Стань моим вассалом

Глава 1 — "Город, освещённый тьмой" Триста лет назад великий бог Арколиус вместе со своими Святыми вассалами положил конец войне с демонами. Последний бой был жесток. Чтобы запечатать демонов, бог отдал свою жизнь — и исчез. Люди получили мир. Но какой ценой?.. Девушка закрыла книгу. Лунная ночь мягко освещала её комнату, дуновение весеннего ветра погасило пламя свечи. Она встала, подошла к окну и посмотрела в даль. Там, за высокими стенами и золотыми шпилями, скрывалась реальность, которую никто не хотел видеть. Каждый день она слышала плач матерей и детей, чувствовала на себе гнёт несправедливости, которые веками оставались без ответа. — Что же я могу для вас сделать?.. — её голос был едва слышен. Душа разрывалась. Сердце протестовало. Но что она могла сделать одна? История других продолжала разворачиваться... Тем временем, в столице королевства Анстрайд, юный сирота по имени Клаус только начал свой путь в ряды будущих рыцарей. Он не подозревал, как сурово судьба обойдётся с ним, и какие ужасы скрывает этот город за фасадом величия и благородства. — Давайте быстрее! Раз-два, раз-два! — высокий и ворчливый инструктор с громогласным голосом тренировал новобранцев. — Так вот она, столица? Мне нравится! — Клаус с горящими глазами смотрел вокруг. Всё было ново, живо, шумно. В его деревне не было ни таких построек, ни тренировок, ни даже такой надежды. — Клаус! Хватит трепать языком! — инструктор закричал вновь, словно проверяя его на прочность. — Так точно, господин инструктор! — Клаус резко выпрямился. Он считал, что наставник прав, и начал стараться ещё усерднее. Наступило время учебных боёв. Клаус оказался против самого инструктора. Его движения были медленными, удары слабыми — опыта почти не было. Но инструктор не щадил, а наоборот — действовал жёстко, иногда даже слишком. — Это по-твоему фехтование?! — рявкнул он и выбил меч из рук парня. Не дождавшись ответа, просто развернулся и ушёл. — Простите… — прошептал Клаус, опуская взгляд. Земля перед ним казалась ближе, чем когда-либо. — Что можно ожидать от простолюдина? Отрабатывай взмахи меча, пока руки не отвалятся! — бросил ему вслед инструктор. Это звучало скорее как наказание, чем как наставление. — Так точно, господин инструктор! — Клаус сжал зубы, поднял меч и начал снова. Недалеко от тренировочного поля возвышалась великолепная усадьба. Словно из сказки: зелёные сады, мраморные фонтаны, изысканные балконы. На одном из них стояла девушка, наблюдая за рыцарями. — Кто она?.. — прошептал Клаус, заметив её. Она задержала на нём взгляд, но затем исчезла в тени. Вечер окрасился в тёплые оранжевые оттенки. Остальные кадеты уже ушли в казармы, но Клаус остался, продолжая тренироваться. — 490... 491... 492... — каждый взмах давался всё тяжелее, но он не останавливался. Солнце исчезло за горизонтом, и лишь лунный свет освещал его фигуру. — 497... 498... 499... 500! — последний взмах повалил его на колени. — Какое усердие… вот что значит рыцарь, — вдруг раздался нежный, тихий голос. — А? Кто?.. — Клаус поднял голову и увидел ту самую девушку. Она стояла перед ним, озарённая лунным светом. Её золотистые волосы сияли, как пшеница, а глаза были голубыми, как небо. — Кто вы? — с трудом выговорил он, всматриваясь в её лицо. — Меня зовут Мирей. Я принцесса королевства Анстрайд, — ответила она, её голос был как песня весенней птицы. — Принцесса... — Клаус опешил. Он поклонился и поспешно начал извиняться. — Простите за неподобающее поведение! Она рассмеялась, мягко и тепло. Подошла и взяла его за руку. — Не будь со мной так формален, Клаус. И не извиняйся, — её слова были искренни. — Для меня большая честь, принцесса, — он сиял от радости. Этот разговор вселил в него уверенность. Перед уходом она обернулась. — Говорят, мои глаза видят в людях больше, чем видят другие. Я вижу… ты особенный. Возможно, из-за характера… или силы, что спит внутри. Но я верю: тебя ждут великие свершения. Клаус застыл. Эти слова он не забудет. — Мы ещё увидимся, — сказала она, исчезая в лунной тени. Прошло три дня. Клаус продолжал тренировки. Инструктор по-прежнему был суров, но слова Мирей не покидали его сознание. Он держался. Он верил. И вдруг, всё изменилось. К нему подошёл отряд рыцарей. Их шаги были тяжёлыми. Их взгляды — холодными. Один из них направил меч прямо ему в лицо. — Кадет Клаус, вы обвиняетесь в соучастии в исчезновении принцессы Мирей! — произнёс командир с мрачной решимостью. Мир вокруг рухнул. Всё, во что он верил, обратилось в пепел. Он — сирота. Он — никто. И теперь он — предатель? Глава 2. "Иллюзий столицы" Двое стражников связали руки Клауса, крепко сжимая его за плечи. Он не мог понять, почему его обвиняют. Почему его считают преступником? Сердце билось в панике, а разум пытался понять суть происходящего. "Что я сделал? Почему именно я?" — эти вопросы кружились в его голове, но ответов не было. — Я не в чём не… — Клаус закричал, пытаясь донести до всех свою невинность. — А ну молчать, отребье! — один из стражников с силой ударил его в живот. На мгновение всё перед глазами Клауса потемнело. Когда он пришёл в себя, то почувствовал, как его тащат по холодным, каменным коридорам. Стены сочились сыростью, в воздухе стоял резкий запах плесени и крови. Холод пробирал до костей. Сейчас ты у нас запоёшь— с ухмылкой сказал, будто смакуя момент допроса После этого начались непрерывные избиение Клауса. Ему не давали ни слова сказать кроме признания вины. —Я...не понимаю о чем вы?!— Клаус избитый и сломленный морально, повторял раз за разом. Но его слова были для стражников пустым звуком —Хватит ребята , пусть будет как он хочет— из тени двери появился мужчина, на вид он выглядел старше по званию —Как прикажете господин офицер— в момент стражники прекратили и прислонились к стене —Можешь молчать, завтра тебя все равно казнят— с пустым и холодным взглядом подошёл к Клаусу глядя в его глаза —Что...?!— Клаус не мог поверить своим ушам, этого не может быть —Понимаешь тебя видели с принцессой в ту ночь. Ну и чтобы сохранить лицо, при принесём тебя в жертву жителям. Говоря на чистоту ты станешь нашим козлом отпущения— его лицо поменялось на ехидное и коварное, будто этого они и хотели заранее —Увезите его в камеру, пусть насладиться последней ночью в жизни— офицер ушёл в тени коридорах Клауса увезли в темную и холодную камеру. Из потолка падали капли воды образуя лужи. И только лунный свет освещал это место. Так вот какая она, столица. — тихим и уставшим голосом произнёс Клаус, смотря в потолок, откуда падали капли воды. И в этот момент он вспомнил, почему вообще решил стать Святым вассалом. Его воспоминания унесли его в детство, когда он оказался в приюте... — Это не наш сын! Это монстр! — кричала святой сестре женщина, толкая мальчика к ней. — Я не могу назвать его сыном, я не могу представить, как он вообще мог родиться! — худой мужчина подтверждал слова женщины и продолжал проклинать ребёнка. — Как вы можете так говорить о нём? Я не вижу тут монстра! — сестра Элеонора, с болью в глазах, взяла мальчика за руки, пытаясь понять, почему его считают монстром. —Монстром говорите...?— Клаус смеялся над этим то ли пытаясь развеселить себя, то погружаясь в пучину безумия Дальше он воспринимает свою жизнь в приюте который стал его настоящим домом. — Сестра Элеонора, я и вправду монстр? — маленький и растерянный Клаус спросил сестру. — Ты что такое говоришь, Клаус! Ты чудесный мальчик. Ты самый старший из детей, и очень хорошо о них заботишься, — Элеонора обняла мальчика, ей больно было смотреть, как он страдает от того дня. — Тогда почему мои родители меня бросили? Я что-то не так сделал? — в слезах мальчик хотел узнать, в чём его вина. Почему его бросили? — Я не знаю, мальчик мой. Но я знаю, что ты прекрасный ребёнок, что ты моя гордость, как и все дети в приюте, — сестра пыталась успокоить мальчика, стирая его слёзы. — Ты говоришь правду? — такие чистые и невинные карие глаза, как дуб, излучали веру в слова сестры. — Конечно, это правда, мой малыш. Давай ты потихоньку спрячешь слёзы и позовёшь всех к столу, хорошо? — с улыбкой и теплотой Элеонора хотела дать уверенность мальчику. — Хорошо, сестра Элеонора, — Клаус быстро стёр слёзы и отправился звать всех к ужину. А Клаус сейчас смотрел, как капли воды скапливались в лужу. Звук воды успокаивал и раздражал его одновременно. — А ведь они, ребята, не видели во мне монстра... — он хотел улыбнуться, но боль от ударов не дала ему этого сделать. Перед его лицом всплывали новые воспоминания, как он оказался в приюте, как сестра Элеонора стала для него настоящей матерью, как он полюбил всех детей, и хотел, чтобы такая судьба, как у него, не повторилась ни с кем из них. —А вообще за что я сражался?