Финиш

«Эндрю Миньярд признан лучшим вратарём своего дивизиона!» Так гласила яркая надпись на экране рядом с другими рекламами и таблом об информации ближайших рейсов. Нил Джостен - сейчас «официально» Коул Бронски - смотрел на фотографию Эндрю, который явно не прикладывал старания во время съемки. «Удивительно, что вообще согласился» — подумал Коул, разглядывая монитор. Вскоре кадр сменился и он увидел фотографию одного из крупных стадионов, надпись на которой призывала людей посетить предстоящие матчи экси между штатами. Вчера состоялся последний отборочный матч, который определил участников весеннего финала. Коул надолго запомнит этот день. Город, в котором он обустроился пару месяцев назад, стал местом проведения игры. Листовки на остановках, столбах, заборах - везде затмевали разум. Желание играть никуда не делось и вряд ли когда-нибудь исчезнет. Поэтому Бронски решил поучаствовать хотя бы пассивно. Купил билеты на дальний ряд, спрятал под дешёвым тональным кремом веснушки, а цвет волос уже давно сменил на глубокий чёрный. «Меняй внешность настолько часто, насколько сможешь» - одно из правил матери. Правил выживания. Все же приходить было рискованно. Странное предчувствие почти заставило остаться в заброшенном здании, которое стало его домом несколько недель назад. Но когда его что-то могло остановить? Поэтому он сидел на трибунах и в глубине души завидовал каждому, кто носится по всему полю с ракеткой в руках. Коул выглядел неприметно: рваные джинсы, футболка и оранжевая рубашка поверх нее. Он надел имиджевые очки, купленные за доллар на местном рынке, однако из-за оправы и сумки выглядел, как школьник, сбежавший с тренировки. К удаче «Лисов», им не пришлось играть против «Воронов» на этом этапе. Соперниками стали «Шакалы», однако напряжение, царящее между ними накалялось с самого начала. Игра была в прямом смысле слова кровожадной. Участники обеих команд получали жёлтые, а иногда и красные карточки за нарушение правил: слишком жестокие действия в отношении соперника. Конечно, Лисы были осторожнее, ведь им нельзя рисковать и терять хотя бы одного игрока. Несмотря на это, один новичок не справился с гневом, когда в очередной раз был придавлен к стенке и оттолкнул противника - завязалась драка. После оба сидели на скамье до окончания матча. Нападающий «Шакалов» в первой четверти второго тайма перешёл черту и попытался напасть на Эндрю. К счастью, Ники в тот же момент оттащил его, поэтому очередную драку и потерю игрока удалось избежать. Коул строил гримасу боли каждый раз, когда «Шакалы» наносили удар кому-нибудь из команды, словно сам получал увечья, чувствовал негодование и разочарование от потери очка и удовлетворение от забитого в чужие ворота мяча. Из-за переизбытка эмоций он не знал, куда себя деть. Желание увидеть их победу росло в геометрической прогрессии. Ни одна команда не уступала другой: стоило Лисам вырваться на одно очко вперёд, Шакалы забивали два и наоборот. Все бились до последнего. Счёт за несколько минут до конца был равным, и от волнения Коул начал рвать жёсткие волосы на голове. Он увидел, как Кевин перехватил мяч и со всех ног побежал к воротам соперника, наверняка на ходу рассчитывая угол для удара. Дэй попал. Счёт изменился в пользу Лисов, однако расслабляться было запрещено, пока не прозвучит звонок, означающий завершение матча. Один из «Шакалов» завладел мячом и побежал к воротам. Аарон сумел сдержать его на пару десятков секунд, хотя тот все же смог вырваться и удачно запустить мяч. Тогда Эндрю, заранее сделавший три шага влево, с лёгкостью поймал мяч. Радостные визги и негодующие восклики сидящих на трибунах почти заглушили звук звонка. На табло ярко-красным горели числа 13:12, подтверждающие победу Лисов. Коул облегчённо выдохнул и перевел взгляд с табло на поле. Все сняли шлемы, и он наконец мог разглядеть их. Погруженный в игру, Бронски не придавал этому значения, однако, увидев их лица, он осознал, что когда-то был частью этой команды. Они не сильно изменились внешне. Только появившийся огонь в глазах