Сказание о химере

—Я запретила тебе подходить к ней! — кричала Крысиная Королева, откинув многострадальный лак для ногтей. —Странно, что с Мэри ты разрешала встречаться, хотя она была человеком. А как появилось существо нечеловеческой расы, так ты сразу против?— оскалился Крысиный Король, совершенно не понимаял, почему мать протестует. Скрестив руки на груди он встал в защитную позу. —Мэри была более приятна на вид, чем ЭТО! —А что в Майри не так?— шипел крыс. Оскорбительные высказывания в адрес существа, что так стала дорога ему за время её реабилитации в Крысином Дворце. Химера, вонзившая когти глубоко в его сердце, и не желающее отпускать до последнего вздоха. Кристофер уже успел принять мысль о том, что Маыури ему дороже, чем Мэри. Да, у неё было больше недостатков, чем у человеческой девушки, но она именно это и привязало крыса так крепко к трику. —Я не хочу, чтобы мои внуки были похожи на гремлинов или гаргулий! Посмотри на неё, это же уродство чистой воды!— не сдержавшись кричала старая крыса.— Я видела такую же тварь, как она, в детстве. Они опасны... —Не говори так о ней! — сорвался на крик крыс. —Ты её совсем не знаешь, чтобы делать какие-то выводы!.. —Или ты берёшься за голову и ищешь нормальную жену, или остаёшься на всю жизнь холостяком, что является позором для Королевской семьи! —Я лучше отрёкусь от трона, чем откажусь от Майри! В воздухе повисла тишина. Шокированная Крысиная Королева сидела вжавшись в инвалидное кресло. От такого шокирующего заявления, крыс чуть наклонила тюбик и база для маникюра, пролилась на тёмно-зелёные новые брюки. Немного помолчав, давя на сына молчанием, она прошипела сквозь зубы: —Пошёл вон! "Я превращу эту тварюшку в человека, а там придумаю, как избавиться от неё", подумала Верена. Ступая по мокрой плитке теплицы с монстерами Крысиный Король плавал в океане своих мыслях. Нет, мысли об этом странном разговоре с матерью его не угнетали, он даже и позабыл о нём считая, что старая крыса не сможет ничего сделать без его дозволения. Ведь он Король всех крыс и занимает более лидирующую позицию, чем мать. Сейчас его голову и разум затуманивала любовь. Вспомнив о химере крыс покраснел. Давно в его сердце не залетал сквозняк с розовым глитером. В душе вновь горел огонь счастья. Вокруг было темно и лишь ночная лампа на потолке имитирывала лунный свет. Где-то неподалёку слышался шум бурлящей воды в прудике. Пройдя ещё немного танцующей походкой крыс вышел на полнянку и замер. На скамье, под вишней, освещённой "лунным светом" сидела та из-за которой сердце стучало, как стучит поршень по зеркалу цилиндра в крысобайке, когда тот прогревается. Возможно то, что Маыури так похожа на Мэри и сиграло значительную роль, но потихоньку крыс осознавал, что Маыури — не Мэри. Да, химера была дерзка, нахальна, своенравна и страптива, но почему-то это только притягивало крыса. Иногда она бесила его своим поведением, иногда он восхищался, как легко она забывает обиды, а порой его вводил в ступор её смех. Маыури смеялась заливисто, но каждый раз крыс слышал в этом скрип старой дверцы или то, как кто-то водит пальцем по стеклу. Да, его бесило много чего, но вместе с тем это западало в душу. Химера не была так нежна, как Мэри, не была так ласкова, но была гораздо упрямей, чем умершая девушка. Возможно, вся эта страптивость и гордыня была лишь прикрытием для тонких душевных настроек Мауыри. Маыури сидела на скамье с изящно вытянутой рукой и что-то рассматривала в искусственном свете. Приглядевшись он заметил, что на указательном пальце химеры сидела быбочка с ярко-голубыми переливающимися крыльями. Химера что-то нашёптывала своей прекрасной собеседнице, будто ведя с насекомы осознанный разговор. —Ты действительно так думаешь? — спросила Маыури у бабочка. Ответом послужил только взмах прекрасных крыльев уносящих бабочку куда-то в темноту. Крыс молча подошёл к скамье и присел на другом конце заворожённо наблюдая, как химера смотрит вслед