∞
9 июня 2025 г., 22:18
Харли Квинн никак не ожидала, что во время субботней вечерней прогулки с коктейлем «Маргарита» с ней произойдут две вещи:
Чертов банк взорвался прямо у неё на глазах. Ей повезло, что она успела отскочить в сторону. Иначе её бы раздавило летящими обломками. (Честно говоря, ограбление банка было каким-то откровенно дурацким, как в воскресном утреннем мультфильме про плохого парня, но у Харли не было времени на критику, когда она нырнула за ближайшую машину в поисках укрытия.)
Бэтмен — сам Мститель — вылетел из вышеупомянутого взрыва, как человеческая комета. Он пролетел через всю улицу и оказался в переулке.
На мгновение Харли смогла лишь пригнуться. Она моргала, стряхивая капли дождя с ресниц, и наблюдала за длинным полётом летучей мыши.
Затем она нашла в себе силы сказать, ни к кому конкретно не обращаясь:
«Какого чёрта?»
Харли навострила уши, услышав приближающийся вой полицейских сирен, и решила, что сейчас самое время убираться ко всем чертям. Даже если она не была причастна к этой конкретной катастрофе, было бы нехорошо, если бы она оказалась на месте происшествия, особенно с её послужным списком. Она держалась на плаву — с поправкой на несколько преступлений без жертв — и не хотела снова попасть за решётку.
Харли повернулась, чтобы уйти, но тут услышала стон, доносившийся из переулка.
Она не знала, в каком состоянии находится Бэтмен, но, судя по его голосу, ему было больно. Она не могла просто оставить его там. Было бы неинтересно, если бы он умер вот так.
Итак, глубоко вздохнув, Харли перебежал дорогу и нырнул в переулок как раз в тот момент, когда перед банком остановилась полицейская машина. Красные и синие огни озарили мрачную дождливую ночь, и Харли ускользнул, едва не попавшись им на глаза.
К счастью для неё, между зданиями было темно, и, похоже, полиция была сосредоточена на ситуации внутри банка, а не на заглядывании в тёмные переулки. На стене над переполненным мусорным баком горел единственный жёлтый мерцающий фонарь.
Харли поморщился при виде мстителя в маске. Он лежал на спине на куче мусорных пакетов. К его маске была приклеена использованная салфетка.
— Эй, Бэтси. Она присела рядом с ним, что оказалось сложнее, чем казалось в её сапогах на каблуках, и толкнула его в плечо кончиками пальцев. — Ты умер?
С его маской что-то было не так. Казалось, она пузырится и плавится. К ней тоже прилипло что-то странное, липкое и зелёное.
Харли знала, что такое химикаты, когда видела их, и это определённо была кислота. Не раздумывая, Харли сорвала маску.
Обычно она бы воспользовалась возможностью увидеть лицо супергероя, но сейчас её больше беспокоило, как смыть кислоту с кожи. Однажды она уже имела дело с химическими ожогами, доказывая свою любовь безумцу. Она не собиралась снова обжигаться.
Она быстро повернулась и окунула руки в лужу с мусором рядом с мусорным баком. Она смыла вещество и с облегчением поняла, что оно не начало разъедать её пальцы.
Однако её облегчение быстро сменилось страхом, когда сильная рука в перчатке схватила её за лодыжку. — Ты была в этом замешана?
Значит, Бэтмену не было слишком больно обвинять её. Это был хороший знак.
Харли стряхнула с себя пепел и закатила глаза. Она встала, не спеша повернулась и похлопала по обожжённому месту на своём топике. Должно быть, это случилось, когда она попала под взрывную волну. Ей даже понравился вид этой обугленной дырки — она придавала её футболке особый шарм. Она подумала, что, может быть, ей стоит прожечь дырки во всей своей одежде.
Когда она не ответила, Бэтмен потребовал, чтобы она что-нибудь сказала. Его глупый, шёпотом произнесённый голос был таким же мрачным, как всегда.
— У меня есть дела поважнее, чем взрывать банки, Би-Мэн. — Она резко развернулась, чтобы отчитать его ещё, но тут же остановилась как вкопанная.
Харли почти не сомневался, что Бэтмен наденет ещё одну маску поверх первой, на всякий случай. Но нет.
