Танцы, брошь, зеркала

      У Тора красивые глаза. Ага, даже когда он угрожающе нависает над тобой, выясняя, с какого-то это нецензурного слова ты прикидываешься дамочкой и тащишь его танцевать.       Да, ситуация не совсем подходящая для любований, но с каких пор Локи должно это интересовать?       – Я всё ещё жду объяснения, – настойчиво напоминает Тор. Ему идёт костюм.       – Эксперимент, – легко отвечает Локи. – Проверял, способен ли ты на танцы, если тебя настоятельно не пнуть. А что, мои актёрские способности начинают подводить? Старею, братец.       – С поцелуем промахнулся, – с пониманием дела поясняет Тор.       – Да-а, согласен, какая девушка в здравом уме стала бы тебя целовать? Переиграл, – издевается Локи. В глазах плещется вызов. – Тоже думаешь, что без него вышло бы лучше?       – Нет, – негромко выдыхает Тор. Вызов был принят.       Локи не успевает обдумать его ответ, только широко распахивает глаза, когда его губ касаются губы Тора. Его глаза закрыты, не то от волнения и стыда, не то для романтического момента. Любуйся, мол, милый, длинными ресницами. Насмотрелся в глаза, достаточно.       Тору определённо стоит продумывать действия хоть на шажочек вперёд. Или не стоит. Да, пожалуй не стоит. Эти растерянные и выжидающие глазки Локи запомнит надолго. Кто бы мог подумать, что Тор способен быть таким очаровательным?       – Не слишком публичное место для тебя? – рука ловко скользит от груди вниз. Едва касаясь. Локи убирает её почти сразу. И этого достаточно для нужного ему эффекта.       Коридоры длинные, идеально красивые. Такие привычные и одновременно странные сейчас.       Локи шагает уверенно. Он точно знает куда идти. И Тор ни на секунду в нём не сомневается.       Зал кажется заброшенным. Может, так и есть. Тихий, но живой сам по себе. Каждый шаг отражается в зеркалах. Локи знал куда его ведёт.       Вечный лжец и превосходный актёр в окружении всегда правдивых зеркал.       Брошь звякает непозволительно громко для этого места, когда падает вместе с пиджаком.       Зеркало особенно холодное в сравнении с разгоряченным Тором. Он целует. Смелее, настойчивее. Судорожно водится с пуговицами.       Стаскивает с Локи рубашку. Спину с новой силой обдает холодом. Руки Тора нагло блуждают по торсу.       Зал точно был заброшен. Заброшены зеркала. Заброшены всеми, но не им. Локи точно был здесь. Был не раз и не два.       Видел ли Локи себя таким? Тору хочется, чтобы видел. Чтобы смотрел.       Холодом обдает грудь. Локи не сопротивляется. Прижимает ладони к стеклу. Зеркало потеет от горячего дыхания и картинку становится куда сложнее различить.       Тор оставляет на шее поцелуй за поцелуем. Стаскивает брюки. Сильно хватает за бёдра.       Пол тихонько скрипит под непривычным напором. Локи ловит отражение за отражением. И не верит ни одному.       Не верит золоту волос Тора сливающимся с чернотой его локонов воедино. Не верит мощным рукам брата прижимающим его собственные к стеклу – это ведь был его выбор!       Но верит стонам. Своим и его. Верит жару. Верит прикосновениям. Скрипу. Толчкам. Трясущимися коленям. Верит едва уловимому треску.       – Это месть? – усмехается Локи отражению брата.       Тор не отвечает. Он действует. Грубо, резко, отчаянно. Будто вот-вот может всё потерять. И Локи его понимает. Слишком хорошо.       Стон. Скрип. Треск. Локи пытается отдышаться. Тор делает тоже самое. Треск? Несколько осколков падает на пол.       – Смотри, – устало окликает Локи, опираясь на старое зеркало сильнее. – Кажется, мы разбились.       Слишком много надежд на старое зеркало. Слишком много из отражений.       Тор утягивает Локи в поцелуй. Долгий настолько, несколько позволял запас воздуха в лёгких. Локи расслабленно прикрывает глаза.       Тор ловит свой взгляд в одном из осколков.