— Клаус пытался вспомнить почему он хотел стать Святым вассалом Перед ним появляется ключевое воспоминание. Когда он обещает детям из приюта что он станет Святым вассалом. —Братик ты хочешь стать Святым вассалом?— с яркой улыбкой и любопытством спросила маленькая девочка —Ну я приложу все усилия для этого— Клаус смеясь а внутри боясь чтобы эти слова не были ложью —А я смогу им стать— робкий и высокий парнишка ждал положительного ответа от него —Если будешь хорошим ребенком, и будешь стараться то точно им станешь— Клаус гладил по голове парнишки, веря что он сможет воплотить свою мечту —Я обещаю что стану Святым вассалом и сделаю всех вас и других сирот счастливыми— с решительностью крикнул Клаус, не понимая что все это разобьётся в момент. Капля за каплей лужа посреди камеры росла. Показывая эмоциональное состояние Клауса, его боль, обиду и несправедливость. —Может мне просто сдаться...?— он уже был готов бросить все и принять свою судьбу Перед ним появляется воспоминания с человеком который в него всегда верил это была— Сестра Элеонора. —Вот и все мне пора— с полным энтузиазмом Клаус начал покидать приют Элеонора крепко обняла Клауса, она не могла отпустить его, ведь этот мальчик который смог пройти через боль. Но смог её перебороть, и вырос в прекрасного мальчика. —Ты так вырос, будто вчера ты был перед порогом моего приюта. А сейчас уже уходишь — она прижимала его себе веря в него, чть он точно исполнит свою мечту —Да я рад что смог прожить в этом приюте— улыбаясь и обнимая в ответ сестру, он смотрел на приют, старый и пыльный. В котором он смог прожить прекрасное детство —Мы всегда будем рады тебе, по этому возвращайся целым и невредимим— отпуская его, с гордостью смотря на него —Я люблю вас, я безумно рад что вы стали для меня матерью— Клаус не смог сдержать слёз говоря это ей, она подарила то что он бы никогда бы не подумал— любовь и заботу которую он был лишён —Я тоже люблю тебя мальчик мой, по этому я буду ждать твоего возвращения— она взяла его в последний раз за руку, прислоняя её своему сердцу Тут Клаус осознал, что ему рано умирать. Что у него есть семьям которая верит в него и ждёт его возвращения. —Я не могу сдаться сейчас— Клаус отбросил все плохие мысли, сейчас он думал о том как доказать свою невинность или сбежать —Кадет Клаус?— через решётки был виден силуэт высокого мужчины, его голос был грубым и твёрдым —Кто это?— неужели опять пришли поиздеваться или избивать подумал Клаус —Ты идёшь со мной на пару слов— его голос был уверенным, это была не просьба а приказ. Глава 3. "Сила в надежде" Скрежет металлической двери камеры вывел Клауса из полубреда. Он медленно открыл глаза — в проёме стоял силуэт, освещённый тусклым лунным светом. Незнакомец был высоким, одетым в белое. Его лицо оставалось каменным и холодным, а серебряные глаза, казалось, пронзали насквозь. — Кто... ты? — прохрипел Клаус, с трудом приподнимаясь и опираясь о влажную стену. — Фалиус. Брат Мирей, — голос незнакомца был спокоен, почти бесстрастен, но в нём чувствовалась непоколебимая твёрдость. Клаус побледнел. Он знал это имя. Брат пропавшей принцессы. Если кто и должен желать его смерти — то именно он. — Тебе пора на волю. Держи, это тебе, — Фалиус бросил к ногам Клауса рюкзак и меч. — С чего такая честь? Я ведь преступник, разве нет? — с лёгкой усмешкой выдохнул Клаус. Его уже ничто не могло удивить или напугать. Фалиус достал из кармана небольшую колбу с золотистой жидкостью. Разбив её о каменный пол, он спокойно отступил назад. На месте удара с шипением закружился портал — словно водоворот из жидкого света. — Мне плевать, в чём тебя обвиняют. И плевать на тебя самого. Но если Мирей заговорила с тобой — значит, она что-то в тебе увидела. А она видит больше, чем кто-либо из нас, — его голос был холоден и твёрд, как мрамор, а взгляд — острый, будто готов был пронзить саму суть Клауса. — У меня выбора нет, так ведь? — Клаус уже был готов согласиться, но всё же хотел услышать хоть тень мотивации от принца. — Как же ты бесишь... — тяжело выдохнул Фалиус. Он резко схватил Клауса за ворот и подвёл к порталу. — Восточная часть Анстрайда. Земли всех рас — эльфы, зверолюди, кто угодно. Там ты и скроешься. Может, даже найдёшь зацепки по Мирей. Так что хватит с меня твоих вопросов — и лети уже, — он отпустил Клауса, одновременно бросив ему рюкзак и меч. — Что за... — Клаус не успел договорить, как тело унесло в закручивающуюся воронку. — И только посмей не оправдать ожиданий сестры... Сам найду и прикончу, — бросил Фалиус в след, пока портал не закрылся. Появившаяся в новом месте Клаус из-за усталости грохнулся на землю. —Появившись в новом месте, Клаус, едва сделав шаг, рухнул на землю от усталости. —Да что у этого принца в голове... — пробормотал он сквозь зубы, прежде чем отключиться. Пение птиц и шелест ветра разбудили его. Сквозь листву, сверкающую как стекло, пробивались тёплые солнечные лучи. Деревья, синие как небо, окружали его со всех сторон. —Ох... где я? — Клаус медленно поднялся, оглядываясь. Лес был полон странных созданий — двуглавые птицы, зайцы с рогами, насекомые размером с кошку. Всё выглядело... не так. —Совсем другой мир... — с восхищением прошептал он. Проходя дальше, он вдруг услышал крики. Он рванулся вперёд — там, на поляне, были двое детей эльфов… и монстр. —Это же Падальщик... — Клаус тяжело сглотнул, в горле встал ком. Страх сковал каждую мышцу. —Не бойся, Лисия, я защищу тебя! — мальчик встал перед девочкой, дрожа, но не отступая. Монстр с кровожадным выражением на лице приближался медленно. Его тело было массивным и неуклюжим, без глаз, без носа — лишь уши дергались, прислушиваясь к малейшему звуку. —Почему я дрожу…? — Клаус чувствовал, как его рука не слушается. Меч будто прирос к ножнам. Капли пота стекали по лицу. Сердце бешено колотилось, а взгляд не отрывался от детей. —Братик, беги! — сквозь слёзы кричала девочка. —Не за что! — мальчик дрожал, но не отступал ни на шаг. —Я должен что-то сделать... — Клаус из последних сил пытался сдвинуться с места. Его ноги скользили по земле, а руки, наконец, потянулись к мечу. Падальщик приближался, его пасть раскрылась, готовясь вонзить клыки в жертву. —Хватит бояться, слабак! — выкрикнул Клаус, бросаясь вперёд. Но боец из него был слабый, и монстр это чувствовал. Он вцепился в плечо Клауса клыками, острыми как лезвие. —Как же больно! — адская боль охватила всё тело, будто каждую жилу жгло изнутри. Сквозь эту боль, почти теряя сознание, Клаус изо всех сил вонзил меч в Падальщика. Существо отпрянуло, но на его морде не было ни намёка на боль. —Как же больно... — Клаус тяжело дышал. Кровь стекала по руке, окрашивая её в густой, багровый цвет. Каждый вдох давался с трудом. Падальщик начал двигаться из стороны в сторону, словно выжидая, изучая. Он был как хищник, играющий с добычей перед последним броском. —Может, всё бросить...? — слабость в теле тянула вниз, душа скользила в бездну отчаяния. Грудь сдавило страхом, мысли путались. И вдруг — перед глазами возник образ Мирей. Она смотрела прямо в него, спокойно и твёрдо, будто её голос звучал в самом его сердце: —Ты особенный. Я это вижу. Тебя ждут свершения. Клаус замер. Он сжал зубы, перехватил меч покрепче. Глаза снова загорелись. —Я не забыл... Есть те, кто верит в меня. Я не имею права сдаться. Клаус решил использовать преимущество Падальщика против него самого. Он медленно опустился, схватил с земли камень и с силой бросил его в сторону. Монстр резко повернулся и рванул на звук, в полной уверенности, что добыча там. —Вот ты и попался... — прошептал Клаус и, сжав зубы, поднялся на ноги. Он подкрался сзади и с всей силы вонзил меч в тушу монстра. Боль в его плече вспыхнула с новой силой, но он не остановился — продолжал давить, пока клинок не прошёл глубже. Падальщик забился, издавая нечеловеческий рёв, кровь хлестала на землю. Последний хрип, последний вздох — и тварь рухнула. —Это... конец? — голос Клауса дрожал. Он не верил, что выжил. Из кустов к нему подошла девочка. Её глаза были полны слёз, но голос был хрупким, будто дуновение