Давай притворимся влюблёнными

— Давай притворимся влюблёнными, — тихо произносит Глория, когда они вдвоём сидели в коридоре с большими сводчатыми стенами и колонами на скамейке меж двух раздевалок и ждали своих друзей. — Зачем тебе это? — Калибан боковым зрением смотрит на неё, пока руки сжатые в замок начинают хаотично двигаться. — Скоро летний банкет в честь пятилетия со дня коронации Тары. Все должны присутствовать с парами, — девушка смотрела себе под ноги, пытаясь собраться с мыслями. — Мы можем пойти просто в качестве партнёров, не думаю, что это сильно поменяет суть дела, — парирует парень, откидываясь на стену. Его взгляд упёрся в огромное окно, где виднелось синее небо и куча облаков. — В последнее время во Дворце и за его пределами ходят слухи, что мы с тобой... Как бы это сказать, — девушка тоже подняла голову к окну, подбирая нужное слово, — любим представителей своего пола? Калибан нахмурился и повернул голову в сторону девушки. У той на щеках выступил румянец, а может он и не проходил после тренировки? Парень на это внимание не обращал. — Узнаю, кто распускает такие грязные слухи, — языки повырываю, — его серые глаза загорелись тем страшным огнём, который можно видеть лишь на поле битвы. — Ты разве не слышал, как о нас судачат в высших кругах? После того, как Лизбетт покинула трон, дворяне стали чувствовать свободу, — тяжело вздохнула Глория, откидываясь на стену. — Неблагодарные, им бы только языки почесать, — раздражённо выплюнул парень, вставая со скамьи и начиная ходить вперёд-назад. Глория внимательно следила за его дёргаными движениями рук, широким шагом. После коронации Тары на Робина и Кэла свалилось очень много работы, из-за которой первые года два они были похожи на ходячих мертвецов. Тара вот уже на протяжение пяти лет почти не вылазила с выездных встреч, аудиенций и стратегических совещаний касательно скорой войны с Магистром Зла, что за пять лет накопил много сил, захватив почти всю территорию Ланковита. Робин уже как год был командиром армии вместо Ксандра, что решил уйти на пенсию и быть лишь советником при Дворце, но никак не полноценным воином. Глория стала дрессировщицей пойманных на охоте монстров для их дальнейшего участия в боевых действиях, а Калибан руководил разведывательным корпусом и был вместе с Робином ответственным за документацию. — С чего бы таким слухам в принципе появиться? — недоумённо произносит провор, останавливаясь прямо напротив девушки. — Думаю, всё дело в том, что Тара постоянно занята и почти не контактирует с Робином в отличие от тебя, который всегда рядом с ним, — после недолгого молчания произносит Даваал. — А насчет тебя? — Из разговора служанок они часто видят, как Тара бывает на тренировочной площадке, где я дрессирую монстров. Им же не объяснишь, что это для проверки боевой мощи и личного контроля такой юной кампании, — проговорила девушка, смотря снизу вверх на провора. Кэл тяжело вздохнул и сел обратно рядом с девушкой. Он всё ещё не понимал почему людей так интересует их личная жизнь. Почему многие, даже бедняки, не ограничиваются своими бедами, а ищут ещё что-нибудь у соседа и потом судачат о нём с другими на рынке? — Что ещё говорят про нас? — спросит Кэл, поворачиваясь к девушке. — Тебе и правда интересно? — глаза Глории удивлённо расширились. — Чисто из любопытства кто это сказал, что сказал и какое наказание ему назначить, — холодно отрезал парень. — Вот как, — стушевалась девушка. — Не помню кто, но как-то обсуждали о вашей интимной близости. — Под "вашей" кого ты имеешь в виду? — нахмурил брови Калибан, пытаясь уловить суть. — Тебя и Робина. — Они обсуждали интимную близость между мной и Робином?! — его возмущению не было предела, как они в принципе до такого додумались? — Ты ещё громче кричи, и тогда об этом не только во Дворце судачить будут, но