Три стакана

Брови Нэдзуми медленно поднимаются, когда он наблюдает, как Шион быстро выпивает третий бокал вина. «Шион… — предупреждает он. — Я думаю, на сегодня этого достаточно». Шион ставит стакан с громким стуком. К счастью, стекло прочнее, чем кажется… Что на него нашло? Предполагалось, что это будет приятный и неспешный вечер, когда они будут наслаждаться одним из нескольких подарочных вин, которые у них долго хранились, откинувшись на спинки кресел, разговаривая и медленно потягивая. Затем Шион просто решил сделать так, чтобы все это вино исчезло за полминуты. «Почему ты так быстро пьешь? Ты тратишь его впустую. Так невозможно насладиться вкусом», — ругается Нэдзуми, хотя и искренне переживая за Шиона. Когда он выпил в первый раз, он заставил исчезнуть полбутылки и довольно быстро отключился. Хочет ли он сделать это снова? Почему? Он особо напряжен? Есть ли что-то, что он хочет рассказать, но не может без алкоголя? Шион улыбается, полузакрыв глаза, медленно качает головой и хихикает, его голос уже хриплый. «Ну-ну». Он наклоняется вперед, его нос касается носа Нэдзуми, как и раньше, когда он впервые попробовал вино. Его дыхание полно вещества, которое они только что выпили, и оно ласкает кожу Нэдзуми, его запах отвратительный и манящий одновременно. «Знаешь, что говорят о вине, Нэдзуми?» Ах, пьяный Шион и его загадочные вопросы. Нэдзуми со вздохом приподнимает одну бровь. «Что в нем есть правда? Что некоторые люди стареют так же, как оно? Что его можно сделать из винограда? Что оно лучше женщин? Люди говорят миллион вещей о вине, Шион…» «Оно делает секс лучше». Нэдзуми моргает раз, два, а затем снова, застигнутый врасплох. Шион пристально смотрит на него, теперь его тяжелые веки подняты, открывая неестественно красные глаза. «Хм…» — Нэдзуми чувствует, как его лицо заливается краской. «Говорят, что чувствуешь себя лучше, если ты немного...» Шион проводит указательным пальцем по подбородку Нэдзуми, повторяя движение, которое Нэдзуми использовал на нем несколько раз. «...навеселе». Навеселе, ага. Ты едва мог стоять, мой дорогой, думает Нэдзуми про себя, опуская брови. Он не должен... он не должен позволять своему телу возбуждаться этим. Неясный ум небезопасен. Шион может сказать, может сделать то, о чем потом пожалеет. Он должен просто отвести его спать, пока его голова не прояснится. И все же... этот неконтролируемый Шион привлекает его, приглашает поиграть. Поиграть с ним. Этого ли хочет Шион? Нэдзуми не всегда полностью уверен, чего именно хочет Шион, пока что-то не происходит, но Шион до сих пор не жаловался. Это был его план все это время? Он выпил все эти стаканы, потому что он уже был нетерпеливо возбужден? Как я не заметил... ну да ладно. Видимо, вечер тогда был не тихий. В его сознании зарождается темная решимость. «Думаю, да», — говорит он тихим голосом, и Шион уже обнимает его за шею, его пальцы становятся горячими, когда он касается одной из самых чувствительных частей шеи Нэдзуми. Нэдзуми больше не хочет его отталкивать. «Говорят, это может придать остроты...» Шион снова потянулся за бутылкой, но Нэдзуми крепко держит его руку. «Эй!» — хмурится Шион, пытаясь вырвать его руку. «Я думаю, с тебя хватит». «Ну, я не...» Пьяный Шион иногда бывает очень плаксивым… «Шион, я не уверен, что тебе нужно что-то еще более острое», — Нэдзуми притягивает Шиона к себе на колени, прижимаясь к нему, уверенный, что Шион тоже это чувствует. Тепло пробегает по нему, вкусное и удовлетворяющее. Я наслаждаюсь тобой… Я так сильно наслаждаюсь тобой… «Могу поспорить, что смогу заставить тебя кончить всего несколькими прикосновениями моей руки прямо сейчас», — рассеянно размышляет он, и на его губах появляется ухмылка. Глаза Шиона загораются от голода. Он снова хихикает, так по-детски и так грязно одновременно. Затем он вспоминает, какую роль должен играть, и хмурит брови, надувая губы. «Какое обвинение. Ты