Молоко, грязь, дожди, мед

Множество незнакомых лиц резко заполнило островок безопасности «семьи» Дэрила. Тюрьма, хоть и достаточно большая, но с приростом группы стала необыкновенно оживлённой. Самые разные люди сновали то тут, то там. Признаться честно, охотнику даже спустя время не совсем привычна эта обстановка. Ещё и одна особа постоянно рядом топчется. Она не была из числа выживших в Вудбери. Дэрил наткнулся на неё в лесу спустя неделю после инцидента с Губернатором, в нескольких милях от лагеря. Мужчина был на вылазке один, как он это от случая к случаю делал, несмотря на ворчание Граймса — однако же, запретить молодому волку ходить в лес было не под силу даже харизме дружелюбного офицера. То были последние теплые дни уходящего лета, последние дни, когда приторный трупный запах мог резко въесться в ноздри, вызывая желание сморщиться и выплюнуть свой кишечник. Дэрил уже возвращался к своей машине — выбрал не характерный для себя транспорт, чтобы удобнее было перевозить дичь и какие-нибудь найденные вещицы. С четырьмя кроликами на плече охотник лавировал среди деревьев как можно тише, плавнее, настороженнее — без особых усилий, надо понимать, ведь эти движения давно стали частью его самого. Вдруг откуда-то издалека послышался активный, нарастающий шорох растительности и треск веток. Это либо животное, либо человек. Живой. Первый вариант гораздо лучше. Дэрил согнул ноги в коленях и зашел за дерево. Арбалет был наготове. Звуки стремительно приближались, и когда некто уже нарушал целостность близ растущих зарослей, Диксон уловил надрывное женское дыхание. Услышав вскрик и звуки падения, охотник вынырнул из укрытия и направил кончик арбалетного болта прямо на незнакомку. Та своим видом походила на перепуганную до смерти куропатку: вся взъерошенная, одежда порвана, грудь быстро-быстро вздымается от бурлящего адреналина, рот жадно хватает воздух, темные глаза застланы влажной пеленой. Дэрил был уверен, что слышал её колотящееся сердце. Бедняга, как только увидела мужчину с оружием, тут же отползла к ближайшему стволу дерева. Как загнанная в угол дичь, она не пыталась даже попытаться убежать. Она сверлила взглядом кончик стрелы и ждала, видимо, что в любой момент она ощутит его остроту своим черепом. Вторым, на что обратил внимание Дэрил, были синяки, кровавые ссадины, истощенный вид, обветренные, покусанные губы. Битая. Постарались люди. Девчонка зажмурилась и отвернулась, даже показалось, что она... своим видом просила прямо сейчас застрелить её. Будто это что-то, что непременно должно было случиться с ней прямо сейчас. Что-то инстинктивное заставило Диксона опустить оружие вопреки здравому смыслу. — Тебя преследуют? — очевидное предположение. Девушка рвано повернулась снова к мужчине, её посеревшие от грязи и крови светлые волосы застревали в коре ели. Её грудь все еще трепыхалась. Растерялась. Темные глаза забегали по всему окружению вокруг. — Да — решила ответить честно. Какая разница, если у нее нет особенных вариантов сейчас? Ей было дико думать о том, что этот мужик потрепанного, хмурого вида сейчас её спасет, однако, очевидным было то, что она в его власти на данный момент. В абсолютной власти, которую до пожара большая часть населения не могла к себе применить и в полной мере распробовать. Пожар опъянил человека, помог желчи внутри него разойтись по всему телу, затапливая сердце. Пожар испелелил барьеры морали: наступила свобода. И эта была самая страшная её версия, ведь, когда гордыня людская внушает им, что они способны на все и против всех, тогда наступает крах. Дэрил сделал шаг ей навстречу. Куропатка дернулась и вжалась еще больше в дерево. Насколько могла. Охотник более не приближался. — Кто? Сколько? — Мужчины. Семеро. — на первом слове её губы скривились. Ей нечем было защититься, не было даже маленького ножа. Она чудом сбежала. Дэрил многозначительно прищурился. Понятно, что они