They Crumbled A Little (Они немного рассыпались)

      Зейн предвидел это. Ссору, а не уход. Он не проявил никакой реакции, когда Кай решил уйти, это был выбор Кая. Он скорбел о потере брата, но ему не нужно было проверять свои данные, чтобы понять, что они смогут жить без него. Конечно, он мог много значить для них, но на самом деле он никогда не делал ничего особенного и в основном просто мешал (по крайней мере, так он думал). Видите ли, Зейн не осознавал, насколько Кай ему помогал и влиял на его жизнь. Он мог быть ниндроидом, но всё же оставался человеком, у него были данные, но это не означало, что он знал всё, это означало, что он мог собирать информацию и легко к ней обращаться, не больше и не меньше.       Он не оставался в неведении долго, ему даже не нужно было обращаться к этим данным. Дело в том, что Зейн был одним из трёх человек на корабле, которые умели готовить или помогать на кухне. Двумя другими были Ву и… Кай. Зейн был назначенным поваром, так как он знал больше всего рецептов, лучше владел техникой и т. д. Так что потеря кулинарных навыков Кая не должна была иметь значения.       Первая неделя без Кая была «нестабильной», но вполне приемлемой для ниндроида, а вот вторая неделя — уже не очень. Зейн никогда раньше не задумывался об этом, но Кай помогал ему в приготовлении еды гораздо больше, чем он думал. Зейн и Кай нарезали всё и готовили всё, чтобы у него было всё необходимое, когда это понадобится. Если он что-то забывал, Кай напоминал ему или уже готовил нужный ингредиент к тому моменту, когда Зейн вспоминал.       Скажем так, на второй неделе ему потребовалось гораздо больше времени, чтобы приготовить ужин. Теперь ему приходилось всё готовить самому, следя за тем, чтобы ничего не забыть. Если он забывал что-то приготовить, ему приходилось придумывать, как это сделать, не испортив то, что он уже приготовил. И он не мог никого попросить о помощи! Потому что никто другой не был надёжен, эффективен или даже хотел помогать в приготовлении еды! Поэтому, когда Зейн нарезал овощи и подготовил всё необходимое для ужина на полчаса раньше, чем обычно, он очень быстро понял, что Кай был ему большим подспорьем… и компаньоном.       Теперь он остался один на кухне, тогда как обычно он мог поболтать или просто побыть в тишине в компании Кая. Зейн не мог не оглядываться через плечо время от времени, надеясь, что он оглянется и увидит Кая, смотрящего в окно или играющего на телефоне. Тишина была утомительной и заставляла его чувствовать себя некомфортно, Зейн начал включать музыку, чтобы заглушить тишину, которая витала на кухне, и позволила ему блуждать мыслями и забыть о задаче, которую он должен был выполнить. Это не очень хорошо сработало.       Конечно, он не всегда был один, другие тоже заглядывали к нему. Ния приходила, садилась и просто сидела рядом с ним. Она никогда много не говорила, но её присутствие было лучше, чем полное одиночество. Иногда приходил Ллойд, у которого теперь было слишком много свободного времени, так как он и Кай больше не устраивали шалостей. Он помнит, как они с Каем пытались научить Ллойда готовить и в результате подожгли плиту. Но их визиты были не так часты, как у Кая.       Коул и Джей не приходили так часто, а Ву вообще не заходил на кухню. Он просто слушал музыку с Коулом, а Джей что-то мастерил. Визиты команды всегда были очень желанными и ценимыми, но они были редкими. В результате Зейн постепенно стал чувствовать себя одиноким, ему не хватало непринуждённых разговоров, забавных шуток, просто постоянного присутствия Кая рядом, когда он готовил для своей семьи.       Он скучал по их компании и непринуждённым разговорам не только на кухне. Он скучал по их ночным беседам. Они не были частыми, но всегда успокаивали Зейна. Он часто лежал без сна, размышляя и сомневаясь в себе. Он всегда мог просто выключить мозг, но никогда не мог заставить себя это сделать. Каждый раз, когда он думал о том, чтобы нажать на кнопку, его тело замирало, и он не мог пошевелиться. Он просто лежал и думал, слушая ровное дыхание брата, просто наблюдая за силуэтом дерева, колышущегося на ветру, и спрашивал себя…       Был ли он человеком?       Его сердце говорило «да»… но его разум напоминал ему, что у него нет сердца… что он — всего лишь провода, металл и переключатели.       