Абсолютно по(ебать)

Последние штрихи, которые добавляет Чонин к своему макияжу — это хайлайтер, которого он мажет, наверное, слишком много. Быстро размазав его по скулам, Чонин вытирает остатки о свои руки и начинает хаотично собирать небольшую бананку, которую планировал взять сегодня с собой. Зеркало, масло для губ, кошелек, ключи, презервативы, смазка, жвачки, салфетки... Ян пытается вспомнить, что он мог забыть. Телефон пиликает раздражающим кваканьем, напоминая о себе своему хозяину и Чонин хватает и его, брякая кучей брелоков, прикрепленных к чехлу. Пальцы с аккуратным маникюром и смешными наклейками в виде собак быстро строчат ответ на сообщение и Чонин тут же злобно проводит пальцами по своей шевелюре. А после чертыхается, потому что испортил свою же укладку. — Да блять, — злобно пищит Ян и снова несётся к зеркалу. Он успевает подправить все ровно до того момента, как со двора слышится визг шин и солнце начинает понемногу спускаться за горизонт. Золотые лучи освещают уютную комнату и Ян замирает буквально на секунду, окидывая любимое место взглядом. Комната так и манит к себе, словно говорит — останься, давай почитаем роман, посмотрим любимый фильм в десятый раз, плевать на все. Но Чонин только громко вздыхает и проверив бананку ещё раз, захлопывает дверь, проворачивает ключ в замке несколько раз и дёргает ручку, удосужившись, что квартира закрыта. Он слетает со второго этажа так быстро, как только может и громко кричит: — Феликс! Ли, ожидаемо, уже ждёт его на первом этаже, рядом со своей квартирой. — Быстрее, быстрее! — подгоняет его Чонин и Феликс только хмыкает, но послушно ускоряет шаг. Черная BMW 7 девяносто восьмого года тихо шуршит двигателем, пока ее водитель тихонько набивает ритм какой-то песни. Чонин влетает на переднее сиденье первым, и не успев закрыть дверь, тут же тянется для поцелуя. Дверь за него услужливо закрывает Феликс, что садится после на заднее сиденье. — Привет, Ликс, — здоровается Чан, несмотря на Ли, сразу после короткого поцелуя в щеку от Яна. — Мы опаздываем. — Так может ты отлипнешь от этого оболтуса, из-за которого мы опаздываем? — лениво бросает Феликс, но на самом деле даже на них не смотрит, изучая закат за окном машины. — Мм? — без слов уточняет Чан, кидая теплый взгляд на блёстки на чужих щеках. — Я просто не уследил за временем, — ворчит Чонин, мысленно именуя Феликса предателем. Чан только хмыкает, но отстраняется, так и не получив полноценный поцелуй. Двигатель рычит, музыка тихим ритмом наполняет салон и они наконец-то отъезжают от дома парней. Ехать всего ничего, но Чонин нервничает и кусает ногти. А что если Минхо разозлиться, что они опоздают? Он ведь просил не задерживаться, а Чонин, как всегда, в сборах потерял счёт времени. Крис будто слышит его беспокойство и выжимает педаль газа в пол, разгоняясь на свободной трассе. Чонин слышит, как Феликс сзади пристёгивается и кидает на него виноватый взгляд. Феликс не очень любит быструю езду, но сейчас выглядит спокойно и расслабленно. Он даже не замечает взгляд Яна, разглядывая быстро проносящийся пейзаж за окном. Чонин чувствует, как рука Криса приходится по его голой коленке и он тут обращает внимание на старшего. Ян сегодня старался подобрать хороший наряд — его ноги облачены в шорты, что выглядят слегка небрежно за счёт ниток, что свисают от них в таком себе гранж-стиле. Топ с длинным рукавом совсем слегка открывает вид на живот, не давая увидеть слишком много, но и не скрывая Чонина полностью. Глупая яркая надпись на топе разноцветными буквами "абсолютно поебать" совсем не вяжется с его состоянием. Крис мягко гладит его руку и тянет его ладонь к себе, чтобы поцеловать сначала ее, а потом костяшки пальцев. — Выдохни, — он кидает быстрый взгляд на ногти, и усмехается. — Корги? — Они милые, — ворчит Ян. — И это не просто корги, а их попки. Чан добродушно улыбается, словно уже привык к выходкам Чонина в таком духе. Они едут плавно, но скорость Чонин улавливает по тому, как они рассекают воздух и тот шуршит возле его открытого окна. — У тебя странная фиксация на задницах, учитывая, что ты пассив, — подаёт голос Феликс, и щеки Яна вспыхивают таким ярким румянцем, что он кажется ощущает исходящий от них жар. — Эй! — злится Чонин, бросая злобный взгляд на заднее сиденье. — Весь твой вид кричит об этом, не так ли? — Умолкни, пожалуйста, Феликс, — цедит Чонин сквозь зубы. — А то что? — скалится Феликс в ответ. Напряжение между ними рассекает тихий смех Чана. — Вы всегда такие? — Какие? — мило улыбается Ликс. — Не знаю, дразните друг друга? Или это все счастливая случайность? — С такой частотой это уже закономерность, знаешь ли. Крис хохочет уже громче и только качает головой. А вот Чонину стыдно. Он любит Феликса, но сейчас тому пора закрыть свой рот. Он не должен позорить его перед Крисом, он обещал вести себя нормально. Слава богу, когда солнце уже прячется за горизонтом, но небо только готовится перекраситься в темный оттенок, их машина заезжает на территорию двухэтажного частного дома и их разговор прекращается. Феликс тут же вылетает из машины, громко хлопая дверью и игнорируя Чонина, что вылезает через переднее окно и грозится его избить. — Он таким не был, — ворчит Чонин. — Это все Сынмин, клянусь. Он его испортил. Этот зануда, несмотря на то, что Феликс с ним счастлив, я готов его прибить за то, что он открывает все его негативные стороны. — Он просто делает его свободным, — говорит Крис и глушит двигатель. На его губах мягкая улыбка, и Чонин понимает, что зря волнуется. Криса веселит вся эта ситуация, а значит, и Чонину нечего нервничать. — Наша