Обрученные соперники

Нажав на кнопку радиосвязи на руле, Эндрю решил не церемониться, ведь и так прекрасно знал, насколько скандальным пилотом был для общественности и самой федерации FIA. Даже если его слова попадут в эфир, Миньярду будет плевать.       — Передайте этому сукиному сыну, что если он меня подрежет на повороте ещё хоть раз, то я выбью обмудка с трассы.       Ответа так и не последовало. Ведь его инженер знала, что отвечать надо лишь тогда, когда случалось что-то срочное. Чрезвычайно срочное. Отрегулировав баланс тормозных сил между передними и задними колесами, Эндрю вписался в порот и открыл верхнюю закрылку, дабы добавить себе скорости и нагнать ту несчастную секунду, что потерял, когда Нил обошел его в опасной близости. Ох, как же он ненавидел этого идиота. Если бы они не были в одной команде, то точно не постеснялся, чтобы подправить кое-что на этом красивом личике.       — Эндрю, — подала голос Рене, напрягаясь на том конце. — Он сказал, чтобы ты шел на хер.       — На следующем круге он поедет на пит-стоп, — предупредил Миньярд, понимая, что сейчас угрожал своему сокоманднику в прямом эфире. — Молитесь, чтобы не было красного флага.       Эндрю вступил в этот спорт так, как и было положено каждому будущему гонщику, который хотел не просто чувствовать скорость, но и быть с ней наравне. Казалось бы, Бетси всего лишь захотела отвести своих сыновей на картинг на их пятый день рождения, а на самом деле открыла глаза одному из них, и тот сразу же сказал, что хочет заниматься этим профессионально. Он был готов к отказу, отговоркам, что это опасная дорожка, куда не каждый осмеливался ступить, и ко всему прочему, что это слишком дорого для обычного психолога-фрилансера и действующего психиатра при больнице. Однако мама не отказала. Даже несмотря на то, что они с Аароном были неродными, а взятыми под крыло детьми, она всегда оставалась для них самым близким человеком в этой жизни. Эндрю уже тогда понимал, что это не просто развлечение, хобби, которым можно заниматься в выходные, а настоящий профессиональный спорт, требующий полной отдачи. До того, как он оказался в Formula 1, ему пришлось пройти через несколько гоночных серий, получить очки для спецлицензии, а также накопить опыт, без которого пилот не продержался бы в борьбе за место в команде. Бетси не просто стала той, кто поддержала сына и просто водила его на картинг, а на самом деле прониклась этой темой и изучила другую сторону вопроса. Поняла, зачем нужен ранний старт, почему данный вид спорта такой затратный, научилась говорить с сыном не только как с ребенком, а будущим гонщиком, которому важна была победа. Она дала ему самую сильную поддержку на первых порах, даря уверенность в завтрашнем дне и будущем в общем.       Первой ступенькой, которую должен был пройти Миньярд, стал картинг. На него он убил по меньшей мере восьми лет, чтобы перейти на следующий уровень, а именно попасть в Formula 4. Он был одним из самых молодых пилотов, которые уже перешли из картинга на настоящий гоночный болид. Это была не просто машина, а самый настоящий зверь, который буквально шептал на ухо о том, что кроме победы ничто не даст гонщику гарантий для попадания в чемпионат. Аарон, когда заезд выпадал на выходной день, мог прийти и поддержать брата, но никогда не подходил к болиду ближе, чем на три метра. Говорил, что боится даже дышать на него из-за стоимости машины и внутренних составляющих. Бетси же никогда не говорила, сколько денег уходило на то, чем жил Эндрю. Всегда скрывала счета, прятала чеки и не показывала сколько кредитных карт у нее было в кошельке к тому моменту, как тот стал подростком. Именно поэтому он и чувствовал вину. Боялся, что все потраченные годы улетят в топку и сгорят за одну секунду, стоило только пламени нагнать его.       Миньярд представлял, сколько стоит вложение в автоспорт, однако не собирался так просто сдаваться. Пытаясь зарабатывать первые места на заездах или хотя бы входить в тройку, он не заметил, как вся подготовка и многочасовые тренировки превратились в промежуточный этап между Formula 4 и Formula 3. Эндрю знал, что «регионалку» можно пропустить, однако не хотел быть на шаг позади своих будущих соперников. Он желал быть на голову выше, поэтому копил опыт в этом этапе, дабы с гордо поднятой головой войти в двери следующего своего уровня и показать, на что способен. Именно поэтому, когда Миньярд откатал сезон в промежуточном этапе, то Formula 3 для него показалась детским лепетом. Только пришлось привыкнуть к ограничению во времени при подготовке. Именно после этого сезона его и заметила программа поддержки молодых гонщиков. Fox Junior Team не сказать, что была завидной командой, куда хотел попасть каждый из гонщиков. Многие просто отказывались, говорили, что достойны большего. Все они хотели оказаться в команде «Воронов», черной лошадке всей организации FIA, что боготворила негласных победителей из года в год. Однако отбор был там куда строже. Миньярд же просто хотел ездить. Получать удовольствие, вгрызаться зубами в глотку соперника за победу, а также снять с Бетси обязательство платить за его спорт.       Контракт был заключен, когда Эндрю стукнуло 17 лет. Ему предстояло пройти ещё Formula 2, но сейчас она полностью спонсировалась «Лисами» по одному из пунктов договора. Однако понимал, что если он ставит подпись на бумаге, то после дебюта в Formula 1 так просто поменять команду не сможет. Да, на самом деле, и не хотел ничего менять. Миньярду было по большей части плевать, с кем будет ездить в связке, самое главное, чтобы платили исправно и спонсировали заезды в Formula 2, пока не возьмут в подразделение. В тот же вечер, когда ему пришло предложение, он изучил команду «Лисов». Посмотрел заезды Кевина Дэя, Сэта Гордона, который не оказался хорошим пилотом, статистику команды в общем, а также нашел человека, являющимся генеральным директором этой команды. Дэвид Ваймак был хорошим пилотом. Эндрю бы даже сказал, что запоминающимся. Хоть его карьера и осталась пятнадцать лет назад, однако от дел Formula 1 так и не отошел. Потеряв жену, Кейли Дэй, на одной из гонок, он понял, что больше не будет пилотом болида, ведь на руках у него был подрастающий сын, который перенял талант родителей и стал фаворитом зрителей.       «Он будет страшен в гневе», — подумал тогда Миньярд, рассматривая фотографии молодого мужчины, который ещё не был обременен ребенком, и оказался прав.       Стоило только Дэвиду связаться с законным попечителем одного из своих подопечных, так заявил, что Эндрю приняли в их команду. Бетси плакала от счастья, Аарон от радости за брата чуть не порвал свой учебник по любимой биологии, а Эндрю… Эндрю просто принял это как данность. Столь очевидная вещь не удивила его и не обрадовала. Он просто знал, что не сможет прожить без гонок. Лишь кивнул и спросил, когда начинается сезон, ведь перед этим нужна была соответствующая подготовка лишь из-за того, что Formula 1 была вышкой гоночного стандарта.       Однако Эндрю понимал, что здесь есть и другая сторона медали. В школе он появлялся редко, но всегда всё сдавал на отлично, учитывая, что менеджер, которого приставила команда «Лисов», Эбигейл, стала для него вторым человеком и почти заняла место в их семье, поэтому тщательно следила за тем, чтобы школьник исправно делал домашнее задание, готовился к предстоящим работам, а также составляла график, который не портил учебную деятельность. Но жизнь уже была полностью отдана автоспорту. Миньярд не жалел о том, что пропустил каждый бал, который проходил в школе, совместные выходные с классом, откуда Аарон слал фотографии, школьный выпускной, когда все одноклассники закатили вечеринку на славу. Ему эта учеба оказалась толком и не нужна. Было плевать, что он не успел влюбиться, понять, какого это чувствовать в ответ, никогда не напивался до беспамятства и не жалел о случайном сексе. Это совсем не то, на чем Эндрю хотел концентрировать свое внимание, ведь знал, что все приходило с опытом и временем, которого у него и так было в обрез. Он мог лишь изредка поглядывать на беззаботных школьников, влюбленные парочки, но не завидовать, только наблюдать, смотреть, как это было бы, если сам смог найти на это время. Однако Миньярд точно понимал, что его привлекают вовсе не девушки, а парни. Такие же отбитые пилоты, как и он сам. Исподтишка, следя за своими сокомандниками и соперниками, Эндрю представлял, был бы у него шанс с этим человеком или нет, но почти каждый уже обрел себе отношения. Очень часто, когда пилоты находили себе девушек со школы, а потом просто вели их за собой и открывали миру на первых же серьезных соревнованиях, дабы дать общественности куда больше мяса для обсуждений. Конечно, отношения их не длились долго и очень часто эти самые пилоты потом находили себе моделей как на подбор, но дело было в другом. Миньярду не нравилось то, как каждый кичился своей половинкой и всегда старался попасть в камеру с ней. Каждый выставлял своего партнера так, будто это какой-то трофей, который надо всем показать. Он бы скрывал своего человека как можно дольше, дабы обойти эту стадию в интервью с неудобными вопросами и неугодными пресловутыми комментариями в свою сторону. Лучше уж пусть он никогда не откроет правду, чем подвергнет свою вторую половинку нападениям прессы.       В середине сезона Formula 2 случилось немыслимое. С ним в социальной сети связался какой-то сумасшедший и сказал, что является его двоюродным братом. Сам же парень был похож больше на мексиканца, нежели американца, поэтому Миньярд и усмехнулся, отвечая: «Придумай что-нибудь поинтереснее». После этого сообщений больше не поступало, а жизнь приобрела все тот же ритм. Время шло и вот дело дошло до гонки на трассе Хоккенхаймринг, что расположилась в Германии совсем недалеко от города Хоккенхайм. Уже после спринта, где Эндрю занял второе месте и вернулся в боксы, то увидел знакомое лицо, которое все пыталось прорваться через охрану. Чертыхнувшись себе под нос, ему оставалось лишь последовать туда и разобраться, в чем всё-таки дело.       — Какого хрена?! — прошипел Миньярд, разводя руки в стороны. — Посторонние у боксов. Как вы работаете?       — Он говорит, что твой брат, — качнул плечами один из вышибал, что стоял в стороне и не решался трогать семьи пилотов, которые приглашали сюда родственничков.       — Ты видишь между нами хоть одно сходство? — спросил гонщик, кивая в сторону.       — Эндрю! — завопил этот ненормальный размахивая руками, пока за ним стоял какой-то белокурый парнишка и прикрывал лицо. Наверняка боялся оказаться на первой строчке. — Ты был крут! Особенно, когда втопил после пит-стопа!       — Разве не видно, что это просто фанат? — прошипел Эндрю, негодующе осматривая охрану.       — Вообще-то, молодой человек, попрошу! — воскликнул надоедливый прихожанин и достал что-то из кармана, передавая дальше. — Давай, не будь козлом и передай фотки, — пробурчал он одному из команды, кто пришел посмотреть на цирк. — Твою мать зовут Тильда Миньярд, у нее есть брат, Лютер Хэммик, и я как раз его сын! Посмотри фото!       Миньярд хоть и усмехнулся, но все же принял фотографии из чужих рук, дабы посмотреть на мастера фотошопа, однако быстро осекся. На фотографиях и правда была Тильда. Бетси не скрывала того, что взяла их из роддома стоило биологической матери от них отказаться, поэтому даже достала фотографии из карточки пациентки и показала детям. Говорила, что в графе с информацией ничего особо и не было, ни телефонов родственников, ни имени отца, который заделал близнецов и, видимо, смылся. Смотря на старые кадры, когда женщина ещё была молода, Эндрю в неверии отступил, а затем поднял взгляд на пришедшего.       — Пропустите, — попросил он, махнув рукой. Ники и пропустили, но вот его сопровождающему все же пришлось остаться за пределами боксов. — Это же шутка, да? — уточнил он, отходя подальше от людей, дабы не привлекать внимания.       — Нет, Эндрю, не шутка, — пробурчал виновато Хэммик, гулко сглатывая. — Когда я увидел тебя по телеку, то сразу же вспомнил, что у меня была тетя Тильда, которая любила покурить на кухне у отца и забраться в шкафчик с алкоголем. У нее же тоже фамилия Миньярд.       — Хорошая у меня мать, ничего не скажешь. — Хоть пилот и сказал так, но не считал женщину на фотографии своей матерью. Единственная мама, которая у него была, сейчас отдыхала дома с Аароном, что упорно готовился к поступлению в медицинский университет. — Она бросила нас, когда мы только родились.       — Знаю, — тяжело выдохнул Николас, прокашлявшись. — Когда я рассказал о том, что у одного пилота Formula 2 такая же фамилия, как и у Тильды, то отец и рассказал, что лет семнадцать назад она родила и оставила своих сыновей в больнице. Вроде, он говорил, что это были близнецы. Потом, конечно, начал нести несусветную чушь о том, что именно поэтому Бог и покарал, раз она оказалась в земле всего лишь в двадцать с небольшим, но… — Резко осекшись, он тотчас хлопнул себя по рту, наверняка думая о том, что совершил ошибку.       — Мне плевать на нее, можешь говорить, что угодно, ведь сейчас у меня и Аарона есть мать. Бетси Добсон, которая и привела меня в этот спорт, вырастила и дала все то, что мне надо было в этой жизни.       — А их здесь нет? — поинтересовался Ники, оглядываясь по сторонам. — Я бы хотел увидеть и другого Твиньярда!       «Какой примитивный юмор, — скривился Эндрю, но ничего не сказал. — Надо убедиться, что это не какой-то развод. Хоть фотки и выглядят настоящими, но…»       Вот тогда у Бетси и ее сыновей появился новый родственник. Ники, как оказалось, уже вот как пару лет жил в Германии со своим парнем Эриком. Сбежал из отчего дома, как только предоставилась возможность и общался с отцом и матерью лишь из надобности. Они бы не оценили того, что учиться в Мюнхен он поехал лишь из-за одного немца, с которым познакомился ещё в школе, когда у них была программа по обмену. И Хэммика это устраивало. Он не планировал возвращаться домой, поэтому полностью обосновался в Германии и жил здесь. После роковой встречи Эндрю сразу же связался с Бетси, попросил узнать её о том, были ли у Тильды вообще родственники, ведь нашел кое-кого, кто утверждал, что является им с Аароном двоюродным братом. Хоть выяснить это и оказалось трудно, но кое-какие записи в больнице ещё остались. Они и подтвердили принадлежность Ники к их роду, но близнецы сразу же сказали, что не будут встречаться со своим дядей. Пусть живет себе дальше и не знает своих племянников. Именно поэтому теперь Николас и Эрик приезжали к ним на каждый праздник. Будь то Рождество, день рождения близнецов и Бетси или день благодарения, на который Ники не ездил к семье вот уже три года. В ответ же Добсон всегда планировала поездки в Германию, чтобы справить дни рождения парочки, которые всегда были рады принять у себя гостей. Эндрю видел, что Хэммик безобидный, искренний и инфантильный, а вот его парень был спокойным, рассудительным и взрослым. Что ж, автоспорт принес ему куда больше, чем забрал.       Первый сезон в Formula 1 был неплохим. Эндрю бы даже сказал, что хорошим, ведь ему особо ничего и не надо было делать. В команде «Лисов» была настоящая звезда, за которой следили из всех объективов. Кевин Дэй — человек, который добился не только успехов в самом спорте, но также и стал любимчиком публики. Девушки начинали смотреть Formula 1 и покупать билеты на гонки лишь из-за него, каждый новый заезд сопровождался криками и плакатами, которые показывали на больших экранах, где красовалось лицо Дэя чуть ли не из рук каждой. Эндрю знал и даже был рад, что все внимание направлено не на него, а на сокомандника. Ему и не хотелось привлекать к себе лишние взгляды, именно поэтому и отступал каждый раз, когда у команды «Лисов» брали интервью. Кевин любил поговорить. Особенно, когда эго размером с планету поддерживали очередными комплиментами и похвалой, то пилот буквально расцветал на глазах.       Однако на Гран-при Монако случилось немыслимое. Рико, главный ублюдок всея Formula 1 и кошмар организации FIA, слишком сильно поверил в себя и решил, что скинув с трассы одного из самых многообещающих пилотов, останется безнаказанным. Эндрю помнил, как разозлился в тот момент, когда увидел перевернутый и полностью разгромленный болид товарища. Ярко-оранжевые части машины были разбросаны по всей трассе, однако гонку не остановили. Вывесили желтый флаг, и каждый из пилотов продолжал ехать, снизив скорость, пока маршалы собирали остатки разгромленной машины. Оставлять все так Миньярд не был намерен. Он почти сразу же получил сообщение от Ваймака по радиосвязи:       — Заставь этого япошку пожалеть о том, что вообще ввязался в это дело. — Сам же «япошка» вышел сухим из воды. Даже болид не пострадал, только пришлось заметить переднюю часть на пит-стопе.       Именно поэтому Эндрю и сделал то, что заслуживал Рико Морияма. Нагнал того на следующем кругу между девятым и десятым поворотами, точно также снося его с трассы. Однако столкновение было куда мягче, нежели было нанесено Дэю. Но вот отлетевшее колесо в сторону яхт, с которых на них смотрели такие же зрители, произвело фурор. В тот самый момент Миньярд получил свой первый штраф. Дисквалификация в Монако не стала для него чем-то ужасным. Всё-таки именно тогда Эндрю и понял, что хоть их команда и не заняла места на подиуме, однако он смог отомстить одному козлу за своего сокомандника. Конечно, ему потом проехались по ушам журналисты, учитывая, что Кевин был в больнице и отвечать надо было оставшемуся в сносном состоянии пилоту, однако за это тот отыгрался на сокоманднике, когда навещал его на больничной койке.       Стало понятно, что Дэй в этом году не вернется в боксы. Перелом ноги и повреждение позвоночника оказались куда серьезнее, чем могло показаться на первый взгляд. В автоспорт дорога ему была закрыта, ведь с такими травмами в следующий раз он мог запросто оказаться на инвалидной коляске, если не на том свете. Повторять судьбу Айртоны Сенны, который был для него кумиром с малых лет, пилот явно не хотел. Понимал, что свою пользу он может принести и будучи в боксах. Быть наблюдателем за каждым из членов команды, который появлялся на трассе и входил в их подразделение. Хоть в Formula 1 он и пробыл всего два года, но за это время смог завоевать сердца многих и эти большинство остались его преданными фанатами, продолжая наносить на щеки рисунки оранжевых лисьих лапок и номер пилота, светили плакатами в поддержку гонщику и даже размахивали флагами с эмблемой лиса.       Именно после Гран-при Мокано в игру пришлось выйти Сэту Гордону. Миньярд понимал, что он просто замена того, кого приобретет команда на следующий сезон. Надо потерпеть всего лишь до конца декабря, дабы не наезжать на сокомандника каждый божий раз, когда он начинал вести себя как мудак. Однако конфликты ему не были нужны, потому что в данный момент вся ответственность за команду оказалась на нем. Ведь Гордон был посредственностью, всего лишь случайным стечением обстоятельств, которые почему-то привели его в автоспорт. Удивительно, как такого человека вообще взяли в команду, но факт остается фактом. Именно тогда Миньрду и пришлось выпустить свое настоящее «я», показать, на что способен монстр, который прятался внутри. Если Дэй и стал провозглашенной королевой гоночной трассы, то Эндрю превратился в неуязвимого монстра, который взлетел, стоило ему почувствовать ответственность.       До следующего года все было тихо. Миньярд продолжал зарабатывать статус пилота, за которым начинало следить все больше и больше людей, а вот сама команда «Лисов» поднялась на ступеньку выше в конце сезона, стоило появиться одному загадочному спонсору, который слишком сильно любил гонки и почему-то отдавал предпочтение не «Воронам», что из года в год были на вершине Олимпа, а их противникам. Его личность была тайной для каждого пилота, однако сам Ваймак не стеснялся изредка ругать этого бедолагу и говорить, что столько денег не заслуживает ни один из тех, кто работает в подразделении. Слишком все хорошо складывалось. Эндрю думал, что невзгоды, наконец, позади и ничего плохого более не случится, однако прогадал. В их команде появился некий Нил Хэтфорд. Новичок, о которым ничего не было известно ни в одном из источников. Он перескочил региональный этап и сразу же оказался в Formula 3, показывая, что опыта ему достаточно, чтобы пропустить «регионалку». Следующий сезон обещал быть интересным лишь из-за того, что этот самый новичок должен был заменить Гордона и быть наравне с монстром.       Соперничество Миньярд-Хэтфорд тянулось уже вот второй сезон, с тех самых пор, когда в их команду пришел Нил, который слишком быстро завоевал базу фанатов, ранее принадлежащую Кевину. И нет, это было вовсе не из-за того, что, как оказалось, дядя этого засранца был неприлично богат и оказался тем самым загадочным спонсором, готовым вкладываться в гонки. И когда Эндрю говорил «неприлично богат» — это означало, что после прихода этого человека у команды полностью поменялись машины и составляющие внутренности болидов, на которые ушло немало средств и времени у инженеров. У Нила и правда был врожденный талант к гонкам, его коллега никогда не отрицал этого, но за прошедший сезон произошло куда больше, чем он мог себе представить. Их не только спонсировали, но и предоставляли самое лучшее оборудование и заменили все тренажеры, дабы подготовить пилотов к предстоящим гонкам на особо высоком уровне. Даже зарплату подняли, чтоб их… Именно из-за этого Эндрю, наверное, и не собирался покидать трассу или менять команду, чтобы всего лишь потешить собственное эго. Ему все-таки надо отдать долг Бетси, которая каждый раз отказывалась от чеков, но сын продолжал подкладывать их в сумочку при удобном случае или же отправлял через брата. Однако была еще одна причина. Более важная причина, по которой он до сих пор входил в состав команды «Лисы» и ездил на этом отвратительном оранжевом болиде.       Увидев желтый флаг на самом выезде из-за поворота, Эндрю сбавил скорость — получил сообщение еще на том круге, что Морияма не справился с управлением и влетел в кювет. К сожалению, он не пострадал. Наверное, единственным соперником, который играл грязно, оставался Рико. Миньярд до сих пор не забыл, что бывший пилот их команды ушел из спорта именно из-за него. Кевин Дэй теперь занимал место не только в боксах и самостоятельно следил за действующими пилотами, тренируя их, но и стал одним из членов федерации FIA. Кто бы мог подумать, что бывший садист на трассе станет самым настоящим дьяволом в пределах гаражей и перевернет все в офисе старперов, что восседали за столами с кислыми рожами и недовольным ворчанием. Он и правда оказался самым настоящим кошмаром для FIA, ведь всегда говорил то, что думал, не заботясь о чужих чувствах. Эндрю хоть и не соблюдал все правила, предписанные Дэем, однако бывший пилот до сих пор занимал место профи. Он навсегда останется действующим победителем и любимчиком фанатов. Самое интересное, что некоторые люди, болеющие за него, даже спустя два года продолжали скандировать фамилию бывшего победителя, стоило машинам появиться на старте, а ему на экране.       — Вы что устраиваете в прямом эфире?! — вскипел Кевин, наверняка отобрав наушники у Рене. Надо будет поговорить со своим инженером и сказать, чтобы та более не давала аппаратуру кому попало. Мало ли что мог сказануть Дэй.       — А я только тебя вспоминал, — протянул Эндрю, усмехаясь. — Тут твой дружок вылетел с трассы, поэтому от одного пилота в гонке мы избавились.       — Миньярд! — вскипел Дэй, а затем Эндрю нажал на кнопку связи, отключая соединение. Ему никто не должен мешать во время гонки. Не сейчас, когда на кону стояла честь команды и лишние очки, которые бы могли принести их команде значительный отрыв от других соперников. Он всегда идет до последнего и будет вырывать победу зубами, дабы доказать свою значимость и заслуженное место в Formula 1.