каждого говорил о переменах. У всех, кроме Эндрю. Тот уже должен был слезть с таблеток. И правда казалось, что таблеток в его организме не было. Потому что такой пустоты во взгляде Коул не видел никогда. Душу Миньярда словно отделили от тела и оставили оболочку для бессмысленного существования. Он и бровью не повел на их победу, словно был случайным прохожим. «С таблетками было хуже или сейчас? Почему он такой?» - эти мысли занимали голову Коула, потому он не мог отвести взгляд от безучастного вратаря. Тот упёрся руками о рукоять клюшки и равнодушно смотрел прямо. Вокруг стоял шум, люди выкрикивали знакомые имена, однако Коул общей радости не разделял. Он надеялся, что у них все будет хорошо. У каждого. Причиной его побега был страх не только за свою жизнь, но и за сокомандников. Бронски не хотел, чтобы из-за него кто-то пострадал, наоборот, желал лучшего. Теперь, смотря на того, кто предложил ему защиту, сердце сжималось. Но он ничего не мог изменить. Напоследок Коул ещё раз посмотрел на остальных: они встали в круг в центре поля и обнимались. Грустно улыбнувшись, он встал с места и направился к выходу вслед за другими людьми. По дороге к дверям парень столкнулся с несколькими мужчинами, но убежал прежде, чем они успели ему что-то предъявить; внимание привлекать запрещено. Он решил дойти до дома пешком, чтобы обдумать увиденное. «Значит, Кевин не выполнил часть сделки» - с горечью заключил Коул в мыслях. Миньярд просто существовал, выполняя свои обещания, несмотря на то, что люди не делали того же в ответ. «Ты тоже входишь в число этих людей» - твердит разум. Он знает, что ничем не лучше других. Но выбора не оставалось. Риск был слишком велик, чтобы действительно остаться до конца сезона, поэтому, в очередной раз солгав, он убежал, пока все спали. Незаметно добраться до университета, забрать вещи, пока Лисы на тренировке, и так же незаметно уйти - задача, с которой Коул справился не без труда. Но ему просто повезло, к счастью. К счастью ли? Прошло два года с того момента, как он сбежал. За два года они почти не изменились, за исключением мастерства. Сказанные накануне побега слова Миньярда о защите до сих пор иногда звучали в его голове, а ключ неизменно таился во внутреннем кармане сумки. Наблюдая за происходящим на сегодняшней игре, Коул подумал, что совершил ошибку. Упустил единственный шанс на спасение. «Ты остаёшься здесь» слышался голос голкипера, однако «Беги и не останавливайся на одном месте» от матери заглушал все остальное как сейчас, так и тогда. Состояние команды улучшилось, и сегодня он в этом лично убедился. Новички, отобранные лично Кевином, показывают неплохие результаты, «Лисы» поднялись в рейтинге. Все так, как и должно быть. Почти так, как он хотел. Коул уверен, что через несколько лет он увидит многих из них в национальной сборной и обязательно придет на игры. Просто иногда, совсем редко, подкрадываются мысли о другом исходе: что, если бы он остался? Если бы выбрал Эндрю, а не мать? Если бы играл до сих пор? Бесконечные предположения, проверку которых уже невозможно осуществить. Ему остаётся лишь хранить в своей памяти слова воспоминания и крепко сжимать в руках ключ от дома, порог которого никогда не переступит. Из-за нескончаемых раздумий он не заметил, как солнце село, а сам он приблизился к дому. Одно оставалось для него необъяснимым: странное предчувствие перед матчем. Все прошло хорошо, не считая состояния Эндрю. Однако это не могло стать причиной. Он что-то упустил. Просчитался, но не мог понять где именно. Коул лег на пол, прокручивая в голове весь сегодняшний день. Ничего необычного не происходило, он никого не заметил даже по пути обратно. Или был слишком поглощён в мысли, чтобы заметить. Паранойя всё-таки настигла? Тогда было принято стандартное решение: сбежать с концами. За это время Бронски побывал в большинстве штатов страны, все ещё скрываясь от отца, однако уехать далеко не решался. Казалось, что пересечение границы будет точкой невозврата. Парень находил бессмысленные оправдания своему нежеланию уезжать. Но