хаотичность не раздражает тебя? Крис изначально был самым отстранённым из их новой компании. Пока все веселились и отжигали на полную, даже тот же ворчливый Минхо и нудный Сынмин, Крис всегда был в стороне. Он не участвовал в их играх, словно по статусу ему было так и положено лежать с ними рядом в огромном кресле мешке и что-то клацать в ноутбуке со сведенными к переносице бровями. Чонин постоянно наблюдал за ним и не знал на какой кобыле подъехать. Он старался веселиться со всеми, но с того момента, как Минхо представил своего друга им всем, у Чонина случилось замыкание в голове. Крис не выделялся чем-то примечательным. Он носил базовую одежду от спортивных брендов, практически всегда только чёрное и изредка белое, среднего длину темную копну волос и всего пару металлических колец на пальцах. Он не вел социальных сетей (Чонин искал три дня, а после сдался и попросил их у Минхо, чтобы разочароваться в том, что ищет того, чего нет), и в целом редко когда вставлял свое мнение о чем-то. Но то ли сердце Чонина было изначально нацелено на такого человека, то ли он дурак, но Ян не мог перестать думать о Кристофере с самой первой встречи. Они все были в какой-то мере шумными. И хоть Крис ни разу не сказал, что они его раздражают, Чонина правда интересовал этот вопрос. — Я нудный, — смеётся Крис. — Наоборот, мне этого не хватает. Наблюдая за вами, я чувствую, будто я часть этого, даже когда не участвую напрямую. Мне нравится какие вы, все разные и необычные. У каждого есть свой... Стиль? Он многозначительно кидает взгляд на Яна, как бы намекая. Чонин воспринимает это по-своему. — Тебе нравится мой стиль пассива? Феликса больше нет в машине и они могут вести себя свободнее. — А ты хотел бы этого? — ухмыляется Крис. Чонин фыркает и смелеет — кладет свою ладонь ровно на чужую коленку, такую же голую, как у него, потому что Крис сегодня в таких же джинсовых шортах и черной футболке. Разве что в его шортах нет столько свисающих ниток, они достаточно широкие, но выглядят вполне прилично. В отличие от Чонина, он выглядит куда более опрятно, хотя несколько браслетов указывают на то, что он задумался, в чем пойти, не полностью отвергая подготовку к тусовке в большой компании. Ян ставит пальцы ровно посередине чужой коленки и расползается ими в сторону, пытаясь вызвать щекотку у старшего своими коготками, но тот только улыбается, с интересом наблюдая за действиями Чонина, и никак не реагирует. — Толстокожий, — заключает экспертное Чонин и почти хочет выйти из машины, как чужая ладонь обхватывает его колено, задерживая. Крис ставит пальцы точно также, как и Ян минуту назад, и расползается ими по коленке в разные стороны. Чонин тут же вздрагивает и переводит потерянный взгляд на Кристофера. — Тонкокожий, — хмыкает Чан и Чонин снова чувствует, как горят его щеки. Они встречаются месяц. Дурацкий месяц, за который они не смогли видеться часто, потому что Крис работал. Дурацкий месяц, после которого Чонин все ещё чувствует эту неловкость между ними. Дурацкий месяц, после которого они так и не переспали. Чонин злится, что не может проявить достаточно инициативы, потому что Крис старше, опытней и вообще, от него веет такой атмосферой, что Чонин просто не может себе позволить запрыгивать в поезд на ходу. Рядом с Чаном хочется плыть спокойно, без нервов и напряга, он вселяет какое-то умиротворение. В машине до ужасного тихо. Крис наблюдает за эмоциями на лице Чонина, который тот так и не может скрыть, давая Яну просто прийти в себя. — Пойдем внутрь? — уточняет Чонин, наконец отмирая. — Возможно, через минуту, — отвечает Крис, но ключ достает и из машины выходит. Чонин следует его примеру. Чан ещё забирает небольшую бананку, очень похожую на ту, что у Яна на плече, закрывает машину и обходит ее спереди. Чонин только собирается развернуться ко входу в дом Минхо, как Крис мягко подхватывает его за локоть и просит взглянуть на себя. — Да? — Ты кое-что забыл. — Ты что-то просил взять? — тушуется Чонин и тут же вскрывает свою бананку, начиная шуршать в ней всем, что там лежит. — Я говорил о поцелуе в губы, Йенни, но, — Крис непонятно каким образом замечает и выхватывает из его бананки презерватив, — мне стоит спросить тебя об этом? Чонин не помнит в какой раз за этот вечер он краснеет. Дурацкий презерватив маячит в чужих пальцах прямо перед его лицом и младший теряет все слова, которыми мог бы объясниться. Они ещё не спали, но Чонин исправно носит презерватив и смазку в своих шоперах и сумках, в надежде, что когда дело дойдет до этого, Чан отметит его осознанность. Ситуации нелепей не придумать, он только все испортил. — Прости, я... — Йенни, — мягко зовёт Крис. — Пожалуйста, просто расслабься, хорошо? Все в порядке. Чонин кивает, аккуратно забирает презерватив из пальцев старшего и сует назад в бананку. Крис никак это не комментирует, но в итоге снова просит поцелуй. Ян неловко клюет его в губы и сматывается прочь, думая, что портит этим все ещё больше. Он залетает в дом Минхо, где уже стоит лёгкий гомон и несётся сразу на кухню, прячась за старшего. — Поговорить, — почти задыхается он возле Минхо, вместо обычного привет. Минхо, который до этого равнодушно помешивал какой-то соус, замирает и кидает на Чонина подозрительный взгляд. — Сейчас? — Пожалуйста, — скулит Ян, но видимо, сегодня не его день. Он не замечает, что на кухне есть ещё кто-то. Он понимает, что его хаотичное состояние заметили ещё двое людей, которых он не собирался в это посвящать. Но он не заметил их за барной стойкой, потому что думал о том, как бы скорее поговорить с Минхо и сбежать от Криса. — Что