могли с ней делать. Можно было поверить в то, что эти мерзости на каком-то расстоянии пытались нагнать пленницу, но вряд ли они сочли резонным бестолково таскаться по лесу, тем более, что девчонку могли скоропостижно сожрать ходячие. Ей повезло наткнуться на живого, хотя, надо признать, девушке сейчас так скорее всего не кажется. Ведь — он это знал, — Дэрил выглядел не лучше тех сволочей: в грязной, потрепанной одежде, потный, пыльный, кое-где в гнилой крови, с тушками кроликов и арбалетом перед носом. На её месте он бы себя тоже сторонился. — Они перестали тебя искать. Если бы это было не так, их было бы уже слышно за версту. — успокаивающе выдал Дэрил, не зная, что делать в этой ситуации. Ему стало её жаль. — Я из большого лагеря. Там есть женщины и дети. Если захочешь, можешь идти за мной на расстоянии, но нам придется проехать пару миль на моей машине, когда выйдем к дороге. — хрипло прозвучало. Дэрил понимал, что это безумно и тупо: вот так просто вести за собой не пойми кого. Он даже не знал её имени. Но от чего-то чувствовал, что эта куропатка не причинит никому вреда. Он правда хотел ей помочь сейчас. Девушка посмотрела на него, как на последнего придурка. Ну, справедливо. Дэрил кинул ей в ноги небольшую бутылку с чистой водой и неторопливо направился в сторону дороги, куда и держал путь изначально. Пусть сама выбирает. Насильно спасать он её не собирается: бедолага боится его не меньше, чем тех упырей, от которых она сбежала, и имеет на то основания. Пройдя пару метров, охотник услышал неловкие, семенящие шажки за спиной. Что ж, они доверились друг другу. Дэрил от приступа жалости, беглянка от отчаяния. Она действительно понимала, что долго одна не протянет. Диксон не смотрел на найденыша до самой дороги. Внимательно слушал, как она идет, за ним. По пути встретили лишь пару мертвецов. Девушка диковато смотрела в пол, не произнесла ни слова. Залезла на заднее сиденье машины, где уютно устроилась тушка кабана. Она кашлянула от эмоций. Дэрил хмыкнул себе под нос. В лагере её встретили неплохо. Правда, куропатка от переполнения забытыми чувствами едва могла говорить, была и правда похожа на одичавшее животное: озиралась на людей с опаской. Рик хотел отдельно с ней провести беседу, но, поразмыслив пару минут над показаниями Диксона, предложил Кэрол заняться новенькой. Она ответила на вопросы: — Наверное, не так много, как вы... Людей... Всего одного. Изначально их было восемь. Я бы убила их всех, если бы могла. — это было честно. Искренне. Кэрол поручили присматривать за девушкой. В первый раз после этого события Дэрил заговорил с полным наступлением осени, когда та ночью топталась около вышки. — Че бродишь тут? — выплюнул охотник с винтовкой на перевес. Было время его дежурства. Он спускался для беглого обхода вдоль забора. — Извини, мне просто не спится сегодня. — промямлила девушка, ковыряя носком откалывающийся кусок плитки. Влажно. Недавно был дождь. Девушка держала руки в карманах длинного плаща, который чуть ли не волочился по земле. Она выглядела моложе своих лет, еще и низкая. Поначалу Дэрил решил, что девчонка ровесница Бэт. Смыв грязь прожитого ужаса, на общее обозрение показались её светлые пшеничные волосы, которые она стала заплетать в колосок. Дэрил тогда больше ничего не сказал — не считал нужным. Ну вот, есть у человека возможность тратить время отдыха на бесполезное блуждание по территории! Он даже больше не взглянул на блондинку: забрался ловко на вышку. Снова заморосил дождь. И даже при этом белом шуме капель воды, тревожащих ночной штиль, Диксон определенно точно не слышал, чтобы та куропатка куда-то ушла. Лишь спустя часа два её сапоги зашаркали по плитам тюрьмы. Странная она. Перед следующим их диалогом Дэрил уже немного больше узнал об этом найденыше. Кэрол успела за короткое время с ней сдружиться: её материнский инстинкт, наверное, переживет восставших из мертвых. Они