ветра. —Дяденька, вы в порядке?.. Она потянулась к нему, но её брат резко схватил её за руку. —Лисия, не трогай его! Это человек. Они опасны! — крикнул он, оттащив сестру прочь. Их фигуры быстро скрылись в лесу, но прощальный взгляд мальчика был полон страха и настороженности. Клаус остался один. Он опустился на колени, тяжело дыша. —Даже здесь... я чужой... — прошептал он, и глаза начали медленно закрываться. Последнее, что он услышал, — был чей-то голос, тёплый, как весенний ветер —Так держись тебе рано умирать.... Глава 4 "Новый дом" Мелодичное пение птиц и лучи солнца привели Клауса в сознание. Глаза медленно открылись в непонимании. Перед ним был деревянный дом — небольшой, разноцветный, с приятным запахом цветов. — О, проснулся наконец, — перед ним была высокая эльфийка с пепельными волосами и глазами зелёными, как весенние листья. — Где… я? — хриплым голосом, с трудом пытаясь понять, что происходит, Клаус попытался встать. — Аккуратнее, не спеши. Ты в нашей деревне, — девушка помогла Клаусу подняться с кровати, держа его за руки. — Деревня...? Ничего не помню... — Клаус пытался вспомнить всё, что произошло, но мысли были туманны: тюрьма, побег, бой с монстром — всё перемешалось в голове. Девушка была очень любезной и сияла яркой, настоящей улыбкой. — У тебя была серьёзная рана. Падальщик — серьёзный противник, — девушка сидела на стуле и растерянно двигала пальцами. — Но почему вы меня спасли? Разве люди не враги другим расам? — Клаус с настороженным взглядом посмотрел на незнакомку, не зная их истинных намерений. — Тут приложила руку кое-какая особа, — девушка показала рукой на дверь, и из-за угла выглянула девочка. — Вы в порядке, дяденька..? — тихим голосом произнесла девочка из-за угла. Клаус вспомнил, что эту девочку вместе с её братом он спас от Падальщика. Он был растерян — ведь тогда они убежали от него как от монстра. — Я... в порядке... — с тяжестью ответил девочке, не зная, что делать и что говорить. Девочка засияла и быстро подбежала к Клаусу, взяв его за руки. Тёплые и мягкие детские ладони успокоили и удивили парня. — Как я рада! Вы такой сильный и храбрый! — девочка восхищалась и хвалила его, несмотря на то, что он человек — чужак для них. — Ты бы знал, как она не давала проходу старейшине, пока он не согласился, чтобы ты остался на время, — с лёгким смехом добавила девушка, рассказывая о настойчивости девочки. В дом вошёл старый эльф с белыми волосами и тростью. Несмотря на возраст, он выглядел удивительно хорошо. — Так, наш гость пришёл в себя, — мягко проговорил старик, его голос был спокойным, как у людей преклонного возраста. Он сел на стул и начал курить трубку. — Я... это... спасибо вам за моё спасение, — Клаус, нервничая, произнёс слова благодарности. Его сердце колотилось, руки дрожали, а в горле стоял ком. — Это благодарность за спасение детей, — старик подошёл ближе, внимательно глядя на Клауса. — Это минимум, что мы могли бы сделать. — Но я всё-таки человек, — Клаус почувствовал, как тяжело произносить эти слова. Он не знал, что спросить или ответить — каждое его слово могло повлиять на то, как его воспримут. — Это да, но каждая деревня устанавливает свои правила, — с любопытством произнёс старик, наблюдая за парнем. — Мне вот интересно одно: откуда ты знаешь наш язык? — Я... просто очень увлекался другими расами, — уверенно сказал Клаус, глядя старейшине в глаза. Он знал, что врать нет смысла, и решил говорить честно. — И за всё время в приюте я выучил множество языков других рас. — И с чего такое желание? — старейшина прищурился, словно пытаясь разобраться в мотивах Клауса. Его взгляд был внимательным и проницательным. Клаус поднял голову, и лучи солнца, пробившиеся сквозь навес, ослепили его глаза. Он глубоко вздохнул, чувствуя, как внутри бурлит неуверенность, но, собравшись, выдохнул и ответил: — Я хочу стать Святым вассалом и сделать так, чтобы в королевстве все были равны! — его голос был твёрдым и уверенным, без капли сомнений. Он понял, что теперь или никогда. Тишина в доме стала настолько густой, что Клаус почувствовал, как его сердце начинает биться быстрее. Он подумал, что, возможно, ответил не так, как следовало. Но старейшина вдруг рассмеялся, и его смех был глубоким и удовлетворённым. Он встал с места и направился к выходу. — Говоришь, сделать всех равными? — старик оглянулся, его глаза блеснули. — Ты мне по душе. Пока что можешь остаться. Но помни, доверие других придётся заслужить. Так что удачи тебе, и добро пожаловать в деревню Калия. — Это... я... — Клаус такого исхода не ожидал и минуту стоял, не понимая произошедшего. — Ну что ж, добро пожаловать в семью. Кстати, меня зовут Элисия, — с улыбкой девушка протянула руку Клаусу. — Я Клаус, приятно познакомиться, — Клаус взял за руку Элисию. Она была нежной, как перья птиц. — Красивое имя. Пошли, хочу познакомить тебя кое с кем, — девушка крепко сжала руку парня и потянула его за собой. Перед глазами Клауса предстала деревня Калия: густые леса с огромными деревьями, реки, протекающие сквозь деревню. Дети играли в догонялки и прятки, взрослые работали, охотились и проводили время вместе. Клаус не мог сдержать восхищения — как прекрасен мир других рас. — Красиво, правда? Пошли, я хочу познакомить тебя кое с кем, — девушка радостно тянула парня за собой через деревню. По пути Клаус почувствовал настороженные и недружелюбные взгляды жителей. Он понимал, что никогда не сможет быть по-настоящему принятым — он чужой и в мире людей, и здесь. — Не переживай ты так! Им просто нужно привыкнуть к тебе, так что выше нос! — ослепительная улыбка и радость Элисии даровали Клаусу веру и надежду. Через лес Клаус дошёл до маленького храма. Он был покрыт мхом, и ему явно было больше ста лет. — Господин Салиус, вы здесь?! — позвала девушка, и из храма вышел эльф. Он был высокий и крупный, в тёмно-зелёной одежде с чёрной накидкой. У него были белые волосы, а глаза — тёмные, как глубокая ночь. — Это ты, Элисия? — его голос был тяжёлым, как камень, а лицо — без эмоциональным. — Знакомься, это самый старший эльф в деревне, да и в регионе. Мастер меча и хранитель деревни — Салиус, — девушка с гордостью представила его. — Значит, это ты тот человек, которого приняли в деревню? — его взгляд пронзал до самой души, и Клаус едва смог что-то сказать. — Да... Меня зовут... Клаус, — он ощущал его силу, которая была очень высокой — возможно, он был равен одному из молодых Святых вассалов. — Господин Салиус, вы не готовы обучить его фехтованию? — глаза девушки пылали от желания помочь Клаусу. — Эх, ладно. Ты спас мою дочь, поэтому будет неправильно не отблагодарить тебя, — тут его лицо смягчилось, и появилась лёгкая улыбка. Он отошёл назад, положив руки на ножны. — Спасибо, господин Салиус! — девушка обняла Салиуса и после этого стремительно устремилась прочь. — Так, я позже вернусь, а ты пока, Клаус, потренируйся с господином Салиусом, — девушка исчезла, оставив лишь дуновение ветра. — Так, юный фехтовальщик, начнём обучение. Мои тренировки строгие, но если ты будешь стараться — добьёшься больших успехов, — он не выглядел враждебно, и впервые Клаус почувствовал, что кто-то хочет его обучать. — Да, спасибо за помощь! — Клаус воспрянул духом. Наконец-то он сможет стать сильнее и приблизиться к своей мечте. Глава 5. Там, где начинают верить Обучение началось. Салиус молча вытащил два деревянных меча и бросил один в сторону Клауса. Среди гигантских деревьев пробился яркий солнечный луч — свет новой жизни, что только начинал рассеивать тьму прошлого Клауса. — Начнём с дуэли, чтобы понять, с чего начать, — голос Салиуса звучал твёрдо и решительно, но в нём не было злобы — скорее уважение. — Я готов, — Клаус крепко сжал рукоять меча и устремился к Салиусу. Удары Клауса были вялыми, без точной техники и тактики. Салиус уверенно отражал каждую атаку: один выпад — и меч Клауса взмыл в воздух, второй — и парень уже повалился на землю. — Ну да, конечно... Сегодня я ожидал чего угодно... — Клаус опустил голову, скрипя зубами от злости и собственной ничтожности. — Значит, мечом ты обучен слабо. Тогда выберем другой путь для тренировок, — Салиус записывал что-то в свою тетрадь, внимательно оценивая Клауса: его силу, слабости, возможности. — Не стоит тратить на меня время, господин Салиус, — голос Клауса был тихим и надломленным. Минутная вера в свои силы обратилась в полное отчаяние. Салиус подошёл к Клаусу и