думаешь, у меня так мало самообладания?», Шион пытается изобразить возмущение, широко раскрыв глаза и приблизив лицо к лицу Нэдзуми. Он наклоняется вперед, чтобы коснуться губами губ Шиона, всего на секунду, отстраняясь после поцелуя. Шион, конечно же, хочет большего. Нэдзуми останавливает его, приложив большой палец к губам. «Тогда посмотрим». Он проводит рукой вниз по шее Шиона, его боку, мягко надавливая на ткань его рубашки, чувствуя горячую кожу под ней. Лоб Шиона касается его. Дыхание фруктов и алкоголя. Нэдзуми опьянел бы только от его концентрации. К счастью, обычно он успевает выпить много, прежде чем это на него повлияет. Возможно, ему не так уж повезло: ему достаточно сделать глоток Шиона, чтобы потерять рассудок. Шион ждет его, милый, немного глупый, улыбка на его лице. Нэдзуми приходится сдержаться, чтобы не поцеловать его прямо сейчас. Его рука скользит вниз к бедрам Шиона, немного кружит вокруг, прежде чем погладить его промежность. Шион закрывает глаза, глубоко вздыхает, тихо стонет, легкая улыбка не сходит с его лица. Он выглядит блаженным, как будто он греется на солнце. Его бедра невольно двигаются, чтобы наклониться к прикосновению Нэдзуми. Нэдзуми немного отстраняется, давая пройти секундам, пока глаза Шиона не откроются и не посмотрят в его, жаждущие и обвиняющие. Затем руки Нэдзуми возвращаются, и глаза Шиона закрываются, довольные и погружающиеся в радость. Нэдзуми расстёгивает брюки Шиона и лезет внутрь, гладя его, заставляя дыхание Шиона остановиться, только чтобы быстро и нерегулярно вдыхать воздух. Шион снова поворачивается к нему лицом, тянется вниз для жадного поцелуя. Нэдзуми открывает рот, позволяя их языкам соприкоснуться, когда его руки сжимаются вокруг Шиона, двигаясь твердо, заставляя его стонать ему в рот. Шион крепко обхватывает его руками, ногти иногда впиваются в его плоть через рубашку или скользят вверх к его волосам, к его лицу. «Ты грязный мальчишка», — нежно дышит Нэдзуми, перемещая поцелуи к уху и шее Шиона, делая его всхлипы еще более пронзительными. Шион подпрыгивает на нем, отчаянно желая, чтобы его касались все больше и больше, его голова запрокинута назад, его губы слегка приоткрыты. Он прекрасен. Нэдзуми тоскует по нему, тоже ожидая прикосновений, но сейчас, упиваясь его видом, всё идеально. Шион отдается удовольствию так слепо, что это было бы опасно. Это опасно. И вкусно. И сытно. Опытные руки Нэдзуми знают, как двигаться, чтобы ускорить процесс. Он немного ускоряет темп, наблюдая, чувствуя, как дыхание Шион становится более прерывистым, громче, его сжатие становится еще сильнее, когда Шион приближается. Он шепчет имя Нэдзуми сладко, с удовольствием и благодарностью, закусывая губу. Нэдзуми почти жалеет его. Почти. Нэдзуми внимательно следит за лицом Шиона, наслаждаясь его удовольствием и замедляя движение рук как раз вовремя, пока не стало слишком поздно. Шион делает глубокий вдох, глаза открываются с осознанием, когда Нэдзуми вытаскивает руку из штанов. Он издает всхлип, возмущенный и преданный, и его брови превращаются в болезненную дугу. «Почему...», — он тяжело дышит, вставая, и его трясущиеся руки начинают снимать с него все, что находится ниже пояса, — «...ты... жестокий человек». Нэдзуми просто улыбается ему в ответ, медленно поднимая руку, чтобы расстегнуть свою рубашку. Теперь начинается веселье. Шион подходит к нему, ее большие глаза обвиняют, умоляют, но все еще игривы. «Зачем ты так со мной поступил?» Он кладет руки на плечи Нэдзуми. Он выглядит довольно нелепо в своей рубашке, и под ней нет ничего, очевидно, болезненно возбужденный. Улыбка Нэдзуми становится шире. «Мой маленький принц, потерпи немного. Ты знаешь почему», — он ласкает лицо Шиона, и Шион стонет, и это похоже на усталое разочарование, когда он внезапно толкает Нэдзуми обратно в кресло. Глаза Нэдзуми расширяются — Шион снова застал его врасплох. Да что ты, маленький... Шион