Вкусить запретный плод

«Я знал, что это повторится, знал, что произойдет, когда впускал его в дом.

Но когда нужно было сказать «уходи» - я сказал «останься»

Шли дни. Тянулось молчание. Как пожеванная жвачка, которую уже давно пора выбросить. Джейс чувствовал себя идиотом. Все же так хорошо шло, они медленно сближались, а он все испортил. Сорвался. Приходить на следующее занятие было страшно. Он нервно сжал лямку сумки, когда Виктор прошел мимо, открыл дверь и зашел в аудиторию, приглашая студентов следовать за ним – и ни одного жалкого взгляда в сторону Джейса. Всю пару Талис смотрел прямо, пытаясь поймать взгляд, прочитать по лицу хоть что-то, понять, как ему теперь себя вести. Но Виктор не посмотрел на него. Ни разу. Профессор упрямо делал вид, что Талиса нет в помещении. Даже когда он задал вопрос аудитории, он не бросил взгляд на Джейса, как делал всегда, когда ответом ему становилась тишина. Джейс чувствовал отчаяние, он точно знал, что сегодня не вернется домой – ему нужно будет напиться. Утопить горе в алкоголе. Пара подошла к концу. Он медленно собирал свои вещи, не с первого раза застегнул молнию. Джейс держался из последних сил, чтобы не заплакать прямо в кабинете. Он смотрел в пол, когда выходил из кабинета, понимая – еще один взгляд в сторону Виктора станет критическим выстрелом в голову. -Талис, - окликнул его профессор. Джейс подумал, что ему показалось, он не обернулся, но кто-то из одногруппников дернул его за плечо и сказал, что его зовут. Он на негнущихся ногах подошел к кафедре, услышал, как захлопнулась за спиной дверь, обозначая, что они остались наедине. Он не знает, чего ожидать, возможно, Виктор попросит его больше не приходить на пары. Осталось всего пара занятий, а у Джейса уже достаточно баллов. -Ты когда-то спрашивал, не возьмусь ли я вести твой диплом, - нарушает тишину Виктор. - Весна лучшее время, чтобы начать. Это будет очень долгая работа. Почти год. Если все еще хочешь, то можем обговорить детали. -Вы... хотите быть моим научным руководителем? – пораженно переспрашивает Джейс, захлебываясь воздухом. -Я уточнил на кафедре, можно ли мне попробовать, и руководство оказалось не против. Правда на бумагах у тебя будет другой научрук. Так ты согласен? -Конечно, - выдохнул Джейс слишком быстро. -Замечательно, - улыбается мужчина, собирая бумажки со стола. – Я подготовил некоторую литературу, с которой тебе нужно будет ознакомиться. Ты свободен в эту субботу? - он берет свои вещи, опирается на трость. -Да, - не раздумывая отвечает Джейс, точно зная, что если планы и были, то он их отменит. Он следует за преподавателем, придерживает дверь, запирает ее и отдает ключ. -Тогда в три у меня. Адрес скину СМСкой, номер твой я знаю. Виктор удаляется, оставив Джейса одного в коридоре. В его словах ни одного намёка на то, что было между ними. Но «в три у меня» звучит слишком лично, слишком обнадеживающие. Он пришёл вовремя. Конечно, вовремя. Иначе бы умер от нетерпения. Чужой дом встретил тишиной, запахом новых книг и зеленого чая. Виктор открывает дверь, опираясь рукой на косяк. Домашняя футболка, мягкие штаны, босиком. У него влажные волосы, недавно мытые, и Джейс улавливает запах шампуня с горечью трав. Глядит на него так, будто впервые видит. Хотя ТАКИМ и вправду впервые. -Проходи, - спокойно говорит Виктор. Он предложил чай, провел в свою комнату, которая одновременно является и спальней, и кабинетом. Джейс цепляется взглядом за перило возле кровати, чтобы было удобнее вставать. Под пледом ортопедическая подушка, видимо для ноги. Виктор включил компьютер, открыл сайт библиотеки, достал несколько книг, открыл блокнот со списком тем. Всё в рамках приличия. Официально. Академично. Виктор объясняет какие методы подойдут, куда копать, что отсечь. Джейс слушает внимательно. Он и правда хочет работать с ним, не