Сквозь сон

Тот момент, как Сон Ки хун начал жить в этом огромном доме, он не помнит. Все было как в тумане. Он помнит лишь те моменты, как легко и просто, без капли жалости, убили Чон Бэ. Помнит свой истеричный крик, как он тряс друга, в попытке разбудить мертвеца. После, его оторвали от застывшего тела и поволокли по коридорам, далее заперли наедине с Ведущим… Ведущий. Он никогда бы и не подумал, чье лицо прячется за этой черной, угловатой маской. О Ён иль.. Каким же он оказался глупым и наивным, раз поверил так просто этому человеку. Его настоящее имя “Хван Ин хо“. Мерзавец даже имя свое скрыл, чтоб наверняка.  В той проклятой комнате, четыре черных стен давили на голову только сильнее. А напротив сидящий он, Фронтмен - заставлял нервничать и дрожать, раз за разом вспоминая только недавние события. Ки хун был тогда сам не свой, ошеломленный и потрясеный. Мысли о том, что он не смог уберечь даже своего близкого друга - заставляли не оставливаясь кусать губы, а красными глазами бегать по силуэту напротив. В один момент он даже почти упал без сознания, но как на зло рядом кружащий Ин хо подхватил его за плечи, пару раз похлопывая. — Нам еще многое предстоит обсудить. Потерпите, Сон Ки хун. Скоро сможете отдохнуть.“ „— Надеюсь, в гробу.„ Пронеслось у него тогда в голове, но вслух сказать не хватило сил.  Далее он помнит, как Хван Ин Хо, не когда, его хороший приятель О Ён иль, предложил ему добросовестную сделку; либо он делает, что ему скажут, либо всех остальных участников игры лишат жизней. На не трезвую голову, Ки хун, конечно же согласился. И сейчас, сидя в своей тихой, светлой комнате, живя в одном доме с этим психом - он ни о чем не жалеет. Он бы просто не смог поступить иначе. Пусть даже если сейчас ему живется в тройне ужасно, он переживет. Месяц ведь уже так живет, значит подождет еще… а там, найдет способ как связаться с Джун хо и патрулём. *** Снова навязчивые грёзы, которые уже много лет не дают ему покоя и сейчас не давали. На настенных часах пробило ровно два часа ночи, а он не смыкал глаз, тупя взгляд в потолок. В голову лезли только недавние события, связанные с Хваном… Тот, как ему уже давно стало ясно, имел к нему какое-то.. особенное отношение. Он не лез, не приставал, ничего. Но, если тому было удобно - каждый раз пытался как либо потрогать, потрепать, обнять полусонного мужчину, зная, что тому будет некуда деться. Но каждый раз это вызывало лишь вопросы и негодование. Человек, с которым он живет, разделяет один дом - гребанный псих, убийца и маньяк, нарушающий много статей и Ки хун уверен, что если ему удастся выбраться, то и его завлекут за решётку как возможного соучастника.  Жизнь стала походить на какой-то идиотский, даже не смешной, а жуткий анекдот; словно происходит полный бред, как во сне. С каждым новым днём он чувствовал, как ему все больше и больше все равно на свою жизнь, она больше ничего для него не стоит. Вместе с этим он чувствовал, как постепенно сходит с ума, что даже стал привыкать к тому, с кем живет. Но ключевое слово «привыкать», никак не смириться.  Ему все равно на свою жизнь, но он желает одного – дожить до того момента, как будет наблюдать, как Ин Хо скручивает наряд, как тот в шоке ничего не понимает, а ныне кровожадный взгляд – теперь напуганный и злой. Но и была обратная сторона медали; с Джун Хо потерянна связь уже больше месяца, из-за чего Ки Хун начинает переживать, не только за их общий план, но и за самого мужчину – ведь, общая проблема их довольно таки сблизила и он точно бы не хотел потерять очередного хорошего человека в своей жизни. Голова была переполнена, но усталось, неясно от чего оказалась сильнее; Сон посапывал, уже через пары минут. Не снилось ничего. Ни навязчивых кошмаров, не спутанные и непонятные сны, лишь тьма, но Ки Хун только рад. Сквозь сон он слышал, как его кто-то тихо зовет, почти неслышно даже, но почти близко. Он подумал, что ему это сниться, но это был не сон.  