***

— Зачем ты затормозил? — прошипел Эндрю, хватая за лацканы комбинезона Нила и вдавливая того в стену в комнате ожидания. Сейчас у них был шанс все выяснить без посторонних глаз, пока не придет третий призер в этой гонке. Ему всего лишь надо было убедиться. — Ты мог забрать первое место, Хэтфорд! Будь ты хоть немного умнее, то точно бы не стал так просто отказываться от победы.       — Это неинтересно, — выдохнул тот в ответ, поднимая руки в капитулирующем жесте. Он был единственным из пилотов, кто не боялся Эндрю и даже в каком-то роде проявлял уважение к товарищу. — Тебе нужна победа, а мне важны лишь эмоции. Помнишь, что я оказался здесь лишь из-за своего дяди? Поэтому я и отдал тебе победу.       — Мне нахуй не нужна такая победа, если ты просто пропустил меня вперед! — крепче сжав материал одежды, Миньярд опустил глаза, видя знакомую расплывшуюся улыбку, что не давала и шанса злиться дольше пяти минут. С этим человеком просто-напросто невозможно разговаривать. — Если ты не перестанешь творить хуйню на трассе, то мы никогда не избавимся от слухов.       — Но слухи не такие уж и беспочвенные, да? — протянул Нил, а как поднял руку и ухватился за чужую молнию на костюме, то опустил ее лишь немного, открывая обзор на белый костюм под ним. Проникнув пальцами под огнеупорное белье, он выудил цепочку из белого золота, на которой было кольцо. — Я тоже не снимаю его во время гонок, даже несмотря на все недовольства Кевина. Говорит, что оно может просто-напросто припечься.       — Не уходи от темы, Хэтфорд, — прошипел Эндрю, но все же неосознанно расслабился под нежным взглядом голубых глаз. — Так нравится нервировать Стюарта?       — Он больше фанатеет по тебе, нежели по мне, Миньярд. — Склонив голову, Нил аккуратно кивнул, спрашивая разрешения, однако в ответ не получил ничего. Эндрю сам поддался вперед, моментально впиваясь зубами в нижнюю губу, дабы показать все недовольство по поводу чужого поведения, однако не мог не поцеловать. Он лишь крепче прижался к чужому телу, что отдавало теплом после заезда на трассе. Но даже без этого Нил был всегда горячим, печкой, к которой Миньярд прижимался по ночам и всегда ворчал, если вставали раньше него.       Он чувствовал жар сравнимый с нахождением на трассе. Вся та температура, что обволакивала тело и проникала под кожу. Резко перенаправив руку в волосы, Эндрю сжал взмокшие пряди, не постеснявшись замычать в губы, показывая свое согласие. Чужие руки тотчас оказались на талии, сжимая под пальцами измятую ткань костюма, однако этого все равно оказалось мало. Ему всегда недостаточно, ведь Нил стал тем, что так было нужно пилоту все эти годы. Тот самый человек, который понимает и принимает любовь к спорту, что так важен для него.

***

На подиуме, как обычно, одно из мест занял Джереми Нокс. Он был слишком хорош, чтобы занимать третью ступень, однако не так натренирован, чтобы получить первое место. Это был его дебютный сезон в Formula 1, поэтому никто особо и не ждал чего-то сверхъестественного от только что стартовавшего пилота, ведь новички не часто оправдывали надежды в первый год в новой команде. Стоило лишь раздать каждому из них по кубку, то папарацци затрещали со всех сторон, а крики болельщиков оглушали снизу, скандируя в разнобой имена. Стандартная ситуация, к которой Миньярд уже успел привыкнуть за три сезона и встречал столь громкую толпу со слабым прищуром. Подняв кубок над головой, он посмотрел в объектив без намека на улыбку, а после отставил презент подальше, за ступень подиума.       — Эй, — крикнул Эндрю, привлекая внимание Нокса, что радостно размахивал руками и посылал каждому журналисту воздушный поцелуй. Камеры и правда его любили. — Не порти традицию и залезай сюда. — Кивнув на место рядом, он обернулся на Нила, потянув того к себе за плечо. — Не тупи, мудак.       — Я так счастлив, что ты не забыл про своего жалкого слугу. — Улыбнулся Хэтфорд, вставая куда ближе к сокоманднику, нежели было принято. Никто на это не обратил должного внимания, не должен был, ведь люди слишком слепы, чтобы заметить очевидное. — Рене сказала, что наши номера находятся рядом, — шепнул он совсем тихо, при этом не удержав при себе заливистое хихиканье.       — А чемоданы окажутся в одном, — фыркнул Эндрю, закатывая глаза. Сейчас, пока они находились на публике, надо было оставаться предельно осторожными с выражениями, ведь ни один из журналистов не будет ждать удачного случая, чтобы написать скандальную статью о двух пилотах команды «Лисы».       — Поэтому если мы окажемся в шампанском… — протянул Нил, отставив кубок за подиум после сделанных фотографий со всех возможных ракурсов, дабы не навернуть его, как было пару гонок назад. Подхватив бутылку МОЁТ, он ловко избавился от этикетки и растряс её, тотчас откупорив пробку, а пена полилась на всех близстоящих людей. Даже на Эндрю, который терпеть не мог липкое чувство после каждой победы. — Джереми, хорош отставать! Как обычно хочешь быть третьим? — подначивал он соперника, который быстро поднял свою бутылку и также выпустил шипучий напиток, наливая тот на голову победителя. Миньярд знал, что это традиция, поэтому никогда не был против в очередной раз глотнуть алкоголя с чужих рук и оказаться в нем с ног до головы, хоть потом и было неприятное чувство на коже.       — Вы маленькие дети, — фыркнул Эндрю, тотчас хватая бутылку у своего пьедестала. Оторвав этикетку и встряхнув шампанское, он резко убрал пробку и окатил напитком заждавшегося своего часа конструктора, что лишь улыбнулась и сняла кепку, принимая немую похвалу от пилота. Рене частенько вставала на пьедестал как лучший инженер, но иногда была обделена вниманием со стороны пилотов, которые больше обливали друг друга, чем девушку. Подхватив дно бутылки, Миньярд приложился губами к горлышку, выпив сильно газированный напиток, что охладил горло и защекотал нос. Он был удовлетворен. По-настоящему чувство победы приносило ему даже в какой-то мере умиротворение, которое расплывалось теплом в душе и незабываемым удовольствием от собственного триумфа.