неожиданно влепил ему воспитательный леща, тяжело вздохнув. Он явно пытался донести до парня важный урок. — За что...? — Клаус, не ожидавший такого, несколько секунд ошарашенно смотрел на Салиуса. — Мне шестьсот тридцать один год. И мечом я владею уже пятьсот тридцать два года. Как думаешь, кто из нас сильнее? — голос Салиуса стал громким, почти отцовским. Он хотел, чтобы Клаус понял простую истину: слабость — это не вина, а результат неопытности. — Вы-то, конечно... но я просто... — Клаус пытался что-то сказать, но все слова, приходившие ему в голову, казались пустыми отговорками. Салиус молча поднял меч, воткнутый в землю, и протянул его Клаусу. — С сегодняшнего дня ты мой ученик. Если будешь стараться и стремиться к успеху, однажды станешь таким, как я, — Салиус легко улыбнулся. Луч солнца осветил его фигуру, и в этот момент Клаус словно увидел перед собой истину. — Вы уверены? — Клаус с сомнением посмотрел на него. Ему казалось невероятным, что такой мастер захочет обучать такого, как он. — Хватит вопросов. Сказал — значит так и будет. Сегодня начнёшь с основ: взмахи мечом, отжимания, приседания. Сделав несколько записей в своей книге, Салиус закрыл её и, не оглядываясь, ушёл в дом. — Конечно, запросто! — Клаус, полный решимости, начал свою тренировку до самого вечера. Вечернее солнце освещало весь лес; яркие оранжевые краски окутали всё вокруг. А Клаус продолжал тренироваться: пот стекал по всему телу, но огонь в его глазах продолжал гореть ярким пламенем. — Пока всё, отдохни немного. Держи, охладись, — Салиус протянул Клаусу кружку с красным соком. — Какая вкуснятина, что это? — спросил Клаус. Сладко-кислый вкус и освежающий холод буквально оживили его. — Сок пламенного яблока. Его так назвали за яркий и красочный вкус, — Салиус говорил с удовольствием, будто такие разговоры для него были редкостью. В этот момент к Клаусу подбежали дети вместе с той самой девочкой и её братом. — Братик Клаус, можешь с нами поиграть? — их глаза были невинными, как у котят, отказать им было невозможно. — Я... ну... — Клаус посмотрел на Салиуса, будто спрашивая разрешения. Тот одобрительно улыбнулся и кивнул в сторону детей. — Иди. На сегодня тренировка окончена, — Салиус забрал кружку и похлопал Клауса по плечу, отпуская его развеяться. — Тогда давайте, ребята! — Клаус радостно улыбнулся. В этих детях он видел своих друзей из приюта, что согрело его сердце. Догонялки и прятки стали главной забавой детей. Каждый смех, каждый радостный крик наполняли воздух счастьем. Клаус впервые за долгое время почувствовал себя нужным. — Ох, как же вы хорошо спрятались, я сдаюсь... — Клаус рассмеялся, решив подыграть детям и признать своё поражение. В ту же секунду дети со всех сторон бросились на него, повалив на землю. Маленькие счастливые лица, звонкий смех, искренняя радость — всё это наполнило сердце Клауса светом, которого он так давно не знал. — Братик лучший! Братик лучший! — хором закричали дети, радостно окружая его. Солнце скрылось за горизонтом, и крики родителей, созывающих детей домой, наполнили лес. Улыбки на лицах взрослых, обращённые к Клаусу, давали понять — они тоже начинают ему доверять. — Вижу, ты времени зря не терял, — раздался за спиной лёгкий смех. Это была Элисия, вернувшаяся с охоты. — Что-то вроде того. Спасибо тебе большое, — Клаус впервые за долгое время по-настоящему улыбнулся. Он был рад, что Элисия спасла его и подарила ему новый шанс. — Не за что! — радостно ответила девушка. — Возможно, именно ты станешь мостом между людьми и эльфами. Элисия тепло улыбнулась, показывая, что его присутствие в деревне радует её не меньше. — Уже поздно. Давай домой. Конечно, у меня он небольшой, но комнатка для тебя найдётся, — с этими словами девушка взяла Клауса за руку. Лунный свет освещал им путь, мягко озаряя дорогу к его новому дому. — Домой, говоришь... — Клаус еле слышно повторил её слова. Для него это слово было непростым. Тому, кто всю жизнь провёл в приюте, услышать его — всё равно что заново родиться на этой земле. Глава 6 — Охотник и добыча Солнечный и прекрасный день раскинулся над деревней. Детский смех раздавался у ручья, взрослые занимались ремеслом, и вся жизнь здесь текла спокойно и размеренно. Клаус наконец стал частью этого мира. — Эй, Клаус, не поможешь с кожей? — высокий и крепкий мужчина махнул ему рукой от рабочего стола. — Да, сейчас! — Клаус улыбнулся. Он наконец мог дышать спокойно, как тогда в приюте. Он всё схватывал на лету — и работа шла как по маслу. — Прекрасная работа, Клаус, — мастер одобрительно кивнул, проверяя выделанную шкуру. — У тебя руки точно не для войны. Но на этом помощь Клауса не заканчивалась: один просил принести воду, другой — помочь починить крышу, а третьему он даже чинил лук. — Какой трудяга, прям польщена, — вдруг раздался знакомый голос за спиной. Элисия появилась с лёгкой улыбкой, заметно радовалась его успехам. — Раз я нужен — должен соответствовать, — с лёгким смехом ответил Клаус. Элисия топталась на месте, слегка нервничая, вертя пальцами прядь волос. В руках она неуверенно держала лук. — А… Клаус… не хочешь со мной на охоту? — спросила она, стараясь не давить на него. — Если ты хочешь — почему бы и нет? — ответил он легко, не понимая, почему она так волнуется. — Просто... я боюсь, что с тобой может что-то случиться... охота может быть опасной, особенно для неподготовленных, — голос её дрожал. — Со мной будешь ты — мне нечего бояться, — его тёплая улыбка окончательно растопила её тревоги, и она даже слегка покраснела. — Эй! Я не всемогущая, если что! — вспыхнула она, нервно закручивая прядь волос на палец. — Ничего не знаю, я сейчас меч заберу — и вперёд! — Клаус рассмеялся и побежал за снаряжением, оставив её в одиночестве перевести дух. Он вернулся, а Элисия уже пришла в себя и показала путь. — Нам туда. Сегодня попробуем найти что-то покрупнее, — сказала она с энтузиазмом. — Ты в деревне одна?.. Я имею в виду… у тебя нет родственников? — Клаус боялся задеть больную тему. Элисия остановилась. Её улыбка исчезла, оставив на лице тень грусти. — Извини, забудь... не стоило спрашивать, — пробормотал он, охваченный неловкостью. Но девушка вздохнула и тихо заговорила: — Моих родителей убил Святой Вассал. Говорят, они отказались отдать меня маленькую на воспитание какому-то герцогу. Она говорила спокойно, но в её глазах отражалась боль. — И они заплатили за это жизнью... Как низко со стороны вассалов… — с горечью прошептал Клаус. Для него они всегда были героями. Теперь же он видел другую сторону. Элисия вдруг подошла ближе… и уткнулась лицом в его грудь. Тихий, сдерживаемый плач пробился наружу. — Я… эгоистка… человек убил моих родителей, а я спасла другого и даже дружу с ним… Что бы они подумали, если бы видели это? — Я понимаю… я тоже потерял родителей… только, прошу, не плачь… я не знаю, что сказать… — прошептал он, обняв её. Он чувствовал себя беспомощным, но просто был рядом. Через некоторое время Элисия пришла в себя, вытерла слёзы и тихо обняла его в ответ. — Спасибо тебе, Клаус, — её голос был тёплым и благодарным. — Не за что. А теперь… надо вернуться к охоте, — улыбнулся он. Шли по лесу, когда Элисия вдруг присела, разглядывая землю. — Огромные следы… — пробормотала она. Клаус тихо тронул её за плечо. — Элисия… я понимаю, мы искали крупную добычу, но… — он говорил еле слышно, в голосе звучал страх. — О чём ты?.. — Она обернулась… и застыла. Позади них возвышался кошмар. Двуглавый зверь, покрытый чёрной, как смоль, шкурой. Из одной пасти вырывался огонь, другая оскалилась в кровавой ухмылке. Когти — как мечи, каждый вдох чудовища отдавался гулом в земле. — Но это уже перебор! Бежим! — крикнул Клаус и схватил её за руку. — Двуглавый… адский цербер?! Что он делает в этом лесу?! — Элисия не верила своим глазам. Они мчались по лесу, перепрыгивая через камни, скользя по корням, но монстр не отставал. Он ломал деревья, разрывал землю, как тень беды. Наконец они выбежали на плато. — Похоже, придётся драться, — Клаус вытащил меч, тяжело дыша. — Тогда сделаем это вместе, — сказала Элисия, натягивая тетиву. Из леса вышел цербер. Он излучал уверенность и своё превосходство, медленно приближаясь к своей добыче. — Я буду отвлекать его, а ты стреляй! — Клаус крепко сжал рукоятку меча, готовясь к бою. — Ты с ума сошёл?! Хочешь умереть?! — в голосе Элисий звучало отчаяние. Клаус был ещё слишком неопытен, чтобы драться