К его кровати подкрадывался Хван, который и не надеялся, что дверь в комнату Сона будет не заперта; тот из-за подсознательного страха начал её закрывать на замок, но на утро все же открывал – завтрак и прочие дела никто не отменял. — Ки хун, ты спишь? Снова прошептал он, но Сон скрутившись, спал как убитый. Ин Хо стоял над его кроватью тенью минут пять, разглядывая его; чужое покрывало запуталось в ногах, из-за чего Ки Хуну было явно холодно, но, спал он на вид комфортно. Хван присел на край кровати, не отрывая взгляда от чужих коротких, взъерошенных волос, слушая умиротвореное, тихое дыхание.  Он вспоминал отчаянный плачь Ки Хуна, вспоминал это, когда тело Чон Бэ кремировали, а он наблюдал за возрастающим огнём, который медленно проникал в чужое тело. Вспоминал мокрые глаза Ки Хуна и улыбался, считая это очень милым. Благо, за черной маской нельзя было увидеть все его эмоции в тот момент, но каким же умиляющим было это зрелище.. Он провел худой ладонью по чужой щеке. Ки Хун, сквозь сон, потдался навстречу, что вызвало улыбку. Сон наверняка не понимал, кто сейчас его гладит и это до чертиков возбуждало – пока тот спит, он может делать что угодно. Сердце в грудной клетке забилось быстрее, а безнаказанность в этой ситуации заставляли действовать.  Уже через минуту Хван нависал сверху, разглядывая спящее лицо. Он медленно опустился и аккуратно прильнул губами к чужой шее, целуя почти невесомо, будто для начала лишь пробуя на вкус, дегустируя. Он продолжал обцеловывать чужую шею, не решаясь до пробуждения Ки Хуна пробираться выше, или же, ниже. Но долго ждать не пришлось; уже через минуту послышалось тихое мычание и подняв глаза, он встретился с распахнутым, чужим взглядом. Поняв, что Ин Хо сделал, Ки Хун залился кровью, чувствуя стыд и полное непонимание. Наконец придя в себя, Сон, с нажимом на чужие плечи, попытался его оттолкнуть, но Хван оставался стойко надвисать над ним. — Ублюдок, встань с меня. Тяжело дыша, он чувствовал невероятное желание ударить по этому смазливому, улыбчивому лицу, чтобы снять одним лишь ударом кулака хитрую улыбку. — Как грубо. Я ведь, ничего не сделал даже. Гнев возрастал, а руки сжались в кулаках. Чужие руки дотронулись до его тонкой талии, задирая в верх пижамную рубашку. Сердце заколотилось сильнее, а Ки Хун не продержался и минуты от гнева; вмазал ему кулаком в живот, из-за чего Ин Хо изогнулся от боли, протяжно мыча. Это дало фору, и Сон тут же оттолкнул его от себя, вскакивая с места, не зная, что делать.  Територия острова на котором находится огромный дом Хвана строго охраняется - из него не выедешь и не сбежишь, только разве что, прыгать в море и плыть в ближайший город. Но сейчас он точно не собирался этого делать. Единственная адекватная в эту секунду мысль – это выбежать из своей комнаты и запереться до утра в любой другой, чтобы его снова не тронули. И только он ринулся с места, несясь и спотыкаясь к двери, как тут же отлетел на пол. Хван довольно таки быстро пришел в себя, увидев, что тот собирается сделать; пнул ногой в бок.  Ки Хун скрутился от боли, ведь сила удара довольно таки сильна. — Куда ты? — В другую комнату. — Зачем? Я ведь выделил тебе отдельную комнату, сделанную под твой вкус. Хван надвисал сверху, улыбаясь ему в лицо, после присел на корточки, сжимая рукой чужие волосы и натягивая на себя, тем самым встречаясь впритык с чужим лицом. — Я не хотел сделать что-то плохое.  Ки Хун, попытался оттолкнуть его, но волосы сжали сильнее, после из рта вырвалось шипение. — Чего ты добиваешься?  Прошипел сквозь зубы Ки хун. Его волосы неожиданно и резко отпустили, из-за чего голова пала в низ, встречаясь носом с полом. — Я добиваюсь того, чтобы ты наконец перестал так трястись при виде меня. Неожиданно выпалил Хван, без капли насмешки или хитрости в лице.  Но если Ки Хун и трясся, то только от злости. Ки Хуна это даже позабавило. Тишину разбавил его нервный смех.  Он попытался подняться, но внезапная боль в боку дала о себе знать и он тут же грохнулся назад, застонав от боли. — Ты мне, вообще-то, похлеще в живот врезал. Давай помогу. Ин Хо приподняв того, закинул чужую руку себе через шею, после уложил назад на кровать и накрыл одеялом. — Спокойной ночи.  