sortir du paradis

Колонны, листва на деревьях, как и они сами, статуи, все крушилось каждую секунду, отдавая грохотом в разные уголки Шугар Парадайза. В ушах звенело еще с тех самых пор, как она ушла. Ушла, разрушив ей все, разрушив и её тоже. Сколько прошло времени? Пару дней? Неделя? Или месяц? А какая ей разница, если хозяйка самого, как она считала, безопасного места все время спала и просыпалась лишь пару раз, просто показывая, что она еще жива? Собственно, переживать ей больше и не о чем, чтоб поддерживать бодрствование. Ни Сада, ни тех, о ком она должна заботиться больше нет. Почти. - Мама! Я принес фруктов, ты будешь? - Лук с клубничкой на стреле был отложен в сторону, сильные руки придерживали девушку, уже какой раз пытаясь пихнуть ей что-нибудь, от чего она сможет хотя бы встать. Но, она даже не разговаривает. Усталый взгляд в никуда и легкое покачивание головой в сторону в знак отказа - в принципе единственное, что показывает, что его матушка еще жива, - мам, ну же, ты должна поесть хоть что-то! Ты так с голоду умрешь! Павлова сдался, не получив никакого ответа еще через пару минут, как сказал свои крайние слова. Убирая фрукт о лица Шугар он просто уселся рядом, тяжело вздыхая и кладя ей голову на плечо. Глаза сами по себе слипались, предшествуя о скорой полной уязвимости, а ведь он поклялся, что не будет ни есть, ни спать, защищая уставшую "Приносящую счастье". Легкий звук где-то рядом полностью убрал сонливость, и заставил вскочить, оглядываясь по-сторонам. Шум здесь, в общем-то, больше не редкость, после того как опора Сада, Печенька, сдерживающая весь кошмар за пределами, пала, некоторые чудовища с леса и гниющей части перебирались по всей территории, в поисках еды и хоть какого-то крова. Но этот звук был конкретно не от заблудившихся вредителей, всего лишь его излюбленная матушка, из-за которой он сам не может выбраться из этого, теперь опасного и опадающего кошмара. Легкий смешок от нее, это что-то удивительное за последнюю неделю. - Мама? - Обеспокоенный голос Павловы, осматривал ее с ног до головы, убеждаясь, что пока он проявлял двух минутную слабость, с ней ничего не произошло. - Я не умру, - хриплый девичий голосок говорил с натяжкой. Она все это время пыталась собраться с силами, чтоб сказать пару слов? - Я бессмертна, я ведь... Говорила тебе, - она хотела открыла рот, чтоб сказать еще что-то, но вместо звуков букв послышались лишь тихие рыдания. А она уже думала, что не может и капли выдавить, после того, как ушла ее главная зависимость. Снова этот надоедливый шум в ушах, воспоминания о ее в прах разбитых сил, которые она потратила на восстановление Сада. Воспоминания о его крахе вновь. Или это не шум разбивающихся в пух и прах сахарных колонн? Конечно, он не умеет подкрадываться незаметно. От этой печеньки всего будет идти какой-то шум, неважно, от него лично или от окружающей природы, которую эта печенька рушит. Шуршащий по полу плащ и бубенчики на шапочке символизировали о прибытие нового персонажа в их семейной идиллии, среди обломков и монстров. Не смотря на усталость, встать в оборонительную стойку было необходимостью. Защита матери превыше всего, как никак. - Успокойся, Шкет, я тебе все равно не по зубам, - голос знакомой печенюшки заставил вернуться к реальности рыдающую Шугар, сквозь пленку слез в глазах и размытое зрение, ей удалось развидеть знакомые черно-синие черты, - пойди лучше прогуляйся, мне нужно поговорить с той, кого ты так изрядно защищаешь, - нахальный тон никогда не уходил от их главы. Ну, конечно. Кто же еще это мог быть, как не сам капитан Бистов? - Павлова... - Все еще тихий голос позвал сзади, - тебе не совладать с ним. Пожалуйста, займись чем-нибудь, - как будто она с ним сможет, тем более в таком положении. Самая слабая из пятерки. Даже, казалось бы, с такой простой задачей, как счастье для других, она не смогла справиться, опустив себя же в яму лжи и иллюзий. Павлова же, немного подумав, настороженно отступил, уходя в каком-то неизвестном направлении. Что-ж, может, хотя бы угостить нежданного гостя? - Зачем ты пришел? Сада больше нет, я... - Да-да, я еще вижу, спасибо. Мне не нужен сад. Я пришел за тобой, - ровный тон, в котором все равно читалось высокомерие, как и в этих гетерохромных синих глазах. После падения все считает себя круче и лучше других, никаких "человеческих" черт в нем и не осталось, - ты тут, скажи мне на милость, сколько еще прохлаждаться собираешься? Возьмешь себя в руки наконец и сделаешь хоть что-то, кроме нытья? - Шут подошел к Шугар тыкая