случилось? — уточняет Минхо. — Что, сладкий, не удается провести и пяти минут наедине со своим принцем? — ухмыляется Сынмин и кидает в рот малину, которую они с Феликсом вместе уплетают за барной стойкой. — Захлопнись, — огрызается Чонин. Его паника близка к тому, чтобы довести его до истерики. — И тебе привет! Не расстраивайся, ещё месяца четыре и возможно, вы увидите друг друга голыми. Если, конечно, ты не сбежишь как только он начнет расстёгивать ширинку. — Сынмин! — гаркает Минхо, но Чонина это не спасает. Он круто разворачивается на пятках и вылетает прочь из кухни, куда как раз доходит уже и Крис. Чонин игнорирует Чанбина и Хенджина, что уже рубятся в приставку в зале и здороваются с ним, пролетает на второй этаж и хлопает дверью ванны, закрывая ее на замок. Истерическое состояние достигает апогея, когда он скатывается по стенке на холодный кафель и выдыхает. Ему не хочется плакать, хотя он и чувствует глупую несправедливость в случившемся. Его бесит, что он не может ответить Сынмину на его подколки. Сынмин абсолютно безобидный, это знают все. Он любит Чонина, и тот это знает, они подружились ещё задолго до того, как вся их компания стала чем-то единым целым. Феликс и Чонин учатся в том же университете, что и Ким, и они гуляли втроём уже давно. Просто Сынмин умеет ловко отмечать чужие слабости и пользуется ими. Чонин никогда не попадал под его влияние, потому что Сынмин никогда не задирал его. Но перед Крисом Чонин и правда отчасти слаб, не в плохом смысле, просто переживает — он младше, а вдруг все испортит, а вдруг Крис поймет, что все это зря. Ему страшно сказать об этом вслух, потому что они с Баном ещё изучают друг друга. Они на таком себе пути к конфетно-букетному периоду. Они много говорят по телефону, пишут друг другу в мессенджере, несколько раз ходили на свидание и с каждым Чонин смелел. Но он никогда не смелел достаточно, чтобы коснуться Криса более интимно, даже если уже аж яйца звенят (как бы он не хотел использовать эту формулировку). Крис тоже не спешил, словно упивался их общением и этого ему было достаточно. В дверь стучат, обрывая поток мыслей и Чонин щелкает замком, но от двери не отсаживается. Ожидаемо, дверь открывается ровно на немного и Ян слышит усталый голос Минхо: — Можно? Чонин впускает друга и Минхо закрывает за собой дверь. Он садится на кафель рядом с Чонином, в своем неизвестном фартуке, и складывает руки в замок, якобы говоря — слушаю. Чонин отмечает его синяки под глазами и в целом потерянный вид, чего он не заметил на кухне. Поэтому он откладывает обсуждение себя и уточняет: — Ты в порядке? Минхо держит маску ровно десять секунд, после его губы дрожат и сердце Яна пропускает удар. Пару слез всё-таки скатываются по чужим щекам и Минхо остервенело их стирает, возводя глаза к потолку. — Прости, я сейчас, — тихо говорит Ли и выдыхает, пытаясь справиться с эмоциями. — Что случилось? Несмотря на то, что Минхо старше Чонина, они всегда были достаточно близки. Минхо был на четвертом курсе его университета, когда Чонин только планировал поступать туда, и он всегда был чем-то вроде старшего брата, но таким, с которым можно поваляться допоздна за просмотром аниме и обсуждением всего-всего на свете. Они всегда доверяли друг другу секреты, Минхо был чутким, Чонин тоже. Из-за этого Чонин мог доверять Ли такие секреты, которые даже с Феликсом не мог обсуждать, хотя они были друзьями ещё со средней школы. — Мы с Чанбином поссорились. — Из-за чего? — Он собирается свалить к брату в Америку. Говорит, с визой решим, у него есть связи и все такое. А я не хочу ехать, из-за чего мы уже два дня не можем прийти к общему решению. Мы уже говорили о том, что расстанемся, чтобы он мог уехать со спокойной душой, и не переживать, что оставил меня тут. — Ох... Почему в Америку? — уточняет Чонин. — Работа? — Работа, возможности. Его специальность там высоко ценится, мы могли бы получить там куда больше свободы, чем здесь. Чонин понятливо кивает. Хотя у Минхо и есть дом, где они с Чанбином живут вместе уже год, он понимает это стремление к великому будущему. — Но я не понимаю, почему вы не можете быть в отношениях на расстоянии? — Чем они обычно заканчиваются? Да и смысл, если я не хочу ехать так далеко жить, не хочу оставаться без друзей, без тебя. — Но ты ведь любишь его. — Я люблю, люблю, — шепчет Минхо и снова трёт мокрые глаза. — Но я не был к такому готов, я не считаю, что мы живём плохо, что нам чего-то не хватает. Чанбин говорит, семья, дети, все там получит больше будущего, чем здесь. Чонин открывает рот и тут же закрывает его, как глупая рыбка. — Дети? — Возможно, в будущем, — пожимает плечами Минхо. — Вы зашли уже так далеко, — шепчет Чонин и ему в секунду становится неловко, учитывая, с какой проблемой он просился к Минхо на аудиенцию. Чанбин и Минхо уже думают о детях, пока он, Чонин, переживает из-за того, что ещё не зашёл с Крисом дальше обычных поцелуев. Минхо только пожимает плечами на его реплику и утыкается лицом в ладони. — Прости за сопли, так что случилось? Ты расстроился из-за Сынмина? Ты же знаешь, что у него одна Х-хромосома. — Как и у нас всех, мы все мужчины, — выгибает бровь Чонин. — У него это просто заметно, — хмыкает Минхо. — Забей на него. Ему просто хочется всех задирать, а ты сейчас чувствительный и влюбленный, лёгкая жертва. Даже Феликс рядом с ним перестал быть неженкой. — Просто он прав. Рядом с Крисом я переживаю, что испорчу впечатление о себе. Что тот факт, что я младше, все портит и я не такой опытный, и возможно развязный, как его партнёры до этого. Минхо снисходительно усмехается. — Чонин, Крис