Особенности гнездования полозовых, или недостатки разумного крестража

Месяц спустя: Снейп стоял в шаге от ящика, за которым притаился Гарри Поттер. (Но, разумеется, о мальчике ему известно не было). — Повелитель, их сопротивление сломлено… — Без твоей помощи, — отозвался Вол-де-Морт высоким, ясным голосом. — Ты, Северус, искусный волшебник, но не думаю, что сейчас ты нам особо нужен… Мы почти у цели… почти. — Позвольте, я найду вам мальчишку. Позвольте мне доставить вам Гарри Поттера. Я знаю, как его найти. Прошу вас. Снейпа, судя по всему, охватывала тревога: он нервно постукивал носком ботинка по полу. Однако, проскользнуть к двери возможности не представлялось: на его пути стоял Темный Лорд, задумчиво глядя в никуда. Плоское змеиное лицо, красные глаза, бледность, матово светившаяся в полумраке… Гарри не был уверен в том, что зол на Снейпа, скорее, он чувствовал себя на грани хандры и паники: если даже такая злючая гадина, как Снейп, боялась и трепетала перед Реддлом, то как ему, Гарри, быть бесстрашным?.. — Я в затруднении, Северус, — мягко сказал Вол-де-Морт. — В чем дело, повелитель? — откликнулся Снейп. Вол-де-Морт поднял Бузинную палочку изящным отточенным движением дирижера. — Почему она не слушается меня, Северус? — По-повелитель? — недоуменно спросил Снейп. — Я не понимаю. Вы совершали этой палочкой непревзойденные чудеса волшебства. — Нет, — ответил Вол-де-Морт. — Я совершал этой палочкой обычное для меня волшебство. Я — непревзойденный волшебник, но эта палочка… нет. Она не оправдала моих ожиданий. Я не заметил никакой разницы между этой палочкой и той, что я приобрел у Олливандера много лет назад. Темный Лорд говорил задумчиво и спокойно, но… Гарри чувствовал, как подымается сдерживаемая ярость в душе Вол-де-Морта. — Никакой разницы, — повторил Вол-де-Морт. Снейп молчал. Гарри не видно было его лица. Наверное, он чует опасность, подыскивает нужные слова, надеется успокоить своего хозяина… Вол-де-Морт зашагал по комнате. На несколько секунд Гарри потерял его из виду и слышал только тот же размеренный голос. Однако внутри Гарри ощущал боль и ярость. — Я думал долго и напряженно, Северус… Ты знаешь, почему я отозвал тебя из битвы? — Нет, повелитель, не знаю, но умоляю вас: позвольте мне туда вернуться. Позвольте мне отыскать Поттера. — Ты говоришь совсем как Люциус. Вы оба не понимаете Поттера — в отличие от меня. Его не нужно искать. Поттер сам придет ко мне. Я знаю его слабость, его, так сказать, врожденный дефект. Он не сможет смотреть, как другие сражаются и гибнут, зная, что все это из-за него. Он захочет прекратить это любой ценой. Он придёт. — Но, повелитель, его может случайно убить кто-нибудь другой… — Я дал Пожирателям смерти совершенно ясные указания. Схватить Поттера. Убивать его друзей — чем больше, тем лучше, — но только не его самого. Однако я хотел поговорить о тебе, Северус, а не о Гарри Поттере. Ты был мне очень полезен. Очень. — Повелитель знает, что услужить ему — мое единственное стремление. Но позвольте мне пойти и отыскать мальчишку, повелитель. Я уверен, что сумею… — Я уже сказал: нет! — Гарри увидел красный отблеск в глазах Вол-де-Морта, когда тот обернулся. Мантия Темного Лорда шуршала, как подползающая змея, а его раздражение отзывалось жжением в шраме Гарри. — Сейчас меня волнует другое, Северус: что произойдет, когда я наконец встречусь с мальчишкой? — Но какие тут могут быть вопросы, повелитель, ведь вы… — Тут есть вопрос, Северус. Есть. – Вол-де-Морт остановился, и Гарри снова видел его целиком. Темный Лорд поигрывал Бузинной палочкой в белых пальцах, неотрывно глядя на Снейпа. — Почему обе палочки, которые у меня были, отказались служить, когда я направил их на Гарри Поттера? — Я… я не знаю ответа на этот вопрос, повелитель. — Правда? Ярость