Everything I Do

      Если первые дни учёбы не казались такими сложными, то к концу октября воодушевлённых было не так уж и много. Однако в Хоге царила весёлая атмосфера: приближался любимый многими праздник — Хэллоуин. Этот день отличается своей символичностью: пронизанный мистикой и таинственностью, он является днём падения империи Лорда Волан-де-Морта. Но Гарри не любил это число. В этот день умерли его родители, с которыми он не успел толком познакомиться. Всё, что он знал о них от тёти Петуньи, оказалось ложью: они не умерли в автокатастрофе, они были героями Магической Британии.       Поэтому в день их смерти, в Хэллоуин, он решил не отмечать его, как остальные студенты. Он побрёл в тот самый класс и думал провести вечер в тишине: в гостиной кто-то из старшекурсников решил учиться и не праздновать со всеми, а в комнате мальчиков Невилл, накануне отравившийся чем-то на Зельеварении (хоть он и утверждал, что это обычное печенье), блевал в тазик — зрелище, в общем, не из приятных. Поэтому та самая комната казалась лучшим решением. Гарри взял конспекты, чтобы сделать домашние задания на неделю вперёд, захватил ужин на кухне у эльфов и зашёл в помещение.

***

      Большой зал наполнен смехом. Хоть и все были в школьной форме, зал был украшен с лихвой: с потолка свисали не только свечи, но и огромные паутины, так и желающие дотянуться до макушек учеников. На столах, помимо еды, стояли тыквы Джека, но по-настоящему жуткую атмосферу наводили толпы призраков, прилетевших со всей Англии и Ирландии. Их было так много, что они почти не помещались в огромном большом зале.       Начался пир, как обычно, с речи Дамблдора. На столах стояли шарообразные картофельные чипсы в форме тыквы, светящиеся внутри. Гермиона ахнула, когда их увидела: сосиски, обёрнутые в тесто, выглядели как мумии; печенье в форме пальцев и ещё множество блюд, повергших маглорождённых в шок. Среди этой суматохи, разговаривающих подростков, Драко не мог найти Гарри. Это слегка обеспокоило его.       Вдруг двери большого зала распахнулись, и забежал кричащий профессор Квиррелл:       — Тролль вышел из-под контроля в подземелье! Тролль в подземелье!       Поднялась паника, все кричали и суетились.       — ТИХО! — громко, так, что каждый услышал, выкрикнул Дамблдор. Зал утих. — Старосты Гриффиндора и Когтеврана, отведите учеников в свои гостиные. Пуффендуй и Слизерин, оставайтесь пока здесь.       Драко подбежал к Джинни, выбор между грязнокровкой и предательницей крови очевиден:       — Гарри не знает! Надо найти его!       — Ты знаешь, где он?       — Могу только предположить.       — О чём вы? — к ним подбежала взволнованная Гермиона.       — Гарри не было здесь, надо его найти, он не знает.       — О боже!       — Симус! Симус! Ты видел Гарри?       — Он с утра ушёл куда-то и так и не возвращался.       Драко, Гермиона и Джинни побежали в сторону того самого класса, который находился как раз в подземельях. Драко решил, что если его нет в гостиной, то он либо там, либо на квиддичном поле. Сердце бешено билось. Они уже почти добежали до кабинета, как увидели тролля, как раз идущего в ту самую сторону.       — Saloperie de merde, — тихо прошептал Драко.       — Надо его отвлечь, но как?       — Мы ещё даже не прошли троллей на ЗОТИ!       — Я читала: тролли необычайно тупы, жёстки и агрессивны. Ещё, кажется, они любят неприятные запахи.       — Он сам уже неприятный запах.       — Точно! У меня есть навозные бомбы в бездонном мешочке, — прошептала Джинни и начала рыться в причудливой потрёпанной сумочке.       — Зачем ты их носишь с собой?       — Не знаю, может, как раз для такого случая.       — Гермс, ты лучше в Чарах, давай ты отлевитируешь бомбочки в конец того коридора и подожжёшь их?       — Давай.       — Я вообще-то тоже хорошо разбираюсь в Чарах, — закатил глаза Малфой.       — Готовы?       — Да.       — Да.       — Wingardium Leviosa, — поднялись около пяти бомбочек, Гермиона по одной раскидала их так, что они вели к концу коридора. — Incendio, Incendio, Incendio, Incendio, Incendio, — коридор начал наполняться зловонным запахом, а ребята решили укрыться в ближайшем классе.       План сработал: за закрытой дверью они услышали, как тролль уходит в другую сторону, и его шаги становятся всё тише и тише. Первокурсники побежали к классу, в котором был Гарри.       — Гарри?       — Ребята, это вы? Я чуть не умер тут от страха!       — Нет времени на сопли, бежим отсюда, — сказал Драко.       Ребята вышли из подземелий и дошли до Большого зала. Там их встретила грозная Минерва Макгонагалл:       — Где вы были?       — Мы искали Гарри и спасли его от тролля, — гордо сказала Гермиона.       — Этим могли заняться взрослые, зачем вы подвергаете себя такому риску?       — Но если бы мы не успели, то неизвестно, что могло быть с Гарри, — возмутилась Джинн.       — Что ж, поговорим об этом позже, пока сидите здесь, раз не ушли со старостами.       Джинни и Гермиона подошли к пуффендуйскому столу и начали о чём-то общаться. Тем временем Гарри потащил за рукав Драко к углу Большого зала и спросил:       — Как вам это в голову могло прийти?       — Лучше спасибо скажи, тебя манерам не учили, Поттер?              После того как пришла информация, что профессор Снейп и, кажется, Синистра вразумили тролля, насколько это возможно, директор отдал приказ всем отправиться в свои гостиные.       По пути в гостиную Гриффиндора Гарри догнала Гермиона:       — Ты показался мне грустным, что-то случилось?       — Всё нормально, как тебе праздник? — непривыкший к таким вопросам, мальчик погрузился в небольшую саморефлексию, пока слушал подругу.       — Я в восторге! Всё было таким изумительным, жаль, ты не услышал речь профессоров! Они рассказали столько удивительного про Хэллоуин! Ты знал, что Джек* был волшебником?       — Эм, нет...       — Он наколдовал светящиеся тыквы и пугал детей в этот праздник, оттуда и пошла традиция вырезать тыквы! А ещё было столько разных блюд, например, «пальцы ведьмы» буквально щекотали каждого, кто пытался укусить их! А декорации! Это же восторг! Я потихоньку привыкаю к магии, но это кажется чудом! Ох, чёрт, ты не в порядке, Гарри. Что мне сделать для тебя?       — Герми, ты же лучшая в библиотечных делах, ты не можешь помочь мне узнать историю моей семьи и особенно родителей?       — Ох, Гарри, конечно! Я завтра же возьму подходящее, кажется, я знаю какие нужны, и начну изучение, а потом дам тебе информацию. А тебе пора спать, честно, ты выглядишь плохо. Тебе надо выспаться.       — Спасибо, — прошептал Гарри, крепко обнимая девочку. Та неловко похлопала его по спине, не думая, что делает что-то действительно значимое.