взбирается на него, втискивая колени в несуществующее пространство между Незуми и боковинами кресла. Кресло мягкое, поэтому позволяет ему немного приспособиться. Шион трется о Нэдзуми, снова целуя его, непослушно и глубоко. Нэдзуми удовлетворенно мычит. Он хотел увидеть, как Шион развалится, и пока что ему это, кажется, удалось. «Нэдзуми», — дышит ему Шион. «Я хочу быть внутри тебя». Предложение посылает теплую дрожь по спине Нэдзуми. Просто честно. Как типично для Шиона. Иногда он смеется над этим. Иногда он издевается. Но он не может отрицать, как это заставляет его чувствовать себя дико, когда Шион просто выпаливает такие вещи. Разве я не просил его не ходить вокруг да около? «Как я могу отказать в такой просьбе?», — бормочет Нэдзуми. «Но для этого тебе придется отпустить меня на некоторое время. Слишком много препятствий, видишь ли», — объясняет он, указывая на свою полностью одетую фигуру, его слова звучат глупо и для его собственных ушей. Он и сам выпил довольно много вина. Может, это на него влияет? Трудно сказать, какая из его безумных вещей вызвана Шионом, а какая — вином… Шион что-то бормочет в знак отрицания, пока он тонет в поцелуе Нэдзуми еще немного. Затем он поспешно спрыгивает с него, расстёгивает рубашку и снимает ее, затем складывает и кладет на другой стул. Нэдзуми с удовольствием наблюдает за ним. Быть аккуратным в таких обстоятельствах... Шион действительно нечто. Бедра Нэдзуми немного покачиваются, когда он идет к их кровати, медленно расстегивая ремень, удерживая взгляд Шиона, пока мальчик жадно наблюдает за ним, смачивая его сухие губы языком. Нэдзуми движется медленно, насмехаясь, дразня, ожидая момента, когда Шион сорвется и потянется, чтобы сорвать с него одежду. Но Шион этого не делает. Его плечи поднимаются и опускаются, глаза скользят вверх и вниз по Нэдзуми, но он ждет. «Видишь? Ты можешь быть терпеливым», — мурлычет Нэдзуми, вознаграждая Шиона размеренной соблазнительной улыбкой. «Я нетерпелив», — говорит Шион голосом, который ясно дает понять, что это действительно не так. «Хмм», — Нэдзуми откидывает штаны в сторону, удобно устраиваясь на кровати, ткань приятно скользит по коже, холодная против его почти лихорадочного жара. Подложив под голову подушку, он раздвигает ноги, лаская бедра кончиками пальцев. В считанные секунды Шион оказывается на нем, прижимаясь всем телом к его телу, впиваясь зубами в шею Нэдзуми. Все его тело напрягается и замирает, когда шок пронзает его, удерживая в плену. «Это Шион. Он не причинит мне вреда», — напоминает он себе, что даже несмотря на это алкогольное дыхание и этот безумный порыв, этот беловолосый пушистик — тот, кого он любит. Он в безопасности. Постепенно его телу удается расслабиться, легкие снова наполняются воздухом, и он стонет от облегчения, когда чувствует внутри себя палец. Шион быстро двигает рукой, готовя его, нетерпеливый и жадный, но все же осторожный. Осторожный, как всегда. Он не продержится долго, отмечает про себя Нэдзуми. Он вскрикивает, когда Шион наконец скользит в него, его бедра двигаются в ускоряющемся ритме, его дыхание горячее на груди Нэдзуми. Его локоны ласкают и щекочут кожу Нэдзуми, заставляя его улыбаться. Несмотря на свое удовлетворение, он все еще жаждет большего, больше прикосновений, подобных тем, что получает Шион, он тоже хочет быть внутри него, но... этого пока достаточно. Видя его удовольствие, он отделяется от Нэдзуми, сходит с ума от желания и потребности. Он гладит волосы Шиона, затем его пальцы сжимают некоторые пряди и он тянет, вызывая стон громче остальных. Недавно он узнал, что Шиону это нравится. Шиону нравится довольно много вещей, которые его удивляют. Рядом с тобой жизнь не скучна. Неужели вино сделало его таким сентиментальным? Думать о таких вещах, пока... Голос Шиона снова начинает расти, и на этот раз ничто не мешает ему достичь пика своего удовольствия. Он громкий, сжимает