В такие ночи Кай тихонько спускался по лестнице, как настоящий ниндзя, если Зейн был достаточно погружен в свои мысли. Кай мог дойти до его кровати, прежде чем Зейн замечал его движения. Зейн тогда сдвигался, чтобы освободить место на своей койке, и Кай садился и брал его за руку. Он так и не узнал, как Кай узнавал, что Зейн не спит, но он знал. И каждый раз, без исключения, он помогал ему.       — Я человек?       — Да.       То, как Кай говорил это так спокойно и решительно, часто заканчивало разговор на этом. Зейну не нужно было ничего больше, кроме простого «да». Кай держал его руку ещё некоторое время, пока Зейн не засыпал. В другие дни, когда у Зейна был тяжелый день, он задавал другой вопрос.       — Но я же просто сделан из проводов?       — Но ты проявляешь сочувствие, ты скорбишь, ты заботишься, ты совершаешь ошибки и, самое главное… ты — Зейн.       Разговор мог бы закончиться и на этом, потому что Кай прав: он — Зейн, он заботится и проявляет сочувствие, он скорбит и чувствует утрату, как и любой человек. Кай обнял бы его и держал за руку, пока тот не заснул. Но, увы, в самые тяжёлые ночи, когда его разум не сдаётся так легко, он задаёт два последних вопроса, которые всегда успокаивают его.       — Даже если у меня нет сердца?       — Но у тебя есть сердце. Просто оно имеет другую форму.       Это так просто, что он часто задаётся вопросом, почему он не мог понять это сам.       — Значит, я человек?       — Такой же человек, как и все мы.       Так искренне и уверенно. Зейну не остаётся места для споров и сомнений. И так, каждый раз, без исключения, все сомнения покидали его разум, оставляя его в объятиях мирного сна.       К сожалению, теперь он лежит ночью без сна, ожидая, когда Кай присоединится к нему, возьмёт его за руку, успокоит его ответами на те же вопросы, которые он задавал все эти годы. Но он больше не получает этого, Кая здесь нет, верхняя койка остаётся нетронутой и холодной. Ничья рука не держит его за руку, пока он не засыпает. Если другие замечали его недосыпание… то никто об этом не говорил, ведь это не влияет на него. Ему не нужен сон… он не совсем человек.       Так же, как ему не нужен сон, ему вообще не нужно многое, из-за чего у него гораздо меньше вещей, чем у других. Но поскольку он гораздо более ответственен, чем остальные, он убирает «Дар Судьбы» и монастырь в одиночку. Остальные, конечно, убирали за собой, в основном… они не были грязными, всё, что могло стать проблемой или беспокоить других, обычно быстро убиралось. Но гостиная могла оставаться в беспорядке, а на кухне мог скапливаться хлам. Мелочи такого рода.       Сначала он справлялся, убирался тщательно раз в две недели. Но так же, как готовить стало сложнее на второй неделе, так и убираться. Уборка постепенно, но верно становилась всё более хлопотной, она занимала у него всё больше времени, поскольку «Дар» и монастырь загрязнялись быстрее, чем он успевал их убирать. Он не понимал! Он делал всё так, как всегда делал, все остальные делали всё так, как всегда делали. С уходом Кая всё должно было стать проще!       Постепенно проигрывая битву за чистоту, он просматривал свои воспоминания, свою базу данных, в поисках каких-либо указаний на то, почему всё вдруг стало сложнее. Не прошло много времени, как он нашёл записи с камеры, на которых Кай выполнял домашние дела. Оказалось, что он и Кай по очереди убирались каждую неделю в течение неизвестного количества времени, и именно поэтому всё оставалось чистым. Печальная улыбка промелькнула на лице Зейна, когда он понял, что Кай немного облегчал ему жизнь, давал ему передышку и помогал ему способами, которые казались почти неосязаемыми.       Кай знал, что в монастыре есть камеры, и поэтому, когда он убирался, он поднимал глаза и улыбался, не ухмылялся, а улыбался. Зейн был ошеломлён в первый раз, он сделал скриншот этой улыбки. Вскоре после их прибытия в монастырь Кай начал рассказывать о том, что он делает. Он ходил по помещению, убирая и давая советы о том, как лучше всего убирать определенные проблемы (Зейн делал заметки). Через некоторое время казалось, что он разговаривает прямо с ним, он рассказывал Зейну о местах, которые тот всегда забывал убирать, рассказывал ему о том, кто создает беспорядок и почему. Он очень ценит эти видео, он думал показать их другим, но это казалось слишком личным, как будто это было только для его глаз.       