он не глупый, знает, что точкой возврата стал его побег; его не примут обратно. Не после нарушенного слова. Ничего больше не будет, как тогда. Решив завтра с утра отправиться в аэропорт, Коул вырубился от усталости. С утра тревога не отпускала, однако он пытался ее игнорировать; знал, что как только пересечёт границу страны, успокоится. Парень не успел на рейс в Мехико, поэтому взял билеты в Оттаву. Оставалось немного до начала регистрации. Коул терпеливо ждал, продолжая рассматривать объявления на экране. Заметил рекламу парфюма с Кевином. По всему аэропорту прозвучал женский голос, который объявил начало регистрации. Время пришло. Ему предстоит пройти до ужаса привычный путь: паспортный контроль, из-за которого он все ещё чувствовал страх, и долгий полет. Слушая речь женщины на другом языке, он задумался: сколько ещё раз ему предстоит пройти по такому плану? Это когда-нибудь закончится? Коул всю жизнь пребывал в неведении, от которого хочется сбежать больше всего. Он обречён на постоянный бег в никуда. Коул знает, что у него есть два часа для регистрации, поэтому направляется в туалет, чтобы попытаться прийти в себя с помощью ледяной воды. Стоя у зеркала, он по привычке проверил, нет ли отросших корней, после чего ещё раз убедился в том, что запасные линзы лежат в сумке. В этот момент рука задела ключ, тот самый. Он достал его, сжал в руках, а затем положил в карман. Назад дороги нет. Парень уже собирался выйти, но краем глаза в отражении зеркала увидел, как кто-то заносит руку для удара. Он не успел увернуться и потерял сознание. Пробуждение вышло не лучших: острая боль в области стопы скрутила внутренности. Коул, не успев открыть глаза, зажмурился от боли и хотел было подтянуть ногу ближе, однако кто-то резко воткнул что-то острое ему в руку, тоже ноющую от боли, из-за чего он издал оглушительный крик, который эхом отразился по помещению. — Какого черта! — начал парень, когда зрение сфокусировалось и в лунном свете он заметил ее, — Лола.. Женщина отвлеклась от росписи его стопы острым ножом и, подняв голову, с отвратительной улыбкой взглянула на него: — Смотрю, ты рад меня видеть. Это взаимно, Младший. Натаниэль привязан к трубе. Он не чувствовал опору под ногами, значит, его удерживали цепи. Одна рука плотно прижата к туловищу под цепями, а вторая медленно качается из стороны в сторону. Вывих или перелом? Он не мог понять. Парень принялся крутить головой, чтобы рассмотреть помещение, в котором находится. Благодаря свету, исходящему от окна, рядом с которым он был привязан, Коул смог разглядеть мужчину. Именно он пару минут назад продырявил ему руку. Это брат Лолы. Ромеро Малкольм. — Не волнуйся, твой отец скоро будет здесь, — спокойным голосом произнесла Лола и переключилась на другую ногу. Она повторила свои действия: воткнула нож под ноготь большого пальца, с наслаждением наблюдая на истекающей из пальца кровью и слушая крик боли Веснински. — Прости, кажется, переборщила, — она глупо посмеялась и хотела вновь «порисовать» на голой коже, однако Натаниэль ударил ее коленом в живот, а та лишь вскрикнула: — Ублюдок! После этого Ромеро ударил его в лицо. Удар был сильным - не зря отец принял его на работу. А кольца на пальцах мужчины усугубили ситуацию: из носа хлынула кровь, а сам парень стал прерывисто дышать. — Ты забыл манеры за эти годы? — невинно произнесла Малкольм и поднялась, оказывавшись лицом к лицу с Натаниэлем, — Думал, если изменить цвет волос, можно скрыться? Мать не говорила, что вещи тоже стоит периодически менять, недоумок? Натаниэль тупо смотрел на нее, не понимая, о чем речь. Гвоздь все ещё находился в его ладони, поэтому он предпринял успешную попытку поднять руку сквозь боль и провел ей по лицу женщины, оставляя глубокий порез на щеке. — Ты стал смелее за эти годы, — она зашипела от злости и ткнула остриём ножа в его грудь, — Жаль, что умом не блещешь. — Как вы меня нашли? — прохрипел парень. — Признаюсь, с трудом, — это немного рассмешило Натаниэля, ведь доставлять трудности отцу и его людям - одно удовольствие, — Два года назад ты не очень лестно говорил с..