Ровно 39 раз.

Он проснулся. Снова. Какая жалость. Серый взгляд упал на телефон, лежащий на тумбочке рядом. Поспешно Рюноске взял его в руки и посмотрел время; практически четыре утра. Хриплый полушёпот-полуговор: — Надо не разбудить Гин. — Акутагава старший встал с постели, не отпуская телефона, прислушиваясь к каждому действию, которое он сделал. Ему в очередной приснилась жуть. И он снова чувствует себя жалким, слабым, никчёмным... Рюноске схватился за голову и мысленно начал прогонять оскорбления, желая не доставлять себе лишний дискомфорт. В попытках избавится от дурных мыслей, ноги уже привели его на кухню, а руки машинально налили воды в стоящий на столешнице стакан. Рюноске будто очнулся и взглянул на наполовину полный стакан... Или же полупустой? Думать об этом бессмысленно, поэтому Акутагава выпил немного воды. После утоления жажды он словно протрезвел, а телефон неожиданно завибрировал. Рюноске поднял руку, в которой держал мобильный и взглянул на экран: — Мори-сан..? Так рано? — Сероглазый быстро среагировал и взял трубку, приложив мобильник к левому уху, произнеся тихое "Алло?". Знакомый голос стал громким в тишине спящей квартиры. Мори рассказывал основной план действий на следующее задание. "О каком задании идёт речь?" — хотел спросить было он, но слова застряли в глотке, в самых голосовых связках. Стыд. Стыд за собственное незнание. Бледнолицый положительно промычал в ответ и скинул трубку. Осталось только дойти до места и подойти к времени... Вот, Рюноске уже дошёл до назначенного места в назначенное время. Осмотревшись, Акутагава понял, что пойдёт на задание не один. К сожалению. В далеке он увидел очертание Оборотня... Ужасное чувство. "Будто бы я не смог справиться сам!" — он бы выкрикнул эту фразу со всей презрению к Тигру, к гордости и, с большей частью ненависти, к себе. Ацуши же, заметив "напарника", тоже не обрадовался этакой неожиданности. Был слышен скрип зубов и шорох травы, прежде чем Накаджима подошёл поближе к Акутагаве. Рюноске смерил его презрительным взглядом, будто мысленно окатывая Тигра тазом с ледяной водой. — Ну... Привет? — пытался как-то начать разговор Ацуши, не зацикливаясь на взаимной ненависти. В ответ на это Сероглазый коротко кивнул, стараясь не раздражаться и мыслить трезво, не повзоляя гадкому чувству занять его разум. После довольно тяжёлого задания Рюноске поплёлся по туманно-пустой, ночной и сырой после дождя улице, как вдруг, его окликнул тот же Тигр. Акутагава остановился и взглянул на него через плечо. — Слушай, а ты... — Накаджима помешкался и замолчал. К Рюноске начала подступать агрессия, но он скрыл её за усталостью. — Раз уж начал, то договаривай. Я не собираюсь додумывать сам, что ты хотел. — В общем, ты... Не занят завтра-послезавтра? — Ацуши робко произнёс, даже нет, будто выронил фразу из своего рта, ожидая положительного ответа. Акутагава изумлённо раскрыл глаза. — Наверное. Что ты хотел? — Он решил отстаивать своё: всё таки докопаться до истины, и, успокоившись, принять выбор. — Дазай-сан сообщил мне, что Вооружёное Детективное Агенство и Портовая Мафия заключат договор о сотрудничестве. Если говорить вкратце, то оба наших агенства хотят устроить совместный отдых. Ты... не хотел бы присоединиться? — Оборотень слегка засмущался, но остался стоять неподвижно, лишь опустил голову, чтобы белоснежная чёлка закрыла его лицо. Хозяин Расёмона, мягко говоря, был в откровенном шоке и неверии. Вот так просто, ненавистный напарник взял и пригласил его в отпуск? В это тяжело было верить и даже рассуждать, с какой целью он вообще его зовёт. Рюноске помолчал, размышляя и потом заговорил, нарушая звуковую тишину: — Когда и где? — Акутагава, своим монотонным голосом, не съязвил, как обычно, а спокойно спросил. Накаджима даже растерялся и не ответил сразу. —... Пятого числа. Через две недели. Предложение повисло в тишине, а сам Рюноске развернул голову обратно и пошагал размеренной походкой в сторону. — С-стой! Так ты придёшь? Или нет?— Ацуши и не знал, что думать, а тот бросил что-то вроде "Я подумаю." и исчез в далеке. *** Придя домой, Акутагава закрыл дверь и припал к ней спиной, медленно раздумывая и рассуждая: Что вообще делать?– и подобные вопросы. Гин дома не было, видимо, ушла на прогулку. Рюноске снял обувь и отставил в угол; плащ, и повесил на вешалку, позже убрал в шкаф. Он устало рухнул на пуфик рядом со шкафом, выругался и поплёлся в спальню. Быстро переодевшись в домашнее, он упал на кровать и моментально уснул, даже забыв выключить свет настольной лампы.