даже на секундочку не такой человек, как ты можешь подумать. — Что? Я ведь точно не его первый партнёр... — Нет, не первый, — смеётся Минхо. — Просто он умеет ждать, умеет чувствовать и понимать свои эмоции. Если он решил начать с тобой отношения, это значит он уже успел прожевать эту мысль сотню раз перед тем, как согласие было выражено им словесно. — Я один дурак? Меня одного так сильно мажет от чувств и я один так остро реагирую? — Не одного тебя мажет от чувств, мы все очень чувствительны к своим партнёрам. Тебе стоит просто выдохнуть и дать времени все решить. Спокойствие лучший друг сейчас. — Это я только что все испортил, когда истерично сбежал сюда после ссоры с Сынмином? — Ты не можешь ничего испортить, Чонин. Все точно в полном порядке, — мягко трясет его за плечо Минхо. — Крис даже не заметил. — Может я ему неинтересен? Минхо фыркает. — Поэтому он не сверлил тебя взглядом пол месяца до того, как вы начали встречаться? — Я такого не помню! — Потому что Крис не дурак, чтобы делать это в открытую. Просто дай себе свободу, Чонин, за свободу никто не будет осуждать. Ян вздыхает и подползает к Минхо, чтобы покрепче его обнять. — Пожалуйста, не грусти. Если хочешь, мы выпихнем Чанбина в Америку и будем жить вдвоем, пошлем их всех в жопу, но я тебя никогда не оставлю. Минхо заливается добрым смехом и обнимает Чонина в ответ. Они ещё успевают перекинуться парой фраз, прежде чем в дверь к ним стучат. — Минхо? — слышится встревоженный голос Чанбина. — Ты там? — Наш план почти рассекретили, — заговорщически шепчет Чонин. — Шпион близко. Минхо хихикает, но громко отвечает, что он в ванной и они с Чонином встают, чтобы наконец выйти. Чонин успевает выскользнуть первым, и уже на лестнице замирает, чтобы прислушаться к разговору, который доносится из ванной. Ребята его не слышат, потому что лестница ровно за поворотом. — Ты плакал? — тихо уточняет Чанбин. Минхо сначала не отвечает, а после говорит что-то очень тихо, и Чонин не может разобрать что. — Минхо, пожалуйста... — Мне нужно идти на кухню, нужно снова замешивать соус, потому что этот я уже испортил. Джисон уже пришел? Чонин хочет дослушать дальше, но слышит, что кто-то собирается выйти в коридор. Поэтому он бесшумно соскальзывает на первый этаж и собирается проскользнуть к заднему выходу, где сталкивается с кем-то в проходе. — Так-так-так, — гундосит Сынмин, ловко хватая его за плечо. — Мы не договорили, сладкий. Чонин закатывает глаза. Голос Феликса слышится где-то из зала, где он спорит с Джисоном и Хенджином, которые стебут его из-за проигрыша в игре. Видимо Джисон уже пришел, и даже Феликс не угомонит свою бешеную собаку. — Свали, по-хорошему, — просит Чонин и снова дёргается к выходу. — Сбегаем от диалога? Чонин хочет сказать "не твое собачье дело", но вовремя прокусывает язык. Таким методом врага не одолеть. — Надеюсь, ты не плакал из-за моих шуток? — немного обеспокоено уточняет Сынмин. — Нет. Но могу я уйти на задний двор? Я хочу найти Криса. — Он на кухне, — усмехается Сынмин. — Ты пытаешься сбежать, признай. — От чего? — Давай немного поколдуем, — говорит Сынмин и тянется к волосам Чонина, явно собираясь навести суеты. — Сделаем тебе сексуальный вид, авось у вас что получится сегодня, а то эта ваша медлительность уже достала даже меня. — Только коснись моих волос, — рычит Чонин. Сынмин немного выше и больше его, что даёт ему лёгкое преимущество — он тут же сует руку в его волосы и пакостит, портя так бережно выстроенную уже дважды за сегодня укладку. У Чонина темнеет перед глазами и он в следующую же секунду скручивает Сынмина вдвое, вспоминая все свои приемчики с единоборств, несмотря на то, что Сынмин тоже изучал тхэквондо. Он просто не ожидал, что Чонин даст отпор. Хан, Ликс и Хван аж перестают спорить, когда Чонин заталкивает скрученного Сынмина в зал, который только и повторяет как заведенный свое "ай-ай-ай-ай-ай", и толкает его к ногам Феликса достаточно грубо. Сынмин плюхается на пол и уже собирается подорваться, как Чонин выдает неожиданное даже для самого себя: — Место! Сынмин удивлённо оседает на пол возле ног Феликса и тот недолго думая, ерошит его волосы, говоря: — Хороший мальчик. Феликс говорит это ласково, не пытаясь злобно подшутить над Сынмином, просто выпаливает первое, что думает. Но этого достаточно, чтобы Хан и Хенджин как два дурака, свалились с громким хохотом кто куда. — Что произошло? — слышится сзади голос Со и Чонин оборачивается. Чанбин уже в зале, а Минхо шелестит на кухню, явно не в лучшем настроении. Пока Хван и Джисон задыхаются от смеха в попытке рассказать Чанбину что произошло, а Феликс неловко пожимает плечами, Чонин сбегает. Он идёт к Минхо и даже не спрашивая, обнимает его со спины, пока тот берется снова за приготовления соуса. В зале шумно, а Криса ожидаемо на кухне нет. Сынмин его просто дразнил, и сейчас пытается хаотично оправдаться перед всеми, пытаясь зашутить остальных, но он один против троих. Чонин бы смеялся вместе с ними, если бы не Минхо, что дрожит в его руках и мешает соус, несмотря на слезы. — Если ты будешь меня утешать, я буду плакать ещё больше, — тихо жалуется Минхо. — Зато тебе станет легче. — Я не хочу выносить эту ситуацию на общий консилиум. — У них вопрос поважнее — умножить Сынмина на ноль. Из зала слышится гавканье и вытье, а после дикий хохот снова. Минхо хмыкает и крутит венчиком соус, выгоняя эмоции через остервенелые движения. — Можешь достать листы для лазаньи? — Конечно, — говорит Чонин. — А где они? — В третьем ящике. Чонин кивает и перерывает третий и два соседних ящика, после чего аккуратно подает