Зейн, понимая, что он не сможет сделать всё сам, попытался заручиться помощью других в выполнении домашних дел… но все они отмахнулись от него или проигнорировали его просьбу о помощи. Он говорил слишком тихо, и поэтому никто его по-настоящему не слушал, но дело не ограничивалось только домашними делами. Его вклад в планы, советы, идеи — все это игнорировалось, он не мог понять, почему они так себя ведут… ладно, он может признать, что Кай заступался за него, но в большинстве случаев другие слушали его и без Кая. Теперь казалось, что все перебивают друг друга, а он не говорит достаточно громко.       Кай бы пошутил, что не может делать три вещи одновременно, а потом сказал бы им, чтобы они повторили по одному. Если Кай слышал хорошую идею от кого-то конкретного, то сначала он бы переключил внимание всех на этого человека… просто так часто бывает, что это Зейн. Это всегда заставляло Зейна чувствовать себя замеченным, оценённым.       Это не значит, что остальные не давали ему возможности высказаться или не давали ему пространства для разговора, они пытались. Иногда Ллойд берёт на себя инициативу и заставляет всех говорить по очереди, в других случаях Ния говорит всем заткнуться, и мы просто позволяем Ву выбирать. Это работает, но неэффективно и занимает много времени. Это также означает, что его выбирают не так часто, потому что Коул всегда идёт перед ним, а у Коула есть достойные идеи.       Ему больно на сердце, когда он вспоминает, как Кай заступался за него и позволял ему брать на себя инициативу. Потому что Кай верил в него, в его идеи, в его планы и следовал им, лишь слегка сомневаясь, но в основном доверяя. Но остальные были просто напряжены и не могли найти время, чтобы выслушать его, а Зейн говорил тихо и никогда не настаивал на своём, всегда ждал, пока кто-нибудь заступится за него… и, как оказалось, чаще всего это был Кай.       Зейн так скучал по Каю, что хотел бы вернуться в прошлое и выразить ему больше благодарности. Возможно, он не всегда был самым полезным, но он был полезен так, как никто из них не осознавал. Наблюдая, как его семья постепенно распадается и пытается найти новую опору там, где раньше её давал Кай, Зейн вспоминает, что каждый из них играет важную роль в жизни друг друга, что иногда вещи, которые нам кажутся не слишком важными, могут быть решающими для того, чтобы функционировать или разрушиться.       Он крепче обнял Коула и погладил Джея по спине, когда через год это наконец дошло до группы. Ллойд был завёрнут в объятия Нии, а Ния — в объятия Джея, а Коул смотрел в никуда, не показывая, что он дома. Ву медитировал рядом с ними, Зейн мог точно определить все моменты, когда Ву задыхался или начинал медленно сутулиться. Ния продолжала пытаться успокоить Ллойда, но её голос был неровным, он дрожал и часто обрывался. Ллойд просто продолжал плакать, пытаясь слиться с сестрой. Это разбивало Зейну сердце; он хотел бы помочь им всем так же, как Кай помог ему.       Кай так много для них сделал, а они так и не сказали ему настоящую благодарность. Зейн не мог плакать, по-настоящему, но в тот момент он хотел бы плакать. Он чувствовал все эмоции, которые сопровождают слезы, которые он не мог пролить. Это было ужасно, но ведь именно это делает его человеком, не так ли? Тот факт, что он может чувствовать, любить и скорбеть. Кай не был здесь с ними, и теперь им пришлось решать всё без него. Это займёт много лет, все они это знали, но все они также знали, что в какой-то момент всё вернется к нормальной жизни, насколько это возможно.       С того дня Зейн всегда старался привлечь одного или нескольких ниндзя, чтобы они помогали ему с едой. Потому что Кай заставил его понять, что это командная работа и не должна лежать исключительно на его плечах. Медленно, но верно, помощь на кухне стала обычным делом, тишина больше не давила на его плечи и не заполняла его мысли. Готовить стало легче, ему не нужно было беспокоиться, что он что-то забудет. Казалось, что остальные не против помогать, даже предлагая идеи, что приготовить, когда наступала их очередь помогать.       Джей всегда старался добавлять больше специй, чем было необходимо, а потом дулся, когда его ловили. Ния могла очень хорошо мыть посуду и ещё лучше обращаться с ножом, они всегда говорили о новом проекте, над которым работали. Коул и он по-прежнему слушали музыку, но теперь они обсуждали её и делились своими знаниями и мнениями о том, что интересовало другого (Коул с головой погрузился в помощь Зейну). Ллойд не был очень искусен на кухне, но они вели интересные беседы о мифах и легендах, иногда Зейн отключался и позволял Ллойду говорить. (В годовщину ухода Кая он всегда готовит на кухне в одиночестве.)       