простыни вокруг них, напрягаясь, прежде чем снова упасть на Нэдзуми. Нэдзуми улыбается, глубоко вдыхает, затем выдыхает, нежно поглаживая спину Шиона ногтями. «Вы удовлетворены, Ваше Величество?» Шион прижимается к нему, его вес словно увеличивается, вся сила медленно покидает его тело. «Пока», — бормочет он. Нэдзуми усмехается. Затем Шион напрягается, быстро поднимает голову, его лицо настолько сосредоточено, что это даже смешно. Что теперь? Шион садится, не обращая внимания на то, что его движения довольно неуверенны и он едва может держаться на ногах — к счастью, он находится на очень мягкой и относительно большой кровати, подходящей для них двоих. Он забирается обратно, снова раздвигает руками бедра Нэдзуми и смыкает вокруг него рот. Ой. Нэдзуми делает глубокий вдох. Так Шион решил побаловать его тоже. Неожиданно, так как он не верил, что Шион сможет бодрствовать так долго, но не нежелательно… Его пальцы возвращаются к волосам Шиона, крепко сжимая их, когда он чувствует, как что-то щиплет его глаза. Он широко открывает их, уставившись в потолок с удивлением и небольшим шоком. В уголке его левого глаза появляется слеза — теплая капля, которая медленно начинает охлаждать его кожу. Что… Затем он снова закрывает глаза, отдаваясь удовольствию, которое доставляют ему губы и язык Шиона. Я... почему я... За слезой следует другая, и она ласкает его кожу, стекая по лицу на шею. Его спина выгибается, когда он поднимает бедра вверх. Его собственный голос застает его врасплох, когда он громко стонет, полная эйфория ослепляет его на несколько секунд, пока Шион поглощает его двумя сильными глотками. Губы приоткрыты, Нэдзуми тяжело дышит, трясется, медленно высвобождая пальцы из волос Шиона. Теперь это очень хаотичный, растрепанный белый пушистик. Шион выглядит мило, и все еще горячо, с таким раскрасневшимся лицом, что его цвет близок к красной змеиной метке. «Фух», — выдохнул Шион, садясь, ссутулившись, его тонкая фигура кажется маленькой и хрупкой среди простыней. Он хмыкает, используя последние силы, чтобы забраться рядом с Нэдзуми, обнимая его одной рукой и прижимаясь лицом к его шее. В следующий момент его дыхание ровное. Его лицо спокойно, глаза плотно закрыты, ресницы отбрасывают мягкие тени на его безупречную кожу. Он крепко спит. Нэдзуми как будто хочет погладить это лицо. Это, вероятно, не разбудит его... Он протягивает руку, поправляя несколько прядей за ухом Шиона. Мальчик шевелится, что-то бормочет, затем снова затихает. Тишина. Воспоминания об их горячих звуках. Тело Шиона напротив его, теплое, влажное и потное. Кстати, Нэдзуми тоже нужен душ. Он действительно не хочет двигаться... но если он этого не сделает, это его очень расстроит. Тихо он высвобождается из спящих объятий Шиона и крадется, чтобы быстро привести себя в порядок. Его собственные руки гораздо нежнее и ласковее прикасаются к его телу, чем раньше. Он обнаруживает, что даже когда принимает ванну, его собственные прикосновения напоминают ему прикосновения Шиона. Глядя в зеркало, он обнаруживает себя красивее, чем раньше, слова Шиона повторяются в его голове, воспоминания о его благоговейных взглядах, когда эти красные глаза блуждают по его телу, находя его красивым так, как никто другой не находил. Его нуждающиеся прикосновения, его объятия, тихие комплименты. Его грудь сжимается, когда он возвращается к кровати, Шион все еще спит как убитый. Он снова забирается рядом с ним, устраивается под одеялом и осторожно поднимает руку Шиона, кладя ее выше своей талии. Что-то щелкает на месте, когда бессознательное прикосновение Шиона фиксируется на нем, как и раньше, как раз перед тем, как он выскользнул, чтобы быстро принять душ. Его разум начинает тонуть, вокруг него сворачивается знакомая, приятная темнота, и он осознает, что его дыхание меняется на дыхание спящего. Он позволяет себе погрузиться в сон, упиваясь надеждой на завтра.