с таким монстром. — Я пошёл! — не слушая её, Клаус рванулся в бой, стараясь подойти ближе и отвлечь цербера на себя. Монстр мгновенно оценил его намерения и обрушил огромную лапу, словно молот. Клаус ловко уклонялся, но одна из атак оказалась слишком быстрой... — Клаус, берегись! — Элисия толкнула его в сторону и сама приняла удар. Её откинуло в дерево, и она рухнула на землю, прижав раненое плечо. — Элисия?! — голос Клауса дрожал. Он снова оказался беспомощным. Снова теряет... Стиснув зубы, он сжал меч так сильно, что побелели пальцы. Его взгляд потемнел, а левый глаз вспыхнул зловещим багрово-алым светом. Лес словно замер от этой силы. — Я отправлю тебя на тот свет, тварь... — с ледяной яростью прошептал он, а его меч начал покрываться той же пугающей энергией. — Клаус...? — Элисия приподнялась и замерла, увидев его. Сила, исходившая от него, пугала. Она была словно демоническая. Клаус подскочил к чудовищу, и одним мощным ударом врезал меч прямо в грудь монстра. Лезвие, пропитанное силой, разрезало воздух и плоть, как бумагу. Цербер взревел в последний раз, а вокруг брызнула кровь, покрывая землю. Сила исчезла, а глаз Клауса вернулся в норму. Он тут же подбежал к Элисие, чтобы перевязать её рану. — Элисия, ты как?! — в панике спросил он, доставая повязку и торопливо перевязывая её плечо. Но, несмотря на заботу, он замечал в её глазах страх. — Я... да, спасибо... всё хорошо, — пробормотала девушка. Она не знала, как реагировать на то, что только что увидела. Но оба старались отогнать напряжение и разбавить тишину шуткой. — Прости, я опять влез, не подумав, — сказал Клаус, опустив голову. — Всё нормально, правда. Кстати, с такой добычей ты точно покоришь любую охотницу в деревне, — с ехидной улыбкой заметила Элисия, пытаясь смутить парня. — Да ну? Даже тебя? — Клаус решил не отступать, мгновенно парируя в ответ. Элисия рассмеялась — никто раньше не говорил с ней так легко и дерзко. — Ты глянь, куда метит парнишка! — она легонько толкнула его в плечо, всё ещё смеясь. — Ну а что, разве нельзя? — подыграл ей Клаус, тоже весело рассмеявшись. Солнце медленно уходило за горизонт, окрашивая небо в золотисто-розовые оттенки. А вместе с ним подходила к концу и их охота.Они сидели рядом, наблюдая, как закат окутывает небо мягким светом. После битвы — тишина. И эта тишина была по-своему прекрасной. Глава 7 — Разлом души Прошло шесть месяцев. С тех пор многое изменилось — лес снова ожил, деревня Калий отстроилась, но в душе Клауса всё ещё бушевала буря. Тёмные тучи повисли над лесом, а Клаус продолжал учиться у Салиуса. — Великолепная работа, Клаус! — с восторгом воскликнул Салиус, хлопая в ладоши. — Это благодаря вам, господин Салиус, — Клаус поклонился наставнику и с радостью слушал его похвалу. — Но, к сожалению, это всё, чему я могу тебя научить, — тяжело выдохнув, Салиус констатировал факт — он завершил свой путь как учитель. — Вот как… Ничего, за полгода я многому научился. Спасибо вам, наставник! — Клаус нисколько не расстроился этой новостью. Он был рад, что теперь может сражаться как настоящий воин. Но Клаус заметил, что Салиуса что-то тревожит. Наставник выдохнул так тяжело, словно выпустил из себя весь воздух — и всю душу вместе с ним. — Я хотел... по-другому... но не получится, — произнёс он, вынимая один из своих мечей и направляя его на Клауса. — Это... последний тренировочный бой... да, наставник? — Клаус не понимал, почему Салиус смотрит на него с такой горечью и болью. — В деревню пришёл святой вассал. Он знает, что ты здесь, и хочет твою голову. Если я не сделаю этого в течение трёх дней — они уничтожат деревню... — рука Салиуса дрожала, а лицо искажала боль, словно сам он кричал внутри от несправедливости происходящего. — Вот в чём проблема... Я понял вас, наставник. Но, к сожалению, я тоже не могу сдаться, — Клаус обнажил меч, пока мелкие капли дождя скользили по его лезвию. В одно мгновение их мечи скрестились. Ветер трепал ветви деревьев, пока два клинка сталкивались в стремительном ритме. —Ты стал прекрасным учеником, Клаус, — с гордостью произнёс Салиус, чувствуя, что его ученик стал ему ровней. —А вы — идеальный наставник, — ответил Клаус, впервые ощущая, что действительно смог стать кем-то, кем могут гордиться. Салиус выхватил второй клинок. Их взмахи создавали волны режущего ветра, устремлявшиеся к Клаусу. —Значит, по-взрослому, да! — Клаус рванулся вперёд, уклоняясь от воздушных лезвий. Одно из них задело щёку, оставив тонкий кровавый след. —Смело! Хвалю! — Салиус пошёл в яростную атаку, обрушивая на него один удар за другим. Клаус едва успевал парировать. Пот стекал по его лицу, а в глазах метался страх. Но он начал использовать окружение: ловким манёвром он направил Салиуса в сторону дерева — клинки наставника вонзились в ствол, застряв на миг. Только этого мало для победы! — с яростным усилием Салиус вырвал свои клинки из дерева и, не давая времени на ответ, молниеносно пронёсся через Клауса. Клаус почувствовал, как его плечо пробивает боль, и тёплая кровь начала медленно стекать, окрашивая руку в ярко-красный цвет. — Как же... опрометчиво с моей... стороны, — произнёс Клаус сквозь стиснутые зубы, не в силах полностью удержать меч. Правая рука горела от боли, пальцы судорожно пытались зафиксировать хватку. — Прости... но это конец, — медленно подняв клинки, Салиус принял боевую стойку. Его движение было размеренным, сосредоточенным, это был его последний и решающий выпад. Время словно замедлилось. Листья деревьев, разорванные стихией, крутились в воздухе. Дождь продолжал свой бесконечный и тягучий танец. И в этот момент глаз Клауса снова загорелись таинственной силой. Он сменил руку на левую и, несмотря на кровавые раны, принял боевую стойку. Всё было готово для последнего удара. —Сейчас всё закончится... — с нерешительностью в голосе, Салиус стремительно ворвался в бой. —В этот момент! — Клаус не колебался, двигаясь навстречу, его меч, словно оживший, наполнился тёмной, алой энергией, которая мерцала в свете дождя. Мечи скрестились в последний раз. Скрежет металла прорезал тишину, искры осыпались, как звезды, падающие на землю. И вот, в один момент, один из мечей не выдержал — меч Салиуса треснул. —Простите, господин Салиус... — последние слова вырвались из уст Клауса, как искреннее признание. Его меч пронзил плоть наставника. Кровь медленно растекалась по центру храма, как надгробие, что ставилось в честь проигравшего. Дождь стекал по лицу Салиуса, а Клаус, стоя на месте, смотрел в пустоту. "Неужели так всё должно было закончиться?" — мысли обрушивались на него, но ничего не могло вернуть назад то, что он сделал. — Прекрасная сила... — еле слышно, хрипло, Салиус пробормотал последние слова, харкая кровью.Воистину, ты прекрасный ученик... —Спасибо... за всё, наставник... — Клаус крепко сжал меч, как будто пытаясь удержать его от того, чтобы не вырваться в слепой ярости. Но внутри его была лишь ненависть... ненависть к себе за то, что не смог найти другого пути. Он снова принял судьбу, как всегда. Тёмные глаза Салиуса начали тускнеть, и его тело потеряло всякую силу. Он издал свой последний вздох, и его тело опало. В этот момент дождь прекратился, словно последняя сцена завершённой пьесы. —Надо... сообщить... всем... — опустошено прошептал Клаус, медленно поднимаясь с колен. Он не знал, как сказать всем о смерти Салиуса, как оправдать себя за это. Шагая по направлению к деревне, Клаус чувствовал, как его внутренний мир рушится. Далеко впереди, за горизонтом, было лишь молчание, а перед ним открылся ужас, который перевернул его мир. Он подошёл к деревне и увидел картины ужаса — тела жителей, от стариков до детей, валялись на земле, сгоревшие дома, зияющие окна и абсолютная тишина... —Не... может... быть... — прошептал он, ощущая, как земля под ногами рушится. Его шаги становились всё более несмелыми, пока он не дошёл до центра деревни. Здесь, среди мёртвых тел, он увидел нечто, что вывело его из равновесия: мать, крепко обнимающая свою маленькую девочку, пытаясь защитить её даже в смерти. Клаус опустился на колени, чувствуя, как весь мир рушится вокруг. Он не знал, что делать, как исправить этот ужас. И тогда его спину прорезал голос — тихий, холодный, но полный ярости. —Так вот к чему приводит вера в людей... — Элисия подошла из темного леса, её голос был полон иронии, словно все, что случилось, было предсказуемо. —Элисия... — Клаус