плохую новость: — Кажется, их нет. Минхо замирает и поворачивается к Чонину с удивлённым видом. — Что? — Я посмотрел здесь, и здесь, и в третьем, нигде нет их, только рис и каши. Выдох Минхо говорит о том, что он сейчас опять расплачется. Чонин уже готовится отражать атаку слез, как дверь в дом открывается, и они видят Криса, который проходит сразу на кухню с небольшим пакетом в руках. Но тут же замирает, замечая состояние Минхо. — Оу, я не вовремя? Мне выйти? — Что в пакете? — наставляет Ли грязный венчик на Криса. — Готовая еда? Не смей говорить, что там еда из отдела кулинарии! — Листы для лазаньи, — Крис даже поднимает руки, мол, не стреляй. — Я заметил, что их нет, а ты готовил бешамель по своему рецепту. Я поехал добрать их и еще пару ингредиентов, пока магазин открыт. Ну и возможно я взял немного виски, нового, на пробу. Минхо замирает, обрабатывая информацию. После Чан подталкивает к Минхо пакет по столу, как бомбу, и Минхо резко вскрывает ее, действительно замечая листы для лазаньи, фрукты и две большие бутылки виски. Чонин чувствует гордость за Криса и благодарит его мысленно за внимательность. Он уже почти выдыхает, но видит, что Минхо не сдерживает слез от усталости. И понимает, что у старшего уже просто все — сдали нервы, крыша уехала, шарики за ролики. Для Чонина красная тряпка перед глазами уже второй раз за вечер. Сначала Сынмин, а теперь Минхо, которому так плохо. Чонин остервенело сдергивает второй передник с петельки возле холодильника и закидывает его к себе на шею, после чего завязывает его сзади на поясе. — Чанбин любит виски? — уточняет Чонин у Криса, а сам бедром отталкивает Минхо на стул рядом и взглядом указывает сесть. — Любит, — спокойно отвечает Чан, наблюдая за действиями Чонина с интересом. Чонин кивает, шикает на Минхо, который тянется к венчику в соусе и оборачивается, чтобы вытянуть с другой полки два бокала, после чего отправить их, словно он какой-то бармен, прямо к Крису. Тот ловит их без лишних вопросов, только бровь выгибает. — Я думаю, тебе не составит труда взять одну бутылку и распить ее с дорогим другом за небольшим разговором. — Чонин, — шипит Минхо, но Ян его успешно игнорирует. — Выбирайте категорию, — принимает правила игры Крис. — Переезд в Америку за двести. — Ваша ставка принята, возможно, хотите огласить ответ сразу или возьмёте дополнительную минуту, чтобы подумать? Чонин меряет Криса взглядом со смыслом. — Могу я увидеть приз? — продолжает Крис, явно забавляясь. Но он успевает выйти из кухни раньше, чем Чонин находит ответ на такую яркую провокацию. Минхо смотрит на него ошарашенно. — Это что сейчас было? — Напомни мне рецепт, пожалуйста, без твоей помощи я не смогу его сделать. — Чонин! — Кажется ещё минута и соус придется замешивать снова. — Молоко. Добавь молоко, — выдыхает Минхо. Чонин послушно выполняет все приказы Минхо по кухне, становясь его быстрыми руками на этот вечер. Его даже берет гордость, когда ему удается сделать всю лазанью под ворчание Сынмина о трудностях жизни, который в итоге просочился к ним на кухню. Они справляются быстро, ровно до того момента, как последняя лазанья отправляется в духовку и Крис возвращается из заднего двора с Чанбином. Со почему-то уходит сразу наверх, что вызывает удивление даже у Кима. Видимо для Сынмина потрясений сегодня будет слишком много, потому что ровно через несколько секунд талию Чонина обвивают сильные руки и жаркий пьяный голос докладывает последние новости: — Оппонент обдумывает варианты, использовал помощь друга и соответственно, звонок маме, осталось только помощь зала, но думаю, он не прибегнет к этому варианту. Минхо тяжело вздыхает и стянув передник, уходит наверх вслед за Чанбином. — А что происходит? — уточняет Сынмин, незаинтересованно играя с двумя зубочистками, которые уже успел умыкнуть с края стола. — Не твое собачье дело, — смеется тихо Крис и у Чонина аж дыхание спирает. Сынмин даже не реагирует, только откидывается на спинку барного стула и сверлит их обоих взглядом. Чонин не знает куда себя деть. Потому что с одной стороны Сынмин, который смотрит своим наглым взглядом. Если бы он знал его плохо, он бы подумал, что тот думает о чем-то своем, но бесстыжие глаза и легкая ухмылка на уголках губ выдает паразита с потрохами. А с другой стороны Крис делает что-то такое, что обычно не делают на публике — сначала горячими ладонями греет его живот, после чего его пальцы совсем немного стягивают джинсовые шорты Чонина немного ниже. Совсем немного, чтобы добраться до бедренных костей и мягко поскрести их пальцами. Чонину очень хуево. Он другого слова не подберет, потому что Крис делает так впервые — прикасается носом к его шее, жмется так близко и трогает, да еще и на виду у другого человека. Ян представляет как он выглядит сейчас — уверен, что у него стеклянный взгляд, красные щеки и что он не выдержит так долго. Касания Чана невероятно нежные, не навязывающие, но Чонин чувствует что-то еще. Что-то незаметное, висит в воздухе, словно слон в посудной лавке, и Ян не может уловить эту суть. Он ломается, всхлипнув, когда Чан проходится носом за его ухом. Мурашки пролетают диким табуном по коже, и Чонин ежится, вжимаясь в чужую спину и с остервенением сжимая стойку перед собой. Чонин не видит взгляд Криса, но слышит его спокойное: — Выйди. Брошенная Сынмину просьба пролетает мимо ушей Кима. Он только руки на груди складывает и ухмыляется шире. — Вы продолжайте. Я хочу своими глазами увидеть. — Хочешь чтобы я снова тебя скрутил? — скалится Чонин. Сынмин хмыкает и вдруг размыкает руки, чтобы опереться ими о стойку, а после наклоняется