только потому, что хочет его самого. Но глаза бегают. Он смотрит на руки, клацающие по клавиатуре, на горло, когда он делает глоток чая, на колено в ортезе, которое нервно подергивается. У Джейса всё горит. Он видит, как шевелятся чужие губы, блестящие от гигиенички. Каждое слово, сказанное с этим акцентом - как укус, как наждак по внутренней поверхности бёдер. Он бы отсосал за слово “эксперимент”. В какой-то момент Виктор встаёт, чтобы дотянуться до другой книги. И проходит слишком близко. И замечает то, чего быть не должно – стояк. Он застывает. Медленно поднимает голову. Глаза тёмные. Опасные. -Ты, кажется, слишком напряжён для академической беседы, - тихо. Без осуждения. Почти устало. Джейс резко выпрямляется, сжимает колени. Он смущён. Уши краснеют. -Прости, я не... Я старался, - он не договаривает, опуская взгляд. Виктор молчит. Смотрит долго. -Я могу уйти, - говорит Джейс. Голос тихий. - Если это неприемлемо. -Я знаю, - отвечает Виктор. Пауза. -Но ты не уйдёшь, - добавляет Виктор. - Если я скажу "останься". Это не вопрос. Это утверждение, которое Джейс не посмеет оспорить. Виктор приближается, кладёт руку на край стола, в опасной близости. -И часто это с тобой? - в голосе нет издёвки. Только осторожное исследование. -Когда ты рядом? - Джейс смотрит прямо. - Почти всегда. Снова пауза. Звонкая. Как перед выстрелом. -Со мной бывает тяжело, - предупреждает Виктор, словно торгуется, сбивая самому себе цену, доказывая, что он того не стоит. – Я не могу часто, не во всех позах, иногда придется останавливаться из-за того, что мне ногу свело судорогой. Это требует осторожности. -Я буду, - выдыхает Джейс, будто не обещает – клянется, - Буду осторожным, буду хорошим, послушным. Он смотрит с такой надеждой, что легкие сжимаются, будто воздух стал для них ядовитым. -Прошу, – шепчет он одними губами. Виктор скользит рукой по столу, касается чужих пальцев. Джейс ведет подушечкой пальца в ответ, но не больше. Он смотрит. Он ждет разрешения. -Медленно, без резких движений, - предупреждает Виктор, будто боясь, что после фразы "можно" Джейс набросится на него, как голодный пёс на кость. Джейс поднимается, стул противно скрипит, напоминая, что все происходящее реально. Он касается ладонью длинных пальцев, переплетает их со своими, делает шаг навстречу, слегка наклоняет голову, все ещё боясь сделать что-то не так. -Джейс, я не могу встать на носочки, - напоминает Виктор, нахмурив брови. -Прости, - спешно извиняется Талис, наклоняясь, наконец касаясь его губ. Виктор кладет вторую ладонь парню на шею, не давая отстраниться, Джейс сжимает его талию, но ближе подходит сам, боясь повредить ногу. Он стонет в губы Виктора, потому что это оказалось ещё лучшее, чем он представлял в своих самых смелых фантазиях. По большей части из-за того, что Виктор отвечал, кусал его губы в ответ, сжимал руку в волосах. Джейс утыкается стояком в его живот, извиняется, отодвигаясь, но Виктор опускает руку ему на задницу и давит, разрешая прижаться. -Ты горишь, - шепчет Виктор, проводя ладонью вдоль позвоночника. -Я слишком долго об этом мечтал, - хрипит Джейс. Он медленно, почти нерешительно начинает целовать шею, ключицу, опускается к плечу, трясущимися руками задирает футболку. Виктор поднимает руки, позволяет снять. Бледная кожа, стройное тело, выпирающие ключицы - все это до невозможности красиво. Виктор хочет прикрыться, спрятаться от этого изучающего взгляда, но Джейс смотрит на него с таким вожделением и обожанием, что становится уже не так стыдно. Они идут к кровати, Виктор садится на матрас, а Джейс опускается перед ним на колени. Только сейчас все немного иначе. Он не боится, что его отвергнут. Он целует впалый живот Виктора, хватается за резинку домашних штанов. -Только... аккуратно, - предупреждает Виктор. - Там, где ортез, не дёргай резко. -Я знаю, - с