Вол-де-Морта пылающим гвоздем вонзилась в мозг Гарри. Он вцепился зубами в свой кулак, чтобы не закричать от боли. Гарри закрыл глаза, и вдруг стал Вол-де-Мортом, глядящим в бледное лицо Снейпа. — Моя тисовая палочка, Северус, исполняла все мои приказы, кроме одного — убить Гарри Поттера. Она дважды не смогла этого сделать. Олливандер под пыткой рассказал мне об одинаковой сердцевине, сказал, чтобы я взял другую палочку. Я так и сделал, но палочка Люциуса раскололась при встрече с Гарри Поттером. — Я… я не знаю, как объяснить это, повелитель. — Я нашел третью палочку, Северус. Бузинную палочку, Смертоносную палочку, Жезл Смерти. Я забрал её у прежнего хозяина. Я забрал её из гробницы Альбуса Дамблдора. Теперь Снейп смотрел в глаза Вол-де-Морту, а лицо его застыло, как посмертная маска. Оно было мраморно-белым и таким неподвижным, что Гарри вздрогнул, услышав звук его голоса: казалось невероятным, что за этими невидящими глазами теплится жизнь. — Повелитель, позвольте мне привести мальчишку… — Я просидел здесь всю эту долгую ночь перед самой победой, — почти шепотом произнес Вол-де-Морт, — неотрывно думая о том, почему Бузинная палочка отказывается выполнять то, для чего она предназначена, отказывается сделать то, что она должна, по легенде, сделать для своего законного владельца… и мне кажется, я нашел ответ. Снейп молчал. — Может быть, ты уже догадался? Ты ведь вообще-то умный человек, Северус. Ты был мне хорошим и верным слугой, и я сожалею о том, что сейчас произойдет. — Повелитель… — Бузинная палочка не повинуется мне по-настоящему, Северус, потому что я не законный её владелец. Бузинная палочка принадлежит тому волшебнику, который убил её предыдущего хозяина. Ты убил Альбуса Дамблдора. Пока ты жив, Бузинная палочка не может принадлежать мне. — Повелитель! — воскликнул Снейп, подымая свою палочку. — Иначе быть не может, — сказал Вол-де-Морт. — Я должен получить власть над этой палочкой, Северус. Власть над палочкой — а значит, и власть над Гарри Поттером. Ничуть не беспокоясь о том, что палочка зельевара нацелена на него, он отвернулся, медленно прокатывая между пальцами свою палочку. — Безграничная и невосполнимая утрата: я очень сожалею, что с нами нет Нагини. Это было бы… символично. Однако… ты ведь не только зельевар, Северус, не так ли?.. Лорд медленно повернул голову в сторону собеседника, и алые глаза неестественно ярко сверкнули. Снейп покачнулся, медленно опуская руку, сжимающую палочку. Кажется, он даже перестал дышать. А спустя несколько мучительно долгих мгновений светлые полосы рукавов рубашки, неприкрытые лацканами сюртука – стали красными. Однако, Снейп продолжал стоять, чуть пошатываясь, а затем и вовсе – медленно шагнул в сторону окна, видимо, надеясь провернуть тот же трюк, что и во время недавнего побега из Школы. — Сектумсемпра. – Повторил уже вслух прежнее невербальное беспалочковое Лорд. Снейп всё-таки упал на колени, медленно заваливаясь на бок. — Это ведь ты создал это заклинание, не так ли?.. Видишь ли, Северус, я не могу отказать тебе в смерти, необходимой не только для моей Победы, но также – наполненной иным смыслом и связанной с-с твоими достижениями. Ведь, как я уже говорил, ты был мне полезен более прочих… Раздался страшный хрип. Гарри видел, как последняя краска сбежала с лица Снейпа, как расширились его глаза… — Жаль, — холодно сказал Волан-де-Морт. И отвернулся. В нем не было ни печали, ни раскаяния, в отличии от того тона, которым он говорил об утрате Нагини... Нет, не о ней: об осколке своей души, который та носила... Вол-де-Морт вышел из комнаты, не оглянувшись. А зельевар – замер на полу, согнувшись вперед, будто в немой мольбе. Под черной, разметавшейся по доскам чернильным пятном, мантией растекалось еще более жуткое пятно – кровавое.