— она защелкала пальцами, пытаясь вспомнить имя, — Рико Морияма. Натаниэль опешил. Он не видел его вот уже пару лет, избегал даже фотографий, не желая лишний раз испытывать отвращение, однако тот смог испортить ему жизнь спустя столько времени. — Он быстро узнал, кто ты, — она пожала плечами, — Отпечатки пальцев на стакане. Глупый, глупый мальчик, — Малкольм покачала головой, — Рико передал информацию Тецузди, а тот в свою очередь - Кенго. Святой человек, правда. Поведал перед смертью людям твоего отца, чтобы тот быстрее разобрался с тобой. Ты доставил хлопот всем, кому только мог, — она схватилась за гвоздь и принялась крутить, словно желая увеличить площадь просвета в его ладони, — Мы собирались приехать после очередной игры, но тебя и след простыл. Извилины мозга зашевелились на мгновение, тебе повезло. Однако твоя внешность, одежда, походка, детали образа - мы получили все благодаря видеокамерам в твоём университете. Натаниэль слушал ее рассказ, но часть слов не доходила до него из-за пронизывающей боли. Он не мог установить связь между Веснински и Морияма. Почему Кенго так сильно хотел, чтобы Мясник нашел сына и даже помог в этом? Парень был шокирован от полученной информации. Он избежал встречи с отцом два года назад. Все могло закончиться ещё тогда. Видимо, запасы удачи в тот день покинули его окончательно. Суть, конечно, не меняло: Натаниэль знает, что всю жизнь лишь оттягивал этот момент. А Лола тем временем отошла от него и принялась ходить из стороны в сторону, словно учитель, объясняющий новую тему ученику: — Цвет волос, глаз, кожи, одежда, обувь - все стало другим, в сравнении с теми данными. Однако одна деталь раскрыла тебя, когда мои люди в очередной раз приехали на матч. Знаешь, они на протяжении всего времени ходили на игры, чтобы не упустить тебя. Мы поняли, что ты одержимый экси идиот, однако просчитались: не настолько идиот, чтобы бездумно ходить на каждый матч. Ты специально выбрал крайний, да? Это подло, мои люди теперь знают все правила этого идиотского спорта, — она произнесла эти слова с таким недовольством, словно ей самой приходилось посещать игры, — О чем это я? Точно. Деталь. Сумку ты не планировал менять? — она притворно улыбнулась и склонила голову набок. А Натаниэль зажмурил глаза, желая проснуться. Не мог он попасться из-за обычной сумки. Невозможно. Это так несправедливо, что ему хотелось кричать. — Ты ловко перемещался по этой стране. Мы еле напали на твой след, знаешь, — она подошла к столу, на котором стоял чемонад, — Мэри хорошо тебя обучила. Хотя бы этому, — она скривила лицо, будто одно упоминание женщины делало ее жизнь несчастнее. В это время в голове Натаниэля сложился пазл: из-за присутствия людей отца у него было то предчувствие. Очередная ошибка. И если в прошлый раз он смог избежать кары, то сейчас он получит по полной за свою беспечность. — Вчера ты быстро ушел с трибун, мы хотели перехватить тебя по дороге, — Натаниэль вздрогнул. Вспомнил тех мужчин, с которыми столкнулся на пути в выходу, — Но Натан приказал сделать это сегодня, чтобы ты помучился от раздумий. Он сказал, что у тебя хорошее предчувствие, это так? Понял, что что-то идёт не так, но не мог понять, что? — как мило, что отец помнит про его развитое с детства чутье. Ему захотелось оторвать себе уши, чтобы не слышать ничего из уст Лолы. Вот теперь он убедился, что потратил всю удачу, которая была дана ему вселенной, и горько усмехнулся, качая головой. Никакая фортуна не спасла бы его. Ромеро стоял сбоку от него, перебирая кольца на пальцах, а Лола подошла к столу, стоявшему в другом конце комнаты, и перебирала инструменты из знакомого ему с детства чемонада. Тогда в комнату зашёл он. Натан Веснински. Малкольм тут же отошла от стола, а Ромеро выпрямился. Натаниэль перестал дышать от страха, пока Мясник двигался к нему, но остановился на достаточном расстоянии. — Неужто это произошло, — прокуренным голосом произнес Натан, — Я так жаждал нашей встречи. Жаль, что та сука осталась гнить в песке. Натаниэль сжал челюсть. Никто не имел права заикаться о его матери. Тем более он. Парень все ещё помнит тот день, тот звук отлипающей от сидений кожи, те слова. — Заткнись, — резко крикнул Натаниэль, решив, что раз его конец настал, он не будет молчать, — Ты, нелюдь, виноват во всем. Ты не заслуживае..