Наруто: Моей кистью можно нарисовать что угодно!

Огромный огненный шар устремился прямо на на Чозу и Рокудо, отчего их сердца наполнились отчаянием. Чозу израсходовал слишком много чакры, и его Техника Каменного Кулака исчезла. Рокудо же, был ранен в правую руку и не мог использовать ниндзюцу. В этот момент у них обоих не было никакой возможности уклониться. "Это конец? Малышка Мидори, прости, кажется я не смогу к тебе вернуться". — вздохнул Чозу, и невольно закрыл глаза. В тот день, когда он отправился на фронт, он уже знал, что вряд ли вернётся живым. Но он никогда не думал, что в конце концов умрёт от рук двух мальчишек из Конохи. "Эта проклятая война, зачем она продолжается?" — В его голове промелькнула лишь одна мысль. Жар огненного шара становился всё ближе. Прошла секунда, прошло две. Но огненный шар так и не коснулся его тела. Чозу был озадачен. На его лицо, казалось, капала тёплая жидкость, смешанная с запахом крови. В замешательстве он открыл глаза и увидел ужасающую картину. — Рокудо! — в отчаянии закричал Чозу. Огромный огненный шар уже исчез, а перед ним было искажённое от боли лицо. В уголках рта Рокудо ещё оставалась свежая кровь, но его взгляд постепенно становился пустым и спокойным. Он закрыл Чозу своим телом, приняв на себя смертельный огненный шар. И теперь, на его некогда крепкой спине не осталось ни одного живого места. — Капитан... ты не можешь умереть. Тебя ещё невестка... ждёт, — с трудом улыбнулся Рокудо, в голосе которого звучали решимость и надежда. — Рокудо! — снова закричал Чозу, крепко обнимая товарища. В этот момент из его глаз хлынули слёзы. Они были товарищами с того дня, как закончили академию. Прошло десять лет, и их дружба не нуждалась в словах. Сколько раз они вместе преодолевали смертельные опасности. Но на этот раз... Чозу знал, что Рокудо не выживет. Ведь с такими серьёзными ранами он не продержится долго. А до ближайшего пункта спасения отсюда нужно было добираться два часа. — Кхе-кхе... Чозу... мы вместе закончили... академию шиноби... ты всегда был на шаг впереди меня... первым стал чунином... первым стал капитаном... первым... женился. Я всегда... смотрел на твою спину. В этот раз... настала моя очередь быть впереди. — Рокудо, ты... настоящий идиот, не умирай!!! Кто просил тебя спасать меня, а?! Как ты посмел умирать, даже не найдя себе жены?! — Чозу кричал, не в состоянии сдержать слёз. — Извини... я думал найти жену и родить ребёнка... может, даже обручить его с твоим ребёнком... но сейчас... кажется, это уже невозможно... Чозу... обещай мне... выжить... — Рокудо улыбался, но его зрачки, смотрящие на Чозу, начали расплываться. Чозу почувствовал, что тело друга будто стало легче, а затем и вовсе обмякло. В нём не осталось ни малейшей силы, а ощущавшееся у его носа дыхание, мгновенно прекратилось. — РОКУДО!!! — Разрывающий сердце крик эхом разнёсся по лесу. Чозу крепко обнял друга, словно пытаясь его удержать. Но это не возимело никакого эффекта. Мохуко молча наблюдал за этой сценой, чувствуя волну скорби. За эти несколько дней он убил нескольких шиноби, но никогда не испытывал таких чувств. Это был первый раз, когда он увидел, каким становится шиноби, когда его товарищ умирает на его глазах. Его тут же охватило чувство печали, даже несмотря на то, что перед ним был враг. Возможно, слово шиноби с самого момента своего появления было обречено нести в себе слёзы. Шиноске, который собирался атаковать, тоже остановился, когда увидел, как Рокудо принял на себя огненную атаку. Эта сцена тронула и его. Эти двое перед ними были такими же, как он и Мохуко. Было очевидно, что даже враги имеют свои чувства. Они не были плохими людьми, они просто были врагами. Возможно, в этом и заключалась самая печальная часть войны. Они должны были уничтожать не так называемых плохих людей, а врагов с другими позициями. А как известно, на поле боя есть только два выбора: либо ты умрёшь, либо он. Третьего не дано. В душе Шиноске поднялось чувство вины, но вскоре он подавил это чувство. Он был Сарутоби Шиноске, сыном Третьего Хокаге, и был обучен справляться с такими ситуациями. Но быть обученным не означало быть бесчувственным. — МРАЗИ! ВЫ, ОБА МРАЗИ! Я УБЬЮ ВАС, УНИЧТОЖУ! — Его крики, были похожи на вопли из преисподней. Аура Чозу изменилась, а его чакра словно вскипела. Мохуко вздрогнул и быстро крикнул: — Шиноске, отступай, быстро! Но было уже поздно. Чозу, словно тень, в мгновение ока оказался перед Шиноске. — Что?! — Шиноске был шокирован, он совершенно не понимал, почему противник будто стал другим человеком. Эта скорость явно была несравнима с тем, что было раньше. Кулак Чозу, казалось, весил тысячу фунтов, и его кулак прочно приземлился в живот Шиноске. — АРГХ! — Шиноске сплюнул струю крови, которая брызнула на грудь противника. Чозу это нисколько не беспокоило, и он холодно произнёс: — Стихия Взрыва: Кулак Наземной Мины! Как только прозвучали эти слова, из кулака Чозу вырвался белый свет. Бум! — Раздался громкий взрыв, и кулак Чозу как будто взорвался, а Шиноске отбросило назад! — ШИНОСКЕ! — Мохуко в ужасе бросился вперёд и поймал друга. Огромная сила удара заставила руки Мохуко задрожать. Они проскользили по земле несколько метров, прежде чем остановиться. — ШИНОСКЕ!!! — Мохуко отчаянно позвал друга, и увидел, что живот последнего обуглился, представляя жалкое зрелище. — Всё... нормально. Я не умру. Не знаю, что с ним случилось, но он внезапно стал таким сильным. — Шиноске с трудом встал на ноги, вытирая кровь в уголке рта. Увидев это, Мохуко вздохнул с облегчением: — Ты и правда в порядке? — В порядке. В последний момент я сконцентрировал на животе чакру. Да, я ранен, но не смертельно. Правда, моя боевая эффективность, вероятно, значительно снизилась. — Шиноске горько улыбнулся, не ожидая, что из-за минутной невнимательности понесёт такой серьёзный урон. — Это хорошо. — Я не думаю, что это хорошо. Тлько что он использовал Стихию Взрыва. Кто бы мог подумать, что в такой момент он пробудит свой Кеккей Генкай. У нас проблемы, — мрачно сказал Шиноске. Кеккей Генкай — такая вещь, что как только она пробуждается, сила человека резко возрастает в несколько раз. Мохуко посмотрел на Чозу, чей правый кулак всё ещё сохранял позицию после удара, а его холодные глаза были пристально устремлены на них: — Щенки из Конохи, я заставлю вас пожалеть о том, что вы сделали! Чозу холодно произнёс эти слова, краем глаза глядя на Рокудо, неподвижно лежащего на земле: — Рокудо, кто бы мог подумать, что только после твоей смерти я пробужу Кеккей Генкай. Как иронично. Не беспокойся, после того как я убью этих двоих, я отнесу тебя домой. Кипящая в его теле чакра придавала ему уверенности. Всего лишь два щенка из Конохи, подумаешь, он мог уничтожить их одной рукой! Если вы хотите ознакомиться с другими моими работами, то можете перейти на мой Boosty: eximend или же по ссылке boosty.to/eximend