Особенности гнездования полозовых, или недостатки разумного крестража

Три месяца спустя: Стоя посреди каземата, Добби вовсю таращил глаза, похожие на теннисные мячики, и дрожал от пяток до кончиков заостренных ушей. Оказавшись в доме своих бывших хозяев, он был сам не свой от страха. — Гарри Поттер! — пропищал он тоненьким голоском. — Добби пришел спасти вас! — А откуда ты… Страшный крик заглушил слова Гарри — наверху опять мучили Гермиону. Гарри оставил ненужные вопросы, сосредоточившись на главном. — Ты можешь аппарировать отсюда? — спросил он Добби. Тот кивнул, хлопая ушами. — И забрать с собой людей? – Добби опять кивнул. — Хорошо! Добби, возьми, пожалуйста, Полумну, Дина и мистера Олливандера и перенеси их… перенеси их… Куда бы их перенести? — К Биллу и Флер, — подсказал Рон. — Коттедж «Ракушка» на окраине Тинворта! Домовик кивнул в третий раз. — А потом возвращайся! — сказал Гарри. — Сможешь? — Конечно, Гарри Поттер! — прошептал Добби. Домовик подбежал к мистеру Олливандеру, который, похоже, плохо сознавал, что происходит. Добби взял его за руку, свободную руку протянул Полумне и Дину. Те не шелохнулись. — Гарри, мы хотим помочь тебе! — шепнула Полумна. — Не можем же мы тебя здесь бросить, — сказал Дин. — Давайте живее! Встретимся у Билла и Флер. Пока Гарри говорил, его шрам вдруг заболел хуже прежнего. На несколько секунд перед ним вместо мистера Олливандера появился совсем другой старик. Он был такой же худой и смеялся презрительным смехом: — Так убей же меня, Вол-де-Морт! Я с радостью встречу смерть. Да только моя смерть не поможет тебе отыскать то, что ты ищешь… Ты многого не понимаешь… Очень многого… Гарри чувствовал гнев Вол-де-Морта, но Гермиона закричала снова, и он отшвырнул от себя все постороннее и вернулся в подвал, к ужасной действительности. — Давайте, давайте, — торопил он Полумну и Дина. — Отправляйтесь! Мы сразу за вами. Полумна и Дин ухватились за пальцы домовика. Раздался громкий треск — Добби, Полумна, Дин и Олливандер исчезли. — Что это? — вскрикнул наверху Люциус Малфой. — Вы слышали? Что там за шум в подвале? Гарри и Рон замерли, уставившись друг на друга. — Драко… Нет, позови Хвоста! Пускай сходит проверит. Прозвучали шаги, потом наверху все стихло. В гостиной прислушивались, не донесется ли еще какой-нибудь звук из подвала. — Надо будет на него навалиться, — прошептал Гарри на ухо Рону. Другого выхода не оставалось: как только заметят, что трое пленников сбежали, им конец. — Оставь свет, — прибавил Гарри, кивая на Делюминатор в руке Рона. Кто-то спускался по лестнице. Они прижались к стене слева и справа от двери. — Отойдите! — раздался голос Хвоста. — Я вхожу!* Но… никто не вошел. Лишь глухой удар о массивную дверь и тихий шелест доказывали, что там всё ещё кто-то есть. — Что там, Хвост? — крикнул сверху Люциус Малфой. — Ничего! — проорал в ответ Рон, довольно похоже подражая сиплому голосу Хвоста. — Все в порядке! После того, как рыжий парень выдал импровизированный ответ, Гарри и Рон, недоуменно переглядываясь, продолжили выжидать. За дверью раздавался тихий подозрительный хруст и неясный хрип на грани слышимости. Это длилось долго, несколько бесконечных секунд, а затем дверь – распахнулась, и что-то бесформенное рухнуло им под ноги: яркий свет обрисовал фигуру, которой они никак не ожидали увидеть в таком состоянии. Это был не кто иной, как Питер Петтигрю, известный под прозвищем Хвост. Когда-то был. Искаженное, изломанное и изувеченное тело Петтигрю лежало на полу у их ног. По каменным плитам медленно расползалась темная вязкая жидкость. Рон быстро отшатнулся, судорожно сглатывая, а Гарри наоборот, застыл на месте. В тишине подвала пульсировал только звук их учащенного дыхания. В тишине, которую