замер, не в силах двинуться. Он повернулся и встретился с её глазами, которые потеряли всякий свет, став пустыми и полными боли. —А я, как дура, верила… — прошептала она с горечью, — что ты можешь стать тем, кто впервые откроет мост между нами. Но нет... Люди хуже зверей. У них нет ни жалости, ни сострадания. Её голос дрожал, а глаза пылали гневом. Вся надежда, что она хранила в сердце, рухнула в один миг. Больше она не верила. —Я… — Клаус опустил взгляд. Он не знал, что сказать. Мир рушился у него на глазах, а он был бессилен. Элисия стиснула лук так сильно, что костяшки пальцев побелели. Она медленно подняла его, прицелившись прямо в Клауса. Её взгляд был полон жажды возмездия. —Элисия… неужели ты... — он смотрел на неё, будто в последний раз. Он понял: даже та, кому он доверял всем сердцем, теперь видит в нём врага. И делает его последним грешником. Тут время остановилось. Перед Клаусом предстал он — мрачный, зловещий, словно воплощение самой тьмы. Он лениво цокал языком, подошёл ближе и присел, глядя Клаусу прямо в глаза. — Вот к чему приводит вера в кого-то. Ты должен был это понять, — голос был холоден, как ледяная вода, и спокоен, как смерть. — Кто... ты?.. — с трудом выдавил Клаус, не в силах отвести взгляд. — Я? Я — это ты. Только немного другой, — он указал на Клауса и его левый глаз, в котором таилась неведомая сила. — Чего ты хочешь?.. — Клаус почти дрожал, сжимая землю под собой, будто та могла вернуть ему опору в этом зыбком моменте. Сущность встала, указала на Элисию, чьё оружие уже было направлено в Клауса. С ухмылкой, как актёр в кульминации драмы, он продолжил: — Я хочу, чтобы ты увидел истину! — выкрикнул он, раскинув руки. — Истину?.. О чём ты...? — Тебя снова предали. Использовали. Сделали врагом. Это путь слабых, кто верит первому встречному. Пора понять: либо ты вырежешь себе дорогу, либо сгниёшь, как остальные. Слова звучали как приговор, но в них была правда. Он не жалел Клауса — он толкал его вперёд. — Клаус. Чего ты желаешь? — спросил он, требуя ответа без лжи. — Стать святым вассалом... — прошептал Клаус, поднимая взгляд. — Ради чего?! — голос ударил, как гром. — Ради мира. Ради равенства между всеми! — выкрикнул Клаус, сжимая кулаки, так что костяшки побелели. — Тогда вставай. Убери то, что мешает тебе идти, и иди вперёд, — он снова указал на Элисию, чьё сердце было на грани разрушения. Клаус встал. Его левый глаз пульсировал зловещим светом, а меч медленно начал покрываться той же тёмной энергией. Элисия отступила на шаг, натянула тетиву, готовая к выстрелу. Но в глазах Клауса больше не было боли — только холод и пустота. Та, кому он доверял, исчезла. Осталась лишь предательница. — Так и знала... чудовище! — выкрикнула Элисия и выпустила стрелу. — Хватит этого. — Голос Клауса прозвучал глухо. Он отразил стрелу без усилий, шаг за шагом приближаясь к ней. Каждый его шаг отзывался тяжестью — болью, яростью, тенью силы. — Тогда я убью тебя так! — закричала она, выхватила меч и бросилась в атаку. — Всё кончено... — Клаус отразил удар и в одно мгновение обезоружил её, пронзая тело мечом. Небо снова заплакало. Капли дождя падали на землю, смешиваясь с кровью. Он смотрел в лицо Элисии — в эти умирающие глаза, в которых угасал последний свет. — Значит... я была... права... — прошептала она, и её тело обмякло, лишённое жизни. Элисия рухнула на землю. Клаус стоял, словно мраморная статуя, смотря в пустоту. Он хотел гневаться, кричать, рыдать... но вместо этого вырвался только один крик — дикий, пронзающий, полный ненависти к самому себе. — Я и вправду чудовище... как же я себя ненавижу! — закричал он в небо, и эхо разнесло этот крик по всему лесу, как буря после затишья. Дождь всё лил, словно пытаясь смыть крик и боль того, кто потерял всё. Юный писатель: Глава 8 — «Призраки прошлого» Три долгих дня минуло с тех пор, как Клаус покинул деревню Калия. Он шел через густые леса и холмы, а перед его глазами вновь и вновь вставали лица погибших — те, кого он не сумел спасти. Эти призраки прошлого словно следовали за ним, не отпуская ни на миг. Наконец он добрался до нужного места — города Ларния. Это был уникальный город, где представители всех рас жили в мире и согласии под покровительством младшей принцессы Анстрайда — Лейлы. —Так вот какой он… оплот равенства между всеми? — произнёс Клаус, наблюдая за оживлённой и мирной жизнью города. Дети разных народов играли вместе на площадях, люди и дворфы работали бок о бок на рынках и кузнях. Девушки-эльфы и зверолюдки с интересом выбирали наряды в лавках. Этот город словно излучал покой — плоды долгих лет совместного труда, взаимопонимания и единства. —Надо как-то отвлечься… может, здесь? — Клаус заметил небольшое кафе с террасой. Всё вокруг было украшено яркими цветами, в воздухе витал лёгкий аромат трав и лепестков. —О, добро пожаловать в "Цветущий сад"! Можете занять любое удобное место, — с приветливой улыбкой встретила его невысокая эльфийка. Её яркое жёлтое платье и длинные зелёные волосы придавали ей облик весенней нимфы. —Я… да… пожалуйста… — Клаус замер, взглянув ей в лицо. В одно мгновение всё вокруг исчезло, и перед ним снова возник образ умирающей Элисии. —Вам плохо? У вас усталый взгляд… — обеспокоенно сказала девушка, подходя ближе и мягко помогая ему присесть. —Спасибо… большое… — прошептал он, с трудом контролируя дрожащие руки. Его взгляд метался, будто ища выход или спасение от невидимого преследователя. —Держите, попробуйте понюхать их, — девушка с мягкой улыбкой протянула Клаусу белую розу. —Эм... хорошо, — неуверенно произнёс он, медленно поднося цветок к лицу. В тот же миг в груди стало легче, словно кто-то тихо снял с его души груз воспоминаний. —Вижу, вам стало лучше. Это особенность нашего кафе. Наша госпожа — талантливый садовод, она умеет заключать ману в цветах, чтобы придавать им полезные свойства, — с искренним восхищением рассказывала эльфийка. Было видно, что она действительно любит это место. —Вот как?.. — Клаус глубоко вдохнул аромат и ощутил, как в нём постепенно гаснет тревога. —Чего желаете? — девушка протянула ему меню. —Выберите на своё усмотрение, — честно признался он, не в силах сосредоточиться на выборе. —Хорошо, сию минуту! — радостно ответила она и скрылась за дверями кафе. Через несколько минут девушка вернулась с подносом, на котором стояли чашка чая и аккуратный кусочек торта. Она осторожно поставила всё на стол и с лёгким волнением ожидала реакции. —Вот ваш заказ. Это чай из коры ларнийского дерева — помогает от усталости и успокаивает. Ну и... не знаю, любите ли вы, но я принесла шоколадный торт, — она слегка смущённо улыбнулась, глядя то влево, то вправо. Клаус взял ложку, аккуратно отделил кусочек торта и попробовал. Он оказался сладким, нежным, словно растекался по языку. Чай был лёгким, с тонким древесным ароматом — как прохладный глоток в знойный день, дарящий облегчение. —Очень вкусно... Спасибо вам большое, — с лёгкой, почти детской радостью сказал он, глядя в лицо дамы. —Я так рада, что вам всё понравилось! Если что — зовите! — улыбнулась она и с лёгким пританцовыванием ушла обратно в кафе. Клаус чуть расслабился, наслаждаясь мгновением покоя. Но вдруг его внимание привлёк соседний стол, за которым присели мужчина и женщина. Они выглядели солидно, одеты просто, но со вкусом. Женщина заказала чай, и вскоре они неспешно беседовали, обсуждая какие-то будничные вещи. Клаус не мог оторвать от них взгляда. Что-то в их лицах казалось ему до боли знакомым. —Почему мне они кажутся такими... знакомыми?.. — прошептал он себе под нос, пытаясь вспомнить. И тогда всё произошло мгновенно. Женщина взяла чашку, но, встретившись взглядом с Клаусом, застыла. В её глазах промелькнули ужас, изумление — и что-то глубже. Руки дрогнули. Чашка выпала и разбилась о каменный пол с глухим звоном. Вся терраса замерла. —Клаус.... неужели...это ты...— еле произнеся слова, женщина пыталась встать со стула но не могла. Её ноги с руками дрожали, а голос был едва слышен В тот момент Клаус вспомнил, эти двое—его настоящие родители которые в детстве отдали его в приют. Он закончил свою трапезу, он медленно встал со стула, положив деньги на стол он устремился прочь, бросая последний взгляд на женщину. —Боюсь, вы обознались...