Вот оно — его лицо. Голое. Открытое. И это было лицо самого золотого мальчика Готэма.
Брюса. Уэйна.
— Ни за что на свете, — пробормотала Харли, широко раскрыв глаза, словно они вот-вот выскочат из орбит.
Брюс уставился на неё, и на его лице отразилось замешательство. Затем он провёл рукой по лицу.
Осознав, что его раскрыли, он выпрыгнул из мусорного бака, в котором сидел, и схватил Харли за запястье.
— Руки прочь, богатенький мальчик! — Харли вырвала руку. — Нельзя так хватать даму!
— Во что ты играешь, Куинн?
— Я ни во что не играю! — возразила Харли, отступая в сторону, когда Брюс неуклюже попытался снова схватить её. Он явно был полон решимости арестовать её. Она ударила его ногой прямо в живот, и он, должно быть, всё ещё был немного ранен после незапланированного побега, потому что согнулся пополам от настоящей боли. — У тебя всё лицо в кислоте. Что, ты бы предпочёл, чтобы я оставила твою маску на тебе и позволила твоей плоти расплавиться на костях?!
Это, похоже, заставило Брюса задуматься. Он посмотрел туда, куда она швырнула его маску, и увидел, что она наполовину растворилась на тротуаре. Она издавала тихий шипящий звук, и не нужно было быть гением, чтобы понять, что она оказала ему огромную услугу.
После этого Брюс, казалось, успокоился и перестал пытаться схватить её. Харли тоже немного расслабилась, но не была готова полностью ослабить бдительность.
Теперь, когда они стояли вот так, в странной, неловкой тишине, Харли могла как следует его рассмотреть. Он совсем не был похож на миллиардера-затворника, которого она иногда видела в новостях. Он был грязным, окровавленным, а по щекам у него тянулись полосы от чёрной подводки.
Она и раньше видела плохой грим клоуна — например, в зеркале, — но этот был просто ужасен. Он был похож на тающего енота. Или на грустную, полузатопленную крысу. Она не могла решить, что именно, и от этой мысли ей стало смешно.
Видимо, смеяться было совсем некстати, потому что это, похоже, очень разозлило Брюса.
— Тогда ты расскажешь всем, кто я такой? — спросил он мрачным голосом. Он стоял там во всей своей праведной ярости белого парня. Это заставило Харли лишь фыркнуть.
Что-то в этой ситуации было слишком забавным. Её подташнивало. Она схватилась за живот и подняла палец. Ей просто нужно было перестать хихикать. В конце концов она смогла снова дышать и ответить на его вопрос.
«Не думаю, что кто-нибудь поверит мне, если я скажу, что Брюс Уэйн был Бэтменом, — сказала она. — Я и так сумасшедшая. Зачем кому-то слушать то, что я говорю?»
На лице Брюса отразилось лёгкое замешательство. Его слегка отросшие волосы падали на лицо, с них капала дождевая вода (и, вероятно, мусорный сок). — Ты хочешь, чтобы я поверил, что ты не расскажешь об этом каждому мошеннику в городе?
— Милый, я не лажу ни с какими мошенниками в городе, — напомнила ему Харли. — Или ты забыл всю эту драму после моего разрыва с мистером Джей? Я работаю одна. Я не собираюсь подставлять себя только для того, чтобы рассказать людям о твоей дурацкой тайной личности.
— И, кстати, — продолжила Харли, раздражённо переходя на бег, — почему у тебя тайная личность? Все знают, кто я такая. Почему злодеям не позволено жить двойной жизнью?
— Харли, — внезапно сказал Брюс.
Она повернулась к нему, её грудь вздымалась и опускалась от страсти. Затем она поняла, что отклонилась от темы. — Прости.
Брюс выдохнул через нос, и ему показалось, что от всей этой ситуации ему хочется упасть прямо здесь, на тротуаре.
Бэтмен всегда казался таким серьёзным и напряжённым, но Брюс Уэйн выглядел просто уставшим.
Казалось, ни один из них не знал, что делать.
— Я знаю, что сейчас, наверное, не самое подходящее время… Харли, конечно же, первой нарушила неловкое молчание. — Но какой подводкой для глаз ты пользуешься?
Брюс искоса посмотрел на нее.