не нарушил невесомый скользящий шаг женщины, вошедшей к ним в камеру. Она передвигалась плавно, чуть покачиваясь и слегка нагибаясь вперед: глядела при этом незнакомка только на Гарри, полностью игнорируя присутствие Рона. Гарри дернулся к мертвому телу, намереваясь найти палочку Хвоста, но женщина его опередила, мгновенно прижав Гарри к стене. Казалось, она принюхивалась, неторопливо покачивая головой… Ничего плохого не происходило. Рон строил за её спиной вопросительные рожи и активно указывал на потолок. Они должны были спешить: Лестрейндж уже задавала вопросы Крюкохвату. Возможно, после этого она может сделать с Гермионой что-то… — Детеныш-ш… помоги мне уйти. Гарри и сам не понял, почему вдруг решил, что в их странной компании случилось пополнение, и для них незнакомка не опасна, а скорее наоборот: она – ещё один пленник Пожирателей, выбравшийся на свободу. А потому, решительно отодвинув её от себя, он тут же твердо кивнул, взяв её руку в свою. Впрочем – как и когда-то в детстве – он не понял не только своего порыва, но и того, что говорил Гарри с неведомой подругой по заключению – на Парсалтанге, и Рон стал казаться напуганным именно поэтому.

***

Если бы Рон не ворвался в гостиную, возможно, у них получилось бы уйти… потише. Но Гарри его прекрасно понимал: его тоже передернуло в ужасе, когда Беллатрикс решила отдать Гермиону Сивому, поэтому Избранный, не колеблясь, последовал за другом. А дальше – завертелось, засверкали заклинания… Гарри осознал, что их тихой спутницы нет рядом, только тогда, когда, задыхаясь, выглянул из-за дивана. Беллатриса держала на весу Гермиону которая, похоже, была без сознания. Волшебница приставила к ее горлу серебряный кинжал. — Бросайте волшебные палочки, — прошептала она. — Бросайте, или мы сейчас увидим, насколько у неё грязная кровь! Рон окаменел, сжимая в кулаке палочку Петтигрю. Гарри выпрямился с палочкой Беллатрисы в руке. — Я сказала: бросайте! — провизжала Беллатриса, крепче прижимая лезвие кинжала к горлу Гермионы. На коже выступили капельки крови. — Ладно! — Гарри и Рон сделали, как велено, и подняли руки. — Молодцы! — злорадно улыбнулась Беллатриса. — Драко, подними палочки! Темный Лорд скоро будет здесь, Гарри Поттер! Близится твоя смерть! Гарри и сам это понимал. Шрам разрывала боль. Скоро Вол-де-Морт будет достаточно близко, чтобы трансгрессировать. Выхода Гарри не видел. — А пока, — негромко проговорила Беллатриса, глядя, как Драко подбирает с пола волшебные палочки, — я думаю, Цисси, нужно заново связать этих маленьких героев, а Сивый пусть позаботится о мисс Грязнокровке. Я уверена, Сивый, Темный Лорд не пожалеет для тебя девчонки после того, что ты сделал для него этой ночью. При последних словах над головой послышалось какое-то странное дребезжание. Все посмотрели вверх. Громадная хрустальная люстра дрожала всеми своими подвесками. Вдруг она оборвалась и полетела вниз. Беллатриса стояла прямо под ней: волшебница едва успела отскочить, уронив Гермиону. Люстра грохнулась об пол грудой цепей и хрусталя, накрыв Гермиону и гоблина, который так и не выпустил из рук меч Гриффиндора. Во все стороны брызнули сверкающие осколки: Драко согнулся пополам, прижимая ладони к окровавленному лицу. Рон бросился вытаскивать Гермиону из-под обломков, а Гарри решил рискнуть — он перепрыгнул через кресло и вырвал три волшебные палочки из руки Драко. Нацелил все три на Сивого и крикнул: — Остолбеней! Тройное заклинание вышло таким мощным, что оборотня оторвало от земли, подбросило к самому потолку и с треском швырнуло на пол. Нарцисса оттащила Драко в сторонку, подальше от беды, а Беллатриса вскочила на ноги, с развевающимися волосами, размахивая серебряным кинжалом. Нарцисса нацелилась