и во всем Тинголе! — Всем языки повырываю и не будут, — злобно усмехнулся парень. — А что именно они обсуждали в интимной близости? — Кто кого? — неуверенно произнесла девушка, чувствуя следующий прилив негодования парня. — Чего-чего?! — В большинстве своём по подслушанным мной разговорам ты Робина, — быстро протараторила Глория. — Я чего?! От возмущения у парня на шее вздулись вены, а сам он весь покраснел. От него веяло ауруой «либо беги, либо убью», так сильно ему не понравились эти разговоры. Что ж, может, почувствовав на себе гнев командира разведки, люди перестанут нести всякую ересь во Дворце, где у каждой стены есть уши? Хотя Глория знает людей, которых это всё равно не остановит. — Поэтому, если мы официально объявим о нашей паре, возможно, эти слухи прекратиться? — вернулась к первоначальному вопросу Даваал. — Это не решит проблему полностью, а может наоборот её усугубить: могут пойти слухи, что всё это специально, чтобы скрыть отношения, которые порицаются в нашем обществе, — задумавшись ненадолго, отвечает парень, поправляя свои тёмные волосы. — И что ты предлагаешь? — Двойную свадьбу и детей. Глория, сидевшая и внимательно следившая за парнем, лишь кивнула. А потом, всего на пару секунд отвернув голову в сторону, посмотрела снова на парня с широко открытыми глазами. — Ты чё сейчас сказал?! — Двойную свадьбу и детей. Кэл повторил это с таким спокойным и невозмутимым лицом, будто это был разговор о завтрашнем ужине, а не о создании семьи и рождении на свет новых людей. — Чьи с свадьбы? Ты даже ведь не хотел притвориться парой! — в голосе Глории было столько недоумения, сколько не может представить никто в магическом мире. — Так зачем мелочиться? — пожал плечами провор, а потом полностью повернулся к девушке, закидывая одну ногу на скамейку. — К тому же нам всем больше двадцати, Робину в этом году аж двадцать пять стукнет! А если ты забыла, то идеальным возрастом для рождения в Тинголе считается двадцать один год, когда юноши и девушки заканчиваются учебные заведения. — Хорошо, с этим я согласна. Робин и Тара давно вместе, он влюблён в неё с пятнадцати лет, а мы? Да мы дружим уже около тринадцати лет, но так, чтоб заводить семью... Думаю, это неправильно, — вот теперь Даваал была смущена. Она даже не думала о семье и детях, увлечённая, как и остальные трое, работой, а сейчас идея обзавестись семьёй так ярко загорелась в голове, что аж сердце сжалось от тоски по тому, чего ещё даже нет. — Существуют фиктивные браки, но если у тебя есть кандидат на место мужа и отца будущих детей лучше меня, то я конечно же уступлю, — Калибан улыбнулся и поднялся со скамейки. — Сегодня около фонтана в шесть вечера, буду рад послушать твои мысли. Он небрежно помахал ей рукой и удалился вглубь коридора, оставив девушку один на один со своими мыслями. Та даже не успела ничего сказать и просто осталась ждать Тару и Робина, которые почему-то задерживались. *** Фонтан, расположенный на заднем дворе Императорского Тинголийского Дворца, был наполнен разнообразной рыбой. Казалось, там есть все виды рыб: от маленьких до больших, от бесцветных, что сливались с водой, и разноцветных, как радуга после дождя. Окруженный душистым садом фонтан казался ещё более волшебным, чем можно было представить. Легкая прохлада, исходящая от воды, плесканье рыб и душистый аромат кустарных роз, которые Робин заказал специально для Тары, переносили будто в другое измерения, заставляя забыться и просто наслаждаться моментом. Глория так и сделала. Она весь день думала об утреннем разговоре, все дела шли на перекосяк, монстры и животные чувствовали, что мысли девушки совершенно в другом месте, она не с ними, поэтому нормальной тренировки сегодня не получилось. Во всех документах, которые девушка заполняла после обеда, она видела отголоски слов Кэла: то