***

Лишь оказавшись в номере, Эндрю мог расслабиться. Сгорбиться, как не позволял себе этого на публике, потянуться и похрустеть позвонками, дабы разогреть еще мышцы, что слишком сильно затекли после тяжелого испытания на трассе. А также он мог просто провести время с законным супругом, который не стеснялся ругаться при закрытых дверях и поносить все, на чем свет стоит. Ваймак уже успел ввести в его договор с этого года пунктик на количество слов, которые он говорил в интервью. Казалось бы, что такого, однако Нилу пришлось даже пройти через серьезную беседу с Кевином, который умел вести себя при камерах и ни разу не сказал ни одного лишнего предложения, чтобы опозорить себя.       — Я устал, как собака, блять… — простонал вымученно Нил, а как было двинулся к кровати, то резко был остановлен. — Дрю, не будь таким после победы. — Даже после просьбы рука на чужом воротнике не ослабла, лишь крепче сжалась на одежде и потянула в сторону двери, ведущей в ванную комнату.       — Душ, — строго проскандировали ему в ответ, толкая тело в правильном направлении. — Давай, Хэтфорд, если твой дядя узнает, чем мы занимается сразу после гонки, то в жизни не отделаемся от вульгарных шуток, которые устарели лет эдак двадцать назад.       — Ты о той шутке, когда он сказал, что если мы будем много трахаться, то станем слишком легкими для наших болидов?       — А ещё о том, что если мы попадемся на глаза прессе, то тебе надо будет сказать, что я Аарон, чтобы избежать скандала. — Эндрю лишь закатил глаза после собственного же заявления, недовольно подталкивая тело в сторону ванны. На ходу он сбросил с себя футболку, а затем потянулся и к чужой кофте, однако Нил резко повернулся на него, хватая за руки. На лице была привычная хитрая улыбка, пока глаза довольно щурились, стоило ему поймать партнера на пылкости, которую обоим приходилось скрывать на людях.       — Не терпится? — поинтересовался он, аккуратно поддавшись вперед и оставив поцелуй на чужой щеке. Казалось бы, совсем легкое прикосновение, которое ничего не должно вызывать, однако Эндрю всегда впадал в ступор после такого. Столь неожиданная нежность была для него новой даже после всего того, что они пережили вместе. Наверное, он никогда и не привыкнет к этому.       — Сначала душ, потом еда, а только после этого секс, — строго проскандировал Миньярд, хмурясь. Вырвавшись из ослабевшей хватки, он ловко поддел подол брендированного худи команды и скинул на пол, принимаясь поправлять липкие волосы на чужой голове. — Кто вообще придумал эту традицию с шампанским…       — Вообще это ход случайностей, которые потом привели к закреплению такого ритуала. Первый пилот, который случайно выбил пробку из шампанского и облил фанатов, был… — Эндрю не дал ему договорить. Не сейчас и точно не сегодня. Он не готов был терпеть очередную лекцию, поэтому быстро притянул говорящую голову к себе и поцеловал. Чувствуя чужие губы, что довольно разъехались в стороны, Миньярд готов был отдать все, чтобы Нил оставался как можно ближе к нему. — Вот бы ты меня так затыкал на интервью, — пробурчал Хэтфорд, подхватывая разгоряченные щеки, лишь бы продлить момент близости. — У Ваймака скоро инсульт случится, если меня в очередной раз спросят, есть ли какая-то особа, которая меня поддерживает.       — Ты всегда можешь сказать, что есть дядя и команда, которая успела стать для тебя настоящей семьей, — напомнил Эндрю, потянувшись к крану в душевой кабине. — Снимай штаны, мне хватило той ледяной ванны, поэтому сейчас я хочу утопиться в кипятке.       — Могу, но я… — Нил резко замолчал, неловко покусывая губы. Быстро подхватив подбородок напротив, Миньярд обратил все чужое внимание на себя, вскинув бровь в немом вопросе. Раз уж ему так открыто показывали свое беспокойство, то он не мог так запросто проигнорировать его. — Я уже не могу скрывать, что, на самом деле, у меня есть муж. — О том, что статусы двух пилотов изменились знал только Стюарт и Ваймак, которые вместе пообещали не раскрывать один секрет своих подопечных до конца сезонного контракта. Именно поэтому, наверное, они оба и отказались брать фамилию супруга или же согласиться на двойную. Нельзя было привлекать лишнее внимание к себе.       — Муж, который находится с тобой в одной команде, — проскандировал Эндрю, сжимая кожу в собственных пальцах крепче. Ему нужно было лишь удерживать чужие глаза на себе. — «Пункт 13. Сторона, заключающая договор, несет полную ответственность за то, что будет выноситься в СМИ»; «Пункт 31. Сторона, заключающая договор, в связи со скоротечным изменением статуса отношений, обязана скрывать это до окончания сезона, пока не будет аннулирован или заключен новый контракт»; «Пункт 46…»       — Я понял! — воскликнул Нил, поднимая руки в капитулирующем жесте, когда оказывался в проигрыше.       — Осталось потерпеть всего лишь пять гонок, — прошептал успокаивающе Эндрю, массируя затылок. — Пятнадцать свободных заездов и пять квалификаций.       — Меньше, чем полтора месяца, — пробурчали ему в ответ, но в глазах до сих пор было явное недовольство сложившейся ситуацией.       — Я тебя предупреждал, — напомнил Миньярд, наклоняя голову. — Говорил, чтобы ты не соглашался с моим предложением, а подождал до следующего контракта.       — Пошел ты, — фыркнул тот в ответ, закатив глаза. — Думаешь, я бы мог тебе ответит «нет»?       — Ты не должен всегда отвечать мне «да», — проскандировал Эндрю, однако вся серьезная обстановка канула в лету, стоило лишь Нилу цокнуть и резко снять с себя спортивные брюки с бельем, переступая через одежду. — Будешь снимать трусы каждый божий раз, когда мы говорим о чем-то серьезном?       — Ты сам сказал, — напомнил Хэтфорд, забираясь в душевую кабину. — Сначала душ, потом еда и затем секс. — Не прикрыв за собой створку двери, он тотчас встал под льющуюся воду, облегченно выдохнув, стоило струям окатить кожу. Ему точно также нужен был отдых, поэтому Эндрю немедленно присоединился следом, как только последний элемент гардероба оказался в куче вещей, которую потом надо будет кому-то отнести в прачечную. — Кстати, думаю, нам надо бы улететь в медовый месяц после окончания сезона. Отметим Рождество под пальмами или сбежим в Румынию. Знаешь, давно хотел побывать в замке самого Графа Дракулы.       — Самое главное, чтобы это не обернулось скандалом, — пробурчал сосредоточенно Миньярд, подхватывая небольшую баночку с шампунем. — Спиной ко мне. — Строгий приказ встретили мгновенным подчинением и яркой улыбкой. Нил не раз признавался, что ему нравится принимать ухаживания. Особенно это проявлялось после гонок, в которых каждый из них выкладывался на полную. Это в каком-то роде даже успокаивало Эндрю. Он переставал нервничать, когда методично намыливал чужую голову и переходил руками на спину, а после обнимал впереди стоящего и очищал тело спереди. Гонки у него всегда забирали не только физические силы, но и моральные. Слишком уж этот адреналин давил на нервную систему, которую после хотелось восстановить столь тривиальным способом. Методичными движениями рук, по знакомым шрамам, что давно уже зажили и превратились лишь в неприятное воспоминание, которое осталось на чужой коже. Эндрю знал каждое увечье, видел собственными глазами уже не раз и слышал истории, когда отец наносил ему то или иное. — Смывайся, а я пока ещё побуду в душе.       — Спасибо, — пробурчал Хэтфорд, обернувшись через плечо и получил слабый поцелуй в ответ, стоило ему только потянуться. — Что мне заказать в номер?       — Картошку и какой-нибудь жирный гамбургер с молочным коктейлем, — пробурчал Эндрю, прикрыв веки, дабы пена не попала в глаза.       — Клубничный или шоколадный? — спросил Нил, уже выходя из душевой кабины и вытирая тело полотенцем.       — Шоколадный.       — Тогда я буду клубничный, — отозвался уже из гостиной Нил, накидывая прихваченное полотенце и обвязывая то вокруг бедер. — В любом случае, ты будешь пить и у меня.       Эндрю и правда иногда ненавидел этого идиота. От убийства его останавливало лишь кольцо, что висело на шее и реже появлялось на безымянном пальце левой руки. Всё-таки, он не мог так просто убить собственного супруга. Поэтому и находил другие пути, чтобы лишний раз поддразнить Хэтфорда и вывести того на эмоции.

***

— Эндрю Джозеф Миньярд! — проскандировал резко Ваймак, буквально чуть ли не дымясь от собственной злости. Надо бы отправить уже старика на пенсию, а не держать здесь до победного в роли генерального директора подразделения. Кто бы мог подумать, что с годами он станет лишь раздражительнее… — Какого черта ты творил на последней гонке?       На удачу Миньярда он не пересекался с ним вплоть до следующей страны, где проходил Гран-при. Так вышло, что кое-кто просто-напросто проспал вылет и пришлось воспользоваться привилегией Стюарта. Он забрал их на личном самолете и обсудил с новоявленным родственничком, что же всё-таки так привлекло его в Ниле. Эндрю не успел ответить, ведь Хэтфорд тотчас вылетел из кабины пилота и стал твердить дяде, чтобы не приставал с такими глупыми вопросами. «Но тебе чертовки повезло, раз ты вышел замуж за самого Эндрю Джозефа Миньярда!», всегда скандировал старший и одобрительно смотрел на супруга племянника. Что ж, Эндрю и правда был любимчиком у Стюарта, тут ни убавить, ни прибавить.       — Поддерживал вид, что мы с Хэтфордом вовсе не женаты вот уже как пару месяцев, а тебе бы стоило быть чуть осторожнее. — Миньярд тотчас вскинул указательный палец, грозя человеку, который был старше него самого в два раза и значительно крупнее. — Зачем пускаешь своего сынка к установке? — перевел он резко тему, стараясь отделаться от очередного ликбеза, который явно вот-вот должен был обрушиться на него подобно снежной лавине. Эндрю сейчас не отказался бы от отпуска в горах в компании сноуборда. Надо дотерпеть всего лишь до зимы, а там они с Нилом обязаны были провести запоздалый медовый месяц.       — Если бы не Стюарт, то вам пришлось отвечать на шоу у Кэти Фердинанд! — угроза была внушительной, однако пилот никогда не боялся сплетен. Понимал, чем торгует на шоу эта девица и был готов даже подкинуть ей пару идей для выпусков. — Знаете же, какая она, так зачем даете повод? Соперничество между вами достигло отметки в максимум! Пытайтесь хотя бы придерживаться нейтралитета до Абу-Даби!       — А потом мы сможем трахаться на трассе, и вы нам ничего не скажете? — с издевкой поинтересовался Миньярд, совершенно не заботясь о том, что о нем подумают. Всё-таки здесь был только Ваймак, поэтому можно было не страшиться высказываться прямо.       — Язык, ради бога, язык! — мученически простонал Ваймак. — Мне за это недостаточно платят…       — Поговорите со Стюартом! — крикнул вдогонку Эндрю, усмехаясь себе под нос. — Может, он осмелится вложить куда больше денег в нашу команду.