упархивающей бабочке. Так они просидели около пяти минут, пока крыс неотрывно смотрел на объект своих душевных мук. —И долго ты будешь сверлить меня взглядом? — первая нарушила молчание Маыури, до этого наблюдающая за играющейся в свете тусклой лампы мошкарой. —Ты прекрасна, Майри, — прошептал крыс. —Я Ма. Ы. У. Ри, — продиктовала трику, но не раздражённо. Не в первый раз её имя коверкают подобным образом. Она посмотрела на крыса и улыбнулась. Крыс готов был поклясться, что увидел в выражении Маыури спокойствие и нежность. Эта улыбка была для крыса чем-то уютным и тёплым. Наконец-то хотя бы секунду, хотя бы мгновение она его не отвергает и не шипит. —Прошу прощения, не сразу запомнил твоё имя. Он аккуратно пододвинулся ближе, боясь спугнуть трику, помня о её дикости. В то же время Маыури даже не шелохнулась. Дикие порывы в ней поутихли. Она привыкла к жизни в подземелье, ведь прошло уже чуть больше полу года. Да, она всё ещё вредничала и дерзила крысу при каждой возможности, но что-то в ней поменялось. Может она насытилась редкими перепалками с Крысиной Королевой или фырканьем и пренебрежительным поведением с Крысиным Королём? Может быть. Но она определённо стала спокойнее. —Почему ты на меня так смотришь? — улыбнулась Маыури. —Странно, что ты не закатываешь глаза и не убегаешь, — усмехнулся Кристофер. Маыури промолчала. Кристофер видел по её глазам, как бесконечный хоровод мыслей с бешеной скоростью крутиться у неё в голове. Как говорят мужчина, "думающая женщина — опасная женщина". Она вдохнула прохладный воздух и откинулась на спинку скамьи, прикрывая глаза. Её изогнутые небольшие рожки таинственно светились нефритовым светом, слегка освещая девичье лицо. Где-то в темноте застрекотал сверчок. У крыса перехватило дыхание и он не властвуя над собой приблизился к лицу девушки, борясь с желанием поцеловать её в мягкие губы. Приблизив губы вплотную к её щеке, Маыури приоткрыла глаза. Крыс отпрянул, а Маыури мысленно посмеялась над нерешительностью Крысиного Короля. За пол года она успела к нему привыкнуть и даже найти его симпатичным. Она встала, грозясь жестоко покинуть Кристофера оставляя его наедине с его желаниями. Повернувшись она наклонилась к нему и внимательно посмотрела в его тёмно-карие глаза, в которых бушевала страсть. Крысиный Король застыл и впервые заметил, что золотые, светящиеся в темноте солнца глаз пристально смотрят на него. Наконец, он почувствовал её горячее дыхание на своей коже и... она лизнула его губы и удалилась прочь, вглубь зарослей вишни. Переведя дыхание и опомнившись, Кристофер прохрипел: —Ты уже уходишь?— он вскочил со скамейки и подошёл к Маыури вплотную, заглядывая в её золотые глаза. Помедлив она ответила. —Я хочу спать,— прошептала она в его губы. — Значит ты покидаешь меня?— шептал крыс, блуждая глазами по лицу Маыури. —Да. —И ты так легко покинешь меня? —Я замёрзла. Маыури стояла на балконе одной из комнат дворца, куда перебралась совсем недавно. Белая комната была большой, но крайне не удобной и не обустроенной для продолжительного пребывания. Взлететь должным образом трику так и не смогла, убедив Лейлу, что такое бывает. Естественно, это было враньё. Маыури просто не привыкла, чтобы о ней так беспокоились, предпочитая замалчивать свои проблемы. Сейчас она стояла и слушала едва слышные переливы флейты доносящиеся непонятно откуда. Наверное, это кто-то из музыкантов разучивает мелодию. Но ведь флейтистов среди них не было... —Прекрасно, не правда ли? — спросил кто-то сзади, заставив Маыури обернуться. В своей обычной позе, скрестив руки на груди, стоял Крысиный Король, лишившийся всякого сна. Она неслышала, как он пробрался к ней в комнату. Вероятно он трансформировался. — Никто не знает откуда идёт мелодия. Когда кто-то поднимается на крышу, музыка обрывается, будто и не было ничего. Маыури молчала вновь повернувшись к балкону. —Я думала ты отправился спать. —Да уснёшь тут с тобой, — махнул рукой крыс, пританцёвывая