много времени стали проводили с женщиной по утрам, новенькая помогала ей управляться с детьми и заниматься их обучением. Оказалось, блондинку звали Келли. Ей около двадцати пяти лет, и она только окончила юридический вуз на адвоката, как вспыхнул «Лесной пожар». «Девочка-отличница, которая проревела всю подушку по парням и четверкам в дневнике» — подумалось Дэрилу, пока Кэрол верещала о том, какая Келли хорошая и услужливая. После этих мыслей, правда, он осекся, вспоминая, что той довелось перетерпеть. Хотя жалеть он её перестал: Келли смогла взять себя в руки, как только поняла, что в этом месте ей не навредят. Тюрьма стала для неё оазисом надежды и спокойствия... иронично вдвойне, учитывая то, что она училась на адвоката. «Встав на ноги» Келли смогла показать себя, свою полезность. Свою искренность. Ей нравились люди этой группы. Хотя мужчин она поначалу очень сторонилась, Рик был одним из первых, к кому девушка запитала теплые чувства. Может, от того, что они оба связаны со словом закона? Есть такая вероятность. Когда все правила жизни были высечены у тебя прямо в мозгах, крайне сложно вдруг потерять эту почву из-под ног. Рик, наверное, очень изменился — так заключила Келли. Она сама была совсем другой до пожара. Все были. Хотя одновременно с этим мир был в чем-то таким, как прежде: люди умирают. Так было, есть и будет. Причины — это повод для отдельных заседаний. То, что было за пределами тюрьмы, оставалось грубойтенью в её карие глазах. Они с охотником пересекались изредка. Поначалу Келли без необходимосто не смотрела на него. Даже, казалось, избегала, но при этом как будто стремилась быть где-то неподалёку. Нравилась молодняку, да и уважаемым членам группы, была начитанной, отзывалась на любое дело: помогала полоть мистеру офицеру-фермеру грядки и ухаживать за скотом, учила мелких по книжкам, сама научилась чистить оружие и следила за его пригодностью, ухаживала за стариками. Действительно «умница». Как-то Диксон притащил в столовую увесистую тушку оленя. Было уже за полночь. С гордостью вывалив её на стол, мужчина смахнул с себя брызги животной крови и всем телом устремился в сторону, откуда послышался резкий звук упавшего металла. В другом углу оказалась Келли, неловко подбирающая упавший магазин винтовки. Опять возится с оружием. Она находилась рядом с большим окном, купалась в тусклой лунном свете. Облезлые, тонкие черные ветки за стеклом покачивались от осеннего ветерка, изредка тревожно царапая стекло. Девушку было плохо видно: только силуэт, окаймлённый нежным ночным светилом. Дэрила удивило, что он не услышал её сразу. Сидела как мышка, притаилась? В этот раз Келли прерывает тишину первая: — Поздравляю с добычей. — коротко произнесла она. Её голос... обычный. Приятно звучит. Отдаёт чем-то молочным — охотник сам не знает, откуда такое сравнение. Как бы... что-то простое, но облегчающее в недуге. Тёплое молоко. Дэрил лишь отвесил скупой кивок. Девушка приземлилась на стул, на котором сидела до этого. Молодой человек колебался с минуту, не зная, что делать. У него было настроение прямо сейчас снять шкуру с дичи: это расслабляло его, к тому же, завтра бы кто-то быстрее приготовил мясо. Однако эта девка продолжала сидеть тут и сверлить его взглядом. Почему она это делает? Обычно эта куропатка даже через раз здоровается с Дэрилом, хотя не реднеку упрекать кого-то в манерах. Охотник ещё пару секунд позависал: — Не можешь уснуть? — вспомнил он их первый разговор. Точнее, перекидывание фразами. Келли хлопнула ресницами и сцепила пальцы в замок. — Да. И снова молчание. Дэрила это начинает раздражать. Он собирался уйти, уже был в дверях, как вдруг Келли неожиданно подала голос вновь: — Грубо с моей стороны было отворачиватья от тебя при встречах... Прости, я... я так и не поблагодарила тебя. Если бы ты не подобрал меня, я бы погибла ещё тогда. — грустная улыбка, кажется. Он не особо видел. Мужчина