— Ты же подводишь глаза, да? — риторически спросил Харли. — Может, у него это врождённое? Нет. Но это точно была не гребаная Maybelline. «Я спрашиваю, какой это бренд».
— Я не знаю, — ответил Брюс. Он выглядел так, будто хотел поскорее уйти, но Харли ещё не закончила.
— Ну, это явно дерьмо, — сказала она. — Посмотри на меня.
Она помахала руками перед лицом. Она была уверена, что её макияж сейчас выглядит не лучшим образом, но, по крайней мере, она была уверена, что подводка для глаз никуда не денется. Она была мягкой, дымчатой и прилипала к лицу, даже если она какое-то время стояла под дождём.
— Вот как должна выглядеть подводка для глаз. — Она указала на Брюса, слегка скривив губы от отвращения. — А ты… Ты выглядишь так, будто плачешь. Если ты собираешься наносить подводку под маску, то хотя бы убедись, что она не растечётся повсюду.
— Я буду иметь это в виду, — ответил Брюс. Он был таким невозмутимым. Харли захотелось встряхнуть его, чтобы он проявил хоть какие-то эмоции, кроме уныния.
— Так просто ты не отделаешься. — Харли внезапно схватила его за руку, соединив свой локоть с его локтем. — У тебя есть что-нибудь под этим костюмом?
Брюс угрюмо посмотрел на неё, слегка приоткрыв рот.
— Боже мой, это же простой вопрос, Брюси.
“Да”, - наконец ответил он.
— Тогда спрячь его, — сказал ему Харли. — Мы собираемся в поход.
***
И это было третье событие, которого Харли Квинн никак не ожидала в эту субботнюю ночь: зайти в круглосуточную аптеку с Брюсом чёртовым Уэйном. Который был чёртовым Бэтменом. Она, честно говоря, ожидала, что придётся уговаривать его дольше, но парень, похоже, был так измотан этой ситуацией (или обеспокоен тем, что она раскроет его секрет, если он ей откажет), что согласился. Он снял костюм и выбросил его в мусорный контейнер. Костюм всё равно был испорчен, и он, похоже, не слишком расстроился из-за того, что оставил его, поэтому Харли решила, что на деньги его семьи можно купить другой. Возможно, у него уже была сотня таких костюмов, спрятанных в подвале его особняка. Под пиджаком на нём была простая серая футболка и брюки. Харли ожидала увидеть полный костюм, но поняла, что это маловероятно. В конце концов, он бы помялся. Когда они вдвоём вошли в автоматические двери, это было интересное зрелище. Было уже поздно, и в магазине никого не было, кроме скучающей сотрудницы, которая сидела на стуле за прилавком. Она громко хрустела жвачкой, глядя на Харли. Затем, как будто она только что поняла, кто она такая, и ей было плевать, она постучала по табличке, прикреплённой к стойке, на которой было написано: «Наличных в магазине нет». Она и не подозревала, что у Харли Квинн были дела поважнее, чем грабить аптеку. Например, помочь своему новому другу-миллиардеру Брюсу купить подводку для глаз, которая не превратила бы его в худшего из мимов. Она потащила его в отдел косметики и начала рассматривать все варианты. — Полагаю, ты пользуешься карандашом? Брюс безучастно смотрел на неё, его глаза были обведены остатками подводки и фиолетовыми кругами. Даже с его ужасным макияжем Харли могла сказать, что этот мужчина не спал. Возможно, бессонница. — Да, карандаш, — решила она. Она бормотала себе под нос, просматривая варианты. Он не делал ничего особенного с подводкой, так что ему нужно было что-то вроде карандаша для лица. И что-то, что оставалось бы на месте, пока он бегает, потеет и на него постоянно льёт дождь. В конце концов, Бэтмен должен иметь возможность грозно стоять на крыше здания и смотреть на город, не беспокоясь о своём чёртовом макияже. — Вот, держи. — Харли взяла с витрины один из карандашей. Толстый карандаш для максимального покрытия, водостойкий, держится 24 часа. Она пользовалась этим брендом, когда её придурок врезался на машине в залив и оставил её умирать. Он пережил это, так что точно переживёт «Бэтмена». — Я знаю, что ты можешь позволить себе купить что-нибудь по-настоящему дорогое, но «Сефора» уже закрыта. Поскольку