***

Гарри отмер не сразу, и не сразу вернулся в сознание, ведь все это время его шрам разрывало болью и он чувствовал гнев Реддла. — Гарри! — предупреждающе прошептала за eго спиной Гермиона, но он – уже решительно навел палочку на ящик, загораживавший проход. Ящик приподнялся над полом и тихо отплыл в сторону. Гарри собрал все свое мужество и заставил себя войти в хижину. Приближаясь к умирающему, он сам не знал, зачем делает это. Он сам не знал, что чувствует, глядя на полотняно-белое лицо Снейпа, который успел завалиться на бок. Гарри снял Мантию-невидимку и – замер, глядя сверху вниз на ненавистного ему человека, не в силах совладать с собой. И это было странно: в адрес того же Петтигрю, убитого Нагини, Гарри подобных сомнительных чувств не испытывал. Тем временем расширенные черные глаза Снейпа остановились на Гарри, и он попытался что-то сказать, поэтому Гарри, игнорируя протестующий звук со стороны Рона, нагнулся к умирающему. Снейп схватил его за край одежды и притянул ближе. Из его горла, затянутого высоким, пропитавшимся алым, воротником, вырвался страшный булькающий звук: — Собери… собери… Из Снейпа теперь текла не только кровь: серебристо-голубое вещество, не газ и не жидкость, хлынуло из его рта, ушей и глаз. Гарри понял, что это такое, но не знал, что делать… Гермиона вложила в его дрожащую руку наколдованный из воздуха флакон. Мановением палочки Гарри направил серебристое вещество в его горлышко. Когда флакон наполнился до краев, а в жилах Снейпа не осталось, похоже, ни капли крови, его судорожная хватка ослабела. Однако, как только тот попытался прошептать что-то ещё – Гарри в очередной раз отмер, и его брови сердито сошлись на переносице: — Вульнера Санентур! – Он прокричал это почти с яростью. Гарри все еще стоял на коленях возле Снейпа, сосредоточенно размахивая палочкой и глядя на то, как закатываются черные глаза и судорожно вздрагивает тело: единожды произнесенного контр-заклятия было явно недостаточно. — Вульнер… Совсем рядом зазвучал высокий холодный голос, и Гарри, резко прервавшись, вскочил на ноги, крепко сжимая в руках флакон, уверенный, что это Волан-де-Морт вернулся в хижину. Рука, до того судорожно вцепившаяся в одежду Гарри, из-за рывка бессильно упала на пол, и… больше Снейп не шевелился. А голос Вол-де-Морта разносился от стен и пола, и Гарри наконец понял, что Темный Лорд обращается к Хогвартсу и его окрестностям, чтобы и обитатели Хогсмида, и уцелевшие защитники замка слышали его так ясно, будто он стоит рядом с ними, дыша им в спину, готовясь нанести смертельный удар. — Вы храбро сражались, — говорил этот голос. — Лорд Вол-де-Морт умеет ценить мужество. Однако вы понесли тяжелые потери. Если вы будете и дальше сопротивляться мне, вы все погибнете один за другим. Я этого не хочу. Каждая пролитая капля волшебной крови — утрата и расточительство. Лорд Вол-де-Морт милостив. Я приказываю своим войскам немедленно отступить. Я даю вам час. Достойно проститесь с вашими мертвецами. Окажите помощь вашим раненым. А теперь я обращаюсь прямо к тебе, Гарри Поттер. Ты позволил друзьям умирать за тебя, вместо того чтобы встретиться со мной лицом к лицу. Весь этот час я буду ждать тебя в Запретном Лесу. Если по истечении часа ты не явишься ко мне и не отдашься в мои руки, битва начнется снова. На этот раз я сам выйду в бой, Гарри Поттер, и отыщу тебя, и накажу всех до единого — мужчин, женщин и детей, — кто помогал тебе скрываться от меня. Итак, один час. Рон и Гермиона яростно замотали головами, глядя на Гарри. — Не слушай его, — сказал