Хван уже было хотел уйти к себе, но его остановила чужая рука на запястье. — Ин Хо. — Да? — Зачем.. зачем мне тут жить? Сколько мне тут жить? Ты ведь, просто можешь меня убить в любой момент, так почему не сделаешь этого? Ответы на все эти вопросы он пытался выяснить еще в первый день своего проживания здесь; но не на один ему так и не ответили. Хван внезапно запустил руку в чужие, черные волосы, до невозможности приятно массируя кожу головы, что Сон даже не нашел в себе силы оттолкнуть. — Ты так хочешь умереть? Эта фраза заставила Ки Хуна заткнуться окончательно и опустить голову вниз; он просто старался не думать о таком конце. Он не тот человек, который решает все проблемы самовыпилом. Но прямой вопрос о таком застал врасплох и заставил задуматься.  Хван нахмурился и как-то грустно покачал головой. — Я не собираюсь тебя убивать, и делать больно тоже. Не унывай. Снова не дал ответа ни на один из вопросов. Хван убрал руку с чужой головы, переводя её на щеку, дотрагиваясь почти невесомо.Ин Хо внезапно потдался ближе к чужому лицу,заглядывая в чужие, те же щенячьи глаза, что и на его фотографиях с детства. — Если, ты не против… Ки Хун лишь молча замер в ожидании того, что сделает Хван. Он ожидал какого-то неприятного действия, но Ин Хо лишь быстро и легко поцеловал его в щёку, а после отстранился. Глаза распахнулись и он со злостью осознал – что засмущался. Даже не от неожиданности, от чего-то другого.  Хотя он скорее должен уже направлять свой второк кулак на Хвана. Ин Хо замер на месте, будто передумав уходить, рассматривая во всей красе чужое лицо, разглядывая каждую морщинку, правый и левый глаз, пепельно-чёрные волосы… Все до невозможности идеально гармонично и симпатично.  Руки потянулись к тонкой талии, невесомо обвивая через одежду, а сам Ин Хо смотрел на Ки Хуна и пытался понять его реакцию; тот, словно и не был против.. Или же, просто боялся получить второй пинок в бок. — Ты очень красив. Я говорил тебе это ранее? Банальный комплимент, без выпендрёжа и всяких лишних слов, но за то как искренне звучит. Именно это стало последней каплей перед тем, как Сон обхватил шею Ин Хо ладонями, раскрыл губы и притянул того в поцелуй.  Брови хмурятся, а сердце колотится. Ки Хун сначала пару секунд смотрит на Ин Хо и видит все его удивление и даже шок в лице, после чего закрывает глаза, откидываясь на подушку и отдавая себя всего человеку над ним. Ки Хун и сам думает о том, что мать его делает, но не хочет об этом задумываться сейчас – делает, похоже, чего действительно хочет.. Чужие руки ныряют под футболку, быстрыми движениями подбираясь к груди, обхватывая и немного сжимая. Ки Хун протяжно стонет в поцелуй, а его соски горят в возбуждении. Ки Хун первый отстраняется, так как кончается воздух. Смотрит пьяно, дурманяще голову. Ин Хо задирает футболку к верху, сдувает падающие волосы на лицо, и тянется губами к красным и горячим соскам. Вылизывает и покусывает, слушая то, как Сон сверху пытается сдержать стоны, прикусывая большой палец. Еще немного таких ласок, и Ин Хо меняет их местами; теперь Ки Хун на дрожащих ногах сидел у него на бедрах, а Хван удобно устроился снизу. Сон неожиданно, протестующе зарыпался, почувстовав как в зад упирается что-то горячее и твердое. Ин Хо держал его крепко за талию, наклонив голову чуть в бок. Очевидно, что Ки Хун не хотел вот так просто отдаваться мужчине; нужно было немного построить из себя “правильного“, но Хван ведь видел то, каким залитым кровью был его мужчина, и как сладко в штанах уже виднелся стояк. — Передумал? Можем повторить в другой раз, когда ты будешь готов.  