они уже были здесь, Харли прошла в заднюю часть магазина к морозильным камерам и взяла упаковку мороженого. Выпрямившись с мороженым «Бен и Джерри» и подводкой для глаз в руках, она поймала на себе недоверчивый взгляд Брюса. Она усмехнулась, дико сверкнув глазами. — А что, если я сбегу отсюда, не заплатив? Вы надели бы на меня наручники? Брюс, видимо, не нашёл её шутку такой уж забавной. Он молча выхватил у неё из рук покупки и направился к кассе. Сотрудница посмотрела на него из-под полуприкрытых век, но затем выражение её лица резко изменилось. Пузырёк от жвачки лопнул, и она прилипла к её губам и кончику носа. Несомненно, она узнала Принца Готэма. И она явно не могла понять, почему он оказался здесь, да ещё и с Харли Квинн. Но Брюс не дал ей возможности задать вопросы. Он достал из кошелька двадцатку и положил на прилавок. Он сказал ей, чтобы она оставила сдачу себе. Затем он вышел из магазина, не сказав больше ни слова. Харли всё равно потребовал сдачу в 10 долларов, прежде чем побежать за ним. Брюс посмотрел на неё, когда она догнала его на пустынной парковке. Она сунула новую подводку для глаз ему в карман. Он вдруг спросил: «Почему тебя это волнует? Что за игру ты ведёшь?» — Зачем мне играть? — ответила Харли. — Друзья не позволяют друзьям бегать по городу, выглядя как ребёнок, который залез в косметичку своей мамы. Через мгновение Харли поняла, что такая шутка, вероятно, была довольно дерьмовой, учитывая, что случилось с родителями Брюса Уэйна. Но потом ей показалось, что она увидела едва заметную улыбку на губах Брюса. Это заставило её тоже улыбнуться.***
И ещё один неожиданный поворот в этой ночи — появление Брюса Уэйна в её квартире. Она не сказала ему точно, куда ведёт, но он последовал за ней вверх по лестнице в её гостиную. Её последним пристанищем была маленькая квартирка с одной спальней над пиццерией. Во всей квартире пахло сыром и жиром (и на самом деле было приятно засыпать под запах свежеприготовленной еды каждый вечер). Она поздоровалась со своим любимым домашним питомцем, гиеной Брюсом, и поцеловала его прямо в чёрный нос. Она повернулась к человеку Брюсу и озорно усмехнулась. «Брюс. Познакомься с Брюсом». Брюсу, похоже, не понравилось, что она назвала гиену в его честь, но он ничего не сказал. Он лишь приподнял бровь. Если бы она действительно захотела, Харли могла бы убить Бэтмена прямо там. Она могла бы приказать Брюсу растерзать его. Это действительно вернуло бы ей расположение всех преступников. Но она не хотела. Несмотря ни на что, несмотря на его меланхоличную, мрачную внешность, Брюс не казался таким уж плохим. На самом деле он был менее невыносимым, чем в роли Бэтмена. Менее назидательным. — Ну что ж. Теперь, когда ты здесь, давай снимем макияж. Она ещё раз погладила Брюса-гиену. Она поставила мороженое на кофейный столик и потащила Брюса в ванную. Затем она совершила фатальную ошибку, задав ему ещё один вопрос о его макияже. «Чем ты обычно снимаешь подводку для глаз, когда заканчиваешь, ну, знаешь, прыгать по крышам?» Когда он не ответил сразу, а лишь взглянул на неё, у Харли внутри всё сжалось. «Может, тебе стоит умыться средством для снятия макияжа?» — предложила она, внезапно почувствовав отчаяние. — Я пользуюсь куском мыла, — сказал Брюс. До этого момента он был совершенно невозмутим. Но внезапно его голос стал почти неуверенным, как будто он понял, что это может быть неправильным ответом. Так и было. На самом деле это был единственный неправильный ответ. Хотя было бы неплохо, если бы он признался, что умывался средством для мытья посуды или чем-то подобным. Харли действительно почувствовала, как душа покидает её тело. Если бы она не бросила ходить в церковь в шесть лет, она бы помолилась Богу, чтобы он дал ей сил. — Ты хочешь сказать, что даже не пользуешься салфетками для снятия макияжа? “Нет”. — Нет… Брюси… Харли драматично схватилась за сердце — если можно драматично чувствовать настоящую