подходя к трику. — Бросаешь меня посреди теплицы, заставляя мучиться, а сама стоишь и спокойно, без угрызений совести слушаешь эту призрачную музыку. Он прикоснулся к миндального цвета перьям на крыле трику, заставляя дрожь пробежаться по спине девушки. Маыури не сопротивлялась, ей было интересно, что будет дальше. Лёгкие почёсывания вызывали приятное напряжение. С крыла он перешёл на плечи, нежно массируя их. Сильные пальцы нажимали на нужные точки, даря расслабление, как мышц, так и бдительности. Маыури, сама того не замечая, заурчала от удовольствия. Пальцы сменились губами, нежными поцелуями подбираясь к основанию шеи, слегка покусывая кожу. Рука скользнула под чёрную блузку трику, начав ласкать маленькую грудь, словно случйно зажимая между пальцами соски. Маыури закусила палец, чтобы не издавать лишних звуков. —Не сдерживайся, — жарко шептал на ухо хитрый крыс. — Я хочу слышать, как тебе хорошо. Крыс рывком развернул Маыури к себе, впиваясь глубоким поцелуем в её губы. Их языки переплетались обвивая друг друга и не давая дышать. Казалось воздух вокруг стал плотным и непроницаемым, окутывая влюблённых запахом страсти. Теперь она ему полностью доверяла, чувствуя симпатию и привязанность. Крыс подхватил химеру, закидывая её ноги себе на бедра и придерживая за ягодицы. Хвост трику обвился вокруг ноги Кристофера, крепко сжимая и подрагивая. Крысиный Король и Маыури упали на кровать громко дыша. Язык девушки блуждал по ушной раковине крыса, поднимая дрожь в паху, что окончательно сорвало ему крышу. Он сорвал с себя китель, чёрную шелковую рубашку и принялся зубами расстёгивать мелкие пуговки блузки задевая разгорячённую кожу языком и слегка прикусывая набухшие от возбуждения соски. Покончив с блузкой, он снял бриджи и языком поддел кружевную ткань трусиков. Пальцы скользили по шёлковым бёдрам, откидывая нижнее бельё в сторону. Маыури вырвалась и толкнула Крысиного Короля на спину, стягивая брюки. Потеревшись щекой о боксеры крыса, химера начала медленно стягивать их вниз. —Нет, стой, — попытался сесть Кристофер, но был откинут назад. —Лежать, — низко прорычала Маыури не своим голосом. Крысу ничего не оставалось, кроме как смириться. Поцеловав разгорячённую плоть мужчины и проведя вдоль неё холодной рукой, она заставила крыса издать судорожный стон. Она целовала нежную кожу, всасывая и обвивая ствол языком. Чертовка зажала плоть у основания, начав ласкать уретры, что окончательно свело Криса с ума. Он быстрым движением поднял и прижал химеру к кровати, уложив её на живот. Зажав её миндальные перья на голове в кулак, он потянул её голову назад. Прижавшись бёдрами к ягодицам трику, он наклонился к её острому ушку и хищно срывающимся голосом прорычал сквозь стиснутые зубы: —Что ты делаешь со мной? —Приручаю дикую крысу, — прошипела Маыури. — Мой Король. —Теперь возьми на себя ответственность за то, что ты себе так много позволила, — Кристофер укусил Маыури на ушко. Резким движением крыс вошёл в девушку, выбивая из её груди громкий стон. Узкие бёдра крыса ритмично двигались, вбиваясь в мокрое тело трику. Крупная дрожь пробежалась по телу химеры. Он крепко сжал её бёдра, до крови царая когтями кожу. Их стоны сливались в унисон, заставляя воздух вибрирывать. Маыури раздирала когтями одеяло, процарапав его насквозь. Крепко сжимая мышцы вокруг члена, Маыури заставила крыса кончить ей на спину, пачкая светлые перья. Они спали вместе крепко обнявшись, словно боясь потерять друг друга. Кристофер проснулся первым и зачарованно любовался спящей девушкой. В голове не было ничего, кроме нежности и бесконечного счастья. Она наконец-то его. Открыв глаза Маыури наткнулась на глубокий колодец тёмно-карих глаз. Мужчина нежно провёл большим пальцем по её щеке, убирая мешающееся перо. —Теперь ты моя на веки, — прошептал крыс.— Ты крупно влипла, девочка моя. —Ну уж нет, — шептала Маыури, приподнявшись, чтобы поцеловать мягкие губы возлюбленного.— Это ты теперь мой.