вперед, словно собирается шептать Чонину какую-то тайну. — Хочу увидеть тебя плачущим в твой первый раз, сладкий. То что происходит в следующую секунду, Чонин сможет объяснить себе только позже, когда вспомнит об этом уже через месяц. Но сейчас он ошарашено смотрит перед собой, как его рука сжимает волосы Сынмина, а рука Криса жмет того прямо к столешнице за шею и Ким только булькающе хохочет. Они среагировали одновременно. Стоп, что? — Вы такие женатики, даже заламываете меня вдвоем. — Сынмин, блять! — слышится из зала голос Джисона. — Твоя очередь! Сколько тебя можно звать? Ким дергается, но Крис вжимает его в стол сильнее. И Чонин лишь молча накрывает ему рот ладонью, когда тот только собирается что-то сказать. А второй рукой зажимает нос. Сынмин дергается и кажется смеется, пытаясь облизать ему ладонь и думая, что это сработает. Но Чонин вжимает ладонь сильнее и усмехается. Хохот прекращается и кажется Ким понимает, что еще немного, и воздуха у него в легких больше не останется. Он честно держится до последнего, но когда он впервые дергается странно, и Чонин, и Крис, оба одергивают руки от его шеи и лица. Сынмин судорожно вдыхает воздух, пытаясь наглотаться как можно больше кислорода. Чонин укладывается головой на столешницу, смотря на Сынмина вверх ногами и мягко улыбается. Тянется, чтобы стереть одну слезу, что катится по чужой щеке. — Что ты там говорил про первый раз и слезы? Сынмин судорожно дышит, сверля его взглядом, но ничего не отвечает. Придя в себя, он скатывается со стула и сваливает из кухни, не забывая закрыть за собой дверь. Чонин выдыхает и наконец-то расслабляется. Но всего на секунду, чтобы тут же напрячься снова — Крис все еще стоит за его спиной, одна его рука все еще на его бедре. Чонину это действие кажется слишком интимным, поэтому он старается разрядить обстановку. — А что если он подумает, что мы социопаты? — Он сам в какой-то мере социопат, Чонин. — Но… — Ты слишком много думаешь. — Ты сейчас в целом или о Сынмине? Крис молчит совсем секунду, чтобы вновь вжаться ближе и отвечает тихо: — В целом. — Если бы я не думал и не контролировал любой процесс, я бы многое упустил и это могло бы привести к катастрофе. — Например? — уточняет Крис и его пальцы немного сдвигают пряди за ухом Чонина, чтобы тут же прижаться губами к этому месту. Чонин сглатывает, но все равно отвечает: — Например, Минхо и Чанбин. Что, если они расстанутся? Наша команда распадется. И Минхо плохо, почему я должен это упускать? И еще много моментов, которые стоят размышления, потому что... ох... Чонин так глупо запинается. От простого, но слишком резкого действия Криса — тот проходится пальцами по его ширинке, явно и очевидно оглаживая его член. Словно не слушает, хотя Чонин видит, что тот внимателен к его монологу. Да как ему удается быть таким спокойным? Еще и расщепляться на несколько дел одновременно. — Пообещай мне кое-что сегодня. — Что? — уточняет Чонин, хотя уже знает, что он согласен на все, если останется с этим жаром на коже до конца вечера. — Сегодня ты больше не будешь никуда влезать и пустишь все на самотек, — тихо говорит Крис и гладит пальцами его живот, выводя узоры. — Ни за кем не пойдешь, а станешь наблюдателем. Чонин замирает. Он не уверен, что сможет выполнить эту просьбу. Но Крис снова целует его, уже в скулу, туда, где чертовы блестки, которые так старательно наносил сегодня Ян. — Обещаю, тебя удивит то, что ты увидишь, — шепчет Крис и у Чонина снова спирает дыхание. Пальцы Чана скользят ровно под его топ и вжимают его сосок в кожу, не дожидаясь ответа. — Скажи мне да, — словно демон-искуситель требует его парень. Чонин чувствует, как его тело начинает дрожать. Он знает, что еще минут десять и будет готова лазанья, но он не может совладать с собой. Он хочет стянуть с себя одежду, найти свою бананку со смазкой и запрыгнув на этот дурацкий стол, дать Крису вольную на то, чтобы тот сожрал его без остатка. Крис видит, что он дрожит, но только распаляет его больше. Сначала целует его в плечо, а после легко кусает, подхватывая не только кофту зубами, но и часть чужой кожи. Чонин думает, что Сынмин был не прав. Он заплачет раньше, чем достигнет оргазма. Он пытается вывернуться, хватает Криса за шею и целует, после чего тут же шуршит своими дурацкими руками с браслетами вниз, пытаясь как можно быстрее справится со своей ширинкой. — Нет-нет, — усмехается Крис и перехватывает его руки. — Что? Почему? — хнычет Чонин. Крис только улыбается, держит его руки одной своей и целует костяшки его пальцев. Еще пара секунд и Чонин либо сгорит, либо правда расплачется. Чан разворачивает его назад, спиной к себе, да так резко, что Чонин аж всхлипывает от неожиданности. — Я не растянут, — неловко скулит Чонин, когда Крис все еще держа его руки одной своей, второй скользит пальцами под его шорты и сдергивает их, оголяя его задницу наполовину. Крис только хмыкает, а после пригвоздив его руки в своем захвате, вытягивает их вперед, заставляя Чонина немного прогнуться над столешницей. Ян чувствует слишком много всего сейчас — он дрожит, его кожа нещадно горит, его мышцы словно сковало, но не от страха, а от предвкушения. Сердце бешено колотится, когда чужие ловкие пальцы скидывают его шорты ниже и после ладонь проходится по внутренней стороне бедра, немного грубо раздвигая его ноги. Чонин становится совсем немного шире и чувствует, как те же пальцы оглаживают нежную кожу и подбираются выше. Гладят его мошонку, немного проходятся по уже свободному от одежды члену и Ян задушено всхлипывает куда в стол. Чан раздвигает пальцами его ягодицы, но совсем