— тяжёлым голосом произнес Клаус уходя в толпу Время близилось к закату, недалеко от города был высокий луг который открывал огромный вид на город и его окрестности. Лёгкий ветер и молчаливое ветание травы создавало спокойное место чтобы уйти в себя. А перед глазами постоянно мелькало образы Салиуса, Элисий и других жителей деревни. —Вы не оставляете меня да? Пожалуйста... отпустите... меня... пожалуйста...— уткнувшись головой в колени, Клаус пытался справиться с призраки прошлого, но он не отступали Тут к нему подошёл мужчина который был в кафе— это был его отец. —Можно присесть?— тихо произнес мужчина, дожидаясь ответа парня —Это место мне не принадлежит, так что... делайте, что хотите, — Клаус смотрел вдаль, будто не замечая ничего вокруг. Но всё его естество, каждое чувство ловило слова отца, как будто сам ветер уносил их вглубь его сердца. —Наверное, глупо было приходить сюда, да? — с горькой усмешкой проговорил отец, крепко сжав кулак. Клаус не ответил. Он продолжал молчать, не перебивая, позволяя словам течь, как ручей сквозь камни. —Знаешь... я очень рад, что ты вырос таким прекрасным парнем. Жаль только, что я не приложил к этому ни капли усилий... — отец смотрел на оранжевое небо, пытаясь найти слова, которые бы не звучали как пустое сожаление. В этот момент Клауса не преследовали призраки прошлого — только голос отца, несущийся сквозь лёгкий шум трав и дыхание ветра. Презирать собственного сына только потому, что он таким родился — позор для родителей. — в его словах была глубокая горечь, каждое слово было пропитано болью и сожалением. Клаус посмотрел на него, не понимая: неужели это тот самый человек, который когда-то бросил его со словами, что он — монстр? — Твоя мать... спустя год после того дня, каждый день плакала, глядя на матерей и их детей. Сколько раз она просила прощения за то, что сделала... передать сложно. Поэтому прошу — прости хотя бы её, чтобы её душа смогла найти покой... — с усталыми и печальными глазами отец смотрел на Клауса, пытаясь вымолить прощение хотя бы для неё. Клаус выдохнул и оглянулся назад — там стояла его мать. — Долго ты слушала, мам...? — он смотрел на неё не с гневом и не с жалостью, а с болью. Её тело дрожало — от страха, от вины, от тех проклятий, которые она ожидала услышать. Она медленно сделала шаг вперёд. — Я... знаю, ты никогда не простишь меня... но прошу, позволь мне хотя бы в последний раз обнять тебя... — её зелёные, несчастные глаза смотрели на Клауса, полные мольбы. Клаус встал и медленно пошёл к ней. Время словно замерло. Ветер затих. Солнце озаряло луг тёплым светом. Она протянула к нему руки — но он остановился, не позволив прикоснуться. — Я... поняла... — прошептала она. — Наивно было думать, что ты позволишь... — она опустила руки, взгляд в землю. Казалось, она уже никогда не сможет поднять его снова. Но тут она почувствовала тепло — это был Клаус, обнимающий её. Мать не могла поверить, что сейчас она держит в объятиях своё дитя. —Не знаю… смогу ли я до конца простить тебя. Я встретил ту, кого могу назвать матерью — сестру Элеонору. Но почему-то в глубине души… я всё равно хочу назвать и тебя матерью, — Клаус крепко прижал её к себе. Это был один из немногих моментов, когда он мог вновь почувствовать это забытое тепло. Мать не смогла сдержать слёз — они тихо стекали по его плечу. Из её уст едва слышно доносилось: —Прости меня… В этот момент к ним медленно подошёл отец. Он не решался приблизиться, не зная — простит ли его сын. Клаус повернулся, и в его глазах уже был виден ответ: —Не могу смотреть на тебя, когда ты с таким лицом, пап… пожалуйста, улыбнись. Отец не ожидал такого. Он улыбнулся и медленно подошёл ближе, положил руку на плечо сына и прижался лбом к нему. —Даже миллиона извинений будет недостаточно, чтобы искупить вину… но я всё равно буду повторять: прости меня, Клаус. Прости меня и свою маму… Под золотистый закат, переходящий в лунную ночь, в сердцах Клауса и его родителей вспыхнул свет прощения и новой надежды. Глава 9 — "Перерождение" Клаус вернулся в родительский дом. Там он рассказал им обо всём, что с ним произошло в путешествиях. Мать всю дорогу держала его за руку, а отец слушал каждое слово с неослабевающим вниманием. —Вот и вся моя история... — тяжело выдохнув, закончил Клаус. Мать крепче сжала его руку, прижала её к лицу и заплакала. —Через какой ужас... тебе пришлось пройти, — её глаза блестели от слёз, пока она пыталась успокоиться. Отец долго всматривался в дно стакана, пытаясь сказать что-нибудь. —Это... тебе очень непросто пришлось... прости—слова еле выходили из его уст, а сам он склонил голову Клаус встал, немного придя в себя, улыбнулся и сказал: —Хватит, вы не виноваты в том, что произошло. Так что давайте оставим прошлое позади и просто продолжим жить дальше, — он искренне хотел, чтобы родители перестали терзать себя за ошибки прошлого. В этот момент Клаус заметно занервничал. Он боялся задать один вопрос, который мог ранить их ещё сильнее. —Мам... Пап... а как вас зовут? — спросил он, опуская взгляд, словно извиняясь. Но родители лишь тепло улыбнулись. Встав из-за стола, они ответили: —Меня зовут Уайльд, — уверенно произнёс отец. —А меня — Анна, — тихо добавила мать. Клаус засиял, услышав их имена — словно всегда знал, что он их сын. —Уайльд и Анна... очень красивые имена, — с теплотой ответил Клаус. Уайльд почесал затылок и немного неуверенно предложил: —Конечно, не знаю, хорошая ли это идея, но... может, хочешь сходить на бал, чтобы немного развеяться? —Пойти... на бал? — переспросил Клаус, не сразу поняв, о чём речь. Анна подошла ближе и с воодушевлением продолжила: —Сегодня день рождения младшей принцессы Лейлы, и она устраивает праздничный бал. Туда может прийти кто угодно, хоть простолюдин, хоть дворянин — главное, быть немного празднично одетым. Клаус нахмурился, погружаясь в раздумья. Он понимал, насколько это рискованно. —Меня могут узнать... это слишком опрометчиво, — тихо сказал он, и хотя внутри ему бы очень хотелось побывать там, цена могла быть слишком высокой. Родители тоже задумались, обдумывая все за и против. —Но, там будет большая толпа. Вряд ли ты сильно выделишься, — сказал Уайльд, стараясь говорить уверенно. —Да и я не слышала, чтобы о тебе здесь кто-то особо говорил... возможно, в Ларний слухи ещё не дошли, — поддержала его Анна, нежно коснувшись плеча сына. Спустя долгие уговоры Клаус всё же согласился, и начал готовиться к балу. Анна одела его в белую рубашку и чёрные штаны, а Уайльд аккуратно связал его длинные волосы в хвост. —Как же я мечтала однажды нарядить тебя... — со слезами счастья в голосе произнесла Анна, глядя на сына. —Да ты у нас писаный красавец! — рассмеялся Уайльд с гордостью. Клаус вспыхнул и быстро отвернулся, хмыкнув с лёгкой обидой: —Ой, да ну вас... Но в глубине души он был рад. Рад видеть, какими счастливыми стали его родители, пусть даже на этот короткий миг. —Все готовы?—спросил Уайльд провожая Клауса и Анну на улицу —Думаю да—уверенно сказал Клаус выходя на ночную улицу —Я тоже готова идти—вышла Анна держа за руку Клауса Все дошли до замка, и после недолгой проверки гостей впустили в зал. Внутри звучала изысканная музыка, повсюду стояли прекрасные фуршеты, а толпа пестрела представителями самых разных рас — символ того, что принцесса Лейла действительно не терпит дискриминации. —Да уж, никогда бы не подумал, что попаду на такой праздник... — Клаус с лёгкой улыбкой любовался простотой и изяществом замка. —Ну что ж, наслаждайся. Если что — мы у зелёного столика, — отпуская сына, Уайльд указал в сторону места, где уже собирались как знатные, так и простые гости. —А может, и даму найдёшь себе? — хихикнула Анна, подмигнув. —Не, спасибо, мне лишнее внимание ни к чему, — отмахнулся Клаус, пожав плечами и скрывшись в толпе. Праздник продолжался до тех пор, пока не появилась она — принцесса Лейла. Она была невысокой, с голубыми, как весеннее небо, глазами, излучающими спокойствие и тихую красоту. Её серебряные волосы были аккуратно заплетены в две длинные косы, а белоснежное платье с синими вырезами подчёркивало её чистоту и изящество. —Это же принцесса Лейла! — толпа ахнула, восхищённо переговариваясь при её появлении. —Она такая красивая... как ангел! — девушки с обожанием следили за каждым её шагом. Клаус в это время стоял в углу, неспешно потягивая сок. Он сам невольно застыл, увидев её. В его глазах она была словно чистый солнечный день — день, в котором нет ничего, кроме свободы и покоя. Тут перед ней вышел слуга и начал говорить: —Сейчас начнётся танец вальса. Пригласите