пожал плечами. — Хотя бы кто-то не трещит над душой: «Спасибо вам, мистер Диксон. Мистер Диксон то, сë». — беззлобно фыркнул. Девушка тихо хохотнула. — Не любишь внимание? Дэрил ничего не ответил. Он пытался рассмотреть лицо собеседницы. Реднек никогда не думал о том, что эту умницу могло волновать то, что она как-то не так реагирует на него. Тем более, что Келли нахлебалась горя за оградой от деревенщин вроде Дэрила. — Иди спи. — бросил холодно через плечо охотник, покидая комнату. Тяжелая дверь закрылась и в столовой стало нестерпимо, удушающе тихо. Что-то переменилось. Светлая макушка стала ещё чаще появляться около арбалетчика. Они не вели светские беседы, даже маленькой претензии на это не было. Её глаза цеплялись к его глазам. — Знаешь, с того дня, как Дэрил тебя нашел, он стал чуть менее угрюмый — с отеческим, тёплым взглядом сказал Рик, когда адвокат помогала ему во дворе. В ответ лёгкая улыбка. Для Дэрила, наверное, Рик восполнял утрату старшего брата. И, как настоящая семья, Граймс был искренне был рад, что Диксона появился лишний повод для искр надежды. Третий разговор состоялся тогда, когда Дэрил обнаружил себя в койке с пулевым ранением. Его притащили Мишон с Гленном после вылазки. И почему-то хлопотала о здоровье деревенщины поломанная кукла с высшим образованием. Келли приметила, что голубые глаза изучающе стали поглядывать на неё после долгого сна. Мужчина не решался встать, потому что рука Келли втирала в его широкую грудь мазь из каких-то трав. Мышцы и кожа болели в том месте — видимо, много гематом нахватал. Но о маленькой руке он в тот момент думал больше, чем о ноющей боли во всем теле. В свои двадцать семь застеснялся от прикосновения девушки. Если бы Мерл был жив, он бы поднял братца на смех. Арбалет мирно лежал рядом на тумбочке. Совсем чистый. И стрелы тоже были в отличном состоянии. Закончив процедуру, блондинка отпрянула от охотника и улыбнулась наконец его пробуждению. Карие глаза отливали медом. — Как себя чувствуешь? — тихо прошептала. Мужчина попытался принять сидячее положение, однако его грудная клетка вновь встретилась с ладонью Келли. Пришлось лечь обратно. Хотя девушка и на одну сотую не надавила. Наверное, Дэрил просто ещё не отошёл от ранения. Келли рассказала ему, что случилось после того, как он отрубился. Такого бы не произошло, если бы Дэрил больше отдыхал, как сказала куропатка. Они неожиданно разговорились. Болтали о всяком. О том, что было до, в основном. Келли, как оказалось, не кидалась со слезами на подушки, потому что рассталась с каким-нибудь парнем, разбившим ей сердце. Она ни с кем не успела пообжиматься в юношеские годы — от этой информации у Дэрила даже брови приподнялись. Она же красивая, не? В его мире такие девчонки крутятся с кучей парней, которым было, что предложить статным куклам. Хотя, нет, Келли же скорее куропатка. Девушка поймала себя на мысли о том, с какой лёгкостью она говорила про отношение и прочие вещи. Это приятно... Она спрашивала, были ли девушки у Диксона. Тот стушевался. Как бы... И да, и нет. Что за вопрос вообще? Дэрилу они не нужны были. — Значит, тоже не было? Я подумала, что они на тебя стаями вешались. — звонкий смех. Без злобы, чистый. Мужчина фыркнул. — Что за чушь? — Ну, ты же очень симпатичный. Высокий, с мышцами. Такие девушкам нравятся. Родинка, как у Мерлин Монро, добавляет тебе такого же кокетства — куропатка крайне хитро улыбнулась, облокотившись о тумбочку рядом. Дэрил все-таки смог приподняться, принять, сидячее положение. Он ткнул легко пальцем Келли чуть ниже ключиц, и как только она опустила подбородок и взгляд вниз, щелкнул от души её по носу. Девичий смех отразился от серых стер «госпиталя». Охотник промямлил что-то недовольное себе под нос. Оттенок его ушей стал розовее. — И кто из нас, по твоему, беспечная блондинка? — мужчина поставил локоть на колено и оперся о ладнонь щекой. Краешек губ дрогнул.