***

      Утро субботы началось с тренировки. Вуд, как обычно, разбудил всех в шесть утра, не давая отоспаться после учебных дней. Впереди первая игра сезона: "Мы непременно должны быть в форме и порвать змей!". Поэтому, совершив утренние ритуалы, Гарри поспешил к квиддичному полю. Кажется, он прибежал последним из львят, все начали разминку. Оливер недовольно взглянул на первокурсника, но сдержался от комментариев. Сегодняшняя тренировка была дружеской: она была с Когтевраном, который, похоже, не был так сильно воодушевлён квиддичем, и пока что только три ученика оттуда пришли на поле.       В любом случае тренировка прошла как всегда: тяжело под руководством Вуда, не было ни минуты отдохнуть; весело с шутками близнецов Уизли и очень сонно. Вернулись в замок лишь к обеду, когда добрая часть Хога лишь начинала вставать.       В Большом зале Гермиона подошла к Гарри и сказала, что создала подборку из книг о его семье. Подборка состояла из пяти книг, поэтому Гарри решил не медлить в изучении своих корней и в башне прочитал:

      «Семья Поттеров — очень старая, но она никогда не была на передовых позициях в волшебной истории, довольствуясь крепким и комфортным существованием в глуши... Поттер — не редкая магловская фамилия, и по этой причине семья не входит в так называемые "Священные двадцать восемь"; анонимный составитель этого якобы окончательного списка чистокровных подозревал, что они произошли из тех, у кого, по его мнению, была испорчена кровь... Волшебная семья Поттеров нисходит корнями к волшебнику XII века Линфреду Стинчкомбскому, местному, горячо любимому и чудаковатому мужчине, прозвище которого "the Potterer" со временем было искажено в "Potter". Линфред был рассеянным, себе на уме парнем, чьи магловские соседи часто звали его к себе в качестве лекаря. Репутация благонамеренного чудака хорошо служила Линфреду: за закрытыми дверьми он мог продолжать ряд своих экспериментов, которые заложили фундамент процветания семьи Поттеров. Историки признавали Линфреда создателем ряда средств, получивших развитие в зельях, которые ещё используются по сей день, включая Костерост и Бодроперцовое зелье. Продажа таких лекарств его собратьям-волшебникам позволила ему оставить значительную сумму золота каждому из семи сыновей после его смерти».