сначала попалась газетная вырезка из жёлтой прессы про отношения Калибана и Робина, то потом статистика по демографии Тингола и приписка: «... Раз народ видит, что даже сама Императрица не собирается заводить детей, имея под руками красивых парней и материальные возможности, то народ и понимает, что без детей жить хорошо». От таких совпадений хотелось выть, однако было ещё предположение, что всё это являлось стараниями командира разведывательного корпуса. Но это мысль была сразу же отметена, так как сегодня у них были показательные бои для вовлечения большего числа парней в ряды армии. Волшебница села на бортик фонтана, поворачиваясь к нему боком так, чтобы можно было рукой поплескаться в воде. Пущенная рукой рябь пугала рыб, что расплывались в разные стороны. Что же ей ответить Калибану? С одной стороны фиктивный брак среди высокопоставленных персон не редкость и даже норма, но это казалось чем-то неправильным, хотя и не вызывало отторжение. Так сложно было собрать мысли воедино. — Гло, — кто-то осторожно положил руки на её плечи и придержал её, когда, вздрогнув от неожиданности, она чуть не упала в фонтан. Девушка развернулась на голос. Перед ней стоял провор. На нём не было изящного костюма, который почему-то ожидала увидеть Даваал, он был одет в свою военную форму, которая местами была в пыли. — Прости, что напугал, Гло, — виновата улыбнулся он одними уголками губ. — Долго ждала? — Нет, я пришла недавно, — смущённая от такого сокращения её имени, произнесла девушка. — А ты прямо с показательных боев? — Да, бои затянулись, в этот раз парни хорошо постарались, — провор довольно улыбнулся и присел рядом с девушкой на бортик. — Нужно будет их похвалить на следующей тренировке, они это заслужили. — Они и правда хорошо постарались, раз такой скряга на похвалу, как ты, решил их похвалить, — добро улыбнулась девушка, смотря на уставшего парня перед собой. — Если буду их постоянно хвалить, то они расслабятся. Глория на это ничего не ответила. В груди разливалось незнакомое доселе тепло, будто рядом сидел не просто друг, а человек, без которого было сложно дышать и невозможно жить. Это было так странно и приятно одновременно. Девушка подняла голову вверх, любуясь появляющимися звездами, запахом кустовых роз и еле ощутимым теплом тела рядом. Кэл соскользнул с бортика и встал на одно колено перед девушкой, доставая из верхнего кармана кителя небольшую тёмно-красную коробочку. Внутри покоилось серебряное кольцо, украшенное розовым сапфиром. Оно сверкало в свете появившихся звёзд и ещё не яркой луны. — Знаю, у нас не было романтических отношений, но я хотел бы всё равно спросить: разделишь ли ты со мной оставшуюся жизнь? Глория смотрела на парня, на кольцо в коробочке, а слова провора эхом раздавались в ушах. «Оставшуюся жизнь» — это так много, что аж представить страшно, но почему-то сейчас, представляя остаток своей жизни рядом с этим парнем, что стоял перед ней на колени в пыльной военной форме и со сверкающим кольцом в руках, это не казалось чем-то ужасающим и потрясающим всё нутро в страхе до глубины души. Наоборот, становилось спокойно. — Только если ты всегда будешь рядом, — тихо проговорила девушка, опускаясь рядом с Кэлом на колени и осторожно обнимая за шею. — Это да? — будто неуверенный в правильности своего понимания поведения подруги, спрашивает он. — Да, — отвечает она. Глория только успела сказать, как услышала хлопок крышки коробочки с кольцом, а потом чужие руки на своей талии. Это были грубые руки с множеством мозолей и шрамов от постоянных сражений, но как же правильно они ощущались на её талии, когда провор поднял её над землёй и покружил пару раз. — Спасибо, что согласилась, — он всё также продолжал держать её за талию, смотря на неё снизу вверх. — Спасибо, что решился на такой отважный шаг, — Глория наклонилась