придыханием отвечает Джейс. - Я смотрел, читал, представлял. Как надо, как не навредить, - шепчет он, стягивая одежду вниз, стараясь не зацепить металлическую конструкцию. Джейс выпрямляется, делая глубокий вдох, и не раздумывая тянется обеими руками за спину, хватается за край футболки и стягивает её через голову. Ткань тихо шуршит по коже, открывая грудь, живот, руки - смуглые, рельефные мышцы. Он отбрасывает футболку в сторону и опускает глаза, будто боится, что Виктор посчитает его недостаточно красивым. Но Виктор смотрит. Смотрит долго. Жадно. Без привычной сдержанности. Потому что Джейс очень красивый. На пару мгновений он забывает про осторожность и ограничения - просто лежит, глядя на то, как свет из окна скользит по линии чужих рёбер. -Иди сюда, - просит он, желая коснуться. Джейс поднимает глаза, будто не поверив, забирается на край кровати. Виктор откидывается назад, отодвигается чуть в сторону, ложась на подушку. Его правая нога, всё ещё в ортезе, согнута, левая лежит свободно. Он хлопает ладонью по простыне рядом. Талис сбрасывает брюки - быстро, небрежно, как будто боится, что в любую секунду всё закончится. Оставаясь в одних трусах, он заползает на кровать, осторожно устраиваясь на боку, чтобы не задеть Виктора. Он близко, но не вплотную. Он смотрит - в глаза, на губы, на выступающие ключицы. И медленно тянется, чтобы снова коснуться. -Скажи, если тебе станет неудобно, - шепчет он, ладонью обводя бок Виктора, почти не касаясь. -Скажу, - отвечает тот. Глаза при этом не отводит. Виктор провёл рукой по его груди, ладонью чувствуя, как под кожей бьётся сердце. Пальцы сжались. Он позволил себе погладить чуть ниже. По линии мышц на животе, по изгибу талии, до самой резинки. Гладил неуверенно, как будто не понимал, зачем Джейсу это. Почему он - красивый, молодой, с открытым чистым взглядом - пришёл к нему, с его изношенным телом, с его неровными шагами, с бесконечным сомнением. Он не считал себя достойным. И чем больше смотрел на Джейса, тем больше в нём росло ощущение, что этот контакт - ошибка в уравнении. Слишком идеальный ответ. Слишком нереальный результат. И в этот момент Джейс опустил руку. Сначала на бедро. Потом под ткань его трусов. Он мягко сжал ягодицу - уверенно, но не грубо, как будто хотел почувствовать, как она ощущается под пальцами. -Джейс… - выдохнул Виктор, но тот не остановился. Пальцы скользнули дальше. Подушечки пальцев легли ниже, под яичками. Медленно, тепло нажимая, гладя, массируя. Всё остальное - исчезло. Мысли ушли первыми. Потом ровное дыхание. За ним и остатки рассудка. Он не пытался больше понять, чего Джейс от него хочет. Потому что, похоже, Джейс просто хотел его. -Твою мать… - выдохнул он. Не в укор. А в признание поражения. Джейс продолжал гладить - мягко, не спеша, будто наслаждаясь каждой реакцией под пальцами. Виктор тяжело дышал, глаза его закрылись, пальцы вцепились в простыню, как будто где-то в глубине он всё ещё пытался удержаться. -Где у тебя... - начал Джейс, осёкся, сглотнул. - Смазка. Где? Виктор не сразу понял. Слова звучали так, будто он под водой. Он открыл глаза, моргнул, возвращаясь. -Что? -Смазка, - повторил Джейс, чуть тише. - Я хочу... - он не закончил фразу. Просто провёл пальцами по колечку мышц, давая понять. Виктор громко сглотнул, мотнул головой в сторону тумбочки. -Верхний ящик. Там. Джейс потянулся, открыв осторожно ящик, будто ожидая, что там может быть что угодно. Первое, что он нашёл - это тюбик смазки, с чуть загнутым краем. Рядом лежал резиновый член, прозрачный, матовый, со светящимся в темноте стержнем внутри. И упаковка презервативов - запечатанная. Он задержал взгляд, почти улыбнулся, увидев игрушку - доказательство того, что Виктор не так далёк от его фантазий, но презервативы всё-таки укололи. Не потому, что он ожидал быть первым - а потому что