— он не смог договорить, потому что рядом с его головой пролетел нож и врезался в деревянную раму окна, поцарапав ухо. — Здесь разговаривают только с моего разрешения, сукин сын, — он метнул ещё один нож, который на этот раз оставил рану на шее, — За эти десять лет ты и твоя мать доставили мне столько проблем, что даже самый извращённый способ лишения тебя никчёмной жизни не компенсирует всего, — он подошёл ближе, вцепился в шею сына и начал душить, — Ты отродье, которое не должно было рождаться. Натан сдавил ему шею, а Натаниэль рефлекторно стал сопротивляться из-за нехватки воздуха. Он хотел схватить руку отца, но боль поврежденной кости не дала больше поднять руку. Натан прижимал его тело к столбу, однако парень услышал тихий - ему казалось, что он находится под водой - женский голос с насмешкой: — И это извращённое убийство? — после этих слов хватка на шее ослабла. — Это даже не разогрев, — произнес Мясник, предвкушая будущие мучения, и подошёл к столу, — Так уж и быть, дам тебе выбор, с чего мне начать, — он обратился к Натаниэлю, — Надеюсь, ты не забыл, что есть в моем арсенале. — За эти годы ты даже арсенал не сумел развить? — все ещё восстанавливая дыхание, прерывисто произнес Натаниэль, чем окончательно взбесил Натана. Тот схватился на топор и быстрым шагом вернулся к связанному. — Тогда пойдем по моему сценарию, — он провел острым кончиком от виска к острой скуле, оставляя кровавый след, — Я срежу твою кожу, но только после того, как отрежу сухожилия на твоих ногах, чтобы ты не смог бежать. Никогда, — он подался в истерический смех, продолжая водить топором по лицу и опускаясь к шее, — Ты не умрёшь в ближайшие часы, поверь мне. И Натаниэль знает, что это правда. Он до сих пор помнит истошные крики людей, которые чудом не разорвали связки от часовых мучений в подвале их дома. Мясник знал, как долго мучить людей. «Я не справился с единственной задачей. Одна ошибка перечеркнула все старания матери. Стоила ли она того?» - думал Натаниэль, шипя от боли, когда отец ударил его в нос. Он пытался отвлечься от происходящего хотя бы в своей голове. Тогда парень вспомнил о том, что сделал перед своим похищением. Он просунул руку, которую оставили привязанной к телу, в карман и схватил ключ. «Стоило» - тут же заколчил он. Короткую часть жизни ему удалось прожить со смыслом. Сейчас в его руках все ещё есть ключ, как доказательство того, что он когда-то был не просто бегунком, который скрывался от отца. «Жаль, что я не увижу игру сборной» — грустно усмехнулся Натаниэль и тут же скорчился от боли, чувствуя жжение в области ноги, — «Жаль, что я не поучаствую в играх сборной» — он закричал, когда отец нанес глубокую рану, но продолжил сжимать в руке ключ так, что резцы проткнули тонкую кожу ладони. Мысли путались, но тот момент частично проигрался в голове. Он помнит, что его хотели защитить, пытается сосредоточиться на событиях двухлетней давности, однако единственное, что четко всплыло в памяти - «Дом». Большего ему не нужно было. В промежуток, когда Натаниэль переводил дыхание, внезапно послышалось тикание. Натан насторожился и обратился к Ромеро: — Найди источник звука. Быстро, — телохранитель тут же сделал шаг вперёд, однако внезапная вспышка взырва ответила на вопросы Мясника. Здание за пару десятков секунд разнесло в щепки: ударная волна задела каждого, кто находился в радиусе половины километра. Позже выяснилось, что Стюарт Хэтфорд, узнав о местонахождении Мясника, решил избавиться от него таким способом. Как ему казалось, этот способ самый действенный, ведь склад, в котором пребывал Мясник, находился далеко от жилой местности. Так Коул Натаниэль Нил Джостен финишировал. «Бег в никуда» завершился для него навсегда. Ему больше не нужно убегать.