Первомай

      Огромная лампа, закрепленная на подвижном штативе, била прямо в лицо немцу, заставляя его щуриться сквозь боль. Пот струился по вискам, тело как-то инстинктивно подрагивало и покрылось гусиной кожей, хоть холодно в комнате не было. Запястья и руки неприятно ныли, сведённые за спиной и скованными металлическими наручниками, что больно врезались в кожу. Саму комнату в ночном мраке было не разглядеть, да и бьющий в упор свет не давал нормально сосредоточиться глазам. Запах сырости, машинного масла и чего-то гнилостного витал в воздухе, пропитывая все вокруг.       Напротив мужчины, за грубым деревянным столом, сидел знакомый мужчина. В строгой форме, с поблескивающими шевронами и знаком "КГБ". Лицо майора, словно высеченное из камня, не выражало ничего, кроме усталой злобы. Тяжелые складки залегли у рта, а взгляд, холодный и пронзительный, казался способным прожечь дыру в оппоненте. Немец вздрогнул, когда мужчина с громким скрипом отвернул неприятную лампу и в темноте блеснули алые глаза. Он медленно вертел в руках толстый карандаш, постукивая им по столу с монотонностью, сводящей с ума. И в то же время, вызывая внутри какие-то смешанные желания.       - Итак, Вильгельм – голос майора был низким, пробирающим до костей, и вместе с этим внутри немца что-то загорелось. – Мы снова здесь. Ты все еще отказываешься сотрудничать.       Твангсте с трудом сглотнул, чувствуя, как пересохло в горле.       - Я… я уже говорил, я не шпион. Я просто… заблудился. -Вильгельм снова поморщился, когда майор поправил свет.       Мужчина усмехнулся, и эта усмешка была страшнее любого крика. Вильгельм проморгался, а затем вовсе застыл, не смея оторвать взгляд от этого серьёзного и устрашающего лица.       - Заблудился? В двадцати километрах от советской военной базы? С картой, на которой отмечены наши оборонительные рубежи? Ты принимаешь меня за идиота, Вильгельм?       Майор резко бросил карандаш на стол. Звук эхом разнесся по комнате, отчего немец вздрогнул.       - Ты думаешь, мы будем с тобой церемониться? Ты думаешь, мы не знаем, что ты за птица? Ты – грязный нацистский шпион, и ты будешь говорить. Сам, или с моей помощью?       Вильгельм попытался возразить, но майор его перебил.       - Молчать! – Майор наклонился вперед, его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от лица немца. - Ты будешь говорить, или я лично вырву из тебя правду по кусочкам. Ты понимаешь меня? По кусочкам! - Твангсте уставился на него, а мужчина усмехнулся.       В глазах немца мелькнул страх. Он знал, что майор не шутит. Он видел это в его глазах, в его позе, в каждом движении.       – Я… я… – Твангсте замялся, и дёрнул руками, отчего наручники лязгнули друг об друга и стул, а рукам стало больно.– Я скажу… я скажу все, что знаю…       Майор откинулся на спинку стула, и в его глазах промелькнуло подобие удовлетворения. Странно, но от этого довольного взгляда немец покраснел и как совсем неопытный юнец отвёл свой собственный.       – Вот и отлично, Вили. Начнем с начала. Кто тебя завербовал? Имена. Даты. Места. Говори. И говори правду. Иначе… – Майор снова усмехнулся.       Вильгельм закрыл глаза, чувствуя, как его тело пробивает дрожь. Однако, страха он больше не чувствовал, скорее, какое-то предвкушение. Он сглотнул, выпрямился и начал говорить. Майор слушал его с нечитаемым лицом, лишь иногда кивая и задавая наводящие вопросы. В какой-то момент он снял с головы фуражку и провёл по взмокшему лбу рукой, зачёсывая тёмные волосы назад. Вильгельм замер, наблюдая за ним.       - Чего замолчал? Дальше-дальше. -Мужчина усмехнулся и откинулся на спинку стула, смеряя немца каким-то странным взглядом.       -М-Мне нечего больше сказать. -локти уже неприятно хрустели при движении. Рубашка неприятно прилипла к мокрому телу, а светлые волосы постоянно падали на глаза. Сдувать их казалось глупой затеей, поэтому Твангсте лишь изредка мотал головой, в надежде их убрать подальше от глаз.       - Нечего сказать? Уверен? -немец кивнул, не задумываясь. Майор резко поднялся, а затем очень размеренно, но угрожающе подошёл к нему за спину и положил свои горячие руки на плечи Твангсте, отчего тот вздрогнул. - Знаешь, я думал ты гораздо умнее, но, раз ты всё ещё не понял, где ты находишься, мне придётся объяснить тебе более доходчиво.       Вильгельм подавился воздухом, когда его грубо оторвали от стула, и тот громко упал куда-то в бок. Борт стола больно упёрся ему в бёдра, а лицо, грудь и живот слишком резко оказались прижаты к плоской поверхности. Он неуклюже "ойкнул", а затем попытался привстать, но тут же его голову прижала та же мощная ладонь.       - Не дёргайся, гнида! - Твангсте почувствовал, как к его телу понижалось чужое, большое и просто до одури горячее.       -Я...Ай! -Вильгельм невольно вскрикнул, когда чужая нога раздвинула его собственные и колено вклинилось. Однако, продолжения не последовало и майор как-то странно замешкался.       -Виль, ну мне не нравится... -Вильгельм умудрился развернуть голову и посмотреть через правое плечо на своего собеседника. Он встретился с обеспокоенным взглядом, что совсем недавно таким не был и быть будто бы не мог. -Тебе же больно...Херня какая-то...       - Ох, Gregory. -вздохнул немец. -Прекращай, у тебя хорошо получается, если ты не заметил... -он очень двусмысленно покосился на мужчину в районе ширинки и специально потёрся собственным задом, что заставило Гришу слегка покраснеть. -Вам нравиться причинять мне боль, так что меньше болтайте, товарищ Майор.       - Мне это не нравиться... -недовольно пробурчал Гриша, а затем прикрыл глаза, видимо, обдумывая.       Вильгельм нахмурился и испугался, что любовник сейчас захочет всё это действо прекратить, а потому довольно ловко развернулся, заставляя Гришу слегка отойти и посмотреть на него удивлённо, а затем присел на колени, в аккурат на уровень ширинки.       - Товарищ Майор, прошу, не убивайте меня! Я-я могу быть полезен вам! - Гриша похлопал глазами, а потом вздохнул, сдаваясь, и попытался снова войти в образ       -И чем ты мне будешь полезен? Отброс! -он схватил светлые пряди и слегка оттянул их, заглядывая в янтарные глаза. - Хотя, вы немцы довольно исполнительные ребята. Докажешь мне это? -Твансте осторожно кивнул, почувствовав, что его волосы выпустили из захвата. Он замер и с каким-то нетерпением наблюдал, как крепкие руки растягивают сначала ремень, а затем и ширинку форменных брюк. - Ну же, приступай.       Вильгельм помедлил, а потом прикоснулся губами к крупному, ещё не до конца вставшему члену. Он дёрнулся, и немец довольно облизал его, заставляя напрячься. Проделав парочку махинаций, он смог уже полноценно взять в рот окрепшую головку и принялся понемногу продвигаться. На затылок снова легла рука и резко нажала на голову, заставляя взять крупный член по самое основание, отчего горло засаднило, а в уголках глаз появились мелкие слезинки. Будто заметив это, партнёр принялся поглаживать бледную шею и затылок, а Вильгельм решил начать двигаться, слушая прерывистые вздохи сверху и сдерживаемые стоны.       Он быстро приноровился, хотя давненько таким не занимался, а потому движения стали более умелыми и размашистыми. Ему было приятно слушать, как от его стараний сверху сейчас краснеет и старается не стонать его дражайший партнёр. Волосы сжали и снова стали потягивать, прося взять глубже и быстрей. Вильгельм умудрился даже улыбнуться и прикрыл глаза, отдаваясь процессу со всей отдачей.        Колени начинало сводить, также как и руки, но он терпел, стараясь самому не испортить их вымоленую им игру. С каждым движением становилось все жарче и приятней от собственного ожидания.       Он почувствовал, как член внутри напрягся ещё сильнее и уже приготовился, что его рот наполниться вязкой спермой, как его грубо оторвали от занятия, заставляя от этой неожиданности даже немного закашлять.       - Поднимайся. -хрипло и не так уверенно, как до этого прозвучал приказ. Он поднялся, не без помощи Гриши. Его ладонь неприятно сжала щёки немца, заставляя посмотреть прямо в алые глаза. -Какой же ты жалкий. -Твансте охнул, когда оказался снова прижат к твёрдому столу, но уже спиной. Он упёрся руками, как смог, чтобы не завалиться вместе с ним на пол.       Майор быстрыми, рваными движениями принялся стягивать с него штаны, не встречая никакого даже вялого сопротивления. Вильгельм же продолжал наблюдать, как под тяжёлой формой показывается мокрая насквозь белая рубашка. Он всегда знал, что Грише идёт форма, причём любая. Офицерской начиная и рабочей заканчивая. Он вздрогнул, когда собственные брюки оставили его без защиты и посмотрел на Гришу, он лишь усмехнулся.       - Я смотрю, тебе понравилось. Много хуёв повидал? А? -Виля хотел возмутиться и уже раскрыл рот, как его собственный член грубо обхватили горячие пальцы. -Не волнуйся, сейчас попробуешь лучший в своей жизни.       Грубые пальцы принялись надрачивать его собственный член, а вторая рука закинула одну ногу на мощное плечо, заставляя немца упереться боком, чтобы не упасть. Он зажмурился и закусил губу, чувствуя, как по телу бегут приятные мурашки. Он ощутил лёгкий поцелуй в районе икры, а затем, как вторая рука нежно проскользнула по ноге и задержалась на ягодице.       - Gregory, -слишком тихо даже для себ произнёс немец. -Я подготовился...       -А? -Гриша оторвался от созерцания вполне приятной его глазу картины и вопросительно глянул в лицо немца, но увидел лишь игривую усмешку. Он отмахнулся и принялся спускаться рукой всё дальше, наблюдая, как его парнёр всё гуще краснеет. Он удивлённо приподнял густые тёмные брови, когда не почувствовал пальцем никакого сопротивления, и после, когда запускал второй в горячее и влажное нутро. Вильгельм лишь выдохнул и очень пошло улыбнулся, самостоятельно разворачиваясь на спину и закидывая вторую ногу на плечо любовнику.       -А ты не так прост...-прохорипел майор. -Совсем не прост. -он снова сжал член немца и принялся довольно быстро и умело его надрачивать, отчего тому пришлось закусить губу, чтобы не издать позорного стона. Горячие крупные пальцы внутри лишь добавляли немцу причин позорно застонать и насладиться сильнее. Он начал метаться и ёрзать в нетерпении, что не укрылось от алого взгляда. -Давай, немчик. Я хочу услышать, как сильно ты хочешь быть выебанным       -Давайте, товарищ, выбейте из меня всю дурь. -Вильгельм недовольно простонал, когда Гриша убрал руку с члена, зато принялся слегка поглаживать его бёдра. - Ich will, ich will wirklich, fick mich!       Он совсем не ожидал того, что его резко прижмут к горячему телу и пустоту заполнят совсем не маленьким агрегатом. Твангсте зашипел, но не сделал ни единого движения, чтобы его остановить. Гриша виновато посмотрел на любовника и принялся активней и более нежно поглаживать мягкие бока и бёдра, он поцеловал уже другую ногу, а Вильгельм не смог отвести от этого взгляд. Всё же, для его Гриши всё это действо оказалось просто настоящим испытанием.       Он наклонился, целуя глубоко, но очень нежно, будто извиняясь. Вильгельм лишь что-то промычал и сам двинул бёдрами на встречу, давая зелёный свет. И Гриша его понял и стал нежно толкаться внутрь и выходить из него почти целиком. Постепенно, он начал набирать скорость и движения стали более размашистыми а толчки резкими. Вильгельм громко застонал, чувствуя, как крупный член раз за разом всё сильнее вбивает его в стол, заставляя тот жалобно скрипеть и шататься. Майор увлёк его в новый жадный и более грубый поцелуй, не переставая врываться в него. Рука вернулась на пульсирующий член и принялась надрачивать в такт движениям бёдер, отчего Вильгельм вскрикнул и громко застонал прямо в губы.       