хотел бы быть единственным. Хотя бы сейчас. Он взял смазку, вернулся к Виктору, снова лёг рядом, на бок, прижимаясь бедром к его бедру. И, хоть старался не показывать, чуть задерживается с движением, будто в голове всё ещё крутится не то, что нужно. -О чём задумался? — спрашивает Виктор спокойно, без нажима, слегка волнуясь, что Джейс вдруг передумал. Джейс вздрагивает. Притормаживает с ответом. -Там… в ящике, - выдыхает он. - Просто... я увидел. -Игрушку? - уточняет Виктор, повернув голову. -Да, но нет, - отвечает Талис, отводя взгляд. -А, презервативы, - понимает Виктор. Джейс молчит, но это, в сущности, и есть ответ. -Сейчас у меня никого нет, - говорит Виктор. Просто. Без оправданий. - Они… просто лежат. На всякий случай. Так легче, чем бегать ночью в аптеку. Джейс выдыхает, наклоняется к нему ближе. -Спасибо, - говорит он. Тихо. С благодарностью, которую словами не выразить. Он целует Виктора в висок, потом ниже - в родинку под глазом, на шее. И одновременно выдавливает на пальцы прозрачную смазку, греет ее теплом своего тела. Пальцы скользят, блестят. Он касается бедра, скользит по ягодице, предупреждая, давая время передумать. -Можно? - шепчет он в кожу, не решаясь сделать это без разрешения. -Да. Только... медленно. И Джейс входит пальцем. Виктор напряжён, но не сдерживает дыхание, только сжимает рукой простыню, пока чужой палец входит до середины, скользит, отступает, снова возвращается. -Всё хорошо? - спрашивает Джейс, уткнувшись носом в ключицу. -Нормально. Только не спеши. -Не буду, - выдыхает он, добавляя ещё смазки. Второй палец входит медленнее, глубже. Трение уже приятнее, тело поддаётся. Виктор молчит, но слегка дрожит, особенно, когда Джейс сгибает пальцы внутри, ловит точку, чувствует волну сокращения. -Господи, - прошептал Виктор, запрокинув голову. - Как давно я не... Он не договаривает. Но это "давно" греет душу. Джейс двигается мягко, но настойчиво, пальцы толкаются внутрь, как будто пытаются изучить. Он больше не думает, был ли кто-то до. Сейчас - он. Его пальцы. Его дыхание. Его желание быть внутри. Виктор всё ещё сжимал пальцами простыню, но теперь его ладонь скользнула в сторону - на бедро Джейса, выше. Он не спешил, просто гладил, сперва по коже живота, потом скользнул по ткани. Пальцы сомкнулись на выпуклости под трусами, медленно сжались. Джейс резко вдохнул, замер, уткнувшись лбом в плечо. -Всё в порядке? - спросил Виктор, поглаживая мягко, но с подчёркнутым интересом. -Да, - прохрипел Джейс. - Просто... слишком хорошо. Он пытался дышать ровно, продолжал медленно двигать пальцами внутри, но Виктор сжал твёрдый ствол сквозь ткань - горячий, пульсирующий, подающийся вперёд с такой силой, что казался почти болезненным. Он провёл ладонью по всей длине, разминая мягко, осторожно, чувствуя, как член дёргается в ответ. Под подушечками пальцев скопилась смазка. -Ты огромный, - шепчет Виктор. - И весь... будто пульсируешь. Джейс напрягается. Его пальцы внутри останавливаются, но не от страха - от предела. Он зажмуривается, сжимает зубы, тело выгибается дугой. -Подожди, - просит он, охрипшим, срывающимся голосом. - Стой... не сейчас... Но «не сейчас» не срабатывает. Оргазм накатывает волной, сильным спазмом. Резкий, горячий, без предупреждения. Он не успевает ни предупредить, ни остановиться - только резко втягивает воздух и кончает в трусы, с глухим, сорванным стоном. Всё напряжение выплёскивается наружу. В ткань. Он дрожит. Прижимается лбом к чужому плечу, сжимая талию одной рукой, второй всё ещё находясь внутри. -Прости... - шепчет он. - Прости, я... -Тише, - отвечает Виктор, проводя ладонью по его затылку. - Все хорошо. Несдержанность Джейса окончательно убедила Виктора в его искренности. Он ещё дрожал, тяжело дышал, пряча лицо в изгибе плеча. Виктор гладил его по затылку, по спине, не говоря ни