немного, только чтобы мазнуть дразняще и больше Чонин не чувствует его касаний. Чонин хочет спросить — а что, если кто-то сейчас зайдет? Он слышит, как расстегивается чужая ширинка и дрожит, не зная, что будет дальше. Ведь смазка и презервативы не здесь, он должен... — Я слышу как ты думаешь, — говорит Крис и в следующую секунду дергает его вниз. Но только Чонин открывает рот, чтобы ответить, как Крис накрывает его рот ладонью, но намного мягче, чем это сделал Чонин с Сынмином ранее. Старший качает головой, а после меняет ладонь на его губах, чтобы закрыть ему рот левой. Он все еще прижимает ее совсем немного, просто как предупреждение и Чонин послушно молчит. Он чувствует себя странно, а после — как волна возбуждения прокатывается по его коже. Крис вталкивается между его разведенных бедер. Не входит в него, а просто пристраивается между его ляжек и уже правой рукой накрывает член Яна пальцами, усеянными кольцами. Вот теперь Чонину хочется кричать. Если кто-то зайдет, у них не будет и шанса скрыть следы своего преступления. Из зала слышатся восторженные вскрики парней, в углу жужжит духовка, а Чонин слышит как его сердце стучит так громко и глухо, что аж отдает в ушах. Крис толкается на пробу, одновременно обхватывая горячей ладонью и пальцами его член и натягивает плоть в такт. Чонин только всхлипывает под другой ладонью. Крису нужно совсем немного поменять положение руки, чтобы закрыть его член полностью. Тонкими пальцами он крутит его головку сжимая и толкается еще раз между его ляжек и Чонин понимает, что все. Он больше не может. Слезы горячими струями стекают вниз и весь жар собирается в паху, грозясь выстрелить в ближайшее время. Крис чувствует влагу на своей коже и замирает. Поворачивает немного его голову к себе и смотрит прямо в глаза, так открыто и честно, что у Яна аж холодок проходит по спине. Он думает, а как он выглядит сейчас в глазах Криса — заплаканный, со сжатыми щеками, умоляющим взглядом. Чан смотрит на него как-то слишком мягко для ситуации, и просто ждет, пока возбуждение Чонина не успокоится. — Ты ведь не думаешь, что я использую тебя? — тихо спрашивает Крис с мягкой улыбкой. Чонин мотает головой, а сам думает — используй меня. Используй мое тело, пожалуйста, я хочу отдаться этому чувству. Я хочу, чтобы ты управлял этим хотя бы немного. Мне это нужно. Чонин моргает, убирая наваждение, что пролетает перед глазами туманной дымкой. На кухне невероятно жарко из-за работающей духовки, и Ян словно возвращается в реальность. Словно просыпается от какого-то дурацкого сна, но не может понять что с ним — он все также возбужден, все еще в чужих тисках, но на душе так спокойно. Крис словно чувствует его расслабление и в уголках его глаз искрится веселье. Он отпускает одну его руку, чтобы переплести пальцы с другой и мягко улыбается. Чонин скользит пальцами вниз, между своих ног, чтобы коснуться пальцами чужой головки между своих бедер, а после дернуться назад и выбивая из Криса первый стон. Того даже не смущает его явная громкость и он только прыскает, давая Чонину немного свободы. Младший пользуется ей на полную. Отталкивается от столешницы, чтобы практически полностью лечь на тело Криса, хотя он все еще стоит и откинуть голову на его плечо. Он сжимает ноги сильнее, тянет скрепленную с Чаном руку к своей груди и дергает топ наверх, оголяя грудь. Он щипает себя за сосок, второй рукой хватается за столешницу и изгибается, сжимая ляжки вместе. Крис медлит всего секунду — мягко целует его за ухом, давая натяжению между ними растянуться тетивой еще немного и довести их обоих до пика состояний. У Чонина в ушах словно что-то хлопает — секунда проходит и Крис срывается на быстрый темп. Толкается между его сведенных бедер и Чонин благодарит его мысленно за то, что тот закрыл ему рот. Он все еще всхлипывает, но громкие споры в зале оповещают о том, что их не слышно. Крис шипит ему на ухо, с остервенением кусая в шею за ухом, когда ему особенно приятно и Чонин плывет, заставляя его вторую руку гладить его кожу. Он чувствует, как его собственный член просто глупо трясется в воздухе, пока Крис пользуется его бедрами и решает добавить еще катализатора — Чонин опускает ту руку, которой держался за столешницу, чтобы коснуться места, где пропадает и появляется чужая головка. Он слышит как судорожно выдыхает Крис и победно усмехается. Чужие движения становятся резче и хаотичнее, а Чонин чувствует себя слегка потным и грязным — его ляжки уже в чужой смазке, он весь вспотел из-за жара кухни и из-за их маленькой шалости. Он укладывается на стол и Крис делает то, чего он точно не ожидает — проходится членом теперь между его ягодиц, задевает его дырочку, но не входит. Лишь тихо шипит, потому что головка слишком чувствительная для такого сухого трения, но он не собирается останавливаться. Ян натурально дрожит, ощущая это все. Крис успевает сочетать что-то невероятно пошлое с легким и нежным поглаживанием его ягодиц, гладит и слегка давит на мошонку и младшего кидает то в жар, то в холод от таких игр. Дурацкие шорты сползают прямо к щиколоткам, путаясь в ботинках и Крис снова находит его член, чтобы начать остервенело дрочить в такт своим толчкам. Чонин изгибается, буквально становясь на носочки и закатывая глаза от того, что ему одновременно слегка больно и невероятно приятно. Он чувствует дикое возбуждение, но не может кончить, словно пытаясь ухватить еще немного наслаждения, еще поиграть перед тем, как закончить. Когда пытка заканчивается, Чонину позволяют лечь на стол и он вздергивает бедра вверх, дразня, пока они оба слегка отпускают возбуждение. Из зала