Он всё ещё скучал по Каю, который был рядом с ним. Другие никогда не смогли бы заменить его, никогда не смогли бы повторить те разговоры или тихое общение, которые были с Каем. Но он всё равно ценил их, если что, то он научился ценить свою семью за то, что они помогали ему и снимали часть груза с его плеч, даже если им потребовалось несколько лет, чтобы дойти до того момента, когда ему не нужно было заставлять кого-то присоединиться к нему.       Зейн по-прежнему лежит ночами без сна, мнёт простыни и размышляет. Но теперь он снова и снова прокручивает в голове последнюю ночную беседу с Каем, пока не почувствует себя достаточно утешенным, чтобы заснуть. Он всегда мог бы рассказать кому-нибудь, но просто не хотел, чтобы они знали о его дилемме. Он справлялся с ней достаточно хорошо и знал, что все будут волноваться и пытаться утешить его так, что ему станет только неудобно.       Они были просто слишком добры, они бы задушили его и заставили почувствовать себя виноватым за то, что он вообще думал о таких вещах, а это тоже было нездорово. Поэтому он держал всё в себе. Когда некоторые дни были тяжелее других, он ложился в кровать Кая (если там еще никого не было) и вспоминал, чем он похож на человека, все качества, которые он разделяет со своей семьей. Это не всегда срабатывало, но позволяло ему функционировать и двигаться вперед. Кровать Кая давала ему чувство безопасности, красные простыни выглядели бордовыми в свете луны. Зейн ложился на бок, спиной к стене, и просто слушал, слушал дыхание своих братьев, ветерок снаружи.       Когда он начал просить других помогать на кухне, он также попросил Ву объяснить им, что они должны помогать по дому. Ву собрал их в гостиной и строго отчитал за то, что они возлагают все домашние дела на его плечи. В результате почти все гневно смотрели на него почти неделю подряд. Коул был на его стороне и пытался убедить других.       Когда Зейн не выдержал, он объяснил им, что Кай раньше помогал ему, а теперь это стало слишком тяжёлым бременем, что это вызывает у него стресс и он с ужасом ждёт дня, когда нужно делать работу по дому, и наконец сказал им, что ему нужна помощь. Все мгновенно перестали смотреть на него с негодованием и бросились обнимать его, успокаивать и благодарить. Они извинились и спросили, почему он не сказал об этом раньше, а обратился к Ву. Он наконец рассказал им о своем дилемме, связанной с тем, чтобы высказаться, и они снова извинились.       Прошло немало лет, прежде чем ему перестало приходиться тянуть их за уши, чтобы они убирали за собой. Конечно, они хотели помогать, но научиться выполнять домашние обязанности и охотно уделять им время требует времени. Зейн был терпелив. Дни, посвящённые домашним делам, наполнялись смехом, когда Коул включал свою музыку, раскачиваясь или пританцовывая под песни, убирая свою комнату и помогая вытирать пыль. Зейн часто присоединялся к нему, если не был занят чисткой механизмов и другой техники вместе с Нией.       Ния взялась за уборку, как рыба в воде, и все ей очень завидовали. Она объяснила, что Кай научил её убираться, но ей просто не приходилось этого делать, потому что он делал это за неё. Она и Зейн часто заканчивали свои дела первыми, так как у них было больше всего опыта. Поэтому они в итоге наблюдали, как Джей и Ллойд выполняют свои обязанности.       Джей и Ллойд устраивали между собой мелкие соревнования и игры для мотивации. Всё началось с того, что Ллойд пошутил, что обогнал Джея в уборке своей комнаты, Джей принял это на свой счет и в следующий раз «обогнал» Ллойда. Оттуда это переросло в небольшие ссоры, соревнования и игры, которые делали день веселее. Зейн и Ния всегда голосовали за того, кто победит, и пока что Ллойд выигрывал, поскольку его комната и так никогда не была слишком грязной.       Зейн уверен, что если бы Кай был здесь сейчас, он бы широко улыбался и присоединился бы к их играм или танцевал бы с Коулом. Больно осознавать, что он, возможно, больше никогда не будет с ними. Что он никогда не увидит, как они сблизились, осознав, что все они так много значат друг для друга. Его уход был для всех необходимым сигналом к пробуждению, он не сказал бы, что им стало лучше, иногда они все скучали по тому, как было раньше. Но всё было в порядке.       Зейн хотел бы поблагодарить его, хотя бы в последний раз. Он хотел бы отреагировать более эмоционально, когда тот решил уйти.