***

Миньярд обожал Гран-при в Лас-Вегасе. Не только из-за того, что там была интересная трасса, но и потому, что пока он ехал в болиде, мог побывать в Париже, не пересекая ни одной границы. Всё-таки трасса Гран-при Лас-Вегаса — это не просто дорога, а уличная трасса, расположенная на легендарном Лас-Вегас-Стрип. «Белладжио», танцующие фонтаны, Paris Hotel Las Vegas, около которого расположилась Эйфелева башня, колесо обозрения, куда они выбрались с Нилом в прошлом году и даже смогли избежать прессы. Ему по-настоящему нравилась динамика этого вечно шумного города. Свобода, которая была в Лас-Вегасе, и незабываемые виды ночного города. Даже Бетси выкрала возможность приехать с Аароном. Обычно, они посещали по два Гран-при: в Остине и Лас-Вегасе, однако в этом году им не удалось посетить первый город. Аарон накопил долгов на первом же курсе, а Эндрю наказал Бетси, чтобы та не ехала без брата. Лучше пусть они вдвоем прилетят.       «Какого хрена? — промелькнула мысль у Эндрю, когда подъезжал к пятому повороту, на котором маршалы размахивали красными флагами, говоря о том, что гонка завершена. Каждый из пилотов успел проехать лишь тридцать восемь кругов, если не меньше. Большинство пит-стоп ещё не успели посетить. — Даже на практике и квалификации не было инцидентов». — Сбавив скорость и проверив боковые зеркала, в которых никто не отражался, он принялся осматривать трассу, дабы понять, что за придурок не справился с управлением и вылетел с дороги.        Лишь только подъехав к неприятному промежутку седьмого, восьмого и девятого поворотов, Миньярд увидел оранжевый болид. Болид Нила. Резко вдарив по тормозам, не волнуясь о том, что машина может больше не завестись из-за неаккуратного действия, он повернул в сторону обочины и начал вглядываться в покореженную машину. Лишь спустя пару секунд оттуда появились руки, что крепко вцепились в halo, а затем и сам Нил. Облегченно выдохнув, Эндрю выглянул из кокпита, надеясь, что его всё-таки заметят.       — Идиот! — крикнул тот, привлекая внимание растерявшегося Нила, что лишь спустя минуту смог вылезти из кабины и на трясущихся ногах встать на землю. — Быстро, блять, сюда пошел! — однако даже после строго наказа Хэтфорд не мог передвигаться так быстро, как делал обычно. Прихрамывая на одну ногу, он осмотрелся по сторонам и, лишь подойдя к своему сокоманднику, сбросил шлем.       — Какого хрена, Эндрю? — пробурчал тот почти неразборчиво, утирая лицо от пыли и пота.       — Сел, — проскандировал строго Миньярд, поднимая визор, дабы его взгляд был виден этому остолопу, который только чудом не стал инвалидом. — Быстро.       — Эндрю, у тебя все нормально? — надрывалась Рене в наушник, однако сам пилот быстро отключил связь. Потом будет разбираться с последствиями.       — Давай, Нил, — проскандировал как можно громче он, дабы сквозь шлем хоть что-то было слышно.       — Твою мать, — прошипел второй из основного состава пилотов «Лисов», аккуратно забираясь сбоку и обхватывая одной рукой каркас от видеокамеры, но не закрывая обзор. — Поехали, — буркнул недовольно Хэтфорд, постучав по чужому плечу.       — Держись крепче и не упади, иначе мне твой дядя голову открутит, — отозвался Эндрю, кратко сжав ладонь на собственном теле.       Он не мог не услышать всепоглощающие аплодисменты и свист, лившийся с трибун, стоило болиду проехать мимо. Недовольно бурча себе проклятия под нос, Миньярд старался не давить на газ так, чтобы один балласт не слетел с корпуса и не угодил под колеса других пилотов. Однако за это можно было не переживать. Следом за ярко-оранжевым болидом ехала машина безопасности, которая сдерживала поток тех, кто вовремя не получил новость об инциденте на трассе. Хоть гонка и была остановлена, но это не отменяло того факта, что кое-кому надо будет потом еще взобраться на подиум для получения заслуженной награды. Эндрю знал, что был вторым, однако не расстраивался. В данный момент его волновало лишь состояние партнера, что радостно махал рукой и отдавал неловкие поклоны фанатам. Но счастье длилось недолго. Стоило им только подъехать к боксам, а не на финиш, где уже стояли репортеры, Ваймак тотчас выскочил под шины, чуть ли не снося носовой обтекатель с передним крылом. Если бы он сломал деталь, то Стюарту пришлось урезать зарплату.       — Я вас убью, блять! — вскипел мужчина, моментально подлетая к Хэтфорду, однако появление его дяди спасло от настигнувшей кары. Казалось бы, Стюарт должен был спасти положение вляпавшегося в неприятности племянника, как и белые флаги, появившиеся на трассе, но не тут-то было:       — Нил, мать твою! — прошипел резко старший Хэтфорд, а как подлетел к своему родственничку, то резко схватил того за комбенизон, стаскивая с болида. — Ты думал своей головой, когда решил втопить во всю? Тебе мозги нахуя нужны, а?!       — Я в порядке, — постарался как можно мягче произнести Нил, однако взглянув за плечо, молча попросил помощи у Эндрю, который медленно вылезал из кокпита. Он уже увидел обеспокоенный взгляд Бетси и собственного брата, что подтянулись из глубин бокса, куда им был открыт путь с самого начала заездов в Лас-Вегасе.       — Ни черта он не в порядке, — сразу же отозвался Миньярд, стоило только снять шлем и передать его подскочившему Кевину. Дэя здесь только не хватало для полноты картины. — Удар пришелся на правую сторону, надо провести МРТ, наложить эластичный бинт на щиколотку, а ещё проверить голову. Возможно, было сотрясения. Хотя он никогда не отличался здравым умом…       — Пойдешь со мной, Миньярд, — строго наказал Стюарт, наконец-то распуская ладони с чужой одежды, стоило только прийти медикам. — Надо обсудить, как будем избегать штрафа и санкций из-за моей головной боли. Самое главное, чтобы вас не лишили заработанного титула. — Кивнув в сторону, старший Хэтфорд резко проскочил вглубь гаража, а Эндрю только успел кивнуть матери и брату, сказав одними губами:       — Развлекайтесь, я скоро.       И Миньярд не соврал. Разговор и построение стратегии затянулись лишь на десять минут, которые они потратили с пользой. Он договорился со Стюартом, чтобы тот замял дело, сказал, что один из пилотов просто-напросто не мог бросить своего сокомандника, ведь ранее у того уже был случай, когда тот не смог помочь. Договорились упомянуть аварию Кевина и события, которые произошли два года назад, но не больше. Это должно было сработать, дабы не навлечь на себя беду и не лишиться мест, которые они заработали на сегодняшнем Гран-при.       — Я тебе благодарен, на самом деле, — напоследок пробурчал Стюарт, опускаясь в одно из кресел в конференц-зале. — Ты нарушил правила ради него.       — Если бы мне надо было сделать это ещё раз, то я поступил бы точно также.       — Кстати, — приободрился Хэтфорд, заискивающе улыбаясь. — Видел твою маму и брата. Может, мы бы поужинали все вместе, как семья? В том отеле, где мы остановились. Я слышал, там подают неплохие морепродукты. — Вот именно тут Эндрю и побледнел. Он совершенно забыл рассказать обо всем Бетси. О предложении, сыгранной без свидетелей свадьбе, договоре о том, что ни один из них не разглашает новый статус семейного положения до конца нынешнего сезона.       — Дерьмо, — прошипел Миньярд, потирая ладонью лицо.       — Язык, — будто по привычке отчеканил Стюарт, но быстро осекся. Перед ним стоял всё-таки не ребенок, а взрослый мужчина.       — Мне надо поговорить с ними, — пробурчал пилот, расстегивая комбинезон и закрепляя узел рукавов на талии. — Но после награждения.       — Когда угодно, — поднял руки вверх Хэтфорд, сдаваясь. — Просто было бы неплохо, если она всё-таки будет в курсе того, что происходит во время сезона. Без разницы, связано это с гонками или нет.       Кивнув напоследок, Эндрю вылетел из кабинета, чуть не сталкиваясь с Ваймаком, а затем обошел его стороной и побрел вниз по лестнице, дабы дождаться решения и рассказать обо всем семье. Стоило только оказаться в боксах, так он наткнулся на интересную картину. Его брата посадили в болид. В болид, к которому тот не подходил ни разу, боясь что-то сломать. А Кевин смеялся так громко, что хотелось достать беруши. Он явно видел, с какой осторожностью второй Миньярд держится в кокпите, не дотрагиваясь ни до одной кнопки на руле и явно не дыша.       — Даже, мать твою, не думай о том, чтобы выпустить его на трассу, Дэй, — предупреждающе прошипел Эндрю, а как подлетел к машине, то самостоятельно отсоединил руль и накинул чехлы на шины. — Чтобы точно не уехал, а то врежется в первый же забор, и собирать по кускам его будешь ты.       — Мне кажется, меня сейчас вырвет, — пробурчал Аарон, наверняка представив картину того, как его отскребали от трассы лопаткой.       — Не в болид! — резко прошипел Эндрю, а как повернулся, то увидел Бетси, что изучала внутренне устройство бокса. Хоть она и не раз уже присутствовала на гонках, но всегда все заново рассматривала. Будто видела в первый раз. — Прости, я долго, — пробурчал он, подходя ближе. — Стюарт хотел переговорить.       — Это по поводу того мальчика? Нила, да? — спросила Би, теребя в руках выданные наушники. — Надеюсь, с ним все в порядке.       — Будет как новенький, когда на него наклеят пластырь, — фыркнул Миньярд, прислоняясь к краю стола, где стояла и сама Бетси. — Мне надо будет тебе кое-что рассказать, но не здесь.       — Кое-что, что нельзя говорить перед прессой? — спросила мама, осматривая снующих журналистов, которые делали фотографии и приставали к команде.       — Да, — выдохнул тяжело Эндрю, стараясь расслабиться. — В ресторане того отеля, где мы все остановились.

***

— Эндрю, — продолжал повторять из раза в раз Нил, стуча по двери.        Это было весело, ведь Миньярд в данный момент собирался конкретно так покапать на мозги одному идиоту. Он игнорировал его весь вечер за ужином, общался с каждым, но не с супругом, который так отчаянно требовал внимания и взглядом выпрашивал прощения. Новость о том, что Эндрю случайно вышел замуж, случайно этот кто-то был из его команды и он случайно забыл об этом рассказать Бетси восприняла спокойно. А вот Аарон не смог сидеть тихо даже при том условии, что рядом с ним было два взрослых человека. Он говорил, что брат поступил глупо, слишком опрометчиво для того, кто ни разу даже не говорил о своих чувствах, касающихся других людей. Что ж, это было вполне ожидаемо от близнеца, однако стоило только на столе появиться тарелке с морепродуктами, так гнев сменился на милость. Стюарт сразу же сказал, что счет закрывать будет он, поэтому Аарон и не постеснялся того, чтобы оприходовать чужой бумажник. Однако не успел он доесть десерт, как на телефон пришло сообщение, и тотчас сбежал, сославшись на то, что у него назначена встреча. Встреча в городе, в котором у близнеца нет знакомых. В городе, в который он ездил лишь только тогда, когда у Эндрю тут проходили соревнования. Сомнительная интрижка, но брат не стал ни порицать ни отговаривать. Это все-таки не его жизнь.       — Я знаю, что ты злишься, — начинал говорить правильные вещи Хэтфорд, продолжая постукивать пальцами по дереву. — А ещё у меня есть две пинты мороженого, — продолжил тот с некой хитростью. — Одно с карамелью и шоколадной крошкой, а другое с бисквитным печеньем. — Резко раскрыв дверь, Эндрю увидел виноватое лицо и протянутый пакет из ближайшего магазина продуктов. Наверняка там цены выше среднего, учитывая приближенность к трассе. — Мне правда очень жаль. — Хмыкнув себе под нос, Миньярд резко выхватил котомку и закрыл дверь прямо перед носом собственного супруга, который пришел мириться. Однако в данный момент кое у кого были другие планы. — Ты не сможешь молчать вечно. Помнишь, что наша клятва подразумевала постоянную поддержку? А как ты накинул мне платок на плечи и закрепил его булавкой…       Да, Эндрю дословно помнил все то, что говорил на церемонии, которую они устроили слишком скоротечно. Свадьба прошла в Венгрии, однако там присутствовал лишь регистратор, переводчик и Стюарт, которого позвал Миньярд. Нил вообще не хотел никому говорить о том, что собирается связать себя узами брака, даже собственному дяде. Казалось бы, обычный будний день в Будапеште превратился для них двоих в первый день их супружеской жизни, а Стюарт смог обрести очередного родственничка и баловать подарками до самого вечера.       — Эндрю, я сейчас вызову репортеров и скажу, что меня отвергли, — продолжил Хэтфорд, наверняка лукаво улыбаясь по ту сторону двери. — Все им расскажу! Признаюсь, что бегал за тобой с самого своего первого сезона, ведь был твоим фанатом со времен Formula 2! — Эндрю не мог больше этого терпеть. Вновь отворив дверь резким движением, он быстро подхватил ворот чужой футболки и моментально затащил к себе в номер одного позднего гостя. — Надо же…       — Закрой рот, — прошипел Миньярд, оценивающим взглядом приходясь по телу сокомандника. — Что сказали врачи?       — Легкое сотрясение, растяжение правой лодыжки и незначительные ушибы, — пробурчал обреченно Нил, отводя взгляд в сторону. — Ты же знаешь, что я…       — Рот, — строго потребовал Эндрю на манер Дэвида, а как подхватил подол хлопковой ткани, то глянул на впереди стоящего. Получив уверенный кивок, он приподнял край футболки, тем самым открыв себе вид на огромную гематому, что расползлась по телу и доходила чуть ли не до плеча. — Идиот. Тебе дали рекомендации?       — Всучили мазь и обезболивающее, — фыркнул Нил, отмахиваясь от чужой ладони, желая скрыть то, какая палитра распласталась на собственном теле. — Просто хочу принять душ и лечь спать. Этот день был просто отвратительным. — Тяжело вздохнув, он быстро подхватил полотенца на собственной стороне кровати, а затем также наскоро скрылся в ванной.       Эндрю не раз предоставлялась возможность видеть вымотанного Хэтфорда. Это могло проявляться в излишней ворчливости, слишком долгом молчании, ругательствам на весь земной шар. Однако он оставался собой. Тем же требующим внимания перед сном ребенком, засыпающим только с ночником. Подхватив из сетчатого отсека в чемодане книгу, которая пылилась там по меньшей мере неделю, Миньярд лег в постель и прихватил с собой две ложки и пинту мороженного с карамелью. Не одному ему нужно было поднять сахар в крови. Звуки в ванной не стихали двадцать минут, а одна из упаковок сладкого уже успела кончиться. Чертыхнувшись себе под нос, Эндрю достал вторую из холодильника мини-бара, однако не стал открывать. Он хотел дождаться Нила, который вышел полностью растрепанным в клубах пара.       — Ты же не съел все в одиночку? — поинтересовался Хэтфорд, кидая быстрый взгляд на постель. — Кевин убьет тебя, если не будешь следить за питанием. — Достав из собственного чемодана футболку и пижамные штаны, он оделся и как можно быстрее оказался под одеялом. — У меня такое паршивое настроение.       — Знаю, — отозвался Эндрю, ставя пинту мороженного с печеньем между ними. — Ешь. — Протянув чистую ложку, он нахмурил брови, ведь знал, что против никто не пойдет.       — Думаешь, это хорошая идея? — Миньярд лишь вскинул бровь. — Объедаться мороженным после морепродуктов?       — Потрясающая, — твердо отчеканили в ответ Нилу. — Ешь и смотри телек, иначе мне придется кормить тебя с ложечки.       — Я уже большой мальчик, знаешь ли, — протянул Хэтфорд в ответ, но все же принял прибор и загреб небольшую порцию сладости. — Иногда мне кажется, что тебе повезло с метаболизмом.       — Завидуй молча, ходячий овощ, — фыркнул Эндрю, толкнув плечом соседа. — Уверен, ты состоишь из кладезя клетчатки и белка. Никому немного сахара никогда не повредит.