ей в лоб пальцем, совсем не игриво и не нежно. - Спасибо, что пытаешься поддерживать меня, Шэдоу, но я не могу... - Голова склонилась к разрушенному полу, на котором валялись кусочки сахара. - Не могу, - плаксиво спародировал ее названный, - посмотри на себя! Сидишь передо мной на коленях свесив голову, - он резко взял ее за за волосы потянув на себя, заставив еще пару слезинок выкатиться из глаз Этернал и зашипеть от боли, - разве таким должен быть бист? Один из сильнейших героев? - Шэдоу потряс ее рукой, наклоняясь к ней с явным раздражением, - таким?! - Нет! - наконец сквозь всхлипы выдавила виновница его прихода в это руинное место, - но... Но ты не можешь винить меня! - Я предупреждал тебя, что это обернется тебе боком! - В ответ послышались только новые рыдания. Конечно, что он мог выдавить из нее в таком положении? - Шугар, - Шэдоу перестал сжимать ее макушку, теперь ласково поглаживая по голове и давя такую искреннюю лыбу, будто не сам пару минут назад отчитывал ее из-за чего-то, прям как маленького ребенка, - пойдем, тебе нельзя тут оставаться. Большие, розовые глазки смотрели с явным недопониманием из-за столь переменчивого настроя ее знакомого. Всегда таким был, сначала грубый и жестокий, а потом начнет показывать свою истинную форму. Вроде как истинную. По-крайней мере, хочется верить в это. - Я... Я не могу... - О боже, серьезно? Даже находясь в этой развалюхе ты все никак не можешь отказаться от своих иллюзий? - раздраженный тон снова вернулся, и его носитель явно не рад неповиновением. Может, она и бесполезная в физическом плане, или хотя бы в моральном, ведь привязывается за два счета, за то из нее можно сделать прикольную игрушку, которую можно использовать как угодно на-досуге. - Нет... Павлова... Сынок, я, - она еле встала, придерживаясь за своего нового спутника, - я не уйду без него... Ну конечно. Стоп, сынок? - В какой момент я упустил, что у тебя сын появился? - Шэдоу рассмеялся, придерживая Шугар, которая, казалось, вот-вот упадет без сознания. - Его надо найти... - Размягченное тесто на ногах отказывалось слушаться хозяйку, норовя все время подкоситься и вновь грохнуться под ноги бывшему источнику знаний. Падая в конце концов, хоть и не под ноги, но на самого черно-синего знакомого, сознание совершенно покидает уставшую печенюшку. Моральное истощение и отсутствие еды в организме сделали свое дело. - Мне тебя что, нести теперь? - Раздраженно буркнул Шэдоу Милк под нос, осматривая отключенное от бодрости дело. В общем-то, другого выхода и нет, ну или сбагрить ее её же сынишке, кстати говоря, да, его надо найти. Вернее, зачем искать? Вот он, почти бежит, ну, как почти, еле идет даже, если можно так сказать. - Мама? - Обращая внимание на звонкий голос мальчишки, Милк аж подпрыгнул на месте всматриваясь в идущий силуэт, - мама! - Отпусти маму, - Павлова собрал все силы в кулак и направив лук на гостя, которого тут никогда и не жаловали. - Эй, Шкет, ты что там удумал?! - Милк поднял свободную руку вверх, - успокойся, я ничего не делал с твоей матерью! - Милк быстро оценивал возможности еще одного героя. Весь в ссадинах и царапинах, еле ходит, но вроде еще держится. М-да уж. Сбагрить ему его мамашку явно не удастся и придется нести на своих двоих, - подойди-ка сюда лучше. Давай-давай, я не кусаюсь. Мальчишка все также с осторожностью подошел к незнакомцу, и, достигнув определенного расстояния, получил тушку своей матери прям в руки, чуть не падая. - Придержи эту ленивую матушку Терезу пожалуйста, - улыбнувшись, Милк отвернулся, хватаясь за собственный посох и шепча какое-то заклинание. В это время Павлова осматривал Шугар, убеждаясь, чтоб этот нахал ничего ей не сделал. - Мама... Мама? - немного потрясывая, Павлова пытался привести ее в чувство. - Она без сознания, и это надолго, даже не пытайся, - в пространстве появился искаженный портал с кучей синих открытых глаз, - все, давай ее сюда, - забирая розовое чудо из рук ее почти выбившегося из сил сына, Шэдоу на долю секунды посмотрел на ее личико. Непринужденное и спящее. Эти пухлые щечки давным давно умиляли его, заставляя щипать их ручками, тем самым раздражая ее. Может, это умиляет его до сих пор? Быстро откинув эти бессмысленные вещи на дальний план, Милк обратил внимание на ничего не понимающего парнишу, - ты идти можешь? Получив одобрительный кивок, глава Шпиля Лжи вновь отвернулся, жестом показывая идти за ним. Шпиль Лжи после падения был неплохо восстановлен и все работало как было. Ни один портрет не был утрачен, и в замке, казалось, существовала