боль за того, кто неосознанно лишает свою кожу всех натуральных масел. Она взяла с туалетного столика бутылочку с мицеллярной водой и ватный диск. — Ладно. Видимо, мне придётся всему тебя научить. — Вы тратите моё время, — холодно ответил Брюс. — О, как будто тебе есть чем заняться? — Харли яростно стряхнула мицеллярную воду на салфетку. — Копы уже поймали этих грабителей банка или кого там ещё. И тебе не стоит изображать из себя крестоносца после того, как тебя выбросило из здания. Тебе повезло, что я не отволокла твою задницу в больницу. Сказав это, Харли протянула ему ватный тампон. Брюс взглянул на него, затем осторожно взял. — Серьезно? — усмехнулась Харли. Затем она намочила еще один ватный диск и начала смывать макияж. К этому моменту она тоже выглядела наполовину расплавленной, но, по крайней мере, она знала, как ухаживать за своей чертовой кожей. Когда они оба более или менее привели себя в порядок, Харли заставил Брюса умыться. Настоящим средством для умывания. — Так лучше? — спросила она со вздохом, протягивая ему полотенце из-под раковины. — Всё до скрипа чисто. Брюс не ответил, но взял полотенце и вытер им лицо. С его волос немного капало, поэтому он вытер и их тоже. — Что ж, теперь, когда мой вечер полностью испорчен, — объявила Харли, выходя из ванной, — я собираюсь выпить пива. Хочешь со мной? — Мне не нужно твоё пиво. — Я не собираюсь его травить или что-то в этом роде. Тот факт, что ей пришлось его в этом убеждать, вероятно, не улучшил его настроения. — Но делай, что хочешь. Я переоденусь. Ты знаешь, где дверь. После этой невероятно странной ночи Харли просто хотелось устроиться поудобнее и расслабиться. Это была не субботняя «Маргарита», но она бы выпила алкоголь, какой бы он ни был. Она напилась, даже если вкус был не тот. И она съела мороженое, за которое заплатил миллиардер. В каком-то смысле это было даже лучше, чем «Маргарита». Переодевшись в пушистые домашние шорты и потрёпанную футболку с логотипом группы, которую она украла у кого-то много лет назад, Харли вернулась в гостиную. Она думала, что будет одна, но вместо этого обнаружила Брюса, сидящего на её диване. Он сидел на краю подушек, словно был готов вскочить и убежать в любую секунду. Но он решил сказать. В груди Харли потеплело, когда она надела тапочки с кроликами, которые лежали рядом с диваном, и побрела на кухню. Несмотря на то, что она постоянно лезла к Бэтмену в драку, а он несколько раз сажал её в тюрьму, Харли всегда чувствовала, что он хочет для неё самого лучшего. Хотя она не всегда это замечала. Он всё ещё был чёртовым копом, но иногда в его словах звучала забота — как будто он был настоящим другом и понимал, что она — нечто большее, чем её преступления. Были моменты — безумные, глупые моменты, — когда Харли была уверена, что Бэтмен видит в ней нечто большее, чем просто злодейку. В такие моменты, когда он пытался заставить её задуматься о своих отношениях с Джокером или спасти ей жизнь, хотя она ничем этого не заслуживала, Харли чувствовала, что он всё ещё видит в ней Харлин Квинзель. Он был бы единственным… Харли взяла две ложки, на случай, если Брюс захочет поделиться с ней мороженым, которое он ей компенсировал, и пару банок пива. Вскоре она присоединилась к нему на диване, плюхнувшись на подушки. Она издала долгий довольный вздох. «Я не ожидала, что сегодня мне попадётся бродяга». Она протянула ему пиво, и, к её удивлению, он взял его. — «Приятно, когда в субботу рядом кто-то есть, понимаешь?» Поскольку Брюс был не слишком разговорчив, Харли было чем себя занять. Она открыла мороженое и воткнула в него ложку, прежде чем предложить вторую Брюсу. Он неохотно взял и её. — У меня какое-то время были друзья, но они думали, что я вернусь к мистеру Джей. Поэтому я от них ушла. А потом я познакомилась с «Хищными птицами» или как-то так. Но они меня не понимают. Какое-то время у меня была соседка по комнате, но, видимо, её социальному работнику не