слова. Тепло в их телах теперь не жар похоти, а тихий, плотный остаток близости. -Прости, - снова шепчет Джейс, уже тише, будто стыд не ушёл совсем. -Перестань, - отвечает Виктор, слегка подтягивая его ближе, прижимаясь губами к виску. - Ты даже не представляешь, как это… меня тронуло. Он целует его в висок, потом в щеку, потом ближе к губам. Джейс чуть приподнимается и сам тянется, касаясь. Поцелуй не торопливый, не грубый, а тёплый и влажный. Такой, в котором уже нет требования, только спокойные чувства. -Я всё ещё хочу, - выдыхает Джейс, уткнувшись носом в щёку Виктора. - Не думай, что это всё. Виктор открывает глаза и действительно видит: ткань трусов уже влажная, но под ней член снова твёрдый, упругий, горячий. Он не просто «встал снова». Он будто и не падал. -Ты неисправим, - усмехается Виктор. -Только с тобой, - отвечает Джейс, не задумываясь. Он осторожно вынимает пальцы, тянется за ещё одной порцией смазки и снова устраивается рядом. Всё его внимание только на Викторе. Пальцы входят чуть глубже, чуть увереннее. Движутся мягко, с перерывами, ловя каждую реакцию. Виктор стонет уже иначе - не от неожиданности, а от ожидания. Его тело податливо, мышцы расслаблены, дыхание сдержанное, но не напряжённое. -Думаю, я готов, - шепчет он наконец. - Только нужно лечь так, чтобы нога не затекла. -У тебя подушка есть? -Да. Вот эта, вдоль стены. Джейс вытягивает длинную ортопедическую подушку, подкладывает под Виктора, чуть приподнимает его бедро, придерживая. Виктор ложится на спину, удобно. Правая нога согнута, левая выпрямлена. Он немного подрагивает от желания, от страха, от остатков сомнений, от того, насколько сексуально выглядит возвышающийся над ним парень. -Так нормально? - спрашивает Джейс, стоя на коленях перед ним, тяжело дыша от одного только вида. -Да. Только не наваливайся. И медленно. -Я сделаю всё, как надо, - обещает Джейс. Он снимает с себя мокрое белье, вытирает им сперму, достает из ящика презерватив и пытается надет его, но он оказывается слишком маленьким, буквально пережимая кровообращения внизу. -Так не пойдет, - жалуется Джейс, вставая с кровати и уходя к свои джинсам. Виктор приподнялся на локте. Почему-то в его голове мелькнула иррациональная мысль - Джейс молча уйдет. Но все оказалось куда прозаичнее - Талис достал из кармана свой презерватив и вернулся на кровать. Он становится между ног Виктора, ещё раз убеждается, что всё лежит правильно. Он не торопится, опирается на руки по обе стороны от подушки, не касаясь весом. Наклоняется. Целует в висок. В скулу. В линию подбородка. В губы - сухо, медленно, с лёгким всхлипом выдоха. -Если что-то будет не так, скажи, - шепчет он, и голос у него дрожит, но не от страха, а от трепета. Он направляет себя, медленно подаётся вперёд. Головка касается, скользит, давит на вход. Виктор прикрывает глаза. Не от боли, а от слишком яркой реальности. Это происходит. Он чувствует: член входит медленно, растягивает стенки, хлюпает смазкой. Джейс Талис. Самый красивый парень на курсе. Самый умный. Самый дерзкий. Разумеется, Виктор положил на него глаз. Но он думал, что это пройдёт. Когда тот попросил вести диплом, Виктор хотел отказать. Не из принципа. А потому что боялся собственных чувств. Но Джейс был первым, кто сказал вслух. Слишком честно. Слишком прямо. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Виктор до сих пор не верит. Не верит до тех пор, пока Джейс не входит полностью. Пока не оказывается внутри целиком. -Господи… - выдыхает он. Это уже не мечта. Не фантазия. Это происходит. И он не хочет, чтобы это заканчивалось. Джейс замирает, вжимается лбом в висок Виктора, пытаясь восстановить дыхание. Он не двигается, просто дышит с ним в унисон. Медленно. Тяжело. Глубоко. Виктор чувствует каждую пульсацию внутри, каждый миллиметр чужого тела. -Всё хорошо? - шепчет Джейс. Губы касаются щеки. -Да, - выдыхает Виктор. - Просто… чуть больше, чем я представлял. Джейс улыбается уголками губ, начинает двигаться. Медленно. С выверенной аккуратностью. Он подаётся назад на пару сантиметров - и входит снова. И снова. Глубоко, плавно, с паузами между толчками, в которых - желание смешивается с заботой. Похоть с чем-то, похожим на зарождающуюся влюбленность. Руки Джейса сжимаются на простыне, чтобы не давить. Всё тело напряжено, мышцы на животе ходят волнами, будто он сдерживается. -Хорошо? - спрашивает он, и голос у него хриплый, срывающийся. -Очень, - отвечает Виктор. Он кладёт ладонь Джейсу на бок, скользит вниз по животу, к бедру, гладит. Темп чуть возрастает. Джейс двигается плавно, но увереннее. Бёдра толкаются в такт дыханию, не с напором, а с ритмом. Виктор чуть выгибается, подаётся навстречу. Его дыхание рвётся с губ - тихо, глухо, прерывисто. В глазах стоит влага, но не от боли. От того, что впервые за долгое время - он не чужой в чьих-то руках. Он любим. Желанен. Сейчас. В этом теле. Джейс двигался мягко, глубоко, с каждой секундой входя чуть увереннее, но не быстрее, не грубее. Виктор сжимал простыню, не от боли, а от нарастающего напряжения, от желания, от тепла, заполняющего всё до границы. Он почти дошёл. Ещё немного… И вдруг его резко сводит. Как удар током - остро, беспощадно. Он вздрагивает всем телом, чуть дёргается, стиснув зубы. -Подожди. Стой. Стой, - выдыхает он. - Блять… судорога. Джейс замирает. Смотрит в глаза. -Что? Где? -Безымянный палец. На ноге. Справа. -Что делать? - Джейс в панике, но держится. Не дёргается. Просто остаётся внутри, стоя на коленях, держась за подушку, будто боится даже дыханием ухудшить ситуацию. -Нужно…надави на палец. В мою сторону. Потихоньку… Джейс тянется, осторожно. Нащупывает бедро, скользит к щиколотке, чуть ниже - и вот он, палец. Напряжённый, словно из стали. Изогнут под неестественным углом. Он тянет. Медленно. Сердце колотится так, будто не сексом занимается, а проводит операцию. -Ещё немного… - шепчет Виктор. - Вот. Есть. Всё. Он выдыхает. Грудь ходит ходуном. Пот с виска капает на простыню. Он лежит, откинув голову, глядя в потолок. -Чёрт, - выдыхает он. - Извиняюсь за спектакль. Джейс всё ещё держит ногу. Дышит тяжело, но в его глазах ни капли отвращения. Или неловкости. Только волнение и облегчение. -Спектакль? Ты серьёзно? Я чуть не родил. Виктор усмехается. Тихо. И это улыбка облегчённого человека, которому не нужно сейчас ничего объяснять. Извинятся за тело, которое он не контролирует. -Сильно испугался? - спрашивает он. -Я думал, что убил тебя. - Джейс наклоняется, целует его в лоб. - Или что ты сейчас скажешь “всё, хватит, уходи”. -Глупый, - шепчет Виктор, гладя по лицу. - Ты уже вошёл. Назад не выпущу. Они оба тихонько смеются. Но в этом смешке самая настоящая интимность. Джейс входит снова. Медленно. Осторожно. Почти трепетно, как будто повторно просит разрешения. Виктор подстраивается под него легко, без напряжения. Судорога отпустила, но оставила лёгкое покалывание в мышцах. Каждое движение - мягкий толчок, с паузой на вдох, с выдохом в губы. Джейс всё шепчет, не прекращая: -Хорошо? -Здесь? -Глубже можно? -Скажи, если что-то не так. Я остановлюсь. Сразу. И каждый раз получает в ответ только одно: -Продолжай. Ладонь Виктора скользит по животу Джейса, по его боку, вниз, на бедро. Он готов. Готов раствориться. Джейс усиливает темп. Он уже чувствует - всё близко. По дыханию. По дрожи. По тому, как Виктор выгибается к нему навстречу. И когда он чуть меняет угол - выше, глубже - Виктор срывается. -Да… Да, - выдыхает он. - Джейс… И всё тело сжимается изнутри. Судорожно, болезненно сладко. Он дергается, сдавленно стонет, из груди вырывается низкий, надтреснутый звук. Он кончает ярко, горячо, обильно, по животу, по простыне, с вибрацией в