***

— Чувак, ты сияешь! — воскликнул Сэт, запасной пилот из команды, который стоял в обнимку со своей девушкой. Не раз он упоминал о том, что Элисон самая настоящая фанатка новоиспеченного пилота Джереми Нокса, однако в боксах появлялась редко. Была слишком сильно занята карьерой модели, которую совсем недавно даже утвердили на роль в новом фильме.       — Только открой свой паршивый рот, — прошипел Эндрю, косясь на Нила, который и правда был рад, что сегодня наконец-то наступила последняя гонка в этом сезоне, а после по планам стоял долгожданный отдых.       — А ты чего такой хмурый? — усмехнулась Рейнольдс, покручивая на пальце наушники. — Если будут собираться тучи, то во всем можно обвинить Эндрю Миньярда! Ты не человек дождя, гномик, поэтому будь проще.       — Кто ей вообще дал проходку в боксы? — протянул устало Кевин, прикладывая холодную бутылку с водой к голове. Вчерашняя ночь явно удалась, ведь на шее виднелись выраженные засосы, а несмотря на головную боль, лицо было свежо. — Не разводи шума, Элли, мне нужен отдых после вчерашнего.       — Самое главное, чтобы ты потом пеленки не менял своим спиногрызам, — фыркнула Элисон, закатывая глаза. — Думаю, что мир схлопнется, если на свет появится ещё один Кевин Дэй с эго размером с планету. — Эндрю никогда не признается, но тут он был полностью согласен с Рейнольдс, которая лишь недовольно фыркнула, вновь облокачиваясь о чужое плечо.       — Ты как всегда права, — протянул голос со стороны выезда из боксов, а все присутствующие обернулись на пришедшего. — Сэт сказал, что меня тут кто-то ждет?       — Это же Нокс! — захлопала в ладоши одна из фанаток, тотчас бросая собственного парня и подбегая к действующему пилоту «Троянцев». — Боже, я твоя фанатка! Ты бы только знал, сколько таких, как я, следят за тобой!       — Удивительно, что ты болеешь не за кого-то из «Лисов», а за другую команду, — протянул Джереми, улыбаясь своей привычной голливудской улыбкой.       — Ты здесь единственный симпатяжка! Думаешь, почему у тебя такая хорошая фанатская база? Каким шампунем ты пользуешься, Нокс? Даже после двухчасового заезда у тебя идеальная укладка!       — На самом деле, это все мне покупает менеджер, — смутился слегка Нокс, косясь в сторону своего бокса. — Времени особо следить за тенденциями нет, поэтому она все делает за меня. Даже иногда неловко…       — Тогда я обязана с ней посплетничать! — всучив наушники Кевину, который чуть не пошатнулся на стуле, она побежала к гаражам «Троянцев», и только после этого за ней медленно побрел пилот.       — Ещё один предатель, — протянул Сэт, покачивая головой. — Может, оставишь для нее автограф и выдашь мерч? — спросил он в спину у соперника, который лишь пожал плечами, якобы говоря, что не против.       Сегодня была последняя гонка в этом году. Погода солнечная и ясная, несмотря на зимний сезон, ведь они были в Арабских Эмиратах, где круглый год стояло лето. Эндрю понимал, что случится после того, как они с Нилом пересекут финишную линию. Знал, что этот идиот не сможет терпеть больше секунды после, ведь каждый скрывал свой новый статут замужнего человека вот уже почти полгода. Долгих шесть месяцев, когда нельзя взяться за руки на публике, подарить целомудренный поцелуй после заезда, обняться при победе. Все это им приходилось делать в тайне. Поздравлять друг друга, дарить подарки без лишних глаз на праздники, постить заранее подготовленные фотографии из разных мест, дабы никто не просек про их отношения. Миньярд тоже был морально выжат этой тайной. Однако это оставалось не только его секретом, но и секретом Нила, который спорил с Кевином о том, на каких шинах лучше всего будет начать заезд. Дэй твердил, что надо брать объезженные харды, а вот сам пилот говорил о новеньких софтах.       В этот раз поул был заработан Эндрю, а за ним шел Рико, который смог обойти Нила на каких-то пару незначительных сотых секунд. На четвертом месте был Нокс и далее шел его сокомандник Ксавьер. С ним Миньярд хотел быть как можно аккуратнее, ведь именно Морган оказался той черной лошадкой «Троянцев», которая позволяла товарищу блистать на заездах. Посильнее сжав руки на руле и выдохнув, он обратил внимание на все ещё погасшие огни светофора. Эндрю, признаться честно, не нравилась трасса «Яс Марина». Слишком уж много поворотов. Возможно, даже трасса в Монако была не такой уж и плохой, ведь твое первенство зависело лишь от заработанного на квалификации поула.       — Миньярд! — крикнул сбоку Рико, привлекая внимания. — Смотри, чтобы я не обогнал тебя прям на старте.       Всего лишь один пит-стоп. Два если понадобиться. Однако Миньярд не хотел тратить время зазря. Он планировал сменить шины медиум на хард после трети проезженного пути, дабы потом и вовсе не думать об этом. Ему нужна была лишь победа. Чувство всепоглощающей скорости, которая подогревала адреналин в крови и давала чувство жизни. Здесь Нил дал ему наказ ни за что не останавливаться. Каким бы исходом ни обладала гонка, он должен дойти до конца и не обращать внимание на то, что творится за его спиной. Хоть Эндрю и ответил согласием, но изначально не собирался так просто отдавать место на подиуме такому человеку, как Рико или его сокоманднику.       Обратив внимание на сигнальные огни, где загорелся первый красный светофор, Миньярд крепче сжал ладони на руле. Осталось четыре секунды до старта. Каких-то пару часов до признания перед общественностью и всей федерацией FIA. Стоило лишь последнему красному огню загореться, так Эндрю моментально вдавил на газ, перегораживая вид на трассу Рико, пока Нил пошел на стратегический обгон и вышел вперед. Пять красных огней сработали подобно тряпке на быка, поэтому все болиды разом стартанули и ринулись с мест, стараясь выиграть для себя позицию повкуснее в самом начале заезда. Теперь все зависело от того, настолько долго Миньярд сможет сдерживать поток сзади. Морияма был хитер, однако не так умен на дороге, каким было большинство других соперников. Он мог запросто сдвинуть с трассы болид, однако единственное, что делал сам, так это просто гнал на всей скорости. Будто быстрая езда — это единственное, что было важно в гонке. Но это совершенно не так. Тактика, умение вовремя среагировать и найти лазейку при обгоне, советы команды на той стороне и многое другое. Обычная скорость не решала на трассе почти ничего. Удачный старт был таким же важным аспектом, чтобы добиться победы. Даже если гонщик занимал не первую позицию, то при начале гонки мог запросто оторваться от других. Эндрю уже знал, что это будет непростая гонка. Она была последней, а отрыв по очкам с командами «Троянцев» и «Воронов» был минимален, поэтому Миньярду надо собраться с мыслями и победить любой ценой, чтобы команда «Лисов» взошла на пьедестал с высоко поднятой головой.       — Не спеши, Эндрю, — раздался в наушниках голос Рене, сдерживая пилота на резких поворотах. — У тебя должен быть еще пит-стоп через десять кругов. Чем раньше мы сменим медиум, тем быстрее можно будет отстреляться с этим.       — Понял, — кратко отозвался Миньярд, выпуская в выдохе все свое скопившееся напряжение.       Гонка была тяжелой. Он чувствовал, как в спину дышал противник, не желая отступать ни на секунду. Единственное, на что он надеялся, так это, что Нил не наделает глупостей. Всё-таки именно он любил попадать в неприятности и постоянно находил проблемы себе на одно место. Тяжело выдохнув, Эндрю глянул в зеркало заднего вида, заметив черную машину, что должна была вот-вот вильнуть и обогнать, однако так просто позволить пилот этого не мог. Зейн Ричер был кем-то вроде ручной собаки Мориямы. Безобидный, но очень настырный и неприятный тип.       — Эндрю, — раздался голос Рене в наушниках, заставляя его сосредоточиться на дороге. — За ним едет Рико, думаю, они хотят прижать тебя к краю и обойти.       — Спасибо, Жанна д’Арк, хоть тебе и не предназначено освободить французов, но меня ты спасла. — Эндрю знал, что эта нарезка точно попадет в эфир, поэтому не стеснялся говорить то, что было лишь известно их подразделению. — Где там этот идиот?       — Только-только выехал с пит-стопа и нагоняет время. Совсем скоро он… — не успела Рене даже договорить, как ярко-оранжевый болид тотчас появился наравне с ним. — Не бодайтесь только, иначе нам придется после этого Гран-при снова восстанавливать ваши машины.       — Не будь такой, — попросил Миньярд, прибавляя газ. Ему хотелось поскорее обогнать Нила и взять первое место. Всё-таки делить с кем-то победу было не по нраву пилоту. Даже если этот кто-то был его супругом.       — Хорош пиздеть без дела! — взревел в наушниках Кевин, оглушая пилота на добрую секунду. — Сдерживайте поток за собой, иначе вы оба обосретесь на финише!       — Кевин, мать твою! — крикнул где-то на заднем фоне Дэвид, однако Эндрю тотчас отключил радиосвязь, дабы не выслушивать семейные разборки.       В данный момент все его внимание было сосредоточенно на трассе. Оставалось каких-то пару поворотов до того, чтобы увидеть черно-белый флаг, что означал бы победу. Он смотрел на сокомандника, который двигался с ним нос к носу, ведь почему-то знал, что в любом случае победа будет за «Лисами». Неважно, какое место из них каждый займет, однако разница во времени, тот несчастный разрыв должен быть минимальным. Плавно выехав из пятнадцатого поворота, Миньярд знал, что далее надо будет резко вильнуть вправо, но не пропускать хвост вперед. Нил, может, и был врожденным пилотом, созданным для Formula, однако сам Эндрю не собирался так просто отдавать победу. Своё первое место. Самое главное не оборачиваться. И вовсе не смотреть на машину, что мчится рядом. Секунда и Миньярд пересекает финиш. Он не видел, обогнал ли его Хэтфорд, ведь все внимание было устремлено только вперед.       Эндрю даже не знал, кто был за ним, ведь упивался чувством завершенности. Того непохожего ни на что ощущения удовлетворенности от очередного заезда. Остановившись лишь на «аллее победы» он плавно затормозил и снял руль с крепления, дабы вдохнуть полной грудью кислорода. Иногда ему и правда казалось, будто дыхание замирает, стоило только погрузить тело в кокпит. Отстегнув ремни, что крепко сдавливало его и так уже онемевшее туловище, Миньярд встал и выбрался из болида. Тело потряхивало, однако это не мешало ему твердо стоять на ногах. Быстро сняв шлем и вытащив наушники, он обернулся назад, видя вовсе не две машины, что приехали после, а три.       — Какого?.. — было начал спрашивать он, однако подлетевший к нему Нил сиял улыбкой и заискивающе щурил глаза. — Только не говори, что у нас «Dead Heat», Хэтфорд.       — Тогда мне и правда стоит заткнуться, да? — протянул тот в ответ, по-птичьи наклоняя голову. Он знал это. Понимал, что теперь завершенная гонка с таким красивым окончанием должна подкрепиться очередным сюрпризом, который они предоставят каждому, кто сейчас сидел на трибунах или смотрел трансляцию.       — Я тебя ненавижу, — прошипел Эндрю, откидывая шлем на кресло в болиде, куда полетели и перчатки. Резко приблизившись, он лишь окинул вопросительным взглядом подопечного, который улыбался во все тридцать два зуба. Будто это было то, чего Нил ждал всю свою жизни. — Да или нет?       — Да, — выдохнул Хэтфорд и самостоятельно склонил голову для поцелуя. Стоило лишь их губам соприкоснуться, так все звуки тотчас пропали. Испарились, будто их и вовсе не было. Чувствуя сейчас такие родные уста, Эндрю просто не мог сдержаться от того, чтобы не прижать чужое тело к себе поближе, обвивая руки вокруг талии. Нил же положил одну из ладоней на плечо, а вторую вплел в растрепавшиеся и влажные волосы, кратко сжимая.       — Какого хуя?! — воскликнул Рико, однако его кто-то оттащил подальше, уводя в сторону. Лишь отстранившись, Эндрю кинул краткий взгляд в сторону и увидел Ичиро Морияму, генерального директора «Воронов» и одного из спонсоров этой команды. — Нет, ты видел!.. — обратился он к своему старшему брату.       — Думаю, нам теперь не отделаться от вопросов, — произнес Нил, аккуратно поддевая своим кончиком носа чужой.       — Наплевать, — выдохнул Миньярд, крепче сдавливая тело под собственными ладонями. — Просто скажем, что это не их дело.       — Но потом нам придется ответить на шоу у Кэти…       — Блять, ещё и её надо будет терпеть, — прошипел Эндрю, покачивая головой. — Только не во время отпуска, ты меня понял?       — Слушаюсь и повинуюсь, — выдохнул Нил, а затем вместе со вторым пилотом обернулся в сторону репортеров и фанатов, что взрывались криками и аплодисментами. Им предстоял трудный вечер, однако после этого будет ждать долгожданный отдых.

***

— Итак, мальчики, вы же понимаете, что не просто так сидите в креслах перед пятью камерами и залом полным ваших фанатов. Расскажите мне и вашим верных поклонникам, как давно вы вместе? — спросила Кэти, смотря на карточки-подсказки, которые держала в руках. — Хоть весь мир и узнал о ваших отношениях лишь после гонки в ОАЭ, но вы уже женаты! Поделитесь, не стесняйтесь, иначе после этого выпуска меня уволят, если не добьюсь ответа!       — Он запал на меня ещё будучи на Formula 2, — сразу же решил предостеречь чужую атаку Эндрю, складывая руки на коленях, на этот раз сверкая кольцом на безымянном пальце левой руки, а не пряча под слоями одежды на цепочке. — Думаю, он влюбился в меня еще тогда.       — Зато Эндрю положил на меня глаз сразу же, стоило мне только перейти порог боксов «Лисов», — постарался Нил реанимировать свое положение в глазах ведущей, всех зрителей, которые сидели у экранов, и гостей в зале. — Две недели ходил вокруг да около, а потом…