всеобщая идиллия. Ну, почти. - Да ты можешь успокоиться, неугомонное чудо? - Две фигуры что-то яростно обсуждали, одна высокая и стройная, а другая с довольно низким ростом, на вид, может, не больше 160 сантиметров. - Я уже сказала тебе, я не сдвинусь с места и продолжу орать, пока ты не скажешь мне причину ухода Мастера! - девочка истерила и била маленькими кулачками по торсу мужчины повыше рядом. - О боже, вы, оба, прекратите орать, сейчас же! - Так называемый Мастер Шэдоу Милк выглядел довольно забавно, держа на руках розовую печенюшку так, чтоб ее грудь была прижата к его, а голова находилась на его ключице. Он сам не то чтобы жаловал нести так подобный груз, но с ее крыльями ее по-другому и не посадить. Портал закрылся, и из него сзади вышел мальчишка с клубничным нимбом за головой и парочкой безешных крылышек. Девочка с большими леденцами на голове быстренько подбежала к своему господину, осматривая и его, и новоприбывших. - Они побудут у нас сначала какое-то время, потом уж что-нибудь придумаем. Сапфир, будь добр, приготовь нашему гостью ванную, - крылья на пояснице невольно дрогнули, и названный быстро забрал так сильно нежелающего уходить от своей единственной семьи Павлову, который то и дело оглядывался назад на свою мать, - а ты, - Милк перевел взгляд на маленькую девочку рядом, - найди ему где переночевать. Без лишних шуток. Ясно? - Красные глазки выпучились на мужчину, поморгав белыми ресницами какое-то время и быстро кивнув. Редко сам Мастер был таким серьезным, это что, какие-то две особо важные особы? - Ну, пошли, - наконец сопроводив все лишние уши и глаза, Милк отправился на восточное крыло Шпиля. Вообще-то, поход к ней он планировал еще неделю назад, как только узнал что все-таки был прав. Опустошенным и разрушенным разумом нетрудно манипулировать и заставлять делать то, что самому вообще не хочется, просто надо знать, куда надавить. Он ведь за этим ее и забрал. Верно? Несколько минут ходьбы, ну, или полета, казались будто адом. - Схуднуть бы тебе, подруга, - перекладывая виновницу его болящих рук на кровать, Милк уселся рядом. Раньше они сидели также, но другими местами. Она успокаивала его по ночам, напевая на своей лире всякие успокаивающие мелодии, которые действовали как снотворное. Это помогало расслабиться и уснуть после тяжелого дня. Они много проводили время вместе, и были достаточно близки. В свободное от Академии время он посещал ее Сад, тогда он и вправду казался тем еще райским уголком. Там они занимались одним бездельем, но это помогало избавиться от забот и тревог в свое время. Когда он был с ней, небо всегда было украшено маленькими, различными звездочками. Ни единой тучки. И луна... Она сияла точно так же, как сейчас. Яркий спутник Земли, на которой они обитали. Он любил приносить телескоп и пару тетрадочек, в которых делал записи о звездах или других планетах, рассказывая ей об этом. И она слушала. Внимательно, расспрашивая после о каждой детали, которая ее интересовала. Задумываясь о прошлом, Шэдоу Милк совсем упустил, когда его спутница проснулась. - Где... Где я? - Сонный голосок вдруг отозвался от спящего биста, она лениво потирала глаза, пытаясь разобрать что-то во тьме, - Шэдоу? Шэдди? Ты тут? - Ах! Да, я здесь. Доброе утро, спящая красавица, - он подмигнул ей, вставая с кровати и включая свет. Легкий, синий оттенок озарил комнатушку, показывая ее достаточно уютной, хоть и не прям сказать и большой. Она в принципе не привыкла к комнатам, спала либо на облаках в саду, либо на главном сердце всего Сахарного Рая, - ты у меня в гостях! - Радостно произнес шут, перекачиваясь из стороны в сторону на носках, смотря в сонные, розовые глазки, - ты голодная? Розовая макушка слабо кивнула. Чувство голода, как в самый неподходящий момент, почему-то решило о себе напомнить, и живот предательски заурчал. - Тогда переодевайся и выходи, я буду ждать тебя снаружи и проведу на кухню! - Стой... - Шугар, покачиваясь, встала с кровати, останавливая Милка, который почти вышел с комнаты за дверь. Подходя к нему со спины, она вдруг прижалась, зарываясь лицом в мягкие черные волосы - Спасибо тебе... За это. Какое странное чувство комфорта. Он не испытывал этого уже довольно давно. Тем более от какой-либо тактильности. Поворачиваясь к ней лицом, приобнимая в ответ. К нему прижались сильнее, вставая на носки и утыкаясь своим носом ему в ключицу, сковывая в объятиях сильнее и сильнее. Вдруг он заметил, как на них падает лунный свет с панорамного окна. В общем-то, это было почти романтично.