Неожиданно выдал Ин Хо, отпуская чужую талию, доказывая это тем, что он не принуждает. Хван не врал и не выпендривался. Не смотря на его характер, он не был готов брать и насиловать Ки Хуна ради собственного удовольствия. Каким бы милым и сладким Ки Хун не смотрелся захлебывающимся в слёзах - насиловать только ради этого зрелища было перебором. Он прекрасно знает, что изнасиловать - это не просто выпустить пулю в лоб и забыть. Это совершенно другое. Прибывая в собственных раздумьях, он не заметил, что Ки Хун уже давно перестал рыпаться и теперь просто молча смотрел на него. Он словно обдумывал, насколько падет еще ниже после секса с Ин Хо, в котором он даже не был против. Хван наконец расфокусировав взгляд, посмотрел в ответ на Сона. Оба смотрели с решением, но с глубокой болей от утрат в душе. И сейчас, находясь прижатыми друг к другу - они хотя бы на мгновение могли забыть о том кто они такие, и какой тяжелый груз боли имеют за своими спинами. Ки Хун словно проснувшись, закусил тонкую, нижнюю губу - от него это смотрелось так пошло и страстно, как ни на ком другом. Подавшись вперед, Ин Хо прильнул к этим сладким, тонким губам, без напора проникая внутрь - Ки Хун сам открыл перед ним рот. Пока они целовались зажимаясь в обьятиях друг друга, Ин Хо стягивал с Ки Хуна остатки одежды и через мгновение тот сидел на нем полностью голый, с пульсирующим и мокрым членом.  Ин Хо разделся сам, после тут же ухватывая чужую плоть в руку, начиная надрачивать. Ки Хун истекал потом, а стоны он все еще пытался заглушить. Он скулил и изгибался под чужими ласками, пока неожиданно не почувствовал в проходе палец второй руки Ин Хо. Тот не вошел, но уже начинал, медленно, боясь доставить боль. — Не пугайся. Это нужно чтобы тебя подготовить. Я не хочу чтобы тебе потом было больно. Прошептал Ин Хо, заметив как затрясся Ки Хун. Тот выдохнул, что послужило положительным ответом, и Ин Хо тут же медленно вошел внутрь одним пальцем, второй рукой продолжая водить по члену Ки Хуна.  Сон ухватившись крепче за чужие плечи, издал подобие стона, но это скорее было похоже на мычание. Ин Хо входил и выходил, после в ход пошел второй палец, там то Ки Хуна уже стало слышно чуть лучше. Ки Хун затрясся, когда внутрь проник третий палец, растягивая его до невозможности приятно больно.  Ин Хо старался входить медленно и аккуратно, но все равно переживал, чтобы не доставить мужчине боль. — Не больно?  — Немного. Прошептал в ответ Ки Хун и чужие пальцы тут же остановились, на что он грустно выдохнул. Он ведь не сказал, что ему не понравилась эта легкая боль в промежности, зачем останавливаться то? Ин Хо перестал и надрачивать ему, ведь рука уже затекла и даже ему нужен был перевыдох. Он тяжело дышал, чувствуя пальцами чужую, текущую промежность.  Ки Хун расматривал чужие, крепкие мышцы, взлохмаченые волосы и черт, действительно красивое лицо.  Спустя пару минут, Ин Хо все так же продолжал просто сидеть под ним, словно издеваясь над мужчиной. Ки Хун чувствуя, что уже дрожит и хочет поскорее продолжить, взял все в свои руки; нахмурившись, он сначала начал тихо и медленно приподниматься и опускаться на чужие пальцы, а после не сдерживаясь, подпрыгивать и постанывать. Хвану такая уверенность очевидно понравилась. С улыбкой он понял, что Ки Хун уже достаточно подготовлен. Одним мягким движением он остановил прыгающего на его пальцах Ки Хуна, приподнимаясь и нежно целуя в висок. Он резко вышел из Сона, слыша тихий стон, словно того лишили единственного дофамина в его жалкой жизни. Одним движением он сменил позу и теперь Ки Хун лежал под ним, с раздвинутыми ногами, которые Сон тут же неловко закинул на его крепкие плечи. Руки Хвана блуждали везде - но аккуратно и без напора, словно перед ним лежал самый драгоценный камень мира, хотя, для Ин Хо Ки Хун таким и являлся. Он еще давно понял, что следил за Ки Хуном все эти годы не просто из любопытства, не просто за игроком, который прошел шесть кругов ада и смог выбраться - а из-за чего-то большего. То, что он даже описать не может, видя это хмурое лицо и угольные волосы. Сон Ки Хун был прекрасен в любых его образах, которые видел Ин Хо - и он готов был говорить и кричать вселенной об этом пока не сорвется голос. А теперь, его умиротворение, его любовь, его мужчина, перед которым он готов пасть на колени, лежал под ним, стонал в ожидании принять член в зад - Господи, это все так сносило крышу. Обхватив чужое лицо руками, Ин Хо успокаивающе гладил его. Ки Хун не плакал, не сопротивлялся, он сам этого хотел - Но Ин Хо все равно очень боялся увидеть сейчас на его глазах хоть каплю слёзинки, из-за чего действовал ну слишком нежно. Он даже не припомнит, чтобы вёл себя так с