***

— Хватит мозолить мне глаза, — прошипел Эндрю, крепче сжимая лацканы фирменной куртки их подразделения. Ярко-оранжевый цвет цеплял глаз также сильно, как и раздражал, однако Нил собирался привыкнуть к нему после зеленой формы в Formula 2, от которой разве что только не тошнило. — Думаешь, если заявился сюда, то все почести достанутся тебе?       Хэтфорд тогда, не самом деле, вообще не думал. В тот самый момент он дышал одним воздухом со своим кумиром, ради которого и пробился в «Лисы». Видеть Эндрю Миньярда в жизни оказалось намного приятнее, нежели следить за ним на экране и смотреть каждое интервью, когда лицо не было скрыто громоздким шлемом и визором. Тяжело вздохнув, Нил вспомнил все те моменты, когда при каждом новом желании опустить руки в Formula 2, пересматривал Гран-при с Эндрю Миньярдом в Монако, где снес с трассы Морияму. Когда он показал настоящего монстра трассы, что за столько короткий срок смог добиться места в команде Formula 1.       Натаниэль, сколько себя помнил, всегда был за рулем. Картинг чуть ли не трех лет, постоянные тренировки, крики отца о том, что он ничтожество. Сам Натан был извечным победителем. Грязным на руку соперником и хитрым товарищем, который никогда не боялся сдвинуть с места неугодный материал. Именно поэтому отец и хотел видеть тот же талант в сыне. Тягу в победе любой ценой, даже ценой жизни других. Если же Натаниэль не оправдывал ожиданий, то получал соответствующее наказание. Удар по спине, кулаком поддых, порез на ноге от брошенной отвертки, ожог от горящей сигаретой в плечо, дабы запомнить то, что твердил отец перед гонкой, которую он запорол. Однако самым страшным наказанием для маленького Натаниэля стал разгоряченный утюг. Это послужило ему уроком, что карт, который стоил почти десять тысяч долларов, не должен был сломаться на старте.       Это был для него не просто спорт, а самая настоящая каторга. Возможно, если бы мать была смелее. Возможно, если бы она не побоялась сказать отцу «нет» и дать протест. Возможно… Натаниэлю оставалось лишь тешить себя собственными мечтами о том, как бы обернулась жизнь, если бы Мэри осмелилась, наконец, поговорить со своим мужем всерьез, сказать, что это совсем не то, что надо их сыну, то не просто смогла бы уберечь его, но и сама осталась жива. Натаниэлю было тринадцать, когда её убил Натан. Убийство по, мать вашу, неосторожности. Казалось бы, глава семейства всего лишь не рассчитал силу и приложил её гаечным ключом об висок, потому что та лезла под руку, а все вылилось в такую глупую смерть. Полиция даже не особо стала разбираться во всем этом, ведь в Балтиморе у отца было куда больше связей, чем можно предположить. Всё-таки он продолжал быть действующим чемпионом «Воронов», где Тэцудзи сдувал с него пылинки. А вот своих племянников после смерти Кенго взял под свое крыло. Он взращивал в Рико те же повадки, которыми обладал и Натан. Даже иногда просил показать то, как надо ездить на болиде среди соперников, дабы получить победу и при этом не обзавестись штрафом. Ичиро же был куда более хладнокровен к спорту. Сколько бы дядя его ни порицал за лень или плохие результаты, ему все сходило как с гуся водя. Натаниэль не раз видел Ичиро у них дома вместе с Тецудзи. Возможно, это было связано с бизнесом, а, может, все дело лишь в предстоящем сезоне. Всё-таки на тот момент Ичиро уже успел прорваться в Formula 1, пока сам Нил сдерживал свой собственный пыл и пытался как можно дольше отсиживаться на картах. Знал, что если покажет свои способности, то отец возьмется за свое дело куда серьезнее.       Однако на одной из гонок случилось непредвиденное. Натаниэль даже не думал о том, что благословение, которого он ждал всю свою жизнь, обернется для него неожиданной встречей.       — Ты вылитый отец, — сказал незнакомец, складывая руки в карманы. Невысокий средних лет мужчина кивнул в сторону боксов. — У тебя есть высокие шансы на победу, но почему-то ты не используешь свои данные.       — Интересно узнать, кто же осмелился подойти к сыну Мясника, — протянул Хэтфорд, однако внутренняя дрожь не давала покоя от произнесенного титула, которым отца наградили верные фанаты. Такие же отбитые и сумасшедшие. Однако сейчас перед собой он увидел глаза матери и те мягкие черты лица, что уже больше никогда, казалось бы, не смог узреть.       — Мэри мне говорила, что ты получал от меня подарки, — отозвался тот и улыбнулся. Те же морщинки около глаз, та же слабая, но искренняя улыбка.       — Дядя Стюарт? — спросил слегка ошарашенное подросток, а затем оглянулся по сторонам. Отец должен быть неподалеку. Ему нельзя заметить сына в компании дальнего родственничка. — Надо найти другое место для разговора.       — Не волнуйся, — отмахнулся Стюарт и подошел ближе. — С этим мы разберемся, но при одном условии. — Натаниэль выгнул бровь в непонимании. — Если ты перестанешь скрывать свой талант и выиграешь этот заезд, то я смогу спасти тебя. Показать людям, на что ты способен на самом деле.       Тогда он не думал, во что это выльется, ведь спасение было тем самым, за что Натаниэль боролся. Он хотел лишь обрести покой и быть самим собой. Именно поэтому тогда Веснински и выиграл гонку. Без труда обошел своих соперников, которым не хватало опыта и денег на нормальный карт. Всё-таки подросток понимал, что если не сегодня, то никогда. Он въезжал в боксы как победитель, а вышел оттуда совершенно другим человеком. Как оказалось, дядя обратился не только к Натаниэлю, но также и держал связь с Ичиро, стоило тому только вступить в круги Formula 1. Наверное, именно поэтому молодой человек и был так холоден к спорту, который подогревал кровь, бегущую по венам, давал желанный адреналин, что так претил раньше.       — Где Натан? — спросил тогда Натаниэль, гулко сглатывая ком в горле, ведь видел, как дядя вытирает окровавленные руки тряпкой, испачканной моторным маслом.       — Это не его кровь, — сразу же решил высказаться Стюарт, аккуратно складывая одну из улик к себе в карман. — Это кровь Тецудзи. Всё-таки семья не может убивать своих.       — Чтоб я ещё хоть раз согласился делать всю грязную работу, Хэтфорд!.. — из кабинета отца вышел Ичиро. Запыхавшийся, красный и совершенно недовольный. — О, привет, младший. — Улыбнулся тот так беззаботно, будто торговал конфетами и сладкой ватой в парке аттракционов. — Как у тебя настроение после разгромной победы?       — Натан?..       — Бедняжка, — протянул Ичиро, покачивая головой. — Совсем сошел с ума. Не смог простить себе смерть собственной жены и повесился. Хочешь глянуть, пока не приехала полиция?       — Нет, — выдохнул тяжело Натаниэль и почувствовал тяжелую руку на собственном плече.       — Все в порядке, — попытался приободрить Стюарт. — Теперь все будет хорошо.       Натаниэль не понял, как начал плакать. Он не позволял себе слезы на протяжении всей осознанной жизни. Даже когда отец приложил к его плечу разгоряченный утюг не проронил ни слезинки. Лишь бы показать себя и свою силу, а не трусость перед этим ужасным человеком, что питался чужими страхами подобно вымышленному персонажу Стивена Кинга.       — Боже мой, тебе впору лить слезы из-за девчонок, а не собственного отца, — пробурчал Стюарт, прижимая племянника к груди и слабо похлопывая по спине. — Ну-ну, Натаниэль, успокаивайся.       — Этот пацан точно ничего не скажет? — уточнил Ичиро и подхватил бутылку с водой. — Мне не нужны проблемы, Стюарт.       — Он больше не принадлежит семье Веснински, — отчеканили строго ему в ответ, крепче сжимая чужое плечо. — Теперь он Хэтфорд.       Именно тогда у него изменилась не только фамилия и принадлежность к семье, но и имя. Натаниэль решил, что более не хочет быть тем, кем сделал его отец. Он хотел сам выкроить для себя личность, создать того, кем не разрешали быть на протяжении всей жизни. Именно поэтому одним вечером, перед подачей документов, он взял телефонную книгу и стал изучать имена. Алекс не понравилось Стюарту, Стефан не подходил к новой фамилии, Крис вызвал недовольства у Ичиро. Натаниэль тогда не понял, почему он тоже участвовал в этом, но лишних вопросов не задавал. Меньше знает — крепче спит.       — Просто отрежь от своего имени отца, — пробурчал Морияма, недовольно покачивая рукой с фужером, где был налит коньяк.       — Отрезать? — не понял Натаниэль, хмурясь. — Нил?       — Звучит, — качнул плечами дядя, облегченно откидываясь на спинку кресла. — Оставляем? — поинтересовался он у племянника, получая слабый кивок. — Отлично, я бы не вынес, если бы нам пришлось штудировать всю телефонную книгу.       Именно в тот год на трассе Formula 4 появился Нил Хэтфорд. Наследник состояния Веснински, сын талантливого гонщика, от чьего имени отказались, а также новая восходящая звезда автоспорта. Даже учитывая открывшиеся возможности и свободу, которую предоставил Стюарт, Нил продолжал делать все то, что делал до этого. Однако кое-что все же поменялось. Теперь он получал удовольствие от езды. От него не требовали первые места, победу, где подиум занимали три лучших пилота. Нет. Дядя лишь просил уделять время спорту, а не жить им. Поэтому Нил и решил, что теперь будет ездить так, чтобы не жалеть об упущенной возможности. Подумал, что пропустит промежуточный этап и сразу же пойдет в Formula 3, чтобы не терять время. Опыта ему хватало, но вот навыков чистой езды недоставало. Именно поэтому Ичиро в свободное время от управления командой «Воронов» и брался за наставления. Хоть иногда ему и приходилось ругаться на японском, но он ни разу не поднял руку и не прикрикнул на подростка.       Сезон в Formula 3 пролетел быстро, именно поэтому Нил и не заметил, когда пошел дальше, все ближе становясь к самой высокой ступени австоспорта. Был очередной перерыв между свободной практикой, поэтому он решил проштудировать новых пилотов Formula 1. Посмотреть, кто будет противостоять Рико, который уже попал в «Воронов» и оказался не так хорош на дороге, как он себе представлял. Ранее у Нила не было возможности увидеть Морияму на трассе, поэтому хотел изучить чужую технику, понять, что скрывается за многочасовыми тренировками. Однако его взгляд привлек совершенно другой дебютировавший пилот. Эндрю Джозеф Миньярд. Такой же молодой и талантливый, как о нем и говорили. Хоть на трассе он не показывал особой заинтересованности, отдавая все почести товарищу, Кевину Дэю, но Нил видел в чужих глазах искру. Будто оголенный провод, который ждет своего часа загореться и показать то, на что способен.       И Хэтфорд увидел. Следил за трансляцией Гран-при Монако, когда Рико вышиб с трассы Кевина, не получив за это никакого штрафа. Увидел, каким на самом деле монстром был Эндрю, стоило только сесть в болид. Это подогревало интерес, добавляло зрелищности Formula 1. Это не было противостояние титанов. Вовсе нет. Миньярд просто-напросто отомстил. Красиво подал блюдо, что обжигало язык, на блюдечке с голубой каемочкой. Именно с того самого момента Нил и начал за ним следить. Смотрел каждую свободную практику, квалификацию, сам Гран-при, интервью, подписался на социальные сети и сети команды «Лисов». Даже нашел аккаунты его матери и брата. Конечно же, у него был близнец. Хэтфорд нашел человека для которого гонка должна быть честной, чтобы получить победу. Человека, что не будет применять грязные приемы и гнаться только за первым местом. Он был таким же. Пилот ездил для удовольствия и удовлетворения собственных желаний, кои скрывались раньше за безэмоциональным взглядом, скукой на интервью и сном во время того, пока болиды подготавливали к гонкам. Эндрю доверял своей команде, поэтому никогда не переспрашивал дважды, все ли в порядке с машиной. С ней изначально все должно быть хорошо. Хэтфорд нашел тот якорь, за который можно держаться на плаву, стоять на месте и не двигаться. Именно поэтому он и заявил дяде, что в команду к «Воронам» не пойдет. Не будет доставлять удовольствие Мориямам, которым нужны новые талантливые пилоты. Нил выбрал «Лисов».       — Но ты же обратил на меня внимание, — уверенно отозвался Хэтфорд, однако сам трепетал от смущения и восхищения одновременно. Кумир, о котором он грезил, находился лишь в какой-то паре сантиметров от его собственного лица. Какое-то незначительное расстояние, чтобы наконец увидеть карие глаза вживую, а не на экране смартфона во время перерывов между свободными заездами. — Думаешь, у тебя не будет проблем, если решишь набить морду своему сокоманднику? Хочу заметить, что я нахожусь в действующем составе, а не выступаю в резерве. Сэт должен уступить мне место по договору.       — Кто сказал, что я хочу тебя побить? — заговорщицки ухмыльнулся Миньярд, пихнув нового напарника в стену, но все же отпустил. Пока что. — Если будешь вытворять дерьмо на трассе, то я выбью тебя с нее. Останешься в гипсе до самого лета, если повезет, понял?       — Не понял, — подыграл Нил, улыбаясь во все тридцать два зуба. — Может, потом ты объяснишь получше, когда нам выпадет шанс посекретничать наедине? Позаплетаем друг другу косички и будем не спать всю ночь.       Эндрю и объяснил. После первой же квалификации в Бахрейне, где Хэтфорд показал лучшее время, чем его сокомандник и заработал поул, стал брошенной перчаткой не только новой команде, но и всем остальным соперникам, что лишь показывали пальцем и покачивали головой. Немудрено, ведь они уже успели узнать, кем был его отец и как он закончил. В тот же вечер Миньярд и вызвал его на приватный разговор в тайне от каждого члена команды. Необязательно им было знать обо всем, что происходило между пилотами.       — Что ж тебе на месте не сидится? — спросил Эндрю, отмокая в ледяной ванне после заезда.       — Хочу показать, на что способен, ведь для этого меня и взяли в Formula 1. Думаешь, я буду просиживать штаны лишь из-за того, что мой дядя один из влиятельнейших спонсоров? Меня взяли сюда не из-за денег, а моего таланта, Миньярд. — Нил был напряжен. Не просто из-за того, что все его тело погрузили в ледяную воду, а из-за того, что на нем была футболка, способная скрыть все то, что осталось после отца. Он не мог с той же легкостью, что и второй пилот наслаждаться прохладой лишь в плавках.       — О, как мы заговорили! — хмыкнул Эндрю, вскидывая брови. Наблюдать за тем, как самый востребованный гонщик сидит в бочке заставляло Нила улыбаться. Он ещё долго не забудет эту картину. — Может, расскажешь мне ещё что-нибудь интересное? Например, почему именно «Лисы»? Мог пойти к «Воронам» и сорить своими деньгами там, как и делал когда-то твой отец.       — Зачем? Я лучше буду наблюдать за твоим симпатичным личиком в моменты злости и внутренне ликовать, чем постоянно бороться с желанием набить морду Рико. — Данный комментарий смог заткнуть Эндрю на долгую минуту. Казалось, пилот уже больше ничего не ответит своему сокоманднику, ведь разговор был исчерпан. Однако встав из уже остывшей ванны, он прошел мимо Нила и сказал:       — Ты знаешь, где моя комната.       Столь своеобразное приглашение Хэтфорд переварил не сразу. Лишь спустя пару часов, когда каждый из членов команды уже отходил ко сну. Именно поэтому он и осмелился прийти в чужой номер, когда на улице наступили сумерки, а каждый человек видел десятый сон.       — Ты поздно, — заметил Эндрю, вскидывая бровь. — Потерялся, пока шел?       — Ты меня пригласил, — пробурчал уже не так смело Нил в ответ, разглядывая тело, обтянутое чересчур узкой футболкой, что не скрывала отточенных мышц, спрятанных под тканью. — И думаю, не просто так, раз уж ты напялил это.       — А я-то думал, что ты куда глупее, — ухмыльнулся Эндрю, подхватывая ворот пижамы и затягивая гостя в свой номер. Хлопнувшая дверь привела Хэтфорда в чувства, однако он так и не стал сопротивляться чужому порыву. Смог лишь застыть на месте и даже побоялся лишний раз вдохнуть такого сейчас нужного кислорода, который был просто необходим. — Ты меня раздражаешь, — признался сокомандник, придирчиво осматривая с ног до головы пришедшего. — Бесишь до зуда в костях, понимаешь? — прошипел он, вновь ударяя тело в дверь с громким тупым звуком.       — Ты всех вдавливаешь в стены, когда тебя кто-то бесит? — спросил глупо Нил, по-птичьи наклоняя голову. — Это очень негостеприимно, знаешь ли.       — Твой британский этикет здесь не к месту, — прошипели ему в ответ, крепче сдавливая ткань рубашки, что натягивалась от любого неаккуратного движения. — Думаешь, у меня часто бывают гости?       — Не думаю, — усмехнулся Хэтфорд, неосознанно переводя взгляд вниз, на губы, что плотно сжались от собственного раздражения. — Знаешь, эта ситуация даже немного забавляет.       — Интересно, будет ли она такой же забавной, если я предложу тебе отсосать.       — О, — протянул Нил, чуть не давясь воздухом. — Если я соглашусь, то это перестанет быть шуткой.       — Чертов мудак, — прошипел Эндрю и потянул за собой вглубь комнаты тело, что сейчас полностью находилось в его власти. Резко подтолкнув на кровать Хэтфорда, что даже не сопротивлялся, он быстро сел на чужие колени, придавливая собственным весом пилота, дабы тот не смог уйти так просто. — Ты просто идиот.       — В каком-то роде, возможно, — со сдавленным придыханием вымолвил Нил, гулко сглатывая. Чувствовать тяжесть чужого тела оказалось куда более волнительно, нежели он себе представлял. Возможно, это связано с тем, что все было для него впервые. Резкие прикосновения, проходящиеся током по позвоночнику, такое же свежее дыхание, которое было и у него самого, колени сдавливающие бедра. — Но это ты сейчас сидишь на мне.       — Какая наблюдательность, — фыркнул Эндрю, однако от Хэтфорда не укрылась дрожь в чужих пальцах, что сдавливали плечи. — Если ты двинешься хоть на сантиметр…       — Нет, — закачали головой в ответ, — даже не буду пытаться. — Сдавив меж пальцев постельное белье, Нил поджал губы, выжидая, что же произойдет дальше. Долгие секунды, которые показались ему часами, он просто смотрел в чужие глаза, видел замешательство во взгляде и ту же нерешительность, что пронзила тело. — Ты можешь это сделать.       — Что конкретно? — спросил Эндрю, пока одна из рук поползла далее по туловищу, обжигая сквозь ткань каждым своим прикосновением участок кожи.       — Все, — просипел беззвучно Хэтфорд, следя за тем, как губы напротив приоткрылись в нерешительности. — Но я прежде никогда… Мне было не до этого, понимаешь? Просто всегда…       — Закрой рот, — потребовал Эндрю, кладя одну из ладоней на чужие губы. Возможно, ему нужно было переварить эту информацию, понять, как ошибся насчет Нила. Однако дальнейший ответ развеял все сомнения: — Я тоже. Никогда и ни с кем. Не было ни времени ни желания возиться. Никто бы все равно не понял, что спорт для меня будет всегда важен. Что я буду в постоянных разъездах. Что если кто-то захочет быть со мной, то им придется следовать по пятам. — Хэтфорд не смог даже пошевелиться. У Эндрю была своя причина, однако его собственная слишком отличалась от чужой. Ему запрещали на кого-либо заглядываться, даже мечтать о ком-то, ходить на танцы в школе, посещать одному кафе, чтобы никого не подцепить. Это бы отнимало время. Тогда пришлось бы все рассказать. — Все еще можно тебе отсосать?       — Да, — выдохнул Нил в самую кожу руки, чувствуя испарину на чужой ладони. Он слишком нервничает. Ему же не надо даже будет что-то делать, верно?       — Ты хочешь этого или просто поддаешься моменту?       Хэтфорд не знал, хотел ли он этого на самом деле. Раньше он мог лишь мечтать о том, чтобы поговорить с Эндрю. Увидеть его вживую, поймать мимолетный взгляд среди столпившихся фанатов «Лисов». Следить за тем, с каким пренебрежением он сидит на сессии и отвечает на вопросы. Однако сейчас Миньярд был перед ним. Если быть точнее, то на нем. Такой честный и вульгарный, что Нил не представлял, какой именно ответ дать. Он мечтал о том, чтобы попасть в его команду, хотел быть с ним наравне, не сдавать позиции и видеть, как развивается чужой талант с каждым годом все больше и больше. Все стало ощущаться слишком нереальным, но до безумия правильным. Будто именно так и должно было быть с самого начала.       — Да, — смог вымолвить лишь Хэтфорд, но не знал, на что конкретно давал свое согласие.       — Ты просто невыносим, — прошипел Эндрю, однако быстро слез с чужих ляжек. Нил было хотел остановить, попросить прощения за то, что не понял, что до него пытались донести, однако Миньярд сел на колени между разведенными ногами. — Я могу прикоснуться? Да или нет?       — Ты касался меня, — прохрипел Хэтфорд, прокашлявшись. — Только что.       — Я угрожал тебе, — отчеканили ему резко в ответ, однако все равно ждали должного разрешения. Согласия на то, чтобы доставить удовольствие.       — Да, ты можешь до меня дотронуться, можешь сделать все, что захочешь.       Нил чувствовал, как чужие ладони смело приходят по его собственному телу, однако видел, какая нерешительность стояла в чужих глазах. Знал, что Эндрю, возможно, точно также никогда не позволял себе столь смелых действий. Только если на дороге, где он не спрашивал лишний раз разрешения на обгон. В болиде, в котором чувствовал себя в безопасности, как в гребаной броне, которую не пробить.       — Эндрю, если ты передумал… — начал говорить совсем тихо Хэтфорд, но на него шикнули. — Тебе же страшно.       — Ты тоже в ужасе, — пробурчал в ответ Миньярд, поднимая глаза. — Не смотри на меня так, Нил.       — Не могу, — прошептал тот в ответ, слабо улыбнувшись. — Просто давай, может, начнем с малого? Тебе вовсе необязательно пересиливать себя, Эндрю.       — Я тебя ненавижу, — прошипел лишь он следом, но все же поднялся на ноги, вновь занимая чужие бедра. Давя своим весом, заставляя обратить внимание на все то, что происходит сейчас совершенно с другой стороны. Не со стороны того, что Нил может получить за это наказание, а со стороны того, что сейчас он мог быть честен. Все монстры уже давно лежали в могиле, поэтому бояться больше нечего. Он мог позволить себе это, мог потом жалеть, мог думать, что это ошибка, мог даже обрадоваться тому, что кумир, который держал на плаву, обратил на него внимания.       — Все хорошо, — лишь шепнул Хэтфорд, поднимая руки, дабы случайно не коснуться того, кто так боялся быть ранимым и слабым без своей защиты. — С нами обоими, да? — спросил он, аккуратно придвигая одну из ладоней к чужой шее.       — Только голова, — попросил Эндрю, самостоятельно поддавшись щекой к прикосновению. — Не больше, Хэтфорд. — Ответить ему так и не смогли. Было слишком волнительно ощущать мягкость чужой наружности, что порождала дрожь в чужих пальцах. — Тогда поцелуй, я же могу это сделать? Да или нет?       — Конечно, — кивнул завороженно Нил, но не сдвинулся ни на сантиметр, как и обещал. Самое главное не спугнуть того, кто так яро хотел сделать это.       Эндрю больше ничего не спросил. Лишь несмело поддался вперед, еще раз уточнив разрешение взглядом, но, не получив отказа, прижался собственными губами к чужим. Не было уверенности в том, что Хэтфорд ответит с тем же запалом. Он вообще не представлял, как это надо было делать. Однако неспешный ритм, который взял Миньярд с самого начала, позволил облегченно выдохнуть. Ощущение робких движений, которые они оба делали, дали возможность Нилу расслабиться и стать чуть смелее. Проведя ладонью по щеке, он тотчас вплел пальцы в волосы, слабо сжимая, но не оттягивая. Ему хотелось показать, что это хорошо. Это нормально, если они боятся.       — Черт, — прошипел Эндрю, слабо отстранившись, и приложил собственный лоб к чужому, прикрыв глаза.       — Я бы сказал: «блять», — отшутился Хэтфорд, протираясь о чужую кожу. — Это слишком хорошо.       — Я знаю.       — Типо, — протянул он, поджимая губы. — Какого хрена, я не пробовал этого раньше?       — Заткнись, — прошипел Миньярд, и его не могли ослушаться. Просто не хотели. Именно поэтому он вновь поцеловал, однако на этот раз действовал куда увереннее. Движения губ стали резче, дыхание участилось, а сердце билось так сильно, что вот-вот могло выпрыгнуть из груди. Нил чувствовал это, ощущал через беспорядочную хватку на собственном теле, не мог не заметить чужое возбуждение, как и свое собственное. Стоило лишь Эндрю аккуратно поддаться вперед, ещё ближе к телу, так тотчас сорвал с чужих губ зажатый стон, поглощая его в собственном рту. Резко отстранившись, он было хотел что-то сказать, но быстро набрал в легкие кислорода и медленно выдохнул. — У тебя встал.       — Спасибо, Шерлок, — пробурчал Хэтфорд, сжимая ноги так крепко, будто это помогло бы снять то напряжение, что в прямом смысле слова встало между ними. — А я даже и не заметил. Но сейчас ты в таком же положении, верно?       — Верно, — кивнул Миньярд, слабо приподнявшись на чужих бедрах и вновь осев на них, но на этот раз намеренно задевая вставший член своим собственным. Будто желая поддразнить.       — Мы не должны ничего делать, если ты не хочешь, — сразу же решил напомнить Нил, однако в данный момент в чужих глазах был интерес. Возбужденный огонек, который вот-вот должен был превратиться в пламя, если не агонию внутри.       — Я хочу, — кивнул Эндрю, поджимая губы. — Но только не смотри, — потребовал он, уже приспуская чужие штаны так, дабы выпустить член. — Без белья? — кинул удивленно тот, поднимая взгляд.       — А кто будет напяливать белье, если он в пижаме? — удивленно поинтересовались, вскидывая бровь. — Жарко же…       — Идиот, — лишь шикнул Миньярд вновь возвращая все свое внимание на то, какая ситуация образовалась снизу.       Нилу оставалось лишь опираться на собственные ощущения, чувства, которые он испытывал в данный момент. Ладонь, что совсем плавно проехалась по стержню, тепло чужого тела, стоило Эндрю лишь приподнять футболку и приспустить боксеры. Он слышал тяжелое дыхание, видел нерешительность и румянец на чужих щеках, что пылали сейчас ярче. На самом деле, Хэтфорду даже не надо было опускать глаза, чтобы понять, что тот соединил их члены в крепкой хватке своих ладоней и провел руками на пробу. Будто предвещая сиюсекундный отказ, однако его не последовало. Нил был готов довольствоваться чем угодно. Будь то разрешение прикасаться только головы, рваные движения рук на собственном члене, тепло, что распирало грудь. Он просто мог жить моментом. Понимал, что не пожалеет.       — Эндрю, — прошептал Хэтфорд, крепче сдавливая пряди волос. — Эндрю, я скоро кончу…       — Замолчи, — прошипел тот в ответ, начиная активнее водить руками по членам. Он даже не представлял, как сильно Нилу хотелось ощутить это. Как давно он желал кончить не от собственной руки, лишь бы снять напряжение, а получить удовольствие с кем-то. — Блять… — пробурчал почти неразборчиво Миньярд, тяжело выдыхая.       — Ещё немного, — совсем тихо отозвались в ответ и оставили невесомый поцелуй на чужой щеке. — Совсем чуть-чуть, Эндрю… — проскулил Хэтфорд, поддаваясь бедрами к прикосновению самостоятельно. Он хотел этого. Желал так сильно, что не смог сдержать собственный стон, что почти бесшумно слетел с губ вместе с полученным оргазмом.       Нил не мог думать. Весь разум плыл, а глаза и вовсе закрылись от полученной разрядки, однако он продолжал чувствовать. Ощущение веса чужого тела на собственных бедрах успокаивало, придавало ему сил, в которых так нуждался. Однако было и другое. Хэтфорд не сразу же понял, что трясется вовсе не он, а Эндрю, что тяжело дышал, уперевшись в подставленное плечо. Обхватив чужой затылок, и пройдясь ладонью по коже, Нил совсем тихо спросил:       — Все нормально?       — Да, — прохрипели в ответ, потираясь носом.       — Хорошо, — кивнул в ответ Хэтфорд, поджимая губы. — Тебе понравилось?       — Не задавай тупых вопросов, — попросил Эндрю, тотчас прикусив кожу сквозь ткань пижамы. Это вызвало у Нила лишь легкий смешок, который он спрятал в изгибе шеи. — Я ненавижу тебя.       — Я тебе нравлюсь, — совсем тихо возразили следом и слабо отстранилась, дабы взглянуть в глаза, заплывшие дымкой только-только пройденного возбуждения. Губы сами собой разъехались в стороны от столь приятного вида. — Но мне подойдет и такой ответ, знаешь.       — Раздевайся, у тебя все в сперме, — прошипел Эндрю, вытирая собственные ладони о футболку, которой тоже не помешала бы стирка. Однако после своего высказывания, он не мог не почувствовать, как под его телом напряглись. — Нил?..       — Это мерзко, — прошептал он совсем тихо, даже не подумав, что Миньярд может принять это на свой счет. Именно поэтому он и удивился, когда с колен пропал чужой вес, а глаза напротив превратились в два непроницаемых черных озера. — Нет! — сразу же исправился Нил, поднимаясь следом, и натянул штаны, дабы не светить уже успокоившимся членом. — Я вовсе не это!.. — выдохнул тот, поджимая губы. — Под рубашкой у меня шрамы, — признался Хэтфорд, прикладывая ладонь к собственной груди. — Много шрамов.       — Тогда покажи, — попросил Эндрю, кивая. — А я уже сам решу, что там мерзкого. — Слово ударило подобно пощечине, однако Нил не стал медлить. Не хотел передумать, да и скрывать это смысла больше не было. После попадания в Formula 1 кто-то наверняка заметил бы. Всегда были журналисты, которые готовы пойти на все ради сенсации. Он видел, с каким лицом смотрел на него Миньярд. В глазах не было ни жалости, ни чего-то отдаленно похожего на сочувствие. Взгляд лишь изучал открывшиеся паутины на коже, что тянулись по торсу, рукам и были даже на спине. — Да или нет? — спросил Эндрю, приподнимая ладонь.       — Да, — выдохнул почти беззвучно Нил, кивая. Миньярд не терял ни секунды. Он приблизился на шаг и протянул ладонь, прикладываясь к чужой коже так аккуратно, будто это были совсем свежие раны, ожоги и порезы. Они не болели, однако пальцы все равно двигались медленно.       — Кто? — лишь задал вопрос Эндрю, поднимая глаза. Его, возможно, не интересовали чужие увечья. Скорее всего, ему и вовсе не было до них дела.       — Отец, — прошептал лишь одно слово тот в ответ, на что получил кивок.       — Я рад, что он сдох, — резко сказал Миньярд, но продолжал поглаживать чужую кожу.       «Я тоже, — подумал Нил, но не озвучил свои мысли вслух. — Я тоже рад».       — Тебе не противно? — спросил вместо этого он, сжимаясь на месте, стоило одной из ладоней только перекочевать вверх, на ожог от утюга, а второй перейти за спину, изучая наружность и там.       — Это часть тебя, — напомнил Эндрю, но не прерывал зрительного контакта. — Почему мне должно быть противно?       — Кожа в ужасном состоянии.       — И? — кинул Миньярд, вскидывая бровь, и придвинулся куда ближе, однако глаза опустились вновь, но вовсе не на шрамы. На губы, что приоткрылись в удивлении. — Мы все в сперме, — напомнил он, кивая в сторону ванной комнаты. — Так и будем стоять посреди спальни?       — Не думаю, что это хорошая идея, — нервно усмехнулся Нил, покачивая головой.       — Тогда в душ, — отозвался Миньярд, подтолкнув тело в ванную комнату. — Быстро.       Никто из них ничего не говорил после этого. Не обсуждал или же пытался выяснить, что это все значит. Для них двоих это значило лишь одно. Именно поэтому ночные похождения по чужим номерам стали обыденностью как для Нила, так и для Эндрю. Они продолжали встречаться лишь после заката, когда на город опускалась тьма, дабы не вызывать подозрений у окружающих. Не было нужды их беспокоить зазря, ведь они хотели защитить свой мир и остаться в нем только вдвоем. Делить краткие встречи после трудных заездов, дарить мимолетные прикосновения, когда никто из команды не видел, часами утопать во всепоглощающем удовольствии, а потом долго держать друг друга в собственных руках, делясь историями своих жизней.       — Поверить не могу, что смог привлечь самого востребованного и скандального пилота, — шутил Хэтфорд, крепче сжимая пальцы на теле под боком. Он ощущал прохладу чужого обнаженного стана, всю гладкость наружности и невероятную мягкость кожи. — Это просто невероятное везение, не иначе!       — Закрой свой глупый рот, — бурчал сквозь дрему Эндрю, тяжело вздыхая. — Именно из-за него у меня возникла проблема.       — Проблема, — фыркнули в ответ, закатывая глаза. — Ты без ума от меня. Признайся, ведь ты теперь погряз со мной.       — Спи, умник, иначе завтра получим по первое число, если не встанем вовремя.       — Это не мне приспичило заниматься сексом несколько раундов подряд…       — Спи, ради Бога, просто спи.