понравилось, что она живёт с известным преступником, так что с этим тоже не сложилось. К тому же она была ребёнком. Брюс открыл пиво так, словно обезвреживал бомбу. «Друзья отвлекают». Хэрли высоко подняла обе брови, пока они не скрылись за её чёлкой. «Думаю, меня не должно удивлять, что миллиардер-всё о настройке распылителя-затворник, подрабатывающий летучей мышью в трико, не заводит друзей». Это заслужило ещё один суровый взгляд. — Так ты что, совсем ни с кем не общаешься? — спросила Харли, немного приподнявшись. — Совсем? А как же в колледже? Ты тогда не заводил друзей? Я думала, что у богатых парней должны быть настоящие шикарные званые ужины или что-то в этом роде. Очевидно, ему не терпелось сменить тему, потому что он взял ложку мороженого. Но Харли так просто его не отпустила. Она просто продолжала смотреть на него, пока он наконец не сдался. — Легче быть одному, — серьёзно сказал он. — Когда люди сближаются, ты открываешься для боли. Харли поджала губы и так долго держала во рту кусочек мороженого, что у неё начало замерзать лицо. Она запила его пивом, а затем с громким стуком поставила банку на кофейный столик. — Послушай, мне, конечно, не следовало бы тебя психоанализировать, ведь я официально лишилась лицензии, когда сошлась с мистером Джей, — сказала Харли, — но я ничего не могу с собой поделать. Мы разговариваем всего пару часов, а я уже вижу, что тебе нужно разобраться с серьёзными проблемами. Брюс с сомнением посмотрел на неё. Однажды эта морщинка станет глубже, а потом так и останется. Она лишь сопоставляла то, что знала о Брюсе Уэйне, с тем, что знала о Бэтмене. Брюс был сиротой, и его родители умерли довольно неприятной смертью. Он остался один в юном возрасте, без родственников, о которых можно было бы говорить, и с грузом наследия своих родителей на плечах. Бэтмен был одержим идеей справедливости, возмездия и прекращения насилия в Готэме. Не говоря уже о том, что он не убивал, хотя некоторым людям определённо было бы лучше с пулей в голове (*кашель-кашель* Джокер *кашель-кашель*). Очевидно, что Брюс страдал от тяжёлого посттравматического стрессового расстройства, возможно, депрессии и крайне нездоровой одержимости. Он погрузился во тьму вместо того, чтобы справиться со смертью мамы и папы здоровым способом. Если бы Харли всё ещё была психиатром, она бы с удовольствием покопалась в мозгах этого человека. Вместо того чтобы вывалить на Харли все свои предположения, она сумела удержать их при себе. «Тебе стоит сходить к психотерапевту. Или ещё куда-нибудь». Брюс сделал глоток пива, которое она ему предложила. Он поморщился (что Харли поняла, потому что пиво было дешёвым и на вкус как моча). — Я приму это к сведению. — И знаешь что? — Харли потянула за нитку на диване, которая грозила развязать весь узел. — Нам не обязательно быть врагами. Теперь я знаю твой секрет и, полагаю, я одна из немногих, кому ты можешь его доверить. Так что… знаешь. Если тебе когда-нибудь понадобится с кем-то поговорить, ты знаешь, где я живу. Повисла долгая пауза, и Харли вдруг стало слишком неловко смотреть на Брюса, чтобы увидеть его реакцию. По сути, она только что попросила его стать её другом. После всего, через что они прошли, он имел право послать её к чёрту. Но она ничего не могла с собой поделать. Харли нравился этот сукин сын, особенно теперь, когда она знала, кто он на самом деле. Затем Брюс сказал: «Ты тоже знаешь, где меня найти». Это не было прямым предложением. Он не сказал: «Да, Харли, я буду твоим другом и буду рассказывать тебе о своих проблемах. Давай как-нибудь снова сходим по магазинам и, может быть, выпьем чего-нибудь, что не пахнет бензином». И всё же суть была ясна: Брюс Уэйн — Бэтмен — открывал ей свою жизнь. Было трудно не почувствовать себя немного польщённой. — В следующий раз, — сказал Харли, рискуя разрушить хрупкое доверие, которое они выстроили за последние пару часов, — я расскажу тебе всё о настройке распылителя.