своих спутников... или выберите из толпы. А принцесса Лейла сделает свой выбор сама! — громко и чётко объявил он, перекрывая шум зала. Все тут же начали искать себе партнёров — кто с волнением, кто с азартом. А Клаус просто сидел в стороне, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. —Тогда я выберу своего спутника на этот вечер! — мелодичный и нежный голос, наполненный уверенностью и изяществом, разнёсся по залу. Принцесса медленно шла сквозь толпу, пристально вглядываясь в лица. Кто-то молился, чтобы выбор пал на него, кто-то затаил дыхание в ожидании. А Клаус... он вообще не понимал, что происходит, и особо не стремился оказаться в центре внимания. —Ну меня точно не выберет, — с лёгкой ухмылкой пробормотал он. — Можно расслабиться. Но именно в этот момент её взгляд остановился на нём. Улыбнувшись игриво, Лейла медленно направилась к Клаусу. —Ты сегодня им будешь, — произнесла она, указывая прямо на него. Клаус в недоумении уставился на неё: —Боюсь, госпожа... я не подойду на роль вашего партнёра... — он заметно нервничал, надеясь увести её внимание от себя. Но Лейла подошла ближе, наклонилась и тихо шепнула на ухо: —Ты очень хорошо подходишь... кадет Клаус, — её голос был полон хитрости и мягкой игривости. Тут Клаус понял, что ему поставили ультиматум. Он тяжело вздохнул и, чуть приподняв подбородок, поднёс руку в сторону принцессы. —Не подарите ли мне, госпожа, один танец? — уверенно произнёс он, внутренне собравшись с духом. —Конечно, с радостью! — с довольной улыбкой ответила Лейла и с лёгкостью вложила свою ладонь в его руку. Зазвучал вальс. Сотни пар закружились в ритме музыки, и все взгляды сразу устремились к центральной паре — Клаусу и Лейле. —Надеюсь, ты хоть немного умеешь танцевать...? — с лёгким сомнением и прищуром Лейла посмотрела ему в глаза. —Сами берёте меня в партнёры и жалуетесь... Да, умею, — фыркнул Клаус, не скрывая раздражения, но в глубине души он уже вспоминал уроки, которые когда-то с любовью давала ему сестра Элеонора. Толпа была заворожена. Казалось, эти двое танцуют не впервые — движения были слаженными, плавными, и в их взглядах светилось что-то большее, чем просто этикет. —А… ты… очень хорошо танцуешь, — Лейла, сама того не ожидая, чуть растерялась. Её глаза вспыхнули лёгким удивлением и невольным восхищением. —Рад слышать, что вам по душе, госпожа, — с лёгкой, чуть дерзкой улыбкой ответил Клаус, крепче сжав её руку. Танец дошёл до своей кульминации. Последние движения завершились изящным финалом, словно поставленной точкой в музыкальной сказке. —Вот... это... да... — запыхавшись, проговорила Лейла, отпуская руку Клауса. — Никогда раньше так не танцевала вальс… —Я тоже… Спасибо... за танец, госпожа, — тяжело дыша, ответил Клаус. Он чувствовал усталость — и физическую, и моральную — но в глазах его читалось нечто большее: облегчение, даже странная радость. В этот момент зал взорвался аплодисментами. Зрители восхищённо переглядывались, обсуждая великолепный дуэт. Лейла наклонилась ближе и шепнула: —За мной. Надо поговорить наедине. Не дожидаясь ответа, она устремилась к дальней двери. Клаус последовал за ней. Они оказались в тихой комнате. Принцесса уже сидела за столом, рядом стоял высокий мужчина с холодным взглядом. Атмосфера резко сменилась — теперь всё стало серьёзно. —Теперь можно поговорить неофициально и без свидетелей, — Лейла сложила руки, её взгляд был прямым, почти пронизывающим. — Я хочу понять, кто ты на самом деле. —Так вы знаете, кто я? — твёрдо спросил Клаус, не отводя взгляда. Ни страха, ни смущения. —Ты тот, кого обвиняют в похищении моей сестры Мирей, — ровно сказала Лейла. — Только вот вопрос… правда ли это? В её голосе была уверенность, но и некая проверка. По глазам же читалось: она уже знает ответ. Клаус сделал шаг вперёд. Его голос звучал резко, сдержанно, но с болью: —Я не виноват! —Знаю, — спокойно ответила Лейла, будто только подтвердила свои догадки. — Спасибо за честность. Клаус удивлённо моргнул. Неужели... она действительно верит ему? —Клаус, я хочу, чтобы ты стал моим вторым защитником. И чтобы вместе со мной ты нашёл мою сестру, — её глаза сверкали решимостью. Она не просто просила — она выбирала, будто уже знала, что он согласится. —Стать… вашим… защитником?.. — Клаус почти не верил своим ушам. Зачем принцессе такой, как он? Преступник, беглец… В этот момент заговорил мужчина, до сих пор стоявший в тени. Его голос был низким, грубоватым, но не лишён харизмы: —Госпожа увидела в тебе потенциал. И она редко ошибается. Можешь не сомневаться — тут нет подвоха. В его словах звучала спокойная сила. Уверенность. Тот тип человека, которому верят с первого слова. —Но… я же преступник. Как вы можете взять меня под своё крыло?.. — Клаус сидел в полном замешательстве. Всё это звучало, как чья-то чужая жизнь. Лейла встала, скрестив руки на груди. В её глазах зажглась лёгкая, почти дерзкая искра: —Самый простой способ избавиться от статуса преступника — это уничтожить личность Клауса. Слова принцессы прозвучали, как приговор. Но не ему — его прошлому. Клаус замер. Он не понял сразу: уничтожить его личность?.. —Твоё лицо мало кто запомнил. Значит, мы сменим цвет волос, имя — и ты станешь другим человеком, — Лейла говорила чётко, без колебаний. В её голосе слышалась продуманность… и забота. Тут перед ним появился тот самый тёмный силуэт. Но на этот раз его голос был твёрдым и спокойным: —Соглашайся. Она тебе доверяет. Не каждый получает такой шанс. —С чего вдруг такое доверие? — с иронией отозвался Клаус. —Просто моё мнение. Делай как хочешь, — с этими словами он исчез, оставив Клауса один на один с выбором. Долго думая, Клаус всё-таки принял решение. Он видел в Лейле то же, что когда-то увидел в Мирей — желание спасти, изменить, сделать мир лучше. —Я согласен и приму за честь стать вашим защитником, — Клаус поклонился принцессе, решив, что сегодня он отпустит своё прошлое и начнёт идти вперёд. —Вот и славно! Роланд, иди и позаботься о внешности Клауса. А я чуть позже вернусь, — радостно сказала Лейла, уходя обратно к гостям. —Как прикажете, госпожа. Давай за мной, — Роланд, хоть и не улыбался, явно был рад решению Клауса. Они направились в другую комнату замка. Клаус сел на стул, а Роланд достал инструменты для стрижки и принялся за работу. —Вот и готово, можешь открыть глаза, — Роланд снял пеньюар с Клауса и повернул зеркало к его лицу. Клаус удивлённо посмотрел на своё отражение: чёрные как уголь волосы были аккуратно сплетены в одну длинную косу. Он едва узнал себя. —Удивительно, господин Роланд... Я сам с трудом верю, что это я, — с восхищением разглядывал он свой новый образ. —Рад, что тебе пришлось по вкусу, — с гордостью ответил Роланд, удовлетворённо глядя на результат своей работы. В комнату вошла Лейла. Увидев Клауса, она прищурилась с явным восторгом. —Очень даже неплохо. Осталось только одно — имя. — Она задумалась, скрестив руки на груди. Прошло несколько томительных минут. Клаус уже начинал нервничать, как вдруг Лейла щёлкнула пальцами. —О, вспомнила! В древности тех, кто вступал на праведный путь, становился учеником или святым вассалом, называли Хаято. Это значит — «перерождённый». Как тебе? —Хаято... Да, мне очень нравится, госпожа, — Клаус улыбнулся. Это имя отзывалось в нём чем-то новым, сильным и важным. И тут он вспомнил слова госпожи Элеоноры — свою наставницу, провожавшую его в этот жестокий мир. > — Клаус, я знаю, как ты хочешь стать святым вассалом. Но если однажды ты найдёшь место, где сможешь защищать кого-то по-настоящему, — останься. В этом мире одному тяжело добиться правды. Элеонора крепко обняла его тогда, напоследок. — И запомни, мальчик мой... всегда храни в сердце любовь. Клаус поднялся со стула, опустился на одно колено перед принцессой и с полной решимостью произнёс: —Госпожа Лейла, я принимаю имя Хаято, которое вы мне дали. Клянусь, что отныне принадлежу вам. Буду служить вам верой и правдой. Прикажете уйти — уйду, прикажете умереть — умру. Прикажете защищать вас до последнего вздоха — исполню без капли сомнения. Я — Хаято, ваш второй защитник и меч. Лейла на мгновение замерла, тронутая его словами. Затем, с мягкой, почти материнской улыбкой, протянула ему руку: —С этого дня ты мой защитник. Служи мне верно... и будь моей опорой. И вот с этого момента личность Клауса ушла в прошлое. Её место занял новый человек — Хаято, второй защитник принцессы Лейлы.