Рон. — Все обойдется, — горячо заговорила Гермиона. — Давайте… давайте вернемся в Замок. Раз он отправился в Лес, нам нужно придумать новый план, и поскорее! Она покосилась на тело Снейпа и торопливо нырнула обратно в туннель, стараясь больше не смотреть в ту сторону. А Рон же, прежде чем последовать за ней, крепко обхватил за плечи Гарри, всё ещё нерешительно сжимавшего в руке палочку, и бескомпромиссно утянул того за собой. Гарри едва успел подобрать Мантию-невидимку и в последний раз торопливо оглянулся на Снейпа: крови под ним меньше не стало. Гарри сам не понимал своих чувств, за исключением ужаса от того, как и с какой целью Снейп был убит… В полном молчании они ползли обратно по туннелю. Интересно, думал Гарри, отдаются ли слова Вол-де-Морта непрерывным эхом в головах Рона и Гермионы, как в его собственной?.. «— Ты позволил друзьям умирать за тебя, вместо того чтобы встретиться со мной лицом к лицу. Весь этот час я буду ждать тебя в Запретном лесу… Один час…»

***

Утреннее солнце уже ярко освещало окрестности, когда подростки вновь добрались до Визжащей Хижины. Но уже не по туннелю, который завалило из-за пожара, а – обычным путём. И, чем быстрее они приближались к обгоревшему остову Хижины, тем раздраженней казался Гарри. Когда Избранный в очередной раз пнул ни в чём не повинный камушек, улетевший в этот раз прямо в завал и громко стукнувший по подпаленной черепице, Рон не выдержал: — Да что с тобой? Завязывай, а? Гарри в ответ болезненно скривился и виновато опустил голову. Гермиона, хоть и выглядела очень уставшей, не упустила момент озвучить очевидное: — Как я и думала, мы зря сюда шли: если он и был ещё жив, то при пожаре его точно завалило горящими обломками дерева, так что мы... — Да, мы виноваты в этом, я в курсе! – Раздражённо дернул головой Гарри. И, ссутулившись, горько уставился на пожарище. – Если бы я не решил поколдовать, Снейп успел бы умереть от потери крови. А теперь выходит, что из-за меня он оказался в горящем… аду. — М-да уж… - глубокомысленным тоном подытожил Рон. Над почерневшими, обрушившимися внутрь строения, досками ещё кое-где вился дымок. — Акцио, тело Северуса Снейпа! – нервно крикнул Гарри, взмахивая палочкой. Гермиона сочувствующе посмотрела на друга. — Гарри, это не так работает. Акцио действует только на неодушевленные… — А мертвец, по-твоему, сильно одушевленный?! — Так, ты бы не орал на неё, друг. – Хмуро, с деланым спокойствием произнес Уизли, явно чувствуя себя неловко в роли защитника Гермионы от Гарри. — А то что, ты и меня поцелуешь взасос? – Сердито взвился Гарри в ответ. Однако, накалившаяся ситуация сошла на нет сразу же, как только Грейнджер истерически расхохоталась, плюхнувшись на землю, согнувшись и похрюкивая от смеха. Её друзья, позабыв о споре, беспокойно переглянулись. — Наверно, надо было тебе в Замке остаться, отдохнуть, что ли… — Точно. – Поддержал предположение Поттер. Но Грейнджер лишь отмахнулась, продолжая истерически хихикать и указывать на них поочередно. — Вы только представьте… Наконец поняв, о чём она говорит, Поттер с чувством заключил: — Какая мерзость. – И устало уселся рядом с девушкой. Рон, изобразил рвотный позыв и сочувствующе положил руку вновь захихикавшей Грейнджер между лопаток. — Акцио, кости Северуса Снейпа. – без особой надежды произнес Поттер, игнорируя новый приступ жалости в глазах Грейнджер. – Какая я сволочь, получается. — Дружище, вот кто-кто, а он был сволотой первостатейной. Так что… — А как это отменяет всё, что он сделал для того, чтобы мы победили? – Разумно