волшебной палочкой на дверь. — Добби! — вскрикнула она. Даже Беллатриса оцепенела. — Ты! Это ты обрушил люстру? Крошечный домовик рысцой вбежал в комнату, наставив трясущийся палец на свою бывшую хозяйку. — Не тронь Гарри Поттера! — пропищал он. — Убей его, Цисси! — завопила Беллатриса, но тут опять раздался треск, и палочка Нарциссы, вылетев у нее из рук, приземлилась у дальней стены. — Ах ты, дрянная мартышка! — зашлась криком Беллатриса. — Как ты смеешь отнимать палочку у волшебницы? Как смеешь не слушаться хозяев? — У Добби нет хозяев! — пропищал он в ответ. — Добби — свободный домовик, и он пришел спасти Гарри Поттера и его друзей! От боли в шраме Гарри почти ослеп. Он смутно сознавал, что у них осталось всего несколько секунд до появления Волан-де-Морта. — Рон, держи — и ходу! — рявкнул он, бросая Рону одну из волшебных палочек и вытаскивая из под люстры гоблина вместе с мечом, Гарри схватил Добби за руку, готовясь к переносу.* В этот краткий миг что-то с силой ударило его в спину, вцепившись намертво. Что-то живое и… скользкое. Уже погружаясь в темноту, он в последний раз увидел перед собой гостиную: бледных, застывших Нарциссу и Драко, рыжий сполох шевелюры Рона и размытый серебряный блеск — кинжал Беллатриссы, которая при этом почему-то панически вопила «остановите её», летел через всю комнату прямо в исчезающего Гарри… К Биллу и Флер… Коттедж «Ракушка»… К Биллу и Флер… Его затянуло в неизвестность. Гарри мог только повторять про себя место назначения, надеясь, что этого хватит. От боли во лбу голова разваливалась на куски, гоблин тяжелым грузом давил на плечи, меч Гриффиндора колотился о спину, что-то душило... И тут он почувствовал под ногами твердую землю, а в воздухе — запах соли. Гарри упал на колени, выпустил руку Добби и постарался как можно мягче опустить на землю Крюкохвата. Гарри осмотрелся, щурясь в темноте. Ему показалось, что невдалеке под звездным небом виднеется домик, а рядом с ним движутся какие-то люди. И может, ему лишь казалось, но он узнавал в крохотных фигурках своих друзей, целых и невредимых: а Гарри, Добби и Крюкохвата тем временем знатно протащило по берегу. — Добби, это коттедж «Ракушка»? — спросил он шепотом, стискивая две волшебные палочки, захваченные в доме Малфоев и на всякий случай готовый драться, если понадобится. — Мы попали, куда нужно? Добби?.. Гарри огляделся. Крошечный домовик стоял в нескольких шагах от него. Большие испуганные глаза смотрели не на Гарри, а на ту, кто его держал. А сам Добби – и вовсе застыл от ужаса, не в силах вырваться из удушающих объятий. Их новая знакомая, та самая, которую Гарри считал безвозвратно потерявшейся в суматохе, обвивала своим телом домового эльфа. В её руке, ровно там, где она прикрывала грудь домовика, торчал кинжал: кровь, казавшаяся черной, стекала по предплечью, окрашивая противоестественными линиями миниатюрное запястье. Гарри лишь в этот миг осознал, что незнакомка, скорее всего, спасла его маленького друга. Но… — Ты помог. Ты обещал, и не солгал. Хороший детеныш-ш… И тут Гарри понял. Ему думалось, что понял. Ну, что же… Он может спросить. Не так ли?.. — Добби тебя боится. Почему? — Она проклята. – Домовик быстро ответил вместо женщины, громко и надрывно всхлипнув. Прежде безучастное, лицо её вдруг исказилось неподдельным страданием, а затем в темных глазах зажглась звериная злость, и она крепче сжала маленькое тельце, неразборчиво зашипев. Добби тут же сдавленно зачастил: — Добби плохой, очень плохой, простите, Добби не хотел! — Прекрати! – Гарри не рассчитывал, что она послушает, но женщина всё же неохотно выпустила жертву. Ему даже не пришлось угрожать палочкой. — Кто ты? – Пересохшие губы с трудом складывали слова. — Ты знаеш-ш-шь меня…