Гриша все наращивал амплитуду, становясь грубее, быстрее, сильнее, заставляя немца стонать все громче. Всего этого было слишком много на него одного. Давление на бедра выросло настолько, что ему пришлось держаться изо всех сил, чтобы не слететь на пол вместе со столом и Гришей впридачу. Гриша постанывая в такт самому Вильгельму и это было для него лучше всех симфоний мира.       Он сам потянулся за поцелуем, не в силах больше удерживать дыхание в одном ритме. Он слишком соскучился и слишком долго этого хотел.       Через несколько мгновений удовольствие целиком захватило его. Вильгельм вцепился в собственные руки, выгнулся дугой, когда ощущение оргазма пронзило его насквозь, словно молния, заставляя крепко сжимать в себе крупный член и, как бы ему этого не хотелось, пачкать белой жидкостью одежду партнёра.       Майор продолжал придерживать его за бедра, вбиваясь глубже и глубже, все грубее и грубее. Даже после того, как Вильгельм кончил, мужчина не переставал движения, желая достичь удовольствия сам. Он громко простонал, изливаясь в горячее нутро и на мгновение и сам весь задрожал, вызывая у Твангсте лишь стон.       Когда же помутнение в голове прошло, а опавший член легко вышел, вместе с парой капель собственной спермы, Гриша очень обеспокоенно посмотрел на до невозможного расслабленного Вильгельма. На его взгляд тот лишь улыбнулся и очень лениво перекатился на живот, демонстрируя красные от наручников руки. Гриша быстро спохватился и отстегнул его. Вильгельм вернул своим рукам физиологическое положение, щёлкая пару раз локтями, и лишь потёр покрасневшие запястья.       -Товарищ Майор, я могу быть свободен? -он улыбнулся, когда Гриша вопросительно на него посмотрел, видимо, уже забыв про условия игры, а затем лишь кивнул. - Ну, Gregory! Ты так хорошо играл!       - Я никогда больше на это не соглашусь. -было ему ответом. Гриша стал снимать с себя форму, а за ней и взмокшую рубашку, а Твангсте не мог заставить себя перестать смотреть на открывающееся перед ним точёное тело.       - Почему? Вроде не плохо вышло.       -Я не хочу больше тебя бить, Вильгельм. -он посмотрел на своего любовника так, как родитель на нашкодившего сына. Твангсте лишь вздохнул и присел, ощущая, как из него понемногу вытекает влага. Заметив это, Гриша слегка покраснел и пробурчал "извини".       -Ладно-ладно, я просто хотел попробовать. -немец улыбнулся и принял от партнёра заготовленное полотенце, чтобы избавить себя и своего партнёра, от следов их любви. -Ты тоже меня прости, я ведь форму испортил.       -Да ничего, её можно отстирать. - Гриша встряхнул мокрой рубашкой и принялся сворачивать её, чтобы убрать в пакет. -Как ты вообще смог договориться с директором бюро, чтобы он пустил нас сюда? Что ты ему сказал?       - Что хочу со своим любовником поиграть в ролевые игры...-Твансте стоило огромного труда не засмеялся, когда Гриша, словно рыба, стал открывать и закрывать рот, не найдя что сказать. - Да ладно, просто денег дал. Праздник же, никто не работает. -он очень ласково обнял своего парнёра, утыкаясь в мокрую грудь. -Жарко, да?       - +30, это не у тебя в Балтике. -Гриша усмехнула и совсем по-домашнему чмокнул его в светлую макушку. -Едем домой?       -Знаешь...-Вильгельм отстранился и как довольный кот ещё раз осмотрел тело своего любовника. -Я бы не отказался ещё от одного допроса...       -Сейчас? Здесь? -Гриша не удержался и ойкнул, когда его потянули за собой на стол.       - Я с тобой на демонстрацию ходил? Ходил! Флажками махал? Махал! Будь добр исполнить и мои желания.       - Понял, принял -Гриша улыбнулся, слыша, как тихо посмеивается его любовник, а затем принялся целовать мокрую шею.       -Гриша...Гриша! -Вильгельм жалобно запищал под ним. -Спина заклинить! Спина! -как бы не хотелось этого признавать, но Твангсте был уже не молод, а вот любовник его очень даже.