознала, что из всех присутствующих её заметила только подружка Лиля из Карининого класса.       — Может, хватит? Я вам тут вкуснях принесла, а вы как обычно!       Катя строго прошествовала до парты с раскиданными на ней красно-чёрными карточками и уронила на неё рюкзак. Лиля и Лиза из параллели Емельяна поднялись с мест, чтоб помочь разложить печенье по пластиковым тарелкам.       — Ох и во что вы меня втянули… Кому вообще нравятся все эти настольки? — Лиза почесала затылок, беспардонно откусывая от овсяного печенья.       — Да ладно, весело же! — насупилась Катя.       — Вале больше всех нравятся.       Валя была одноклассницей Яна и славилась своим умением забалтывать учителей. Миссия потянуть время до перемены всегда ложилась на её плечи, и она, похоже, была не против лишний раз почесать языком. Даже сейчас было заметно, как она непоседливо ёрзает на стуле, не в силах вставить и словечко в перепалку Карины с Яном.       — Слушайте, я устал быть ведущим! — взвыл Санёк и, хватая сразу несколько печенюшек, уселся в самый угол.       — С радостью тебя подменю, — Лиза сгребла карты в стопку и принялась их тасовать. — Всё! Тишина! Город засыпает.       Идеальной тишины не получилось: Санёк похрустывал печеньем, Катя с Лилей о чём-то шептались и хихикали, и кто-то очень — очень! — интесивно отстукивал ритм ногой. Послышался хлёсткий шлепок по чьей-то ляжке, и стук затих.       После раздачи карт и ничем не примечательного «нулевого круга» — круга знакомств, наступила ночь. Кровожадная ночь, когда вершились судьбы мирных жителей.       — Город просыпается. Вас ждут несчастливые вести, — нагнетала Лиза. — Александр сегодня не проснулся…       Глаза Санька разочарованно округлились. Он подпрыгнул на стуле с шатающейся ножой и, махнув рукой, вынул из рюкзака пачку сигарет.       — Позовёте, как закончите, — буркнул он и скрылся в бесшумном коридоре.       — Да уж, вот это не повезло… — цокнула Лиля и сочувственно покачала головой.       — Ну давайте, обсуждайте, — Лиза тем временем откинулась на спинку стола и, выудив из пачки мармелада кислого червячка, зажала его в зубах.       Оглядев сосредоточенные лица ребят, Валя потёрла подобородок и подняла указательный палец.       — Надо искать того, у кого есть мотив. Что можно украсть у Саши, убив его? Из ценного… только гитара. Ян сразу отпадает, он левша, а гитара у Саши праворукая.       — А если он захочет её продать? — предположила Лиля, с прищуром косясь на Яна.       — Да зачем мне такой шерпотреб продавать? — он усмехнулся и хрустнул пальцами. — Надо исключить тех, у кого гитара уже есть. Это Лиля, Валя и я. Да, леворукая, но мне такая и нужна. Остаются Катя и Карина.       — Ну нет, это не я, — та быстренько поспешила себя оправдать. — Напомню, что у меня фамилия Комиссарова, а не Корлеоне.       — Хочешь сказать, ты комиссар? — вмешалась Катя.       — Не знаю, посмотрим, — Карина озорно подмигнула и, закинув ногу на ногу, устремила взгляд на свой облупленный маникюр.       — В прошлой игре фамилия тебя не спасла, — подметила Валя. — И что это ты сразу отвернулась?       — Да бросьте вы, не выгоняйте меня. Оставьте на этот круг, я вам пригожусь!       — Тогда кого выгоним? Катя подозрительно много молчала и заинтересовалась только недовскрытием Карины, — Лиля прикусила ноготь на большом пальце, размышляя, как бы лучше поступить. — Или Валя. Сразу пошла в наступление. Или Емельян… он вообще играет?       Услышав своё имя, он мгновенно выпрямился, кивнул и выпятил большие пальцы.       — Нет, Валя всегда много говорит, не вариант. Я за Катю, — глубоко вздохнул Ян. — Прости, сестрёнка, но ты, кажется, спалилась.       Катя раскраснелась и посмотрела на свои толстые белые шнурки, затем на складку на брюках, на руки. Мафия она или нет — неважно, всё равно спасать себя она не спешила.       — Я тоже за Катю.       — И я.       — Я тоже.       — Что ж, единогласно? — Лиза смотрела, как все согласно трясут головами, и именно на этой ноте «город» снова ушёл в ночь.       Гудящая тишина повисла в душном кабинете. Солнце уже потихоньку уходило в закат, и Карина, открывшая глаза, как только окликнули комиссара, зажмурилась. Моргнула раз, моргнула два — и указала пальцем на сидящего напротив Яна. Он закрывал ладонью глаза, а второй постукивал по коленке.       Лиза кивнула, и губы Карины расползлись в самодовольной ухмылке. В первую ночь ей не повезло промахнуться и проверить Санька, которого тут же убрали, но сейчас её всё устраивало. Остался лишь один «чёрный» игрок, если предположить, что с Катей они не ошиблись, и тот вычислен.       — Доброе утро, город, — полушёпотом озвучила Лиза и откашлилась, заводя руку за спину. — Обошлось без жертв… Хотелось бы мне это сказать, да вот только Карина не проснулась.       Теперь уже она вскочила со стула. Губы обиженно дрожали, и она еле-еле сдержалась, чтобы не выдать негодяя Яна с потрохами. Но правила есть правила, и Карина, последовав примеру Санька, поспешила заткнуть рот сигаретой.

***

      — Дурацкая игра, — рявкнул Санёк, когда они с Кариной уже возвращались ко всем.       — Это точно. Сто процентов, что наши уже проиграли, — поддакнула она, складывая руки на груди.       Дверь открылась, и первое, что Карина увидела — это самодовольную рожу Яна. Заметив её, он победно оскалился, причмокнул и облизнул губы так, будто готовится что-то сказать, но она его опередила.       — Да-а-а, давай, расскажи, как ты всех облопошил, как мастерски всё сделал, давай!       — Да рассказывать-то и нечего. Где-то очень удачно подлизался, где-то вовремя пошёл в нападение, — Ян встал, отряхнул ладони и взвалил на плечо тяжёлый рюкзак. — Но проголосовать за родную сестру — это сильно, конечно, да-а…       — Ну какой же молодец! — Карина закатила глаза. — И кстати… а что всю игру делал доктор?!       Все одновременно уставились на Емельяна, который, присвистывая, убирал пустые тарелки с крошками. Однако он не мог не почувствовать на своей спине столько взглядов и, как и прежде, растерянно улыбнулся.       — Да что? Я себя лечил.       Одной разноцветной массой все вывалились из школы и разбрелись в разные стороны: кто к остановке, кто — в глубь дворов. Сентябрь уже не душил своей прелостью — было прохладно, даже зябко. Катя натянула ворот водолазки на подбородок.       — Знаешь, а я в конце даже втянулась. Быть ведущим — забавно, — Лиза затянулась сигаретой, отвернулась от Кати и выдохнула дым.       — Правда? А я вот наоборот разочарована, — вздохнула та. — Всё-таки с музыкой у меня дела лучше, чем с мафией. Нужно основать клуб любителей играть на инструментах.       Обе захихикали.