ближе к его лицу. Она так часто видела, как Тара и Робин целуются между рядами библиотеки, в тени деревьев, между тяжелыми встречами и переговорами чмокают быстро друг друга в губы. Ей так хотелось почувствовать то же, что и они. Калибан улыбнулся на столь очевидный жест со стороны девушки, когда её лицо было всего в паре сантиметров от его лица. Он осторожно приблизился, чтобы не спугнуть и проверить оказались ли его догадки верны. Глория не оттолкнулась, а лишь до конца сократила расстояние. Их губы соприкоснулись и, кажется, каждый был в восторге от новых ощущений. Многие в Тинголе и его окрестностях думали, что Тара и в частности её приближённые ведут развязный образ жизни: много пьют, курят, меняют партнёров как перчатки и никогда не работают. Однако на это просто не хватало времени, а частая смена партнёров была черевата множеством неприятных последствий. Глория была в объятиях своего жениха, целовалась, вокруг пели ночные птицы, пахло розами, а на небе светили звёзды и луна — это было спокойствие и счастье одновременно. *** «Сегодня в семь часов вечера приглашаю тебя, Глория Даваал, на званый ужин. Твоя верная подруга, Тара Дункан» Званый ужин. Очень редко, можно пересчитать по пальцам одной руки, они вчетвером собирались на такие званые ужины после коронации Тары, где обсуждали грядующие планы, делились новостями и просто отдыхали от рутины. В этот раз званый ужин был посвящён скорому летнему банкету в честь пятилетия со дня коронации Тары. Событие весьма затратное, но столь же нужное, чтобы показать могущество нынешней правительницы и её открытость перед народом. В этом году особенно важно было сблизиться с народом, поэтому планировался масштабный фестиваль в городе. Сам же званый ужин проходил в небольшом зале, рассчитанном человек на двадцать максимум. Здесь не было охраны, а немногочисленные слуги старались удалиться как можно скорее из помещения, чтобы ненароком не услышать разговор господ и за это лишиться головы. Опасались они не напрасно, ибо прецедент был и закончился он довольно плачевно для весьма любопытного слуги. Однако после этого утечка информации из Дворца резко снизилась, что не могло не радовать в первую очередь командира разведкорпуса. Самое сложное было это выбрать подходящий наряд для данного мероприятия и сосредоточиться на дальнейшем разговоре. В голове крутилось столько мыслей, начиная от предстоящего банкета, заканчивая серебряным кольцом на безымянном пальце правой руки. Однако пока девушка лишь с удовольствием уплетала мясной стейк после длительного рабочего дня. — Как славно, что нам удалось сегодня всем вместе собраться, — наконец прерывает тишину и постоянное звяканье посуды Тара. В помещение были лишь они вчетвером. Пахло мясом, овощным салатом и свежими ягодами и фруктами. Свечи в подсвечниках освещали помещение приятным тёплым светом, трепещущим во время разговора. — Еда как всегда на высоте! — радостно улыбнулся провор, закидывая очередной кусок мяса в рот. — Почему повара не могут готовить так вкусно каждый день? — Я прошу тётю Виалию готовить нам еду на званые ужины, поэтому вкус еды отличается, — отвечает полуэльф с огромным порезом вдоль линии челюсти слева. — Ого, а я думала она только десертами занимается, — удивлённо проговорила Глория, засмотревшись на ещё свежую рану командира армии. — Ты подрался? — Неудачно упал, когда показывал подчинённым тактику быстрого отступления, — пожал плечами Робин. — Не замечал за тобой неуклюжести, — ответил на это провор, так же обращая своё внимание на рану. — Просто голова была занята другим. — Да, и чем же? — не унимался его лучший друг. Робин на секунду завис, а потом вопросительно посмотрел на Тару, будто спрашивая разрешения для чего-то. — Насчёт этого, — сама начала говорить Дункан, откладывая приборы в сторону, — на летнем