горле, прокатившейся волной через каждую мышцу. Глаза затуманены, ресницы дрожат, рот приоткрыт, щёки вспыхивают красным. Джейс наклоняется и шепчет: -Ты самый прекрасный, когда не сдерживаешься. Виктор тяжело дышит, лежит с закрытыми глазами, отпустив всё. Его тело как мокрая простыня: разбросано по кровати. Он чувствует: Джейс всё ещё внутри. Всё ещё напряжён. Твёрд. Сдержан. Он не двигается, почти замирает, чтобы не навредить. Но дыхание у него рвётся, плечи дрожат, пальцы сжимаются на простыне с обеих сторон от Виктора. -Джейс, - хрипло говорит Виктор, открывая глаза. -Прости… - почти жалобно, шёпотом. - Я… я ещё не… -Я знаю. Ты хочешь закончить? Джейс кивает быстро, слишком быстро, как мальчишка, застуканный за чем-то плохим. -Но я боюсь. Тебе не больно? Я чувствую, что... толкаюсь не так. Я весь напряжён, и ты… после. Я не хочу… я не хочу испортить. Виктор улыбается. По-настоящему. Чуть уставше. Он проводит рукой по его щеке. -Мне не больно. Толкайся, как хочешь. Я же вижу, как тебе нужно. Джейс всхлипывает. Кивает. Опускается лбом в его шею. -Спасибо. Я… скоро. Обещаю. Он двигается. Чуть глубже. Чуть смелее. Бёдра поддаются, таз дрожит, мышцы на спине ходят волнами. -Можно? - выдыхает он. -Можно. Всё можно. Толчки становятся сильнее. Не грубые, просто отчаянно честные. Он прижимается, дыхание сбивается, тело сокращается, и вдруг - взрыв. Он кончает резко, тихо, судорожно, с коротким стоном, вжимается в чужую кожу. Его руки дрожат. Тело пульсирует. Когда он замолкает, всё, что остаётся - пот, дыхание, и чужая кожа под губами. Он остаётся внутри ещё несколько секунд. Не двигается. Только целует в шею. Медленно. Несколько раз. Они долго не двигаются. Только дышат. Глубоко. Спокойно. Тела склеены потом, воздух тяжёлый, простыня липнет к коже, внутри глухо бьётся сердце. Джейс выскальзывает из него - осторожно, с лёгким всхлипом. Быстро и молча завязывает презерватив, кладёт на край кровати, потом ползёт обратно - не спешно, почти сонно. Жмется, как кошка к теплу. Он ложится рядом, на бок, подтягивает одеяло до пояса, обнимает Виктора за грудь, кладёт лоб ему в шею. Дышит. И не просит больше ничего. Виктор закрывает глаза. Откидывает голову назад, даёт себе расслабиться полностью. Мышцы тянут, в правой ноге - остаточная боль, в позвоночнике отголосок судороги. Но это хорошая усталость. Та, после которой хочется спать, а не прятаться. Он медленно, по инерции, кладёт руку на затылок Джейса. Гладит. Не говоря ни слова. -Ты как? Жив? - шепчет Джейс через пару минут. -Вряд ли, - отвечает Виктор. - Скорее всего, я умер. -В раю? -В кабинете физиотерапии. Они смеются. По-настоящему. Низко, хрипло. Проходит ещё немного времени. Дыхание успокаивается. Сердце уже не стучит в ушах. И тогда Виктор хрипло произносит: -Я не встану сам. -Угу, - лениво мурлычет Джейс. - Тогда я отнесу тебя. -Только через мой труп, - отвечает Виктор, отлепляя спину от простыни. - Мне просто нужна точка опоры. -У тебя есть я. Сойдёт? -Посмотрим, если не уронишь. Джейс смеётся, приподнимается, осторожно обходит кровать, тянет за руку. Виктор подтягивается, медленно, с тихим стоном. Подушка скатывается. Ортез чуть трещит. Он садится, задерживается, переводит дух. -Прости, я весь липкий, - морщится он, глядя на себя. -И красивый, - поправляет Джейс, целуя его в плечо. - А остальное решаемо. Он подставляет плечо. Виктор с трудом, но поднимается. Становится на ноги. Джейс поддерживает. -Ванна где? -Направо. Первая дверь. Они медленно двигаются. Шаг за шагом. Ванная оказалась простой и продуманной. Душевая кабина с низким бортиком, полочки на уровне колена, краны на расстоянии вытянутой руки от табурета. Джейс сразу понял: всё в этом пространстве не случайно. Всё под нужды. Под ограничения. Под тело, которое не всегда слушается. Но он не чувствовал жалости. Ни капли. Это