и коридора слышится возня и кажется это подстегивает их обоих. Крис делает кое-что неожиданное — шлепает его по члену от чего тот комично подскакивает. Чонин в этот момент как раз разворачивается и пытается отдышаться, от чего: то ли охает, то ли икает. У них завязывается шуточная драка, пока Крис не вжимает его голую задницу в столешницу и не целует так сладко, что у Чонина аж сердце скрипит от таких перемен. Чан перехватывает его член, укладывая руку Чонина на свой и тот послушно обхватывает его своими пальцами, чтобы тут же начать ими двигать. Они заканчивают быстро, дроча друг другу быстро, громко целуясь и кончая до того, как прозвонит таймер в духовке. Ян скулит в чужие губы, когда изливается в теплую ладонь и когда кончает Чан, он сцеловывает его тяжелое дыхание и тихое "какой же ты вкусный, Чонин". Они дают себе пару секунд отдышаться, дарят друг другу всего один жаркий, но длительный поцелуй, после чего срываются, чтобы привести кухню в порядок. У них было всего три минуты, чтобы застегнуться, отмыться и проветрить комнату. Чонин перехватывает лазаньи полотенцами из духовки, пока Крис подкидывает ему на столешницу разделочные доски, чтобы горячее стекло не портило новую столешницу, которую они осквернили. А ведь Минхо только недавно купил этот дом. Когда упомянутый владелец втискивается к ним на кухню и замирает, осматривая и лазаньи, и парней, он хмурится и грубо хлопает дверью за своей спиной. Чонину кажется, что даже Чан напрягается. — Вы трахались на моей кухне, — заключает Минхо. — Не было такого, — тут же оправдывается Чонин, пытаясь понять где они спалились. — Докажи, — только хмыкает Крис, засовывая пальцы в задний карман шорт Чонина. Минхо закатывает глаза и сдергивает с небольшой полочки у выхода с кухни зеркало, а после разворачивает его ловкими пальцами прямо на них двоих. Чонин издает булькающий смех, а Чан не выдерживает и заливается таким ярким хохотом, что никто из них не выдерживает. Они ржут втроем, потому что в зеркале они двое отображаются такими затраханными, что даже спорить нет смысла. — Я прощаю это вам двоим, — мягко улыбается Минхо и ставит зеркало на место. — Знаете, только потому что вы оба мои любимчики. Он вытягивает из ящика в столешнице ложку с необычайно длинной ручкой и аккуратно поддевает лазанью сбоку, после чего дует на то, что успел подхватить и отправляет еду себе в рот. В эту же секунду на кухне материализуется довольно раскрасневшийся от алкоголя, но счастливый Чанбин. — Из-за чего ты так блаженно стонешь, — возмущается в шутку Со, наблюдая за своим парнем. — Они приготовили на моей кухне кулинарный шедевр, это лучшая лазанья, что я когда-либо ел. Золотые ручки Чонина, всегда знал, что с него будет толк. — Эй, а как же листы лазаньи, которые я привез, — встревает Чан, выпрашивая похвалу. Чонин смеется, потому что они начинают с Минхо шутливо препираться чей вклад был больше, а после их с Крисом выгоняют из кухни, потому что Ли хочет подготовить сервировку. Они решают умыться, а после все-таки проследовать в зал, чтобы не отбиваться от группы. Уже на входе в зал, Крис ловит его в объятия со спины и Чонин ловит горячий флешбек еще недавних событий и возбуждение запоздало пробегает по его телу. — Женатики, — заключает Сынмин, стоящий посреди зала. Он почему-то держит руки за спиной и с усмешкой наблюдает за ними. — Тебя снова придушить? — смеясь от щекотки грозится Чонин. — Снова? — не понимает Джисон, который выступает в игре против Феликса и даже не отрывает взгляд от экрана и пальцев от джойстика, но все равно краем уха слышит разговор. — Пришлось придушить его немного за лишние разговоры, — признается Чонин. Феликс что-то мямлит с дивана, но никто его не слышит, потому что следом он остервенело кричит, оповещая всех о своем выигрыше. Сынмин в это время склоняется к Чану с Чонином и хитро усмехается: — Вам повезло, что мне нравится асфиксия. Но у него не получается вывести их из себя, потому что Чан в следующую же секунду смешно шлепает его по лбу ладонью и отталкивает от лица Чонина, к которому Ким провокационно тянулся. Чонин издает тихий ржач, не сдержавшись. Какой же Сынмин дурак. Они дразнятся еще немного и в итоге Сынмин сдается — идет к Феликсу под бок и Чонин благодарит всех богов, что он наконец-то успокоился. Уже поздним вечером, когда ночь полностью сгустилась над их домом, но они разбавили ее огнем из костровой чаши и своим смехом за дурацкими играми, Чонин вдруг понимает, что он действительно расслабился. Вот так быстро, резко, всего после одного события на кухне. Все его переживания словно омыло большой волной и унесло с собой за секунду. Он расслабленно жмется к Крису, с которым делит одно широкое старое кресло и потрепанный плед и немного выпадает из реальности. Ему просто нравится быть в этом моменте — теплая ночь, шутливые споры его друзей, приятный запах его парня, где-то на фоне очень тихо играет радио, которое уже не перебивает диктор, что давно ушел из студии спать. Разве может быть лучше? — думает Чонин, но когда чувствует как Крис неосознанно кладет руку на его волосы и чешет за ухом, словно большого кота, то понимает — может. Может быть еще лучше. *** На следующий день он узнает, что когда он спал, между всеми парнями, кроме них с Крисом, состоялся разговор. Крис не участвовал, но слушал, убаюкивая Чонина в их общем кресле. Разговор длился недолго, и парни обсуждали, правда ли переезд того стоит. Чонин узнает, что Минхо и Чанбин никуда не едут. Утром он мягко кутается в объятия Криса и ничего не говорит - просто чувствует спокойствие, что тянется между их сердцами.