парировал Гарри, вновь пытаясь призвать кости. Гермиона молча перехватила его руку, покачав головой. — Я напишу об этом книгу и стану известнее тебя, если ты сможешь призвать человеческие останки простым Акц… — О, точно! Акцио, человеческие останки! Тряхнув волосами, Грейнджер забросила попытки переупрямить Поттера. А Уизли, выдержав паузу, продолжил свою мысль: — Ты нам толком ничего и не рассказал: кроме того, что ты крикнул Тому-Кого-Нельзя-Называть, мы ничего и не поняли. А сказал ты что-то вроде того, что, выходит, Снейп мстил за твою мать или что-то вроде. — Да не так всё… – Задумавшись, Гарри прервался и нахмурился. А затем с сомнением протянул. – Я не уверен, что имею право всё рассказать. А уж тем более – показать. — Расскажешь, расскажешь. Покажешь – тоже. И не нам, а Визенгамоту. – С мрачной, взявшейся из ниоткуда решимостью припечатал Рон. – Если он всё это время был за нас, пусть его тогда оправдают. Нечего Скитер полоскать имена наших в своих грязных статейках, пусть поливает дерьмом Пожирателей. — Это будет правильно. – С чувством произнесла Гермиона, пока Гарри продолжал заметно сомневаться. И вдруг, оживившись, она воскликнула. – Пусть тогда авроры опросят Портреты, и особенно Портрет Директора Дамблдора! Это не считается за доказательства в волшебном суде, но точно повлияет на мнение сомневающихся в положительную сторону! Ну же, поднимайтесь! Пока они здесь, надо успеть! Гарри кивнул, хоть и без особой уверенности. Уже поднявшись и сделав несколько шагов в обратном направлении, Избранный, даже не оборачиваясь, на выдохе устало махнул палочкой, завершая свою бессмысленную эскападу: — Акцио, палочка Северуса Снейпа. Когда черное жесткое древко ткнулось ему в ладонь, он был не менее удивлен, чем его друзья, и чужую палочку удержал с трудом. — Поскольку всем известно, что чужие артефакты нельзя призвать простым Акцио, как и человеческое тело, не знаю, как, но ты – снова сжульничал. – Преувеличенно спокойно произнесла Гермиона, угрожающе прищурившись. Рон же, не желавший наблюдать новый виток споров, наигранно хохотнул. — Да откуда нам знать, вдруг они дальние родственники, кто этого Снейпа разберет? – Поежившись под шокированными взглядами друзей, Уизли, тем не менее, не сдался. – Вон, Блэков в каждой семье можно найти, если сильно постараться. Мама называет это «шапошным родством». На него по-прежнему молча взирали две пары глаз. — Да что с вами такое?! — Рон… – Гермиона говорила всё ещё слишком спокойно. – Как это связано? — То есть, вы не в курсе? – Неподдельное удивление Рона заставило девушку раздраженно фыркнуть. — Не забывай, что мы росли среди магглов, и то, что для вас само собой разумеется, мы не знаем, потому что нам даже негде об этом прочесть! — А. Ну да, прости… В общем, Акцио может подействовать и на волшебную палочку, если она принадлежит родичу. Даже дальнее родство подойдет, по сути. Вот. Но если хозяин против, то ничего не выйдет. Как-то так. — И мы не знали такую важную информацию… - Сокрушенно покачала головой Гермиона. Гарри же… Поттер смотрел на палочку, медленно моргая, застыв, как соляной столп. — Да ладно тебе! – Хлопнул его по плечу Уизли. – Велика печаль! Держу пари, тут опять затесались Блэки, и всего-то делов. Забей! — Мир тесен. – Невпопад подтвердила Гермиона, желая поддержать товарища. А затем, зашагав вперед, затянула лекцию о теоретическом кровосмешении в закрытых изолированных сообществах, пытаясь напугать Рона страшным словом «инбридинг»*. Гарри Поттер машинально топал следом. Он не слышал ни слова.