был просто дом Виктора. Просто часть того, кем он был. Виктор тяжело опустился на табурет, подтянул ногу, чтобы не напрягать связку. Джейс включил воду, проверил температуру, подал мочалку, пока стекло начинало запотевать. -Я могу сам, - хрипло сказал Виктор. -Я и не спорю, - ответил Джейс, становясь на колени перед ним. - Я просто рядом. Позволь мне вымыть тебя. Пожалуйста. Виктор кивнул. Джейс мыл его медленно. Губка скользила по шее, плечам, спине. Джейс видел каждый изгиб, каждый шрам, каждое пятнышко на неидеальной коже. Виктор не привык к такому. Но не сопротивлялся. После - смена ролей. Виктор подался вперёд, с усилием поднялся, а Джейс встал в поток воды. -Садись, - предложил Виктор. - Там удобнее. Джейс уселся, мокрый, с каплями на ресницах. -Не могу поверить, что это реальность, - шепчет Виктор, проводя мыльной мочалкой по широким плечам. -Что ты моешь меня, а я сижу голый у тебя в душе? Виктор кивает, смывает с Джейса пену, после выключает воду, держась за него, чтобы не упасть. Талис помогает ему выйти, подает полотенце, обтирается сам. Когда оборачивается - Виктор уже в халате, опирается на косяк двери, с чуть растрёпанными волосами. На Джейсе только полотенце. -У тебя есть что-нибудь… мне? - с улыбкой спрашивает он, осматривая комнату. -Мое на тебя не налезет. -Я и сам об этом подумал, - смеётся Джейс. - Может, есть что-то из “не выбросил, но не ношу”? -Может, - вздыхает Виктор. Трусы нашлись. Старые, выцветшие, где-то чуть растянутые, но чистые и сухие. На Джейсе сидели впритык, обтягивая чересчур плотно. Он выглядел в них странно: по-домашнему, почти нелепо, и до неприличия сексуально. Кухня встретила их мягким светом. Было тихо, чуть прохладно из-за открытого окна. Джейс сориентировался быстро: спрашивал, где что лежит, открывал ящики, рылся в них. Виктор сидел за столом, опираясь рукой на подбородок, просто смотрел. Смотрел, как он ставит чайник. Как моет кружки. Как гладит пальцами обивку стула, пока ждёт кипения. И внутри у Виктора все сжималось. Потому что это было чертовски хорошо. И от того страшно. -Что будешь? - спросил Джейс. -Зелёный, если найдёшь. С жасмином. Когда чашки звякнули на столе, когда горячая вода заполнила кухню ароматом жасмина, Виктор посмотрел прямо. Непритворно. Без полуулыбки. И сказал: -Ты же получил свою ачивку «Трахнуть аспиранта», теперь исчезнешь? Сказано было сухо. Почти буднично. Но в голосе звучал надлом. Джейс сел ближе. Подвинул стул. Дотронулся до запястья Виктора, медленно, осторожно. -Виктор, нам ещё диплом писать, - говорит Джейс, с лёгкой улыбкой, но в голосе — вся серьёзность, на которую он способен. Виктор на секунду замирает. Чуть хмурится. Словно не понял, или не осмелился понять правильно. И тогда Джейс продолжает, не отводя взгляда: -А дальше магистратура, потом, может, аспирантура, - он подаётся ближе, почти шепчет. - Я стану твоим аспирантом, профессор. Уголки губ Виктора дрогнули. Он закрыл глаза. Выдохнул сквозь нос - не то смеясь, не то очищаясь от последних остатков страха. -Если хорошо защитишь диплом, - сказал он тихо. - Возьму тебя в научную группу, - и тут же добавил. – Но не за секс, а за знания. -А может я хотел попасть в нее через постель? - фыркает Джейс. – Надеюсь, мы сможем заниматься сексом вне контекста научной деятельность? -Зависит от твоего поведения. Джейс смеется, берет его за руку, переплетая пальцы. -Может вернемся к диплому завтра? -Это ты так просишь остаться на ночь? Джейс краснеет, слегка отводит взгляд, но кивает. -Тогда с тебя завтрак. -Договорились, - просиял он. Они сидят молча. Чай остывает, но пить не хочется. Хочется держаться за руки. На кухне пахнет жасмином, кожей, надеждой. Где-то капает вода из крана. На полу в ванной забытое полотенце. И в этом доме - их двое. Не случайно. Не на одну ночь. И пока что этого - достаточно.