***

— Потом я сказал, что не переношу его морду настолько, что готов вынести, если только он будет рядом со мной. — Нил подозрительно глянул на Эндрю, ведь здесь даже не было доли той правды, которую бы можно рассказать без стыда в прямом эфире у Кэти.       — А как же ваши отношения развивались, учитывая, что вы были всегда под прицелом камер? Всё-таки публичным личностям слишком трудно хранить что-то в секрете!       — Этот вопрос контролировать было проще всего, — сразу же отозвался Хэтфорд, скрывая то, что Эндрю позволял себе проявление чувств лишь в закрытых комнатах и при зашторенных занавесках.       — Вот мы и добрались до главного вопроса, — заговорщицки пробурчала Кэти, осматривая двух своих сегодняшних гостей. — Кто и когда сделал предложение?       — Эндрю, — сказал Нил, улыбаясь.       — Нил, — вместе с ним отозвался Эндрю, резко глянув на собеседника.       — Ты купил кольца! — возразили в ответ, всплескивая руками.       — А ты сказал, что хочешь быть со мной всю жизнь, — парировал в ответ Миньярд, качнув плечами.       — Все было совсем не так!

***

Лежа в одной постели с Миньярдом, Нил перебирал пальцы чужой руки, изредка сжимая и порывисто целуя мозоли на подушечках, что оставались каждый божий раз после новой гонки. У него у самого были такие же. Даже несмотря на бинты, которыми они обвязывали костяшки и мягкие части ладоней, все равно появлялись волдыри и неприятно жгли от каждого нового прикосновения. Хоть ему и не хотелось признаваться в этом, однако Хэтфорд находил столь умиротворенное времяпрепровождение достаточно забавным. Он мог запросто пристроиться к чужому боку, слушать сердцебиение, что ровно отвечало в груди, перебирать слипшиеся пряди и просто быть.       — Иногда мне кажется, что я совершил ошибку, — пробурчал Эндрю, исследуя свободной рукой шрамы на туловище рядом, изучая уже давно выученные вмятины и тянущиеся линии по всему телу. Он один из немногих, кто знал о его детстве. Видел, обратную сторону отца, который завоевывал сердца на трассе, а дома не стеснялся издеваться над женой и собственным сыном, что не оправдывал надежд своего родителя. — Надо было тебя выжить из команды ещё в том году.       — Ты теперь от меня не избавишься, — пробурчал Хэтфорд, оборачиваешь на чужом плече лицом к лицу, дабы столкнуться с глазами, что сейчас были особенно темны из-за слабого освещения. — Ни-ко-гда, — по слогам произнес он, вновь притираясь к телу рядом и чувствуя то необходимое тепло, что так приятно грело душу. Ему нравилось, когда он согревал Эндрю. Знал, что тот постоянно мерзнет и не раз шутил, что он выбрал автоспорт лишь из-за высокой температуры в кокпите. — Эндрю Джозеф Миньярд, ты застрял со мной, поэтому не думай, что от меня будет так легко отделаться.       — Черт, а я надеялся, что у меня получится сбежать от тебя, — протянул тот в ответ, наверняка наигранно закатывая глаза. Нил хоть и не видел этого, однако готов был поспорить, что Эндрю даже потрудился спрятать свою улыбку за плотно сжатыми губами. Слишком хорошо успел узнать его.       — Уже поздно, — отшутился Хэтфорд, следя за тем, как рука вынырнула из-под одеяла и потянулась к прикроватной тумбочке. — Эндрю, нет, — протянул он быстро, переваливаясь на чужое тело, дабы затормозить порыв и остановиться на двух раундах за сегодняшний вечер. После перелета они были особенно вымотанными. — Нам завтра утром рано вставать, я не готов к очередному заходу, ведь… — Однако вместо смазки и нового презерватива, Миньярд достал из тумбочки голубую коробочку от Tiffany & Co. — Я тебя убью, Миньярд.       — Да? — спросил Эндрю в ответ, открывая подарочную упаковку и показывая широкое кольцо с двойной окантовкой и бриллиантом. Нил не раз успел упомянуть о том, что больше ему нравится серебро и платина, а не золото.       — Придушу подушкой во сне, — пробурчал в неверии Нил, но всё-таки поднялся на чужом торсе, принимая сидячее положение, и взял коробку, совершенно не обращая внимание на чужой тяжелый вздох. Потом выслушает жалобы о том, что он тяжелый. — Черт, ты не мог!       — Но сейчас кольцо в твоих руках, — ответил Миньярд, кивая на аксессуар. — Ты можешь его либо принять, либо отвергнуть. Я не требую от тебя согласия. Может, тебе достаточно того, что есть между нами сейчас, и…       — Надень его, — потребовал резко Хэтфорд, подставляя левую руку и поворачивая кольцо к Эндрю. — Не тупи, иначе я точно окажусь. — Миньярд и не медлил. Быстро подхватив кольцо из платины, потому что золото для него было слишком вульгарным металлом, он наскоро нацепил его на подставленный палец и придирчиво осмотрел, как сидит аксессуар. — А твое где?       — Ты думаешь, что я сам себе купил кольцо? — спросил с усмешкой Миньярд, вскидывая бровь, однако непоколебимый взгляд Нила сказал все за него. Он не сомневался в этом. — Прохвост, — пробурчал с толикой недовольства тот в ответ и достал такое же кольцо, но уже без подарочной упаковки, в тканевом пакетике того же оттенка.       — Быстрее, — попросили его, выхватывая аксессуар из пальцев и окольцовывая следом чужой палец. — Поверить не могу, сам Эндрю Миньярд сделал мне предложение!       — Закрой рот, — прошипел тот в ответ, но руку из собственной хватки не выпускал. Он рассматривал как бриллианты переливаются под слабым светом и смотрятся вместе друг с другом.       — Где мы распишемся? — спросил заворожено Хэтфорд, поддавшись вперед и подняв Эндрю за плечи, дабы тот тоже принял сидячее положение. — Дальше у нас будет Гран-при в Великобритании. Думаю, что…       — Мы не будем расписываться на твоей родине, — сразу же поставил ультиматум Эндрю, покачивая головой. — Давай в Венгрии, после гонки, — предложил он, обхватив извивающуюся талию. — У нас будет трехнедельный перерыв, мы сможем сбежать в Будапешт, а там…       — Вот черт! — резко прошипел Нил, подскакивая с чужого тела и уносясь к наполовину разобранному чемодану, что был оставлен сразу же после заселения. — У меня нет блядского смокинга!       — Не волнуйся, — протянул Миньярд, осматривая обнаженное тело, которое в данный момент было как на ладони. Подтянутый и привлекательный стан, что притягивал взгляд, стоило тому лишь появится в поле зрения. — Ты можешь выйти за меня хоть голый, мне так даже больше понравится.       — Я не собираюсь выходить за тебя замуж без костюма! — прошипел в ответ недовольный Нил, моментально пиная чемодан из-за собственного же негодования. — Не мог заранее сказать, что будешь делать мне предложение? Я бы хоть сшил себе что-нибудь приличное на заказ! Позорище… — Сокрушаясь на весь свет, он вновь вернулся в постель, хмуро смотря на Эндрю, который не мог сдержать собственного оскала. — Я тебя ненавижу. Правда, Миньярд, ты мог мне на это хотя бы намекнуть!

***

— Можно сказать, что наши мысли совпали и… — Нил качнул плечами, протянув руку через небольшое пространство между креслами. Эндрю, даже не глядя, подхватил чужую ладонь, сжимая в собственной, дабы показать что все то, что они скрывали, настоящее. — В общем, мы сейчас там, куда привели наши чувства.       — Как это романтично! — захлопала в ладони Кэти, осматривая зрителей в зале. — Будем надеяться, что вы окажемтесь не единственной парочкой Formula 1, ведь иначе где мне брать сенсации, верно, мальчики?       — Поищите в «Троянцах», — фыркнул Миньярд, получая от Нила легкий тычок к грудь. — Шучу, — пробурчал он, поднимая свободную руку в капитулирующем жесте.       — О, вы можете посекретничать со мной о восходящей звезде Джереми Ноксе? — заискивающе улыбнулась Фердинанд, тотчас захлопав в ладоши, а карточки-подсказки тотчас разлетелись по сцене. — Они мне больше не нужны, ведь сейчас вы обязаны поделиться со мной сенсацией!..

***

— Ты же знаешь, что мы приехали сюда лишь из-за того, что все время сидим либо в кокпите, либо в номере, не выходя на солнце? — спросил Нил, оборачиваясь к соседнему шезлонгу, где расположился полностью закутанный в полотенца Эндрю под огромным зонтом, что полностью покрывал его тенью. Сам он явно не был фанатом загара или же моря, однако им пришлось договориться, что полторы недели проведут на Мальдивах, полторы в Румынии, а оставшуюся неделю будут кататься на склонах города Куршавель. — Загорел бы хоть чутка, перестал бы так сильно походить на гремлина.       — Это не я не был в курсе о всех культовых фильмах, которые все видели ещё будучи детьми. — Фыркнул Миньярд, закатив глаза. Если Нилу так хочется поспорить, то он готов был ответить. Всё-таки, Эндрю пришлось терпеть несколько фильмов «Звездных войн», когда ему задавали вопрос о том, когда же появится «тот чувак в черной маске». Трудно ли ему пришлось? Блять, да!       — Туше, — усмехнулись в ответ, поднимая руки в капитулирующем жесте. — Намазать спинку кремом, чтобы не пострадала твоя аристократичная бледность?       — Дай кокос, — пробурчал Эндрю и потянулся головой в сторону, но не предпринял ни единой попытки самостоятельно взять его.       — Ты неисправим, — захохотал Нил, однако подхватил плод и подставил трубочку к чужим губам. — Не думал, что ты всерьез откажешься от пива на наш отпуск.       — Я поспорил с Дэем, — лишь отозвался Миньярд, вновь растягиваясь на шезлонге и прикрывая глаза. — А тебе надо за мной следить.       — Если ты выпьешь, то я ничего не скажу этому придурку, — фыркнул супруг в ответ, ведь понимал, что в нем явно видят предателя. Ну сказал он, что Миньярд ест каждый день мороженое. Не может же он теперь стать врагом народа из-за этого? — Помнишь нашу клятву?       — Это будет нечестно, — цокнул Эндрю, а затем выудил телефон из-под одного из полотенец и открыл социальные сети. Пролистывая ленту новостей, он не ожидал, что будет натыкаться лишь на заголовки со своим именем и именем Хэтфорда, когда их словили в аэропорту. — Ни черта нельзя скрыть, — прошипел Миньярд, протягивая смартфон в сторону.       — Ой, — пробурчал Нил, подхватывая телефон. — Что же они ещё успели написать? — спросил он, прикрывая экран от ярких лучей солнца, что ласкали и так уже поджарую кожу рядом сидящего. — «Соперники на трассе, супруги в жизни», «Обрученные соперники», «Соперничество было лишь игрой?» — усмехнувшись с заголовков, Хэтфорд покачал головой. — Почему нас считают соперниками, если мы в одной команде?       — Потому, что ты идиот, — пожурил Миньярд, не удержавшись от того, чтобы фыркнуть.        Сейчас Хэтфорд и правда был счастлив. Он видел нахмуренный от ветра нос, выступившие веснушки, что ранее прятались без солнечных лучей, поджатые ноги, лишь бы белый песок не ударял по пяткам от морского бриза. Улыбнувшись самому себе, Нил вновь пролистнул чужую ветку новостей, однако не успел даже зачитать заголовок, как выплюнул глоток кокоса и закашлялся.       — Ты же не надумал сдохнуть в медовый месяц? — спросил Эндрю, обернувшись на соседа.       — Не я, — пробурчал Хэтфорд, утирая ладонью стекающий по подбородку напиток. — А вот Кевин перестал бояться даже прессы. — Передав смартфон с открытой статьей, он увидел, как брови Миньярда тотчас взлетели вверх, а глаза опасно сощурились. Кое-кому явно не поздоровится…       — Я убью этого сукиного сына, — прошипел Эндрю, а на телефон уже раздался первый звонок от одного из виновников плохого настроения. Быстро взяв трубу и приложив к уху, он не стал стесняться в выражениях: — Аарон, мать твою, ты не имел права разгуливать с Кевином с моим лицом! И вы что, блять, ходите под ручку? Посидели в хорошем ресторане и решили расслабиться?! Я замужем! Мне не нужны чертовы сплетни о том, что я любовник бывшей звезды Formula 1!       — Не переживай, — решил подлить не просто масла, а канистру самого настоящего бензина в огонь Нил. — Если у моего мужа будет такой потрясающий любовник, то мне даже станет не так уж и обидно, — протянул он, пытаясь все же не рассмеяться. Всё-таки Эндрю знал, что Хэтфорд вовсе не это имел в виду, а лишь шутил, однако не мог не кинуть на того убийственный взгляд, говоривший все за него.       — Аарон, мне насрать! Сделай пластику, если хочешь лобызаться с Кевином в общественном месте, — протараторил он, сжимая смартфон так, что, казалось, корпус вот-вот мог треснуть или вовсе рассыпаться на крошки, смешавшись с песчинками. — Этот придурок ещё и додумался побежать обратно в ресторан, когда увидел камеры!       — Скажи, чтобы они дали нам хотя бы медовый месяц провести тихо, — попросил Хэтфорд, потянувшись через стол, и взялся за чужую руку, крепко сжав. — Будет славно, если Ники не додумается нам позвонить…       — Мне насрать на твою личную жизнь, Аарон, ты можешь прыгнуть хоть на Нокса, но должен понимать, что у нас с тобой одно лицо!       — Эндрю, отключайся, я сделаю целый пост, чтобы тебе не докучали папарацци, а ещё найду самые стремные фотки Аарона, чтобы вас больше не путали.