банкете мы хотим объявить о нашей помолвке. Она поднимает правую руку, где красуется красуется кольцо со сверкающим волшебным камнем. Глория открыла рот было, чтоб поздравить, но её перебил провор, поднимая её руку чуть выше стола. — Не хотим отбирать вашу славу на банкете, но мы также хотели объявить о своей помолвке, — гордо заявляет Кэл, с удовольствием наблюдая, как челюсти друзей отвисают в немом шоке. — Вы?! — И семья?! — Вещи не совместимые, но мы подумали и решили, что нам стоит попробовать. К тому же мы прошли через многое вместе, быть рядом для нас — это обыденность, — ответила Глория на громкие возгласы удивления со стороны друзей. — Но когда? — лишь смогла выдавить Тара. — Неделю назад я сделал ей предложение, — улыбнулся провор. — Ну что же, — Робин поднял бокал с вином, — поздравляю нас четверых со скорыми свадьбами и семьями! Глория и Кэл резво схватились за бокалы, поднимая их в такт движениям полуэльфа. Лишь Тара не тронула свой бокал, очень внимательно смотря на него. — Тара, милая, что-то случилось? — заметив замешательство своей невесты, М'ангил поставил бокал обратно и повернулся к ней всем корпусом. — У меня есть ещё одна новость для вас, — она выглядела немного грустной, но столь взволнованной, что внутри всё сжималось, не понимая, что ожидать. Робин положил руку на ладонь девушки и слегка сжал, как бы говоря «я рядом, я с тобой». Глория и Калибан поставили бокалы на место, сосредотачивая всё своё внимание на подруге. Внутри всё ходило ходуном от неизвестности и столь серьёзного выражения лица у Тары. Глория тогда подумала, что раз у неё внутри всё так неспокойно, то что происходит с Робином, что будто застыл и перестал дышать, сосредотачиваясь на каждом движении мышц лица Тары. — У нас будет ребёнок, — набрав побольше воздуха в грудь, на выдохе произнесла девушка. Глория и Кэл радостно заверещали, говоря что станут лучшими тётей и дядей. Робин же оцепенел полностью. Его будто током ударили: он полностью перестал дышать, казалось, даже не моргает. — Я не сомневаюсь, что вы будете лучшими, — улыбнулась Тара друзьям, что радостно хлопали в ладоши от такой новости. Тара была счастлива, что её новость хорошо восприняли друзья, а вот жених... Девушка посмотрела на парня, которому была посвятить все сокровища мира, что несли к её ногам, как к правительнице. Он чуть опустил голову, так что лица было почти не видно, но вот хватка на ладони ощущалась приятным теплом. — Роби, ты не рад? — резко поняв возможную причину тишины со стороны жениха, проговорила Дункан. Тот замотал головой в знак протеста. — Тогда что?... Она осторожно прикоснулась к его щеке свободной рукой, внезапно для себя ощущая влагу на них. Тара приподняла его голову за край подбородка. — Ты плачешь... — Никто не видела, чтобы Робин плакал. Кэл ничего не сказал, понимая, что, наверное, он так и будет себя вести, когда узнает о беременности той, кого любит. Наверное, он даже завидует ему. — Я рад, очень рад, — ответил ещё раз парень, смотря в синие глаза напротив. Тара ему мягко улыбнулась, прижимая его к себе в объятия. Только сейчас она почувствовала мелкое дрожание тела в своих руках от слёз. Плакать — не стыдно, даже наоборот. Тара лишь рада, что теперь у неё есть надежный жених, ребёнок под сердцем и самые лучшие в мире тётя и дядя для этого ребёнка. — Поздравляю нас всех с двумя свадьбами и пока одним ребенком! — проговорил Калибан, поднимая бокал с водой. — Давайте постараемся для наших детей! — Да! В центр небольшого стола с наивкуснейшими блюдами устремились четыре руки с бокалами воды в руках. Они давно выросли, им давно всем за двадцать, ежедневная работа и никакого разнообразия, но все они верят, что после сегодняшнего вечера они будут с каждым днём становиться всё счастливее и счастливее, ведь по-другому просто не может быть.