женой. Эти мысли начинали пугать. Сосредоточившись и на удовлетворение их обеих и в первую очередь Ки Хуна, Ин Хо наконец привставил набухший и давно вставший член к проходу. Он не выдержал и аккуратно потерся головкой о проход. Чужой резкий стон закружил голову. Ки Хун закусил губу, вскинув брови домиком, после сам в ответ потерся о чужой, твердый член, словно дразня. Ноги Ин Хо от возбуждения почти что подкосились. Он взглянул на Ки Хуна. — Можно? Спросил он, как маленький сын спрашивает маму разрешения съесть конфету. Ки Хун вдохнул и выдохнул, собираясь - а после уверенно кивнул, заранее схватившись по крепче за чужие плечи, как за единственную опору и защиту. Ки Хун не сдержал протяжного стона, когда почувствовал, как в него насадили головку. Его ногти почти что всадились в чужие плечи, и Ин Хо успокаивающе погладил ладонями бледный, оголенный животик. Только от вида Ки Хуна, Ин Хо готов был хоть щас кончить.  Ин Хо вошел наполовину, и у Ки Хуна на его плечах затряслись ноги. Повернув голову к одной из, он нежно поцеловал участок кожи. У Ки Хуна на ногах, мать его, даже волос не было видно. Каким-то образом они были тонкими и светлыми, хотя на голове у него волос был темный и густой. Его идеальный мальчик. Он вошел до конца, слыша под собой громкий стон и дрожание тела его мужчины. Ки Хун был таким чувствительным и девственным в сексе с ним. Ин Хо не мог представить, как Ки Хун трахал свою жену много лет назад - словно этот мужчина был создан только чтобы принимать член в зад, а не вставлять собственный. Подняв взгляд на чужое лицо его пронзило током, ведь в глазах он увидел намёк на слёзы. — Больно? Ки Хун, если тебе не нравится и ты не хочешь мы можем прекратить… Запереживал он за Сона, чем вызвал у того слабую улыбку и смешок. Ки Хун поспешил вытереть соленые слезы. — Ин Хо, все хорошо, продолжай. Если бы я был против, то я не лежал бы здесь перед тобой, с раздвинутыми ногами. Поспешил он его успокоить, хотя сам все еще не понимал, почему он не против. Человек перед ним разрушил его жизнь, убил близких ему людей, а он так легко раздвигает перед ним ноги, принимая член. Но, думать об этом и еще по сто кругов вспоминать все грехи Ин Хо у него не было желания и сил. Все, что он хотел -  просто отдохнуть, наконец расслабиться, и плевать как.  Ин Хо начал медленно двигаться. Ки Хун под ним то мычал, то тихо постанывал, иногда изгибаясь. С каждой минутой Ин Хо ускорялся все быстрее и все никак не мог найти точку простаты. Но вот, один заветный толчок и он слышит под собой громкий стон и видит, как Ки Хун выгибается и поджимает на нем ноги,притягивая руками за шею, стараясь прижаться ближе.  Ин Хо победоносно ухмыльнулся, все еще прибывая в шоке и непонимании того, что ему удалось добиться этого мужчину, кроме того, он теперь еще и трахает его здесь, на своей кровати, слыша и растворяясь в чужих стонах. Через некоторое время, Ин Хо уже буквально вдалбивал Ки Хуна в кровать, слыша его обрывистые стоны и сам иногда постанывая и рыча, словно хищник наконец заполучил добычу. Он остановился, кончая прямо в Ки Хуна, чувствуя дрожание тела и чужое, обрывистое дыхание. Выйдя со стоном из Ки Хуна, он устало плюхнулся рядом с ним, прижимая того ближе себе, желая слиться в одно целое. Ки Хун уткнулся носом ему в грудь, тяжело дыша и устало прикрывая глаза. Ни у кого не было желания вставать и идти в душ, потому Ин Хо лишь устало накрыл их обеих покрывалом, снова прижимая к себе дрожащее тело, нежно целуя в висок. — Ты очень мило извивался и стонал подо мной. Ты как себя чувствуешь? Ничего не болит? Шептал Ин Хо, спрашивая с искренней заботой. Ки Хун еле слышно усмехнулся ему в грудь, прижимаясь ближе, словно маленький щёнок к большому псу, в надежде получить защиту. Большой пес обнял его покрепче, поглаживая руками бедра, талию, плечи. Везде, где он не мог дотрагиваться раньше. — Все в порядке. Спасибо, Ин Хо. Выдавил он устало, начиная погружаться в сон.  На утро он будет смотреть на Ин Хо совсем новым взглядом и тогда то он поймет - все его планы по убийству этого человека и остановлению игр обрушились в одну ночь.